Ревность

      Входную дверь с силой закрыли, отчего по стене пробежала дрожь, а стёкла в окнах соседствовавшей с ней гостиной недовольно звякнули. Девушка преодолела гравийную дорожку, ступила на тротуар и помчалась по нему в сторону центра города.       В считанные дни разрушившаяся семья, переезд в Сентфор — маленький городок, о котором она никогда раньше не слышала, — жизнь испытывала её на прочность, пыталась продавить, сломать.       Ей хотелось кричать, чтобы каждый узнал о боли, терзавшей изнутри. Поддержал, сказал, что всё не так плохо и скоро жизнь наладится. Но она продолжала держать всё в себе и бежать. Не оглядываясь, плохо разбирая дорогу впереди. Несколько раз сталкивалась с прохожими и в какой-то момент чуть не упала, но сумела удержать равновесие.       Когда силы покинули, а от обиды не осталось следа, она остановилась и, тяжело дыша, оперлась на колени. Лёгкие горели от нехватки кислорода, в боку кололо, словно его проткнули вязальной спицей. Выпрямившись и обхватив ноющий живот, запрокинула голову. Глаза уставились в синее безмятежное небо, по которому плыли белоснежные облака, а следом зацепили выцветшую на солнце вывеску: «Антиквариат».       Она вспомнила, как они с мамой недавно проезжали мимо неё на машине. Заинтересованная, но по-прежнему тяжело дышащая, подошла вплотную к витрине и заглянула внутрь. Стеллажи, стойки, навесные полки — всюду лежали необычные вещи. Прозвенел колокольчик, и она обернулась на звук. Из магазинчика выбежал счастливый маленький мальчик и унёсся прочь.       Выровняв дыхание, девушка шагнула к двери. Приветственный колокольчик и для неё проиграл свою мелодию, оповестив тем самым хозяев о приходе нового гостя.       Внутри приятно пахло хвоей, древесной корой и чем-то сладким. Осматриваясь по сторонам, она шаг за шагом глубже погружалась в таинственную атмосферу необычного места. Куклы, книги, украшения, картины… Странная одинокая безделушка, висевшая на краю настенной полки, привлекла её внимание. Рука сама по себе потянулась к плетённому кругу, магическим образом удерживавшему внутри себя паутину из тончайших ниток, обрамлённому на вид ничего не весившими перьями цвета закатного солнца.       — Украсть не получится, — почти прорычали за её спиной прокуренным голосом. Не достигнув цели, девушка прижала руку к груди и обернулась.       Мужчина на голову выше неё, с чёрными волосами, крупного телосложения пугал. Коротко стриженная борода с усами, почти полностью скрывавшими верхнюю губу, изящно повторяла форму его лица. Изогнутые густые брови, складка между ними, широкий нос и пронзительный взгляд приковывали к месту.       — Я и не собиралась, — она поджала губы от обиды.       Тёмные глаза пристально всматривались в её лицо. С каждой секундой его мимика приобретала всё большее и большее удивление, пока не достигла пика. Рот приоткрылся. Мужчина вытянул вперёд руку и попытался коснуться девушки:       — Ты?       Она отступила на шаг назад и уперлась ягодицами в стол. Мельком глянула на препятствие, затем на мужчину и отскочила в сторону на безопасное расстояние. Осмотрела помещение и, не найдя ни одной другой живой души, приняла единственное решение — в спешке покинула антикварную лавку. Колокольчик проиграл ей свою мелодию.       На прощание заглянула в окно: мужчина стоял на том же месте и не сводил с неё взгляда. Медленно отвернувшись, она сконцентрировала внимание на асфальте под ногами, подняла голову и спокойно пошла по улице, будто не было в её жизни этой странной встречи.       Медленно, лениво девушка вышагивала по тротуару, болтая руками. Первая бессонная ночь, проведённая в новом доме, долгая прогулка и чувство голода сказывались на её самочувствии и подталкивали вернуться в семейное гнездо. В голове играла грустная песня, припев которой она периодически повторяла вслух.       Солнце на её глазах неторопливо, плавно закатывалось за неровную линию леса в конце улицы, и она остановилась, чтобы запечатлеть этот момент в памяти. Тёплый ветер подул в спину, перекинул недавно распущенные волосы через плечи и унёсся вдаль.       — Что ты там делаешь?       Девушка обернулась на голос. Её мать стояла на крыльце в тапочках, замотавшись в пуховый платок. Каждое её слово, пропитанное раздражением, сопровождалось недовольным взглядом.       — Опять заставляешь меня ждать?       Из машины у дороги вышел мужчина:       — Мэдлин?       Девушка повернула в его сторону голову. От удивления её брови взметнулись вверх. Это был тот странный человек с бородой из антикварной лавки, которого она посчитала сумасшедшим.       — Вы ошиблись. Сара, быстро домой, — взмахом руки женщина указала дочери на дверь.       — Это вне сомнений ты, — он обошёл машину и остановился в ярде от девушки, с любопытством рассматривавшей его передвижное имущество.       Чёрный форд с глянцевыми колпаками в цвет не отпускал её взгляд. Она наблюдала, как последние солнечные лучи весело играли на лобовом стекле, как преображались отражения деревьев и домов на отполированных боках.       — Мы знакомы? — женщина продолжала с недоверием смотреть на мужчину.       — Аарон Хилл.       Внезапно воздух перестал поступать в её легкие. Хватая его ртом, словно рыба, она опёрлась на столб, поддерживавший козырёк крыльца. Полуминутная дезориентация, и мысли встали на свои места.       