Глава 2

Очередная мягкая игрушка вылетела из окна балкона первого этажа и с мягким приземлением упала на землю. Тёплое солнце мая ярко светило, наполняя воздух приятным теплом и ароматом цветущих растений. Две девочки, громко смеясь, готовились запустить следующую игрушку, которых у них было в избытке. Лера одна из девочек замахнувшись белым зайцем надеялась, что он полетит как можно дальше и что небольшой теплый ветерок ей в этом поможет. Её не беспокоило, как на это отреагируют родители, которые в этот момент находились на кухне в компании пришедших гостей. Мама Насти была одной из частых гостей в ее доме. Несколько раз она приводила свою дочь ровесницу Леры. Девочки неплохо подружились. Взрослые оставили их в комнате Леры, полной игрушек, а сами ушли на кухню, где затем громко звучала музыка и раздавался смех. Лера смотрела на них с завистью: взрослые казались такими счастливыми и беззаботными. С каждым месяцем это становилось все чаще и чаще. Заяц приземлился прямо под ноги проходившему мимо мужчине. Девочки одновременно спрыгнули с детских стульчиков и пригнулись затаил дыхание. Переглядываясь их терзали смешанные чувства: от страха до смеха. Неожиданно игрушка упала прямо перед ними. — Ваша игрушка? — Донесся мелодичный голос с улицы. Девочки замерли в ужасе и недоумении. Понимая, что их поймали, они, собравшись с духом, вновь встали на детские стульчики выглянули из окна. мужчина стоял под балконом, сложил руки на груди и улыбаясь. Он был поразительно красив и выглядел младше отца Леры, которому недавно исполнилось двадцать восемь. Темно-русые волосы обрамляли его лицо, а идеальная кожа без единого изъяна казалось такой же, как и у фарфоровой куклы Леры. Эта была единственная кукла, с которой Лера не играла. Она стояла в шкафу за стеклянной дверью восхищая всех, кто ее видел свой красотой. Глубокие голубые глаза неотрывно смотрели на них, словно завораживая своей притягательностью. — Не стыдно вам раскидывать игрушки? — укорял он их, указывая на множество разбросанных мягких игрушек, валявшись на земле. — Стыдно, — тихо произнесла одна из девочек, опуская взгляд. Обе они смотрели вниз, не смея встретиться с его глазами. — Где ваши родители? — спросил парень, его голос стал громче и строже. — На кухне… — Шепотом произнесла Лера. Она не сказала, что именно они там делали. То, что ей не нравилось и даже пугало. Она не понимала почему взрослые так менялись после того как выпьют жидкость, выглядевшая как вода. Она увидела, что взгляд мужчины стал более серьезным. Хоть она не сказала прямо, но он словно понял. Волна тревоги вернулась и теперь Лера еще больше жалела, что предложила Насте кидать игрушки и тем самым привлекла его внимания. — Впустите меня — Произнес парень, снова становясь доброжелательным. Его улыбка вернулась, а глаза, казалось, светились радостью, возможно, под лучами солнечного света. Лера почувствовала, как её сердце забилось быстрее. В его голосе было столько искренности и тепла, что она невольно почувствовала себя немного спокойнее. Не успела Лера открыть рот, чтобы что-то сказать, как Настя уверенно произнесла: — Да.

