Часть 10. Взрыв

      Запах крепкого алкоголя, в перемешку с громким смехом, расслабляющей музыкой и неоновым красным освещением, что красиво подсвечивал алкоголь, добавляя ему краски.       Эстер пьяно улыбалась, допивала четвертый бокал своего любимого мартини, слушая нелепые рассказы Рёты о его недавно законченных отношениях, которые отношениями толком назвать было нельзя. Он просто бегал за девчонкой и думал, что это взаимно пока она не начала встречаться с его другом. — Боже, да ты был просто неудачником, — пьяно сказала девушка, поднимаясь с места за барной стойкой, — Как с таким невероятно симпатичным лицом, можно было так глупо вляпаться, — она схватила Рёту за лицо, начиная качать его в разные стороны, — Глупо-глупо-глупо. — Глупо-глупо-глупо, — повторял за ней Рёта, смеясь. — Почему ты... ык... смеёшься? — запнулась Эстер.       Рейн тяжело вздохнул, а остальные парни откровенно смеялись над этим пьяным дуэтом. Когда Эстер заливала в себя алкоголь за алкоголем он не думал, что она станет настолько не контролируемой. Её буквально невозможно было оттянуть от спиртного. Сперва она говорила, что у них между прочем «важное событие», затем что нужно уметь жить и ни в чем себе не отказываться, а напоследок они все спились и останавливаться никто не собираться, хотя было очевидно, что им уже хватит.       Дин почти что спал на столешнице, но держался как мог, Люк всё время плакал, Элиас уже давно спал на диване с бутылкой крепкого виски, а Николас попивал второй мохито за ночь, оставаясь самым трезвым.       Поднявшись со стула, Рейн подошёл к Эстер, забирая её руки с лица Рёты и поворачивая к себе. — На сегодня хватит, пьяница, пора домой. — Что?! — её голос прозвучал удивленно, но быстро стал поникшим и расстроенным, — Но я ведь ещё не закончила поучать Рёту, он же так и останется неучем... — Это уже его проблемы. — Ну ты и бессердечный, злюка... скряга, — пьяно говорила Эстер, хмурясь, но на её лице тут же расплылась улыбка, — и красивый...       Рейн усмехнулся, закатывая глаза и беря Эстер за руку, но стоило ему это сделать, как она неожиданно пошатнулась, из-за чего он схватил её за талию, придерживая возле себя. — Стоишь? — спросил он, внимательно смотря на Эстер. — Мгм, ноги что-то... не держат. — Неудивительно, — Рейн в который раз тяжело вздохнул, — Хэй, парни, — обратился он к тем кто были ещё в сознание, — Мы уходим, — покопавшись в кармане, Рейн достал ключи и бросил их Николасу, — На тебе бар, не забудь закрыть. — Боже, как всегда, оставляешь мне самую грязную работу, — усмехнулся он, и прислонил к губам стакан.       Закатив глаза, Рейн сперва оглянул Эстер с ног до головы, прежде чем взять её на руки и прислонить к себе, выходя из бара. На улице уже давно стояла ночь, а время перевалило за четыре утра, поэтому небо понемногу начало светлеть. Красивый рассвет начал проявляться прямо перед Рейном, и пьяной Эстер, что комфортно уложилась на его плече. — Мы домой? — тихо промямлила она себе под нос.       А у Рейн сердце забилось быстрее. Такая маленькая и невинная фраза, которую она сказала даже не подумав, но которая застала его врасплох. Она словно уже считала его квартиру своим домом, хотя была в ней всего раз. — Домой.       Его улыбка стала мягче и нежнее, а во взгляде появилась забота направленная на Эстер. Её пришлось поставить на ноги около мотоцикла и это не очень-то ей понравилось. — Садись, — сказал Рейн.       Достав шлем, он одел его на Эстер. Ей трудно было стоять смирно, пару раз она даже хотела самостоятельно натянуть на себя шлем, но Рейн не позволил ей этого сделать. Он сам застегнул на ней шлем, не доверяя ей в пьяном состояние. — Злюка, — буркнула она. — Ага, знаю, — усмехнулся Рейн, и залез на мотоцикл, — Садись, пьяница. — Хоро-со, — невнятно ответила Эстер и взобралась к нему на мотоцикл, обводя руки вокруг него, и прижимаясь к его спине, начиная смеяться, — Тепло.       