Глава 7. Будни в отеле 2

Чарли медленно открыла глаза, и сознание постепенно вернулось к ней. Она лениво потянулась, вытягивая руки над головой и сладко зевнув. Прохладный воздух комнаты приятно обволакивал её кожу после тепла одеял. Она повернулась на бок, протягивая руку к привычному месту рядом, но встретила лишь пустоту и холод простыни. Вегги уже давно не было в постели. Эта мысль окончательно развеяла остатки сна, и Чарли села, протирая глаза. Её взгляд упал на маленькие часы на прикроватной тумбочке. Цифры на дисплее ясно показывали, что время уже давно перевалило за её обычный час пробуждения. Чарли замерла на секунду, а затем её глаза широко раскрылись от осознания. — О, нет! — выдохнула она. — Я проспала будильник! Чувство паники, острой и безжалостной, заставило её мгновенно вскочить с кровати. Одеяло слетело на пол, но она уже не обращала на это внимания. Она проспала не чуть-чуть, а сильно, и это означало, что график всего её дня уже пошёл наперекосяк. Она ринулась в ванную комнату. Включив воду, она быстро умылась, стараясь освежить лицо и прогнать последние следы сна. Холодная вода заставила её вздрогнуть, но и придала необходимой бодрости. Затем она вернулась в спальню и сбросила с себя пижаму. Она нацепила на вешалку свой привычный, строгий красный костюм. Одеваясь, она чувствовала, как её пальцы слегка дрожат от спешки, но движения были точными и быстрыми. Она подошла к туалетному столику и схватила щётку. Её волосы, пушистые и непослушные после ночи, доставили ей немало хлопот. Она энергично, почти яростно, стала их расчёсывать, распутывая узелки и сглаживая непокорные пряди. Потом она собрала все волосы в один толстый, объёмный хвост. Чтобы он держался надёжно под её бурной энергией, она перетянула его не одной, а сразу двумя крепкими резинками. В зеркале перед ней отразилась собранная, деловая принцесса, хотя в её глазах всё ещё читалась утренняя суета. Чарли обычно позволяла себе поспать чуть дольше, зная, что Вегги часто встаёт раньше и начинает день. Но сегодня этот маленький люкс вышел ей боком. Она проспала слишком много, и теперь каждая минута была на счету. Она быстро поправила воротник пиджака, проверила, всё ли на месте. Обязанности по отелю, ведь она была его главным руководителем, по сути директором, никто не отменял. Ресепшн нужно было проверить, новых постояльцев принять, текущие проблемы решить, а теперь ещё и ситуация с новым... гостем. Мысль о Воксе заставила её на мгновение замедлиться, но затем она снова ускорилась. Она вышла из спальни, её каблуки отчётливо стучали по полу. Она чувствовала, как адреналин от спешки и осознания опоздания придаёт её движениям ещё больше энергии. День начинался, и ему нужно было срочно наверстать упущенное время. Чарли вышла из своего личного апартамента, расположенного на одном из самых высоких этажей отеля. Её жилые покои находились прямо под огромным чердачным пространством, которое теперь, как она с лёгким содроганием вспомнила, служило временным пристанищем для их нового, очень необычного постояльца. Само же здание отеля было очень высоким, насчитывало множество уровней. Она направилась к лифту и нажала кнопку вызова. Пока кабина поднималась, она мысленно составляла список первоочередных задач на день. Лёгкий звонок известил о её прибытии, двери разъехались, и она шагнула внутрь, нажимая кнопку главного холла. Лифт с мягким гухом понёс её вниз. Чарли использовала эти секунды, чтобы ещё раз проверить свой внешний вид в зеркальных стенках и сделать глубокий, успокаивающий вдох, настраиваясь на рабочий лад. Когда двери открылись на первом этаже, её встретил привычный гул голосов. Она вышла в просторный холл. Первым делом её взгляд устремился к стойке ресепшн, которая была её главным командным пунктом. Она увидела Вегги, уже сидящую за стойкой и внимательно изучающую какую-то папку с бумагами. Чарли на