Часть 1

Надежда на светлое будущее рухнула почти сразу, как только он вошел в свой кабинет. Анжела Леопольдовна сидела в его кресле. Строгий тёмный брючный костюм, идеально уложенные волосы, руки сложены на столе так, будто это её территория. Её появление всегда было как уведомление о катастрофе — без шума, но с последствиями. Сердце сжалось. Тело помнило эту женщину лучше, чем разум. — Анжела Леопольдовна, доброе утречко. Рад вас видеть, — произнёс он с выверенной вежливостью. Она смерила его взглядом, в котором не было ни тепла, ни сомнения. — Я приняла решение, — сказала она, будто объявляла о покупке новой недвижимости. — Мои внуки будут жить со мной. Ты — отвратительный отец. Тим не сел. Остался стоять. — На основании чего вы сделали такой вывод? Теща с неким королевским видом швырнула на стол перед ним распечатаное фото. На фото была запечатлена Лиза. Этот ярко-фиолетовый бунтарский парик мужчина хорошо знал. Дочка одевала его для встреч с друзьями. Но вот на фото были незнакомые ребята в кожанных куртках с мотоциклами. Кажется в руках одного была банка с пивом. Впрочем мелкие детали разглядеть толком было нереально. Строгий отцовский разговор с дочерью возможно бы решил проблему. Но вот подобное фото в руках этой женщины было компроматом и действительно сулило огромные неприятности. -Вот. Моя внучка в компании маргиналов. Это -твое безответственное воспитание. Он мог бы сказать, что это не ее дело и чтобы катилась из его кабинета и их жизни подальше. Но эта дама умела давить на уязвимое, от чего он терялся и не мог толком формулировать мысли. Одно он точно знал. Тещу волновала не внучка а ее имидж. Анжела Леопольдовна была светской дамой. В своей тусовке — блистала. Благотворительные вечера. Светские приёмы. Фотографии в журналах. Люди, которые смотрели на неё с восхищением. Но дома с мужем и дочерьми она оставалась холодной глыбой льда. Но к себе требовала максимальное внимание. Ее муж не выдержал «семейного счастья» и помер от инсульта около 10 лет назад. Дочки же приложили максимум усилий, чтобы поскорее дистанцироваться от матери. — Я не позволю, чтобы фамилия ассоциировалась с этим, — произнесла она. — С чем? — С провинциальностью. С неуправляемостью. С хаосом. Тим смотрел на неё со злобой. — Лиза — не ваша визитная карточка, — сквозь зубы выдавил он. Её взгляд стал ледяным. — Ты не понимаешь базовых вещей. Ребёнка нужно формировать. Направлять. Лепить. Иначе вырастают… — она сделала едва заметную паузу, — посредственности. Она говорила о внучке. — Вы не общались с дочерью годами, — тихо заметил Тим. — Потому что она всегда была неблагодарной. Вот она. Вся суть подобных людей. Внешне яркие, стремятся притягивать к себе всеобщее внимание. Но теневая сторона может быть не для слабонервных. Если дочь не отражает величие матери — дочь неблагодарная. Если внуки не подчёркивают статус — их нужно забрать. Если зять не удобен — его нужно уничтожить юридически. — Ты эмоционально слаб, — продолжала она. — Ты живёшь прошлым. Всё ещё ждёшь мою дочь. Это жалко. — Суд будет интересным, — спокойно сказал он. Она улыбнулась. — Ты думаешь, это про суд? Нет, Тимофей. Это про контроль. Она встала. Медленно. Идеально выровняв спину и походкой с ровными шагами. — Детям нужен кто-то стабильный. Восхищаемый. Уважаемый. Им нужен поклонник, — мысленно закончил он. Она подошла к двери, остановилась: — Подумай. Либо ты отдаёшь их добровольно. Либо я покажу, каким отцом ты являешься. И да судья — мой поклонник. Так что ты уже проиграл. И вышла.Кабинет стал пустым. Но ощущение, будто его только что осмотрели на предмет ликвидации, осталось. После её ухода кабинет будто стал меньше. Тим ещё минуту стоял у окна. Внизу люди спешили по своим делам, кто-то смеялся, кто-то говорил по телефону. Обычный день. Никакой катастрофы. Только внутри уже всё было понятно: это начало войны. Он не стал тянуть. Взял телефон и набрал хорошо знакомый номер. Вот только повод в этот раз был отнюдь не для чашки кофе.. — Антон, ты в офисе? — 10 утра. Разумеется. Заходи. Через десять минут Тим уже поднимался на этаж юридического отдела. Коридоры здесь были другие — прямые, стеклянные, без теней. Всё прозрачно. Всё официально. Никакой мистики. Только бумага и формулировки. Антон Зябликов, являлся его единственным другом. Еще в университете они делили одну общажную комнату. Однако Тимофей стал нотариусом, а Антон же специалистом по семейным делам. Работая в одной стеклянной башне офисов они часто пересекались за кофе. Однако сейчас приятель сидел за столом, заваленным папками. Не поднял головы сразу. — По голосу понял, что не кофе обсудить пришёл, — сказал он спокойно. Тим закрыл дверь. — Она приехала. Антон всё-таки поднял взгляд. — Мать жены? Кивок. — И? — Хочет забрать детей. Через суд. Антон откинулся в кресле. Ни удивления, ни