Рейн был не мало удивлен поведению Эстер в пьяном состоянии, но наверное, стоило ожидать, что просто с такой девушкой не будет. — Схватка у тебя отличная, продолжай в таком же духе.       Рёв мотоцикла раздался по тихой точной улице. Светлые волосы развивало на ветру, ночная свежесть немного отрезвляла, пусть Эстер ехала большую часть с полностью прикрытыми глазами. Держалась за Рейна, прикасалась к нему и чувствовала его запах в шлеме. Он одурманивал и одновременно с этим приводил в чувства. Он здесь. Рядом. С ней.       Эстер глупо улыбнулась, размышляя о том, какой же счастливой она сейчас была. Чувства которые она испытывала были взаимными. Она могла быть так близко к Рейну, ехать к нему домой, на его мотоцикле и в его шлеме.       Было в этом нечто особенное. То как чувства которые все время витали в воздухе между ними, наконец-то обрели форму.       Каждая клеточка Эстер чувствовала притяжение к Рейну. К нему хотелось прижиматься, на него хотелось смотреть, с ним хотелось разговаривать, ему хотелось доверять, за его спиной хотелось спрятаться. — Только не спи, хорошо?       Рейн оглянулся, когда стоял у красного светофора. Эстер промычала что то невнятное и прижалась только ближе. Она была пьяной и её клонило в сон, но хватка была сильной. Словно она не хотела его отпускать ни при каких обстоятельствах.       Нежно похлопав её по рукам, таким образом дав знак, что они сейчас поедут, Эстер безмолвно кивнула, давая такой же тихий ответ.       Вся оставшаяся дорога для неё пролетела в секунду. Эстер даже не заметила как они заехали на паркинг, где Рейн оставил мотоцикл, почувствовала лишь то, что она взял её на руки, и она сонно легла ему на плечо. — Рейн, — хрипло позвала девушка, положила руку на живот. — М?, — промычал он нажимая на кнопку вызова лифта. — Мне что-то... нехорошо.       Он тут же посмотрел на Эстер. Она хмурилась и держалась за живот, и Рейн не мог не заволноваться. Он слегка подбросил Эстер в своих руках, беря её поудобнее и прижимая к себе, заходя в лифт и нажимая на кнопку нужного этажа. — Что не так? Тошнит? — его голос прозвучал низко, но обеспокоено.       Эстер не отвечала, она тихо но глубоко дышала, постоянно перемещала голову с одной стороны плеча, на другую, словно не могла найти себе места, словно она забыла о том, что он заставил ей какой либо вопрос. — Эстер? — Тошнит, — наконец-то ответила девушка. — Неудивительно, — Рейн вздохнул, смотря на шкалу, которая показывала сменяющиеся цифры обозначающие на каком они, — Потерпи ещё немного, мы почти дома.       Эстер не ответила, но Рейн видел как сильно она старалась сдерживать рвотные позывы, которые раз за разом накрывали её.       Стоило лифту открыться, как Рейн в спешке вышел из него, быстро заходя в квартиру, не разуваясь и не снимая куртки, первым делом унося Эстер в туалет, ставя её на ноги.       Кое-как открыв глаза, Эстер оглянулась, замечая уже знакомую для себя ванную, а затем остановилась на Рейне, который снимал с неё куртку. — Уйди. — Что прости? — в недоумении переспросил Рейн, уставившись на Эстер. — Я сказала...  — она пошатнулась и тыкнула его в плечо, — Уйди. Не хочу чтобы ты видел меня обнимающую унитаз. Это унизительно.      Он усмехнулся закатывая глаза и сбрасывая её куртку на стиральную машинку. — Не выделывайся, поняла? — недовольно сказал Рейн.     Эстер бы и дальше продолжила. Это в её духе, и у неё уже крутилось на языке что-то язвительное и недовольное. Но она почувствовала новый наплыв неприятной горькости в горле, поэтому тут же упала на колени возле туалета и буквально опустошила всё, что так долго было в её желудке.      Рейн безнадёжно вздохнул, подходя ближе. Аккуратно прикоснулся к её волосам, заводя их за спину и закручивая на своей руке, чтобы они не мешали. Другой рукой он водил по спине Эстер, пытаясь хоть немного сгладить то, как плохо ей сейчас было.      И плохо ей было ещё некоторое время. Эстер раз за разом рвала, пока, кажется, весь алкоголь из её организма не вышел.      