мгновение почувствовала облегчение — её партнёрша уже взяла ситуацию под контроль. Она не стала подходить и отвлекать её, лишь кивнула про себя, удовлетворённая. Новых посетителей у стойки пока не было, что в текущей ситуации было даже к лучшему. Она окинула взглядом весь холл. Гости, самые разные грешники, сновали туда-сюда. Одни неспешно направлялись к выходу, другие, наоборот, заходили с улицы, кто-то вёл оживлённые беседы в креслах, а кто-то просто сидел в одиночестве, уставившись в пространство. Общая картина была, как ни странно, мирной. Чарли решила начать с обхода. Она направилась в сторону обеденного зала и ресторанной зоны, чтобы проверить, как идёт подготовка к завтраку, всё ли в порядке с поставками продуктов и довольны ли работники кухни. По пути она улыбалась знакомым постояльцам и отвечала на их приветствия, стараясь излучать уверенность и спокойствие. Заглянув на кухню, она быстро обменялась парой слов с шеф-поваром Ниффти, что уже работала во всю, убедилась, что никаких критичных проблем нет, и что меню на день составлено с учётом имеющихся запасов. Она сделала пару пометок в своём планшете на случай, если что-то потребуется заказать позже. Затем её путь лежал в служебные помещения и кладовые. Она проверила запасы белья, моющих средств и другого хозяйственного инвентаря, убедившись, что всего хватает и ничто не грозит сорвать нормальную работу отеля в ближайшие дни. Она поднялась на несколько жилых этажей, чтобы лично проверить состояние коридоров и общих зон. Всё ли чисто, не требуется ли где-то ремонт, не нарушают ли гости правила. Спустившись обратно, она зашла в техническую комнату — подвал, где обычно находился Бакстер, но его там не было. Вероятно, он был занят своими исследованиями в другом месте. Она проверила журналы учёта, убедившись, что система безопасности и энергоснабжения работает в штатном режиме. После этого она вернулась в холл и направилась в свой небольшой кабинет, примыкающий к главному залу. Здесь хранилась вся документация по отелю. На её столе уже лежала аккуратная стопка бумаг, требующих её внимания и подписи. Она села в кресло, включила настольную лампу и с лёгким вздохом взяла первую папку. Это были отчёты о доходах и расходах за прошлую неделю, счета от поставщиков, заявки на мелкий ремонт от сотрудников. Монотонная, но необходимая работа руководителя. Она внимательно просматривала каждую бумагу, сверяла цифры, ставила свои визы и подписи в нужных местах. Иногда она делала пометки на полях или откладывала какой-то документ для дополнительной проверки. Погружённая в эту рутину, она на время забыла о спешке и внешнем мире, сосредоточившись на том, чтобы поддерживать хрупкую, но жизненно важную систему отеля в рабочем состоянии. Чарли взяла первую папку и открыла её. Это был финансовый отчёт за прошлую неделю. Она взяла свою любимую ручку и, внимательно просматривая столбцы цифр, поставила свою размашистую подпись внизу страницы. — Доходы от аренды номеров стабильны, — тихо проговорила она себе под нос, скользя взглядом по графам. — Хорошо, очень хорошо. Значит, гости не ропщут и остаются довольны. Она отложила подписанный отчёт в сторону и взяла следующую бумагу. Это был счёт от поставщика продовольствия. Она сверила количество и цены с ранее утверждённой заявкой. — Мука, сахар, консервы... Всё в порядке, — пробормотала она, ставя подпись. — Главное, чтобы Ниффти не устроила на кухне очередную "экспериментальную выпечку" и не извела ползапаса за раз. Следующим в очереди было заявление от... собственно, оно было от самой Ниффти. Девочка нарисовала карандашом схему и написала печатными буквами просьбу о выделении "двух (2) вёдер самой стойкой краски, синей и белой, для важного проекта". Чарли улыбнулась, глядя на детский почерк и старательный рисунок. — Проект, говоришь? — прошептала она, подписывая разрешение. — Ладно, только чтобы