Признание в любви

      Дверь с громким хлопком закрылась за спиной девушки, отчего стёкла окна рядом недовольно звякнули. Обида в груди липкой массой обволокла лёгкие, слёзы скопились в уголках глаз. В мгновение ей стало неважно, кто приложил больше усилий: она, мать с другой стороны двери или ветер. Усмехнувшись, привычным движением зачесала мешавшиеся волосы назад, спрятала руки в карманы кожаной куртки и уверенным шагом направилась вперёд, желая как можно скорее оказаться подальше от родного дома, в объятьях любимого человека.       Солнце давно спряталось за линию леса, а вечерняя апрельская прохлада не щадила бездумно бросивших своё тёплое гнёздышко. Ускорившись, девушка преодолела участок города с частными деревянными домами и добралась до тесной кирпичной застройки. Широкие проспекты с обилием растительности по обе стороны сменились обычными улицами, где деревья и кустарники являлись небывалой роскошью, сумевшей выжить в границах каменных джунглей.       Двадцать минут ходьбы, и люди словно попадали в другой мир, где небольшие многоквартирные дома бок о бок стояли с маленькими магазинчиками, украшенными разнообразными вывесками.       Сильный порыв ветра взметнул распущенные волосы девушки и застелил ими обзор. Перехватив пряди, она отодвинула их в сторону, завела за ухо и придержала там до тех пор, пока он не стих. Взглядом по привычке пробежалась по улице и остановилась на позолоченных буквах на деревянной табличке, прибитой над входом: «Антиквариат». Улыбка озарила её лицо.       Посмотрев по сторонам, она пересекла двухполосную проезжую часть и остановилась у деревянной двери с большой стеклянной вставкой, на которой висело оповещение «Закрыто». Расстроившись, отступила назад и посмотрела на окна второго этажа. В одном из них горел тусклый свет. Воодушевившись, осмотрелась по сторонам. Повернулась вокруг себя и приметила на асфальте у обочины палку. Подобрала её, сломала пополам, но куски показались ей слишком большим. Ещё немного потрудившись, она добилась того, что в руках у неё остались три неравных обломка ветки размером с кисть.       Убедившись в отсутствии на улице случайных свидетелей её вандальных действий, кинула один в окно, где горел свет. Палка чуть коснулась отлива с едва различимым стуком и упала на асфальт ровно под окном. Резко выдохнув, девушка запустила следующую. Стекло недовольно брякнуло.       Подождав несколько секунд, она приготовилась запустить последний снаряд, а если понадобится, то собрать использованные и вновь пустить их в дело, но этого не потребовалось. Занавеска шевельнулась, и в окно выглянул парень. Поднявшись на мысочки, широко улыбаясь, она помахала ему рукой. Он пропал из виду.       Откинув ненужный кусок древесины туда, где его нашли, отряхнула руки. Подбежала к входной двери и стала ждать.       Парень аккуратно открыл дверь, чтобы медный колокольчик над его головой не почувствовал движения и промолчал, впустил озябшую девушку и так же аккуратно задвинул щеколду на прежнее место.       — Я соскучилась, Аарон, — обхватила за шею обеими руками и прижалась к его губам своими.       Жар от поцелуя пробежался по венам, волосы на затылке приподнялись, а по спине спустился рой мурашек.       — Что ты здесь делаешь? — он увеличил дистанцию между их лицами, крепко держа девушку за талию.       — Я решила для себя, что люблю тебя и хочу быть с тобой, — тихий голос переполняло счастье. — Давай сбежим вместе? Только представь: ты, я и целый мир у наших ног.       — А как же твоя мама?       — Пфф, — фыркнула, — сдалась я ей на сто лет вперёд… — перевела вес с ноги на ногу.       — Мэдлин, не стоит так говорить, — нахмурил брови, чего девушка не увидела в полутьме, но поняла это по интонации. Он всегда так делал, когда речь заходила о важных вещах. Она к этому привыкла и не пыталась изменить.       — Говорить точно не стоит, — оставила смазанный поцелуй в уголке губ, — незачем терять время, — потянула его за собой к лестнице, притаившейся в дальнем углу зала с антиквариатом.       На втором этаже пару встретила гостиная, освещённая светом из окна. По обе стороны друг напротив друга двери в спальни, чуть дальше дверь в ванную комнату, а у дальней стены располагался кухонный уголок, отделённый от зоны отдыха длинным столом, за которым в последние несколько лет никто не собирался.       — Она спит? — девушка остановилась и прислушалась, искоса смотря на дверь, за которой находилась комната бабушки парня.       — Струсила? — шепнул на ухо, плотно прижался телом к спине и скрестил руки на её груди. От этого кожа Мэдлин покрылась мурашками.       — Вот ещё, — произнесла на выдохе, наслаждаясь прикосновениями его влажных губ на шее.       — Тогда не будем медлить, — за руку утянул девушку в свою комнату.       Стоило двери закрыться за их спинами, как страсть с неимоверной силой охватила тела. Бесчисленные поцелую оставались там, куда дотягивались губы. Руки в беспорядке блуждали, не зная, за что взяться сначала, а что оставить на потом.       Без единой складочки застеленное покрывало стащили с кровати и бросили у её подножья. Там же вскоре оказалась одежда, а помещение наполнили тихие вздохи наслаждения и едва различимое поскрипывание мебели.       Тёплый свет всё это время горевшего настольного бра освещал комнату и бросал блики на лицо спящей. После того, как резкие движения заменили нежные поглаживания и тихие нашептывания на ухо, как тяжелое дыхание сменилось мерным посапыванием, Аарон оставил едва ощутимый поцелуй на оголённом плече Мэдлин и, приподняв одеяло, вылез из кровати. Погруженный в свои мысли, поднял вещи с пола и поспешил одеться.       Ночь уже вступила в свои права, а ему предстояло ещё многое сделать. На столе лежало недописанное письмо, к которому он вернулся после того, как завязал шнурки на ботинках.