Взяв несколько сухих салфеток, Рейн нежно вытер ей рот. Он смотрел на Эстер, которая сидела с закрытыми глазами, такая уставшая, измотанная и бледная. Она тяжело и тихо дышала, еле держась в сознании.      Рейн тихо выдохнул. Эстер не была похожа на человека, который был счастлив. По крайней мере, не сейчас. Не в этот момент. И не тогда, когда она заливала в себя алкоголь один за другим, будто пыталась заглушить что-то или, может, забыть.      Он видел её насквозь. Эстер просто была такой: открытой, яркой, честной, прямолинейной. Она ворвалась в его жизнь и жизнь команды так своевольно.      Её эмоции выдают истинные мотивы. Её действия говорят громче слов. Как бы кто ни старался опорочить её, это просто не выходит, потому что Эстер сама по себе слишком... слишком помешанная и двинутая.      Если ей чего-то хочется, она добивается этого изо всех сил. Если что-то не нравится, никогда не скрывает этого, как и тогда, когда ей что-то нравится.      И когда Эстер плохо, она никогда не говорит об этом напрямую. Но по её выражению лица, поведению и даже тому, как она говорит, всегда заметно, когда ей грустно. — Это всё из-за взрыва, не так ли? — тихо спросил Рейн, заводя пряди волос Эстер за уши.      Эстер медленно, почти незаметно попыталась приоткрыть глаза. По этому небольшому действию можно было понять, насколько тяжело ей давалось оставаться в сознании и не провалиться в сон.  — У меня... — невнятно начала говорить Эстер, медленно раскрывая глаз, — ...почти всегда была полноценная семья. Я... жила в хорошем доме, имела хорошие вещи, получала достаточно поддержки и... — девушка слабо моргнула, смотря на Рейна. — Я не знала бед. Она усмехнулась, но эта ухмылка была грустной, — Я жила в счастливой оболочке и не желала из неё выбираться, пока мама не покинула нас. Когда её не стало, я вдруг поняла, что ведь... наша семья никогда и не была семьёй. Я... не знаю, — Эстер сглотнула, прикрывая глаза, а по её щекам начали течь слёзы, — Я не должна чувствовать грусть, когда они совсем не волнуются обо мне. Почему они такие, а я другая?... Почему?      Рейн притянул Эстер к себе, обнимая и прижимая ближе.      Он свёл брови, чувствуя, как бессильно она легла ему на плечо, как её слёзы пропитывали его кофту и как прерывисто она дышала.      Всё это время Эстер чувствовала давление и тоску, но не могла рассказать об этом никому. Ведь её семья была злом, которое все ненавидят. И Рейн в том числе.      Наверное, его ненависть была сильнее, чем у остальных. И даже так у Эстер было право грустить. Он не может заставить её полностью отречься от своей семьи, когда она всю жизнь росла с ними и считала их своей семьёй. — Ты другая, и в этом нет ничего плохого, слышишь? — Рейн прислонился щекой к её голове. — Ты не должна быть такой, как они. Если бы ты была такой, мы бы никогда не смогли быть на одной стороне.  — То, что ты выбрала быть именно такой, привело тебя к нам. В клуб. К парням. Ко мне.      Он оставил поцелуй на её макушке, нежно поглаживая Эстер. Рейн чувствовал, как медленно она успокаивалась. Или, может, это усталость брала верх, и её сознание отключалось от наплыва чувств, которые Эстер так долго пыталась подавить.      Рейн тихо позвал её и убедился,  что Эстер отключилась. Её тело стало ватным и полностью легло на него, ища в нём опору.       Подхватив ее на руки снова, Рейн направился вместе с ней на второй этаж. Идя тихо и не торопливо, ведь спешить было некуда. На улице уже стояло утро, рассвет пробивался в квартиру через панорамные окна. Он освечивал Рейну путь, словно проводник. Войдя в комнату, он закрыл дверь плечом, что в итоге захлопнулась за ним. Подойдя к кровати, первым делом Рейн уложил Эстер. Её волосы красиво развивались по кровати, а лицо выражало лишь умиротворение. Она спала и больше не чувствовала ту тревогу, что не давала покоя. Это немного успокаивало.       Рейн присел около её ног, начиная снимать с её ног ботинки, оставляя те в сторону. Эстер нужно было переодеть. Её одежда пропахла алкоголем и сигаретами, а ещё рвотой. Как бы Рейну не хотелось делать этого так, он не мог оставить её в этой одежде.       