этот "проект" не оказался разукрашенной в полоску дверью моего кабинета. Она взяла служебную записку о состоянии мебели в холле. В ней отмечалось, что одно из кресел требует ремонта, так как ножка вот-вот отломится. — Ох, это, наверное, после того, как там уселся тот громила-грешник с третьего этажа, — вздохнула Чарли, ставя визу. — Придётся попросить... кого? Ну, ясное дело, Ниффти. Она и гвоздь забьёт, и тканью обтянет. Мысль о том, что в отеле нет штатных уборщиков, поваров или плотников, кроме одной маленькой, но невероятно энергичной девочки, снова вызвала у Чарли лёгкое изумление. Это было настоящее чудо, как Ниффти со всем справлялась. — Не иначе как у неё где-то внутри спрятан вечный двигатель, — продолжила она свой тихий монолог, подписывая акт приёма новой партии постельного белья. — И кухня, и уборка, и мелкий ремонт... Она никогда не устаёт. Просто феномен. Следующий документ был списком заявок от постояльцев на дополнительные услуги. Кто-то просил ещё одно одеяло, кому-то требовалось разбудить его в определённое время. — Одеяло – пожалуйста, — Чарли делала пометки напротив каждой строчки. — А вот будильник... Лучше попросить кого-то принести ему будильник. Наконец, она взяла последний, самый объёмный документ — план мероприятий на ближайший месяц. Там были отмечены потенциальные дни для общих собраний, возможные проверки и другие организационные моменты. — Так, тут нужно будет обсудить со всеми... — она задумчиво прикусила кончик ручки. — С Вегги, с Хаском насчёт бара... И, возможно, даже... — она не договорила, но мысленно добавила: ...с Воксом, если он вообще захочет с кем-то координироваться. Поставив финальную, уверенную подпись, она отложила папку, сложила руки и с удовлетворением посмотрела на аккуратную стопку завершённых дел. Отель, несмотря на все свои странности и малое количество работников, жил и работал. И это было главное. Закончив подписывать последний документ и поставив папку на место, Чарли с лёгким чувством выполненного долга откинулась на спинку кресла. В этот момент её слуха достиг отдалённый, приглушённый шум, донёсшийся сверху. Это был неясный стук, будто что-то передвигали по полу. Она подняла голову и прислушалась. Звук шёл явно с чердака, с того самого этажа, который теперь занимал Вокс. Она на мгновение задумалась, представив его там, в пустующих комнатах, в одиночестве. Что он мог там делать в такой ранний час? Она поднялась со своего места и на несколько секунд задержалась у двери кабинета, всё ещё вслушиваясь. Но шум не повторился. Она решила не зацикливаться на этом. Скорее всего, Вокс просто осваивался на новом месте, и это были обычные звуки обустройства. Однако в её голове осталась мысль, что ему там, наверное, очень некомфортно и одиноко. Она вспомнила про книги, которые собиралась ему отнести. Нужно будет сделать это чуть позже, когда закончатся самые неотложные дела. А пока у неё было ещё много обязанностей, требующих внимания. Она вышла из кабинета и снова окунулась в оживлённую атмосферу холла. Её следующим шагом было пообщаться с командой, убедиться, что у всех всё в порядке после вчерашних бурных событий. Она заметила Черри Бомб, которая стояла у стены, скрестив руки, и мрачно наблюдала за происходящим. Чарли подошла к ней с ободряющей улыбкой. — Доброе утро, Черри, — мягко сказала она. Черри вздрогнула, словно вынырнув из глубоких раздумий, и кивнула в ответ. Она была напряжена, как струна, её плечи были подняты, а в глазах читалась усталость и беспокойство после вчерашнего дня. — Утро, — коротко бросила она, но затем, сделав над собой усилие, добавила: — Доброе. Всё спокойно? — Пока что да, — ответила Чарли. — Спасибо, что держишься. Они обменялись ещё парой ничего не значащих, но важных для поддержания связи фраз и пожелали друг другу хорошего дня. Затем Чарли направилась к стойке ресепшн, где Вегги всё ещё изучала какие-то