ДорогаяМэдлин

Я долго думал и это решение мне далось

слишком тяжело. Но иначе я поступить не могу.

      Сложил лист несколько раз и спрятал в карман брюк. Открыл верхний ящик стола и достал блокнот. Выдернул из него лист, взял ручку и, стоя, черканул пару строк:

Мэдлин

Прости, но я не могу взять тебя с собой.

Ты живёшь в сказке, не хочу этому мешать.

Твоё напускное бунтарство скоро пройдёт,

ты помиришься с матерью,

уедешь учиться в столицу,

а меня ждёт иной путь.

Аарон Хилл

      Отстранил ручку от бумаги и задумался.       Сложись в тот день всё немного иначе… не поссорься он с отцом… его родители остались бы живы? Из-за него они задержались дома, вышли почти на четверть часа позже и по дороге натолкнулись на группу подростков, чьи головы затуманили наркотики.       В тот день жизнь для него потеряла свои краски. Ежедневная борьба с внутренними демонами иссушала душу. Чувства притуплялись с каждым днём. Как бы бабушка Элеонора ни пыталась вытянуть его из тисков самопоедания, он продолжал ощущать свою вину в их смерти. Ещё больше он себя ненавидел за то, что сильно походил на отца и этим каждый день напоминал ей о тех, кого она потеряла.       Идея о побеге пришла в голову спонтанно. Ему показалось, что этим он сможет решить все их проблемы: бабушка перестанет горевать по сыну, а Мэдлин закончит школу, что ему не светит, потом уедет из их захолустья на учёбу в город побольше, где найдёт себе достойного кавалера, с которым сможет создать семью. Он верил, что её будущее намного светлее, чем его собственное.       Из-за закрытой двери донесся бой маятниковых часов. Время поджимало. Его поезд в скором времени остановится на перроне городка Сентфор, простоит три минуты и умчится вдаль.       Аарон сложил лист пополам, несколько раз провел по складке пальцами и, вернувшись к кровати, оставил письмо на подушке рядом с головой девушки. Неслышно дошёл до шкафа, так же тихо достал из него спортивную сумку с вещами. Шагнул к двери, но остановился. Обернулся к спящей.       В этот момент она перевернулась на спину и откинула руку в сторону. Ему показалось, будто она тянулась к нему, просила не уходить, остаться.       — Прости за всё, — шепнул одними губами.       Замок двери отщелкнул, и она открылась.       Сомнений больше не осталось. Звено в цепи, оковами сдерживавшее их, лопнуло. Давно выстроенные мосты с грохотом провалились в бездну. Обычное деревянное дверное полотно отрезало ему путь в прошлое, оставив размытое представление о будущем.