Прикоснувшись к краю её кофту, Рейн аккуратно начал стягивать её с Эстер. Трудности возникали только в районе головы, но заметив, что под кофтой у неё один лифчик, он не стал его как либо трогать, а достал свою футболку и так же аккуратно надел её на Эстер, которая не рыпалась м не вертелась, а просто спокойно лежала, совершенно не двигаясь.       С джинсами, он справился быстрее, расстегнул ширинку и стянул из с её ног, оставляя их в куче другой одежде, прежде чем оставить Эстер всего-то в его футболке и в её белье. Этого было более чем достаточно, чтобы она смогла нормально поспать.       Рейн укутал её под одеяло, а сам тихо вздохнул, когда Эстер наконец-то нормально спала на кровати. Он сел рядом и прикоснулся пальцами к её щеке, нежно погладив её ими. — Они тебя абсолютно недостойны, — тихо сказал он, подбираясь пальцами к краешку ее глаз, вытирая слезу, что не успела стечь по её щекам, — Я дам тебе больше чем они. Я дам тебе столько, что ты не вспомнишь какого это, не иметь совсем ничего, — тихо, почти шепотом говорил Рейн, прежде чем наклониться и оставить поцелуй на её лбу.       Это было тихим обещанием, которое Эстер никогда не услышит, но которое Рейн дал ей, желая отдать ей всё что у него было.       Он был словно зависим от неё, не в силах видит как она мучается. Сколько ей нужно любви, чтобы она больше ни о чем не волновалась? Рейн ей даст даже больше. Он знает, что сможет дать это большее, на которое заслуживала Эстер.       А она заслуживала.       Собрав вещи, Рейн спустился снова на первый этаж. Он забросил вещи в стирку, снял свои, и переоделся в чистую и комфортную одежду, прежде чем подняться в комнату, к человеку тепло которого он так хотел ощутить.       Рейн взобрался в кровать, к Эстер. Он притянул её к себе за талию, и уложил на свою грудь, оставляя маленькие поцелуи там где дотягивался, просто потому что он хотел это сделать. Касаться и целовать её, зная что ему позволено это делать. Только ему и позволено. Эта та маленькая прихоть которую он мог получить по собственному желанию.       Эстер была теплой, от неё пахло алкоголем и никотином, но при этом ощущалась та приятная свежесть, Рейн каждый раз чувствуя его, прикрывает глаза, лишь бы подольше насладиться этим ощущением. Ощущением что она рядом, и что её запах заполняет его, его дом, его вещи, просто всё его пространство. Ему нужно было чтобы её запах засел на подкорке мозга и никогда оттуда не выбирался.       Рейну хотелось оставить поцелуи по всему её телу, лишь бы Эстер запомнила это ощущение и носила его на своём теле. Но сейчас она была слишком пьяна и уставшая, поэтому Рейн нежно поглаживал её спину, пока его глаза не начали слипаться и он не уснул рядом с Эстер.       Головная боль, тепло под щекой, яркий свет, бьющий из окна — Эстер почувствовала это всё сразу.       Голова раскалывалась, тело ощущалось ватным, перед глазами стоял туман, но она точно могла почувствовать рядом с собой Рейна.       Эстер нащупала его живот и, пару раз моргнув, подняла взгляд.       Она лежала у него на груди. Одна её нога была закинута на него, а сам Рейн тихо спал. Растрёпанный, домашний, милый и без футболки.       Медленно привстав, Эстер сощурилась от количества ощущений в голове. — Да уж, пить явно нужно было меньше, — хрипло протянула девушка.       Она сглотнула и оглянулась, а после остановилась взглядом на себе. Эстер была только в одной футболке...       Сначала её накрыла паника. Она была не в своей одежде. Но когда Эстер поняла, что футболка принадлежала Рейну, а сам он был рядом, паника тут же отпустила. Если это он, то все в порядке.       Было немного смущающее, ведь Эстер совершенно не помнила, как оказалась переодетой и в его кровати...       Но проснуться вот так было самым лучшим утром, несмотря даже на головную боль, что она чувствовала.       Эстер опустила взгляд на грудь, на которой она держалась.       