бумаги. — Доброе утро, дорогая! — тепло поздоровалась Чарли, обходя стойку. Вегги подняла на неё взгляд, и на её лице появилась лёгкая, уставшая улыбка. — Доброе, Чарли. Всё в порядке? Ты сегодня позже обычного. — Проспала, — с лёгкой гримасой призналась Чарли. — Но, кажется, ты тут всё и так держишь под контролем. Они быстро обсудили текущие вопросы по проживанию гостей, отсутствие новых заявок и пару мелких проблем, которые уже были решены. Затем Чарли перевела взгляд на барную стойку, где Хаск с привычной медлительностью протирал бокалы. Она подошла к нему. — Доброе утро, Хаск. Всё спокойно? Хаск лишь кивнул, не отрываясь от своего занятия. Его "доброе утро" прозвучало скорее как низкое ворчание, но для него это было уже почти проявлением дружелюбия. Они перекинулись парой фраз о запасах в баре и о том, не было ли ночью каких-то инцидентов с постояльцами. Ответы были краткими, но обнадёживающими. Закончив этот короткий утренний обход, Чарли вспомнила про Ниффти. Она заглянула на кухню, ожидая увидеть там маленькую труженицу за приготовлением обеда или уборкой. Но кухня была пуста. Всё было чисто и прибрано, что означало — Ниффти уже закончила здесь свои утренние дела. Это могло означать только одно: она ушла куда-то убираться. И, учитывая её недавние разговоры о "большом проекте" и увлечённость идеей прибрать весь заброшенный этаж, Чарли с большой долей вероятности предположила, что Ниффти отправилась именно туда — на чердак, к Воксу. Эта мысль заставила её слегка напрячься и вызвало лёгкое беспокойство. Чарли направилась к широкой круговой лестнице, ведущей с холла в коридоры с жилыми помещениями второго этажа. Её каблуки отчётливо стучали по мраморным ступеням, когда она поднималась. Она планировала пройти по жилым коридорам, чтобы окончательно убедиться, что всё в порядке, а затем уже подняться на самый верх. На втором этаже она свернула в длинный, залитый мягким светом коридор с рядами одинаковых дверей. Она сделала всего несколько шагов, как одна из дверей прямо перед ней открылась, и из неё вышел Бакстер. Он что-то сосредоточенно разглядывал в своей руке, но, заметив её, поднял голову. — Доброе утро, Бакстер, — первая поздоровалась Чарли с улыбкой. — Доброе утро, — хрипловато ответил он, кивая. — Ты... не видела, случаем, Ниффти? Она должна была принести мне остатки синей люминесцентно-адгезивной суспензии для внутренних покрытий. Чарли на мгновение задумалась, пытаясь расшифровать это сложное название. — Краски? — переспросила она. — Нет, не видела. Я как раз её ищу. А зачем она тебе? Бакстер поправил очки на носу, его взгляд стал более сосредоточенным, учёным. — Я провожу серию экспериментов по изучению взаимодействия её фосфоресцирующих компонентов с различными катализаторами на основе остаточных адских споров. Цель — определить стабильность покрытия в условиях переменной энергетической нагрузки и возможность его использования в качестве основы для нового композитного материала с повышенными светоотражающими свойствами. Он говорил быстро, его слова лились сплошным, техническим потоком. Чарли слушала, и на её лице медленно появилось выражение искренней, но вежливой растерянности. Она улыбалась, но её глаза говорили, что она не поняла ни слова. Бакстер заметил это. Он замолчал, тяжело вздохнул и попытался объяснить проще. — Я просто... смешиваю краску с разной дрянью, чтобы посмотреть, как она себя поведёт. Может, получится сделать что-то новое, прочное и блестящее. Для... ну, для дела. Теперь Чарли кивнула с пониманием. — А, вот оно что. Звучит интересно. А Ниффти я после завтрака не видела. На кухне её уже не было. — Она говорила о генеральной уборке и реорганизации пространства, — сказал Бакстер, задумчиво глядя в пространство. — С высокой вероятностью она могла переместиться в сектор с наивысшим показателем хаотичности. Верхние этажи. — Я как раз туда и