Роман

Роман Борисович пристально смотрел на Шевцова Арсения, его проницательный взгляд словно пронизывал собеседника до самой души. Полицейскому было около сорока, но густая борода придавала ему дополнительную возраста и солидности. — Можно воды? — произнес Арсений, сидевший напротив него, с лёгким дрожанием в голосе. Роман кивнул и отдал приказ молодому полицейскому, который быстро вышел из кабинета. Вскоре тот вернулся со стаканом холодной воды и передал его Арсению. Тот выпил залпом, словно жажда была невыносимой, и вернул стакан обратно. — Еще что-то? — спросил Роман, его голос оставался спокойным и уверенным. — Нет, — Ответил Арсений, вытирая губы и подбородок. Роман Борисович наклонился немного вперед, его выражение лица стало более серьезным. — Тогда рассказывай, — Сказал он, готовясь выслушать историю, которая могла быть ключом к разгадке произошедшего. Князев уже опросил родителей и подруг Марии, и именно подруги поведали о её парне, который жил в том же доме, но этажом выше. Родители знали Арсения лишь как соседа. Мать Марии, Дарья, общалась с его матерью Ириной, которая ушла из жизни полгода назад. Однако о том, что между Арсением и их дочерью существует какая-то связь, они не имели ни малейшего представления. Арсений Шевцов был старше Марии на три года, часто выпивал и общался с сомнительными личностями. Никулины вряд ли одобрили бы такой выбор для своей дочери. Мария же утверждала, что не встречается ни с кем и посвящает все свои силы учёбе. Она готовилась к выпускным экзаменам и действительно проводила всё свободное время за учебниками. Из школы она сразу возвращалась домой, но это были лишь её слова. Работающие весь день родители не могли следить за ней, и им оставалось лишь верить ей на слово Утром пятнадцатого мая, в понедельник, родители ушли на работу раньше неё. Не дождавшись её в школе, одноклассницы начали звонить. Не сумев связаться с ней, они обратились к её матери. Дарья Никулина, рассказывая об этом, отметила, что до последнего момента думала, что дочь просто проспала. Позвонив соседке, она попросила её зайти и проверить, всё ли в порядке. Стучать не пришлось — дверь была приоткрыта. Ей первой довелось увидеть страшную картину того, что произошло с её несчастной. Роман не хотел спешить с выводами тем более парень казался хорошим, да и его шок, когда он узнал о смерти Марии Никулины казался реальным. Хотя первое впечатление часто обманчивое, а преступники хорошо играют. Вызвал Арсения в полицию он ожидал что тот может лгать, но не думал, что вранье будет таким странным. — Подожди — Произнес полицейский, и Арсений сразу замолчал, внимательно уставившись на Князева. — Ты говоришь, что Мария приходила к тебе вчера в начале десятого вечера. — Уточнил Роман. Арсений кивнул, и в кабинете повисла тишина. Князев погрузился в раздумья, а Арсений тихо сидел напротив, не решаясь продолжить свой рассказ. Полицейский не давал ему разрешения говорить, и поэтому парень оставался в молчании. Князев не мог определиться с отношением к этому молодому человеку. Арсений подтвердил, что действительно встречался с Марией, но добавил, что их отношения ограничивались лишь поцелуями и несколькими свиданиями. Однако Князеву было трудно поверить в столь платоническую связь. Смуглый юноша с каштановыми волосами и шоколадными глазами обладал привлекательностью и самоуверенностью, которые точно привлекали девушек. Возможно, Мария была не единственной. — Что было дальше? — Неожиданно спросил Князев прерывая тишину. Арсений сначала растерялся, но затем тихо произнес, что попросил её идти домой. Он был удивлён тем, что она вообще пришла к нему. Это было в последний раз, когда они общались. В понедельник, пятнадцатого мая, они не пересекались, не созванивались и не переписывались. В тот день их встреча не была запланирована. Арсений собирался после института отправиться к одногруппнику на посиделки в его квартире. Он именно так и называл это событие — «посиделки». Роман решил, что больше от Арсения он ничего не узнает потому отпустил его. Когда тот вышел из кабинета, Князев прождал минут десять, а затем набрал номер Даниила Никулина. Никулин быстро ответил на звонок. Поздоровавшись, он сразу же задал вопрос: — Мария выходила вчера в начале десятого вечера из дома?