В голове промелькнуло много неприличных мыслей, но ей было несвойственно сомневаться, поэтому она наклонилась и оставила поцелуй на его груди.       Сердце предательски стучало быстрее обычного, будто Эстер делала что-то неправильное и интимное. Но ей даже нравилось это чувство — когда ей было позволено делать всё, что угодно, особенно когда Рейн спал. — Это твой способ меня разбудить? — хрипло спросил Рейн.       Эстер вздрогнула, выпрямилась и посмотрела на него, поджав губы, словно её поймали на чём-то запрещенном.       Она почувствовала на себе руки Рейна, что обхватили её и притянули ближе. И Эстер, конечно, не стала отказываться от такого удовольствия. — Ммм, нет, — улыбнувшись, ответила Эстер, — Я ещё даже не начала, ты проснулся раньше, — посмеялась она, но тут же поморщилась от боли. — Что пьяница, голова болит, да?, — усмехнувшись, спросил Рейн. — Пф, — закатив глаза, Эстер наклонилась к Рейну, оставляя поцелуй теперь на его губах, — Ты прав, болит. Что будем с этим делать? — Ммм, хороший вопрос, — расплывшись в довольной улыбке, Рейн оставил цмок на её губах, а после ловко сбросил Эстер с себя. — Эй! — возмутилась девушка, чувствуя себя тряпичной куклой, которую он вертел, как хотел.       Рейн же взобрался над Эстер, нависая над ней и разглядывая, какой домашней и милой она выглядела. — Нужно заказать тебе похмельный суп, — он наклонился к ней ближе, останавливаясь в паре сантиметров от её лица.       Но потом будто передумал и слез с неё. — Эй, кто так делает! — возмутилась Эстер, поднимая на кровати на локтях. — Вставай.       Тяжело вздохнув, она плюхнулась обратно на кровать, не в силах подняться с тёплой, мягкой и чистой постели.       Эстер хотелось подольше ощущать чистое застеленное бельё, запах, стоящий в комнате — свежий и легкий.       А ещё смотреть на вид из панорамного окна, где Манхэттен виднелся во всей красе. — Вот бы время остановилось, и всегда было так, — прошептала Эстер, подложив под щеку подушку. — М? Что ты сказала?       Оглянувшись, Эстер встретилась взглядом с Рейном, что стоял возле шкафа и натягивал на себя футболку. Красивый. Улыбнувшись, она всё-таки приподнялась с кровати. — Ничего, — рассмеявшись, Эстер поднялась и подошла к Рейну со спины, обнимая его, — Хочу суп, а ещё воду, много воды и что нибудь холодное... мороженое, например. — Что-нибудь ещё? — спросил Рейн, усмехнувшись и поворачиваясь в руках девушки, обводя свои вокруг её шеи. — Ммм, дай подумаю.       Он откровенно рассмеялся, увидев, какой серьёзной и задумчивой Эстер стала после его вопроса, будто действительно размышляла, что бы ещё такого вкусного съесть. — Пудинг?       Рейн закатил глаза, убирая руки, чтобы дать ей шлепок по заднице. — Ай! За что?! — Просто так, — усмехнувшись, сказал Рейн, прежде чем оставить цмок на её губах.       Эстер дулась всего пару секунд, прежде чем расплыться в улыбке и потащиться следом за Рейном, словно хвостик.       Она чувствовала себя ватно и нелепо, но при этом счастливее всего. Казалось, будто всё наконец-то началось налаживаться.       Эстер смогла привести себя в порядок. Рейн заказал все вкусняшки, которые она хотела и пока Эстер пыталась оживить себя, Рейн работал.       Это была повседневность, к которой, хотелось привыкнуть.       Эстер просто бегала из комнаты в ванную и поглядывала на Рейна, который сидел и что-то печатал в ноутбуке и копошился в бумагах.       Она чувствовала себя бездельницей, с опухшими глазами и ватной головой, зато она была красиво бездельницей.       Эстер переоделась в джинсы и забрала у Рейна толстовку, ведь у неё не было своих вещей. Они все были у Филли, поэтому ей пришлось выкрутиться.       Закончив с этим, Рейн уже раскладывал на столе всё, что так хотела Эстер: похмельный суп, воду, мороженое и пудинг.       Счастливее дня быть просто не могло.       