направляюсь, — подтвердила Чарли. — Заодно и краску твою спрошу, если увижу. Её взгляд случайно скользнул в приоткрытую дверь комнаты Бакстера, куда он только что вышел. Она заглядывала туда много раз, но сейчас что-то привлекло её внимание. — Слушай, а почему у тебя обои... такие же? — спросила она, указывая на синюю полосатую ткань на стенах его комнаты. Бакстер перебил её, не дав договорить. — Как на последнем этаже? Да. Он снова вздохнул, на этот раз с оттенком лёгкого раздражения, направленного, казалось, на самого себя. — Когда я только прибыл, я выразил желание изменить дизайн своего жилого помещения. Я обратился к Ниффти за содействием в подборе материалов. Однако, судя по всему, я не предоставил достаточно чётких пространственных координат. Она интерпретировала запрос как необходимость подготовки подходящего помещения и начала осуществлять ремонтные работы в... доступных, но не занятых на тот момент комнатах. В том числе и на верхних уровнях. Она весьма... инициативна. Чарли слушала, и её удивление росло. — Она и строительством занимается? — не удержалась она. Бакстер пожал плечами, его рыбьи губы скривились в подобии улыбки. — Видимо, её склонности не ограничиваются кулинарией и клинингом. Она обладает удивительной практической смекалкой и, что более важно, неиссякаемым энтузиазмом для реализации своих проектов. Иногда — в ущерб первоначальному плану. Чарли покачала головой, но улыбка не сходила с её лица. Это было так похоже на Ниффти. — Ладно, я поняла. Спасибо, Бакстер. Если увижу её, передам про краску. Или она сама тебе её принесёт, когда закончит свой "проект" наверху. — Вероятно, — согласился Бакстер. — Тогда удачи в поисках. — И тебе удачи с... смесями, — ответила Чарли. Они кивнули друг другу на прощание. Бакстер направился обратно в свою комнату, а Чарли продолжила путь по коридору, направляясь к лифту. В голове у неё теперь крутилась мысль не только о Воксе, но и о том, что Ниффти, похоже, устроила на верхнем этаже целую стройплощадку. Чарли пошла и вызвала лифт, намереваясь подняться прямиком на самый верх, к чердаку. Однако, когда кабина остановилась на одном из средних этажей, чтобы впустить другого пассажира, её осенила мысль. Книги! Она ведь собиралась отнести Воксу что-нибудь почитать, чтобы он не скучал. Когда лифт вновь двинулся, она нажала кнопку следующего этажа, где находилась библиотека. Двери открылись, и она вышла в тихий, залитый мягким светом коридор, ведущий к массивным дубовым дверям книгохранилища. Она вошла внутрь, и её обняла знакомая атмосфера тишины, запаха старой бумаги и воска. Она не стала задерживаться, а сразу направилась к полкам с художественной литературой. Ей нужно было подобрать что-то разное, на любой вкус, ведь она не знала, что предпочитает Вокс. Она начала снимать с полок книги одну за другой, бегло просматривая аннотации. Она взяла пару весёлых комедий, надеясь, что они поднимут настроение. Затем её внимание привлекли детективы с мрачными, интригующими обложками — они показались ей подходящими для человека с запутанной ситуацией. Не обошла она стороной и полку с романами, выбрав пару тех, где, по её мнению, был хороший, захватывающий сюжет. Вскоре у неё в руках оказалась целая стопка книг в мягких переплётах — всего по чуть-чуть, как она и задумала. Книги были разной толщины и с разными картинками на обложках, что делало сборник довольно пёстрым. Она аккуратно прижала их к груди, стараясь не уронить. С этим грузом она вышла из библиотеки и снова поехала на лифте, но на этот раз до своего этажа. Ей нужно было кое-что ещё. Она донесла книги до своей комнаты, с трудом удерживая равновесие, и, наконец, поставила тяжёлую стопку на пол прямо у двери, чтобы не забыть. Затем она заглянула в угол комнаты, где в уютном вороньем гнезде лежала куча памятных вещей: мягкие одеяла, старые игрушки и прочие милые сердцу безделушки. Она