эмоций. Но его холодная рассудительная голова -как раз сейчас была нужна. — Аргументы? — Я плохой отец. Нестабильная среда. Странные люди вокруг. Фото Лизы с байкерами. — Уже начала собирать материал, — констатировал Антон. Тим сел напротив. — Она настроена серьёзно. — Она всегда настроена серьёзно, когда дело касается контроля, — сухо ответил Антон. —Скорее всего соответствующие заявления уже на пути в суд. Ладно разберемся. Давай по порядку. Он открыл свой синий блокнот и взял в руки карандаш. — Сколько лет дети живут с тобой? — Три. — Школа? Характеристики? — Нормальные. Без проблем. — Соцслужбы? — Не появлялись в нашей жизни. Антон кивнул. — Хорошо. Формально ты в стандартной отцовской позиции. Но если она пойдёт жёстко, будет давить на нестабильность. Исчезновение жены — слабое место. Тим сжал челюсть. — Я её не терял. — Суду важно не это. Суду важна картина. Пауза. Антон посмотрел на него внимательнее. — И вот тут нам нужно подумать, как усилить твою позицию. — Говори прямо. Антон закрыл блокнот. — Тебе нужна максимально стабильная модель семьи. Судьи любят в таких случаях цепляться к аргументу: дети без присмотра. Тим уже чувствовал, куда это идёт. — Конкретнее. Антон не стал смягчать: — Формальный брак. На пару минут в кабинете воцарила тишина, подобно той что бывает в креокамере. Тимофею даже показалось, что его уши слышат собственное давление. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Тим медленно выдохнул. — Мне это не нравится. — Мне тоже. Но это работает. Тебе нужно усилить позицию. Сделать картину максимально стабильной. — Я стабилен. — Для суда — нет. Ты одинокий отец. Жена пропала. Тёща — социально уважаемая женщина, с ресурсами и репутацией. Пауза. — Тебе нужно показать устойчивую семейную структуру. — Нет. Это неправильно. Антон даже не улыбнулся. — Тут я с тобой солидарен. Абсолютно не правильно. Но в ходе своей практики я регулярно сталкиваюсь с суровыми реалиями. Система такова: женатый мужчина с устойчивыми бытовыми условиями и дополнительным взрослым в доме — это плюс десять к позиции. Особенно если супруга с чистой репутацией. — Это цирк. — Это суд по семейным делам. Тим встал, прошёлся по кабинету. — Я не буду втягивать кого-то в эту грязь. — Тогда готовься, что Леопольдовна будет копать под тебя глубже. И если она найдёт хоть что-то… хоть намёк на нестабильность… Антон не договорил. — Ты предлагаешь мне жениться ради протокола? — Я предлагаю тебе защитить детей. Удар был точным. Тим остановился. — Это временно, — продолжил Антон. — Год. Максимум два. До завершения всех процедур. Брак, совместный быт, стабильная картинка. — Картинка, — напряженно повторил Тим. — Да. Против её картинки. Он сел обратно. — А если я откажусь? — Тогда мы будем воевать в менее выгодной позиции. Пауза затянулась. — Повторюсь Идея мне не нравится, — тихо сказал Тим. — Мне тоже. Но она работает. Антон посмотрел на него внимательно. — Вопрос не в том, нравится тебе это или нет. Вопрос в том, что для тебя важнее — принципы или дети. -Вот именно, что для меня важны дети и их эмоциональное здоровье. Чужой человек, с которой они будут вынуждены играть в близкие отношения в суде — не поможет этому. Друг впервые за время их разговора усмехнулся: - Чтож, Тим. Ты — предсказуем до скрипа зубов. Однако есть нейтральный вариант. Абсолютно безопасный для детской психики. Няня. И дети под присмотром и сможет в суде выступить, ели твоя теща будет давить в суде. Мужчина нахмурился? -Свидетелем. Судья, что собирается проверять каждую секунду нашей жизни? — Именно так, — подтвердил Антон. — И нужен взрослый, эмоционально устойчивый. Не поддающийся давлению, не запуганный её присутствием. Чтобы спокойно выдержал любой накал. — Чтобы кто-то рядом видел, что всё в порядке, даже если она начнёт устраивать свои проверки, — добавил Тим, будто проговаривая вслух, что его раздражает. — Именно. И не забывай, — Антон сделал паузу, чтобы подчеркнуть серьёзность, — этот человек должен быть нейтральным. Ни родственник, ни подруга семьи с сильными эмоциями. Только взрослый, спокойный, уравновешенный. Тим сжал кулаки на коленях. — Няню, — тихо пробормотал он. — Вот только у нас уже был опыт. Закончилось все весьма негативно. -Так и не расскажешь, что с ней произощло? Скелет в подвале закопал? -Нет конечно. Она банально не выдержала моих сорванцов. Зябликов знал, что это было неправдой. Друг когда врал, у него менялась интонация голоса. Однако предпочитал не вмешиваться в чужие тайны. Тем более дружба с Тимофеем всегда предполагала определенный ореол тайн. - Хорошо я подумаю над этим. Но только няню. Ни брака. Ни формальных союзов. -внезапно произнес тот. Антон кивнул. — Тогда начни с этого. Всё остальное будет развиваться по ходу. Главное — дети под надёжным присмотром и человек рядом, который выдержит любое давление.