Засунув в себя кое-как суп, Эстер начала наслаждаться вкусняшками: съела всё, что было и только напоследок начиная вливать в организм воду. — Куда нам нужно сегодня? — любопытно спросила Эстер, надевая куртку. — В клуб, — кратко объяснил Рейн, — Тебе нужно потихоньку начинать ездить, а мне кое-что забрать у Рёты. Потом я уеду в бар и оставлю тебя с парнями. — О, я могу позвать Филли в клуб? — спросила Эстер, выходя из квартиры и оглядываясь на Рейна, который закрыл дверь. — Свою подругу? — Мгм, ты не против? Эстер шла к лифту, нажимая на кнопку вызова, прежде чем посмотреть на Рейна. — Против? — спросила она снова, когда Рейн молча смотрел на неё. — Не люблю посторонних в клубе, но если ты ей доверяешь, всё в порядке. — Не любишь? — Эстер удивленно посмотрела на Рейна, — Тогда почему ты позвал меня в клуб при второй нашей встречи? У меня дома?       Рейн усмехнулся заметив любопытство в её глазах, но вдруг раздался звук, обозначающий, что лифт уже прибыл. Они зашли внутрь, где Рейн нажал на самый нижний этаж, который был паркингом. — Потому что ты помогла Люку, и у тебя было право увидеть его, если ты того хотела. Ничего больше. Да и ты была человеком дорог, это многое меняет. — Ммм, вот как, — Эстер расплылась в довольной улыбке, не скрывая что ей понравилось услышанное, — То есть я тебе не с самого начала понравилась, да? Рейн не был удивлён вопросу, лишь усмехнулся. Это было так похоже на Эстер — задавать подобные неуместные и прямолинейные вопросы, будто без них она просто не может жить. — Не понравилась. Я посчитал тебя отбитой на всю голову дурой, к тому же, зазнавшейся богачкой. — Что? — А что? — усмехнулся он, выходя вместе с ней из лифта, — Что тебя удивляет? — Я думала, что произвожу первое впечатление более... эффектное. — Оно таким и было. Я же сказал, что ты отбитая на всю голову. И это моё мнение совершенно не изменилось. — Ты просто ужасен, — недовольно сорвалось с уст Эстер. Она отпустила его руку и сложила свои на груди, закрываясь от него и отворачивая голову в другую сторону. — Эй, — он тут же схватил её руку обратно, буквально силой притянув Эстер к себе, и ставя другую руку ей на талию, будто придерживая возле себя.       Дыхание на секунду замерло. Эстер удивлённо посмотрела на Рейна, а сердце затрепетало с новой силой.       Когда он такой настойчивый, это заставляет Эстер смотреть на него по-новому. Наверное, она сумасшедшая, раз ей нравится, когда он именно такой. — Ты должен был сказать, что я красивая и всё такое, ну знаешь, как это говорят обычно, — надувшись, сказала Эстер. — Ты самая красивая девушка, которую я когда-либо встречал. Я и не отрицал этого. Я не мог не подумать о том, что ты красивая. На тебя невозможно не посмотреть. — Теперь, гораздо лучше, — довольно улыбнувшись, сказала Эстер, похлопав его по груди.       Рассмеявшись, они наполнили смехом весь паркинг.       Эстер села в уже привычное для себя чёрное порше, пристёгиваясь и наблюдая за Рейном.       Руки на руле казались ей идеальными, но ещё более идеальными они были тогда, когда касались её. Эстер не могла не думать о том, как хотела бы чувствовать на себе его прикосновения чаще и больше. Ей бы хотелось быть к Рейну ближе, исследовать его тело, просто... узнать его всего.       Все её желания были эгоистичными.       Её мысли были неправильными, а глаза — совершенно бесстыдными.       Но и Эстер не претендовала на самого светлого и святого человека.       Улыбнувшись, она достала мобильный, выбирая один единственный номер, которому всегда рада позвонить и приложив телефон к уху, заметила на себе мимолетный взгляд Рейна. — Филли, — прошептала Эстер, прежде чем услышать голос подруги на том конце. — Эстер! Я уже думала, что не дождусь твоего звонка! — Извини, — рассмеялась Эстер, — Я вышлю тебе адрес, приезжай ко мне, хорошо? — Неужели я наконец-то побываю в твоём этом незаменимом клубе? — Именно. А ещё тебя ждёт кое-что неожиданное в этом самом незаменимом клубе. — Это ещё что? — в недоумении спросила Филли. — Да так, — с интригой протянула Эстер. — Эстер, нельзя сказать, а потом сделать вид, будто ничего не было! — возмутилась девушка. — Ничего не скажу, приезжай, и сама посмотри, — хихикнула Эстер, — Всё, цмок, жду тебя, — напоследок