Арсений

Арсений был на грани, готовый бросить рюкзак в стену от накатившего раздражения, когда вдруг ключи выскользнули у него из рук и упали перед дверью. Он на мгновение замер, а затем, сжав зубы, присел, чтобы поднять их. Головная боль мучила его на протяжении всей дороги, и теперь, когда он присел, резкая боль пронзила поясницу, заставив его снова застонать. Открыв дверь и войдя в коридор, Арсений сел на пуфик, сняв кроссовки. Он продолжал сидеть, устремив взгляд в одну точку. Всё тело ломило, словно в те дни, когда мама лежала в больнице. Каждый день он работал курьером, стараясь заработать на операцию для неё. Сумма была не такой уж большой — они могли бы собрать нужные деньги. Времени было достаточно, операция не представляла особой сложности, и врачи давали хорошие прогнозы на выздоровление. Но он до сих пор не может понять, что же произошло. Почему его мать ушла из жизни раньше, не дождавшись операции? Заработанные деньги он потратил на похороны… Арсений сидел, погруженный в смятение. Вопросы, которые терзали его разум, звучали как эхо: почему это происходит с ним? Что случилось с ней? Он не мог поверить в то, что произошло. Голова кружилась все сильнее, а тело ломило. Похоже, у него поднялось давление. Поднявшись, он закрыл дверь на замок и направился на кухню. В шкафчике он нашел обезболивающее и, повернувшись к столу, заметил кружку с темной жидкостью. Воспоминания о вчерашнем вечере нахлынули на него, как буря. Он мысленно упрекал себя, называя идиотом и монстром за то, что не пустил Марию, когда она так просила. Может быть, у нее были проблемы, или она просто была не в себе? С решимостью он взял кружку и вылил ее содержимое в раковину. Помыл кружку он налил свежей воды из крана и выпил лекарство. Поставив кружку рядом с раковиной, он прошел в спальню. Закрыв дверь за собой, он снял одежду и лег в постель. Утром он не открывал шторы, и в комнате царила темнота; лишь мигание процессора немного освещало темноту. Арсений не сразу осознал, что громкие звуки, раздающиеся в его квартире, были не плодом его воображения, а реальностью. Когда он наконец открыл глаза, его мгновенно охватила паники: кто-то с яростью стучал в дверь. Сердце заколотилось в груди, словно пытаясь вырваться наружу. Он быстро приподнялся, настороженно глядя в сторону двери, но стук не прекращался. Каждое новое ударение отзывалось в его голове, усугубляя боль и усиливая чувство безысходности. Арсений сидел в постели, укрытый одеялом до пояса, и ощущал себя беспомощным, как ребенок, оставшийся один дома. Страх закрадывался в его сознание, обвивая его, как холодные руки. Он молился, чтобы незнакомец, который так настойчиво тарабанил в дверь, наконец-то ушел. Каждый стук отзывался в его душе. Он чувствовал себя уязвимым и одиноким, словно остался один в этом мире и лишь этот громкий стук. Арсений, почувствовав прилив храбрости, решил, что больше не может терпеть этот мерзкий звук. Он осознал, что единственный способ избавиться от раздражителя — подойти к двери. Быстро надев домашние штаны и футболку, он схватил телефон и вышел в коридор. Стуки в дверь стали реже, словно и тот, кто стучал, начал уставать от своего настойчивого призыва. Пройдя половину коридора, Арсений услышал мужской голос за дверью. Прислушиваясь, он различил слова: «Шевцов, открой! Расскажи, что произошло!» Эти слова, полные настойчивости и тревоги, заставили его сердце забиться чаще. Внутри него разгорелось противоречивое чувство: с одной стороны, желание узнать, кто стоит за дверью и что ему нужно, с другой — страх перед тем, что может произойти, если он откроет. Арсений взглянул в глазок и увидел мужчину, которого сразу узнал –это был отец Марии. Никулин, одной рукой прижимая палец к звонку, другой сильно бил в дверь, уже не так сильно, как раньше. Арсений начал открывать многочисленные замки, и когда он наконец открыл последнюю, дверь резко распахнулась, ударив Шевцова. Ворвавшийся мужчина схватил Арсения за плечи и прижал его к стене. — Что ты сделал с Марией? — прорычал Никулин, не отводя взгляда от его глаз. — Что? — Арсений выставил глупое выражение лица, что только разозлило Никулина. Он схватил его за шею, не душа, но создавая жуткий дискомфорт. Нет ничего в приятного, когда тебя прижимает к стене мужчина, который еще что-то требует от тебя. –Ты сказал полиции, что Мария приходила к тебе вечером! — продолжал Никулин, нарастая в ярости. — Да, я так сказал, — выдавил из себя Арсений. Ответ явно не удовлетворил Никулина. Он сильнее сжал руку вокруг шеи Арсения, и тот начал