полезла в самую его глубину, раздвигая плюшевых зверей и свёртки ткани. И там она нашла их. Две одинаковые плюшевые акулы, сшитые из синей в белую полоску ткани. Чарли на мгновение задумалась, глядя на них. Она вспомнила, как у неё однажды случайно оказалось две одинаковые игрушки. Папа, желая её порадовать и показать волшебный фокус с новой игрушкой, по неосторожности склонировал одну, и в итоге их стало две. Она так и оставила обе. Она взяла одну из акул в руки, погладив её мягкую ткань. И тут ей в голову пришла мысля. Воксу... может понравиться такой подарок. Она смутно припоминала, что у него, когда он был оверлордом, всегда рядом находилась какая-то огромная, страшная акула. Может, это был его охранник или питомец, как когда-то у неё были Разл и Дазл... Один из них сейчас был мёртв, в память осталась только золотая статуя, стоящая на входе в отель. Чарли до сих пор скучала по тому, кого потеряла в бою — одному из первых и последних друзей в её детстве. Она оправилась, но боль от той потери осталась. Она крепко сжала плюшевую акулу, а затем добавила её к стопке книг. Теперь у неё был целый набор: литература на любой вкус и мягкий, безобидный "охранник". Она собрала всё в охапку, нагнулась и с трудом подняла этот неудобный, но важный груз. Ей предстоял нелёгкий путь. Лифт на чердак не ходил, к сожалению. Пришлось было идти пешком по лестнице, а это было несколько пролётов вверх с полными руками. Она тяжело вздохнула, перераспределила вес и решительно направилась к выходу из комнаты, начиная свой путь на самый верх отеля, в надежде, что её скромные дары хоть немного скрасят одиночество нового, такого странного и потерянного постояльца. Чарли медленно, шаг за шагом, поднималась по последнему лестничному пролёту. Книги в её руках становились всё тяжелее, а плюшевая акула норовила выскользнуть. Она тяжело дышала, делая паузы на каждой площадке, но упорно продолжала путь вверх. Наконец, она достигла нужного этажа — длинного, тускло освещённого коридора. Она прошла мимо открытых дверей пустующих комнат, пока не оказалась перед той самой, в самом конце. Её синяя дверь была закрыта. С облегчением она поставила стопку книг на пол прямо у порога. И тут её взгляд упал на тёмный коврик, лежавший перед дверью. Она точно помнила, что вчера, когда они приводили сюда Вокса, никакого коврика не было. Кто-то уже успел позаботиться о минимальном уюте. Мысленно она поблагодарила того, кто это сделал, скорее всего, ту же самую Ниффти. Сделав глубокий вдох, она подняла руку и постучала. Сначала робко, потом чуть увереннее. Стук прозвучал громко в тишине заброшенного этажа. Она замерла, прислушиваясь к любым звукам из-за двери — шагам, голосу, чему угодно. Но в ответ была только тишина. Она подождала. Прошла минута. Ни шороха, ни движения. Она приложила ухо к дереву, но не услышала ничего, кроме собственного учащённого дыхания. Прошло ещё около минуты мучительного ожидания. Чарли почувствовала, как её решимость начинает таять. Может, он спит? Или просто не хочет никого видеть? Последнее было более чем вероятно. Мысль о том, чтобы настаивать и доставлять ему ещё больший дискомфорт, показалась ей эгоистичной. Кроме того, она откровенно призналась себе, что была не готова к этой встрече. Она принесла книги и игрушку как жест, как ледокол, но что она скажет ему, когда он откроет дверь? Как она будет смотреть в глаза тому, кто когда-то представлял для неё и её мечты прямую угрозу? С облегчением, смешанным с разочарованием в себе, она решила отступить. Она оставит подарки здесь. Если он захочет, он их возьмёт. Она не будет его тревожить. Она тихо развернулась и пошла обратно по коридору. Спускаясь по лестнице, она встретила Ниффти, которая, словно вихрь, проносилась мимо с какой-то тряпкой и бутылкой с распылителем в руках. — Ниффти! — окликнула её Чарли. — Бакстер просил передать, что ждёт ту синюю