сказала она, выключив звонок. — Незаменимый клуб? — усмехнувшись, спросил Рейн, покручивая руль в руках. — Сделай вид, что не услышал, — рассмеялась Эстер. — Не расскажешь? — М? О чем? — Я так понимаю, это связано с Николасом, – Рейну было не сложно догадаться, что Эстер уже видела Николаса, и, кажется, её подруга тоже. Ему было интересно, когда же они познакомились в его-то клубе. — А, ты об этом, — посмотрев на сменяющиеся пейзажи за окном, Эстер подметила, что облака затягиваются, а значит, будет дождь, — В тот день, когда я гоняла с Люком, я была в твоём клубе, вместе с Филли. Мы выпивали и хотели посмотреть на гонку. И вот, когда мы сидели, Николас подошёл ко мне. Он сказал, что у меня классная куртка, а я, в свою очередь, сказала что его куртка не очень, — посмеялась девушка, — И стоило ему увидеть Филли, как огонёк в его глазах загорелся. Мне кажется, она ему сразу понравилась. Было бы здорово, если бы они снова увиделись. — Так вот что такое «неожиданное», — улыбнулся Рейн.       Эстер посмеялась, откинувшись на спинку сиденья и повернувшись в сторону Рейна, чтобы наблюдать за ним. Этого ей было мало, поэтому она потянулась к нему рукой, поставив её на ногу парня.       Эстер почувствовала, как он вдруг посмотрел на неё, чему она улыбнулась только довольнее.       Ей было так спокойнее — просто чувствовать его. Его присутствие и эти ощущение давали ей столько покоя, что Эстер никогда такого не чувствовала ни с кем. Кроме мамы.       Сколько они бы ни ехали, для неё, время рядом с Рейном текло невероятно быстро. Рядом с ним время теряло какой-либо смысл, и она просто растворялась в ощущениях.       Прямо как сейчас.       Как утром.       Как ночью и вечером.       Как вчера и позавчера.       Наверное, она по уши влюблена.       Оглянувшись вокруг, Эстер стала замечать уже знакомые дома: красные кирпичные здания, лестницы, и кучу граффити. Этот район казался ей уже таким родным. — Надеюсь, у Рёты не сильное похмелье, — посмеялась Эстер, когда Рейн парковался рядом с клубом. — Я больше волнуюсь за Люка, который выплакал вчера все слеёзы, — усмехнулся Рейн, а Эстер рассмеялась.       Она отстегнула ремень безопасности, уже собираясь выйти, как вдруг внезапная волна и громкий взрыв раздался по всей улице.       Эстер слышала его настолько отчётливо, как и яркую вспышку, что в мгновение просто ослепила её.       Она почувствовала, как Рейн резко пригнул её под напором своей руки. Она сощурила глаза и ощутила, как сердце бьётся как сумасшедшее — от страха и непонимания происходящего.       В ушах звенело, перед глазами белые пятна. Дыхание замедлилось, руки дрожали. Эстер тут же начала искать взглядом поддержку. Она нащупала руку Рейна, стараясь успокоить себя хотя бы ощущением, и медленно подняла на него взгляд.       Он что-то отчаянно и громко говорил, но Эстер его не слышала. Перед глазами всё будто в слоу-мо режиме.       Мир плыл и тянулся так медленно, что она даже не могла расслышать его голос, который ей был так необходим. — ... Эстер?!.. Ты в порядке? — наконец послышался голос Рейн, чей взгляд был переполнен волнением. — Д-да, ч-что только что произошло? — сглотнув спросила девушка, пока её взгляд не дернулся в сторону...       В сторону помещения клуба, которое горело.       Сердце словно упало. На лице появился ужас, а лёгкие сдавило. Эстер забыла, как дышать.       Она не веря смотрела на задние, которое пожирало огонь. Стены, двери, окна — всё было в огне. — Клуб взорвался. Сиди здесь, слышишь?! — Рейн всхватил её за плечи, заставляя прийти в себя.       Это было последнее, что Эстер услышала. Она перевела взгляд на Рейна, который выбежал из машины. И увидев как он забегает в горящее здание, её сердце снова забилось. Эстер в панике вышла из машины, подбегая к горящему зданию. — Рейн! Стой!       Она остановилась перед дверью — в страхе за жизнь Рейна, в страхе за жизнь парней.       Кто был внутри?       Рёта? Люк? Элиас? Дин?       Все они были внутри?       