задыхаться. — Я её не трогал! — с трудом произнес он, из его глаз потекли слезы. — Не трогал, я говорю правду! Никулин, наконец, отпустил Арсения. Освободившись от его хватки, тот начал кашлять, пытаясь восстановить дыхание. — Я помню тебя еще ребенком, ты фактически вырос на моих глазах. — произнес Никулин, его голос стал более мягким. — Моя жена близко общалась с твоей мамой, они фактически были подругами. Я искреннее хочу верить, что ты не причинил вред моей дочери. Прокашлявшись, Арсений выпрямился и встретился с глазами Никулина. Всего минуту назад этот человек казался грозным, но теперь он выглядел гораздо меньше, как будто вся его мощь испарилась. Арсений больше не испытывал страха, лишь сочувствие. Он прекрасно понимал, что значит потерять человека, который был рядом столько лет, и как это может произойти внезапно, когда ничего не предвещает беды. Они стояли в коридоре несколько минут, Никулин погрузился в свои мысли. Арсений не решался заговорить или что-то предпринять. — Что мы стоим в коридоре? Хоть бы пригласил гостя на кухню и чем угостил. — Неожиданно заговорил Никулин, заставив Арсения вздрогнуть. Постепенно приходя в себя, Арсений провел Никулина на кухню. Он достал кружки и поставил их на стол. — Вам чай или кофе — Неуверенно произнес он. — Есть что покрепче? — ответил Никулин, его взгляд стал настойчивым. Арсений попытался сделать вид, что не понял, но Никулин уточнил. К сожалению, у него в квартире был коньяк. Вытащил бутылку из шкафчика он налил Никулину. — Что ты только мне наливаешь? Я не собираюсь пить один. — Произнес Никулин, глядя в прямо в глаза Арсению. Тот пытался не смотреть на Никулина, но все же налил себя тоже. — Пьем коньяк из кружек. — С иронией заметил Никулин. Арсений ничего не ответил. Повторяя за Никулиным, он поднял кружку и, чокаясь, они выпили за упокоение души Маши. Бутылка коньяка опустела за полчаса. В течение этого времени Арсений молча слушал Никулина, который делился воспоминаниями о короткой жизни Марии. Словно в плену своих мыслей, Арсений выслушал, как тот рассказывал о детстве Марии, своей жены и о том, как они встретились. Кажется, Никулин открыл слишком много личного, и Арсений заметил, что тот явно выпил еще до прихода. Мужчина не обращал внимания на то, что Арсений почти не слушает его. Чувствуя, как солнечные лучи жгут спину, Арсений повернулся к окну. Шторы, которые Арсений снял несколько дней назад из-за их ветхости, не защищали от света. Цветы в горшках на подоконнике, если повезет, могли получать воду лишь несколько раз в месяц. Не обращая внимания на тихий голос Никулина, который закрыл лицо руками и, казалось, плакал, Арсений встал со стула. Налив в стакан воды, он стал поливать три цветка, стоящие на подоконнике. Внезапно раздался типичный мелодичный звонок телефона. Арсений взглянул на Никулина, который довольно быстро ответил на звонок. — Алло, кто это? — произнёс он с явным пьяным акцентом. Арсений предположил, что это могла быть жена Никулина или полицейский. Он медленно подошёл ближе, стараясь уловить слова собеседника. Он заметил, как глаза Никулина метались в панике. — Я сейчас приеду, — сказал он, прежде чем завершить разговор. — Дарья в больнице! — вскочил со стула Никулин, засовывая телефон в карман. –Вызови такси и помоги мне доехать! Состояние Дарьи, как сообщил врач, было в норме — это первое известие, которое успокоило обоих мужчин. Однако, когда они узнали, что с ней произошло, шок охватил их. Соседка нашла Дарью лежащей на лестничной площадке между первым и вторым этажами и именно она вызвала скорую помощь. На вопрос Никулина, почему ему сразу не позвонили, врач лишь развёл руками, не имея ответа. Он разрешил им войти в палату. Дарья лежала на кровати, её лицо было без макияжа, а волосы неопрятно торчали в разные стороны. Арсению было непривычно видеть всегда ухоженную женщину в таком состоянии. Но больше всего его смутили и даже напугали её глаза — безумные, они смотрели на мужа, словно, не замечая никого вокруг. Появление самого Арсения, похоже, её вовсе не волновало. Даниил подбежал к кровати супруги, он обнимал, целовал ее и извинялся за то, что оставил её одну. Задавал вопросы о её самочувствии и о том, что же с ней случилось, почему она лежала без сознания в подъезде. Дарья продолжала смотреть на мужа теми же безумными глазами. Она позволяла ему себя трогать, но ничего не говорила. Арсений уже собирался врача спросить о её состоянии — понимает ли она, что происходит, и всё ли у неё в порядке. Но не успел: Дарья заговорила первой. — Я видела её.