краску. Ниффти остановилась как вкопанная, её глаз широко раскрылся, будто она только что вспомнила что-то очень важное. — Ах, да! Краска! — воскликнула она и, не сказав больше ни слова, даже не попрощавшись, развернулась и помчалась вниз по лестнице, её шаги отдавались быстрым топотом. Чарли покачала головой с лёгкой улыбкой и продолжила спуск. Она вернулась в свои покои, расположенные этажом ниже. Закрыв за собой дверь, она опустилась в кресло, чувствуя усталость не столько физическую, сколько эмоциональную. Теперь, в тишине своей комнаты, она наконец позволила себе обдумать всё более глубоко. Ей действительно нужно было придумать, как поговорить с Воксом. Эта задача казалась невероятно трудной. Перед её глазами снова всплывали образы его прошлых злодейств, его насмешки, его попытки разрушить её отель и её мечту. Она до сих пор не могла простить ему всё это, и её сердце сжималось от старой боли и гнева, когда она думала об этом. Но с другой стороны, стоял неоспоримый факт: Вокс искупился. Он прошёл через очищение и был принят в Рай, пусть и ненадолго. Это что-то да значило. Даже если сейчас он сам не помнил, как и за что это произошло, сам факт менял всё. Он больше не был тем же самым демоном. Ему сейчас, должно быть, невероятно тяжело. Он потерял всё — свою власть, своё прошлое, даже часть памяти. Он был один в чужом месте, напуганный и сбитый с толку. Ему нужна была помощь, нужно было помочь освоиться, найти какой-то новый смысл. И кто, как не она, принцесса этого отеля, дающего второй шанс, должна была это сделать? Но с чего начать? Как заговорить с тем, кого ты одновременно и боишься, и ненавидишь, и кому теперь вынужден помогать? Как найти те слова, которые не будут звучать фальшиво или снисходительно? Как преодолеть стену прошлого, которую она сама же и выстроила в своём сердце? Эти вопросы висели в воздухе её комнаты, не давая покоя, и на них пока не было лёгких ответов. Спустя час дверь в комнату Чарли тихо открылась, и внутрь заглянула Вегги. Она сразу заметила подавленную позу подруги, сидящей в кресле и уставившейся в одну точку. Вегги вошла и мягко закрыла дверь за собой. — Что-то случилось? — спросила она, подходя ближе. — Ты выглядишь так, будто весь мир на тебя свалился. Чарли вздохнула, не отрывая взгляда от окна. — Да всё то же, — тихо ответила она. — Просто... всё. Но Вегги не отступила. Она села на край кровати рядом и ждала, давая Чарли время собраться с мыслями. И через минуту та не выдержала. Слова полились рекой, сбивчивые и эмоциональные. — Я не знаю, что делать, Вегги. Я попыталась сегодня, я отнесла ему книги, постучала, но он не открыл. И я... я даже обрадовалась, понимаешь? Я обрадовалась, что мне не пришлось с ним говорить. А это же ужасно! Я принцесса этого отеля, я должна помогать всем, кто ищет искупления, это наша с тобой миссия! Но когда я думаю о нём, о Воксе, я не чувствую ничего, кроме этой... этой старой злости и обиды. Я вижу его лицо, и вспоминаю, как он смеялся над нами, как он пытался всё разрушить, как он угрожал отцу, как его акула... А теперь он здесь. Он искупился, Вегги. Архангелы приняли его, а я даже не могу заставить себя нормально с ним заговорить! Я оставила книги у двери и сбежала, как трусиха. И я ненавижу себя за это. Но я просто не знаю, что сказать. "Здравствуй, помнишь, как ты пытался меня уничтожить? Ну, забудь, давай будем друзьями"? Это же звучит как насмешка. И как я могу ему доверять? А если это всё какая-то уловка? А если... — она замолчала, переводя дух. Вегги всё это время молча слушала, не перебивая. Когда поток слов иссяк, она спросила спокойно: — А ты думаешь, он сам понимает, что происходит? — Нет! — почти выкрикнула Чарли. — Он даже не помнит, как искупился! Он запуган и сбит с толку. И ему, наверное, ещё хуже, чем мне. Но это не отменяет того, что он сделал! — Никто и не говорит, что отменяет, — тихо