Ненависть, обида, раздражение скопом навались на её плечи.       — САРА, — выкрикнула, сделав шаг вперёд, — быстро в дом.       Вздохнув, девушка развернулась и последовала указаниям матери. Уже у крыльца женщина схватила нерадивое дитя за локоть и втолкнула в открытый дверной проём.       — Ты так ненавидела свою мать, что стала её копией, — с огорчением в голосе произнёс мужчина.       Мэдлин резко обернулась. Находясь в гневе, она не заметила, как он подошёл ближе.       — Что ты можешь знать обо мне? — прошипела, обхватив себя за плечи, и сжала пуховый платок в кулаках. — Ни-че-го.       — Я слышал, что ты вышла замуж и родила ребёнка, — стиснул челюсти и отвёл взгляд в сторону.       — Вот только сцены ревности мне не надо тут закатывать, — подступила к нему вплотную и посмотрела в глаза. — Ты бросил меня беременную, за что моя мать выгнала меня из дома, сослав к тётке в Балтимор. Та не стала долго думать и насильно выдала меня замуж, — процедила сквозь зубы. — Я семнадцать лет скрывала от мужа правду, которая в итоге всё равно всплыла. И теперь я здесь — в ненавистном мне городе, с неуправляемым ребёнком на руках. Одна.       Повисшее молчание разбавил звук шагов. Мэдлин обернулась и с испугом посмотрела на дочь.       — Приятно слышать, — усмехнулась девушка, — что хоть кто-то был удостоен твоей любви, — сложила руки на груди и перевела взгляд на мужчину за спиной матери.       — Не смей так говорить, — она топнула ногой и опустила кисти, сжатые в кулак. Вслед за ними с плеч соскользнул платок. — Я потратила на тебя всю свою молодость.       — Мэдлин, успокойся, — Аарон хотел коснуться её, но она увернулась, отступив в сторону.       — Не прикасайся, — её губы искривились в приступе ненависти. — И уж точно я не нуждаюсь в твоих советах, — зашла в дом и захлопнула за собой дверь.       От резкого звука Сара вздрогнула и поморщилась. За последнее время она привыкла к неожиданным приступам ярости у матери, но после них всегда оставался неприятный осадок на душе.       — Выходит, ты мой отец? — подняла равнодушные глаза на мужчину. — Или тоже потащишь меня в больницу сдавать ДНК-тест?       — Он так поступил? — Хилл растерялся, но постарался не выдать этого ни в интонации, ни в мимике, ни во взгляде.       — Поступил — не то слово, — усмехнулась, задрала рукав кофты и продемонстрировала запястье, на котором ещё прослеживались следы синяков, оставленные пальцами бывшего отца. — Мы бежали с такой скоростью, будто он всю мою жизнь этого ждал и…       — Нет! — он нахмурился, она замолчала. — То есть я верю… — указал на неё открытой ладонью, — что ты моя дочь.       — Сара О'Нил, — пожала протянутую руку, что ввело мужчину в очередной ступор.       За последние десять минут его жизнь круто изменилась, и последние новости никак не хотели укладываться у него в голове. Он приехал и ждал встречи со старой подругой, а обзавелся почти взрослой дочерью.       — Аарон Хилл, — сомкнул рукопожатие и улыбнулся одним уголком губ. — Очень рад с тобой познакомиться.       — Прости, — улыбнулась девушка, когда в её животе призывно заурчало, — я бы с радостью с тобой ещё поболтала или пригласила в дом, но не сегодня.       — Я понимаю, — кивнул, — мне тоже есть над чем поразмыслить.       — Тогда в другой раз? — вытянула свою кисть из затянувшегося рукопожатия.       — Да, несомненно, — опустил вытянутую руку.       — Я пойду, — указала на дверь и сделала шаг в её сторону.       — Конечно.       — До встречи, — махнула на прощание и закрыла дверь.       Прислонилась к ней лбом и прикрыла глаза. Она ожидала чего угодно от сегодняшнего вечера, но не такого. Сердце у неё в груди колотилось о ребра с удвоенной силой, мысли бегали по кругу, а руки дрожали.       — И о чём ты так долго и очень мило разговаривала со своим отцом? — съязвила женщина, стоявшая за её спиной. — Надеюсь, он пообещал тебя забрать к себе?       — Мам, не начинай, — девушка вздохнула и отстранилась от опоры.       — И не думала, — Мэдлин вздернула подбородок и скрылась в проёме в гостиную.       — А если даже и так? Ты соберёшь мои вещи и выставишь на порог, как это однажды сделала бабушка?       — Ооо… — протянула и появилась в поле зрения дочери, угрожая пальцем. — Не смей меня сравнивать с этой женщиной. Слышишь?       — Я-то тебя слышу, так же хорошо, как все наши соседи, а вот ты…       Сара не успела договорить, щеку обожгло болью.       — Не смей! Никогда! — процедила сквозь зубы мать.       Глаза девушки наполнились слезами. Обида стянула лёгкие, а поперёк горла встал ком. Желание убежать из дома ярким пожаром разгорелось в груди, но она его пересилила. Выпрямилась и с гордостью посмотрела матери в глаза.       — Мне жаль, если с тобой обращались так же. Может, когда-нибудь я пойму тебя, но сейчас… я тебя презираю, — одинокая слеза скатилась по покрасневшей щеке.       Сара отвернулась и шагнула в сторону лестницы на второй этаж. Из глаз Мэдлин хлынул неудержимый поток.       — Ты ничего не понимаешь! — кричала она, наблюдая, как дочь уходит. — Они сломали мне жизнь! Они все! — махнула рукой и задела вазу на маленьком столике в прихожей. Пузатое фарфоровое изделие нырнуло горлышком вниз, соприкоснулось с полом и разлетелось на тысячи мелких осколков.       Сара, не обернувшись, дошла до своей новой комнаты и скрылась за её дверью.