сказала Вегги. — И его прошлые поступки никуда не делись. И твои чувства по этому поводу — они настоящие. Ты не обязана его прощать, Чарли. Особенно если понимаешь, что эти обиды всё ещё здесь, внутри. Он же даже не извинился. Он, может, и не понимает за что. Чарли удивлённо посмотрела на неё. Такие слова она не ожидала услышать. — Но... но тогда как? Как мне с ним быть? Вегги помолчала, подбирая слова. — Поговорить с ним всё равно надо. Не для того, чтобы простить. А чтобы... понять. Узнать, что он за человек теперь. Или... что за существо. Показать ему, что здесь, в этом месте, с ним будут обращаться по-человечески, даже если он его не заслужил. Она неуверенно поморщилась. — Я, честно говоря, не мастер поболтать на чувствах и давать советы. Но я знаю тебя. Ты помогла Пентиусу, когда все, включая его самого, считали это невозможным. Ты просто... была рядом. Была собой. Терпеливой, упрямой и верящей в лучшее. И это сработало. Он искупился во многом благодаря твоему... наставничеству, что ли. Чарли смущённо покраснела и отвернулась. — Наставничеству... не похоже это на наставничество. Я просто... не сдавалась. — Вот именно, — кивнула Вегги. — Вот и сейчас — не сдавайся. Не сдавайся своей же собственной доброте. Иди и поговори. Не как принцесса к грешнику. А как... как Чарли к тому, кто очень потерялся. Начни с малого. Спроси, взял ли он книги. Спроси, как он себя чувствует. А дальше... видно будет. Чарли сидела, обдумывая её слова. Образ Пентиуса, такого же отчаявшегося и злого, всплыл в памяти. И то, как постепенно, шаг за шагом, всё менялось. Она вздохнула, но теперь в её вздохе было меньше тягости, а больше решимости. — Ты права, — сказала она наконец, и её голос зазвучал твёрже. — Я не могу просто сидеть здесь и мучиться. И я не могу ждать, что он сделает первый шаг. Он, наверное, боится высунуть нос из своей комнаты. Мне нужно пойти. Поговорить. Просто... поговорить. Она поднялась с кресла, и её движения внезапно стали быстрыми, энергичными. Она расправила плечи, как будто сбросила с них невидимый груз нерешительности. — Ладно. Я иду. Спасибо, Вегги. Спасибо, что выслушала. — Удачи, — просто сказала Вегги, и в её глазах светилась тихая поддержка. — И помни, я рядом, если что. Чарли кивнула и решительно направилась к двери. На этот раз страх и сомнения отступили, уступив место знакомому, жгучему желанию помочь, сделать что-то хорошее, исправить то, что, казалось, исправить нельзя. Она снова была готова попытаться. Чарли снова оказалась перед синей дверью в конце длинного коридора. На этот раз её руки были пусты, но в груди клубилась смесь решимости и старой тревоги. Она стояла перед дверью, нерешительно переминаясь с ноги на ногу, как школьница перед кабинетом директора. Её взгляд упал на порог, и она заметила перемены. Плюшевая акула исчезла. Из стопки книг, которую она принесла, пропала примерно половина. Она наклонилась и быстро перебрала оставшиеся — комедии, романы, нравоучительные истории всё ещё лежали нетронутыми. Исчезли только те самые детективы с мрачными обложками. Эта маленькая деталь заставила что-то дрогнуть внутри неё. Он не выбросил всё, не проигнорировал. Он выбрал. Ему оказались интересны именно детективы, истории о поиске ответов и разгадке тайн. Это было... понятно. И в какой-то степени даже логично. Это осознание придало ей новой, более твёрдой решимости. Он не просто заперся и отверг всё. Он принял её жест, пусть и частично. Это был знак. Маленький, но важный. Сделав глубокий, успокаивающий вдох, она подняла руку. Её сердце невольно забилось чаще, отдаваясь глухим стуком в ушах. Она постучала. Чётко, два раза. Сделала паузу, давая ему время отреагировать. А затем ещё два аккуратных, но отчётливых удара костяшками пальцев о дерево. И снова она замерла в ожидании, прислушиваясь к тишине за дверью, теперь уже с надеждой, а не со страхом услышать ответ.