Жизнь будто пронесла перед глазами.       Дрожащими руками Эстер вытянула телефон, кое–как набирая необходимый номер и вызывая пожарную службу как можно быстрее.       Её слова не связывались, она еле соображала и смогла назвать адресс.       Их клуб взорвался.       Клуб взорвался.       Эстер выдохнула, и осознание прошлось по каждой клеточке её тела. — Боже, только не это, — тихо сорвалось с её уст, и её ноги тут же понесли её внутрь.       Эстер было всё равно на огонь, на высокую температуру, на вонь, на гарь — на всё. Ей было плевать.       Ей были важны люди внутри.       Она тут же подбежала к Рейну, что вытягивал Рёту из–под мотоцикла. Сердце сжалось, но у Эстер не было времени на осознание, на боль, на панику.       Девушка тут же закинула вторую руку Рёты себе на плечи. — Я же сказал тебе, чёрт возьми, сидеть в машине! Почему ты никогда меня не слушаешь?! — прокричал Рейн.       Эстер закашлялась — сильно, еле дыша. Она помогла вывести Рёту, толком не видя в каком он был состояние, но понимала, что тот без сознания.       Она еле нашла в себе силы дотащить его. И стоило им оказаться на улице, как она тут же начала хватать чистый воздух, чувствуя, как лёгкие обжигает и как ноги подкашиваются. — Эстер, — позвал Рейн, аккуратно кладя Рёту на асфальт, — Эстер, посмотри на меня, — он накрыл ею щеку рукой, заставляя посмотреть на себя, — Сиди здесь. Вместе с ним. Не заходи внутрь. Прошу.       Эстер свела брови, кашляя, и слабо кивнув, понимая, что если она будет внутри, доставит только больше проблем.       Ей нельзя было внутрь.       Ей оставалось смотреть на горящее здание, которое для Эстер стало домом за все прошедшие месяцы.       Это было место, где она по-настоящему чувствовала себя счастливой.       Прямо сейчас она смотрела, как пламя в нём разгорается и уничтожает всё, что ей было так дорого.       Это пламя коснулось не только её дома, но и людей, которых она так любит.

***

      Филли никогда бы не подумала, что ей придётся изо всех сил бежать в больницу. Её ноги вели её в неизвестном направлении, а глаза растерянно бегали по всему помещению, которое своей яркостью казалось даже неуместным, учитывая, в какой панике и тревоге находилась Филли.       Найдя стойку регистрации и быстро спросив у медсестры, где она может найти нужную палату, девушка направилась на восьмой этаж. Глаза бегали по номерам палат, дважды она чуть вообще не врезалась в каких-то пациентов, за что ей было очень жаль, но всё это отошло на задний план, когда Филли увидела Эстер... Она сидела на скамье ожидания — поникшая, уставшая, бледная, с гарью на лице.       Подбежав к ней, Филли тут же присела на колени перед девушкой, хватая её за руки. — Как ты? С тобой всё в порядке? Ты не поранилась? — взволнованно спрашивала девушка, не в силах сдержать своего волнения.       На Эстер совсем не было лица. Она выглядела такой потухшей, что последний раз, когда Филли её такой видела, был... в день похорон её матери.       Это пугало. До чертиков. — Эстер прошу, — тихо прошептала Филли, касаясь её плеча, но реакции совершенно не было, она словно забыла, как вообще говорить.       Оглянувшись, она заметила таких же сидящих парней. Филли никого из них не знала, она лишь слышала имена от Эстер. Они все были для неё незнакомцами. — Она в порядке, — вдруг послышался мужской голос, — Её проверили, лёгкие чистые, сейчас она просто пребывает в состоянии шока. — Ты?... — спросила Филли подняв взгляд на мужчину. — Рейн. — А... — Филли тут же оглянула его с ног до головы. Да, он был похожим на того человека, которого описывала всё это время Эстер.       Он осторожно положил бутылку воды Эстер на ноги, и даже так она не подняла на него взгляд, сидела такой же поникшей. — Что произошло? Я приехала к клубу, а там пожарные вовсю тушили здание. Я совсем растерялась, особенно когда мне сказали, что всех находящихся в помещении отправили в больницу, — Филли смотрела на Рейна всё это время, но закончив, взяла Эстер за руку, смотря в её глаза, которые продолжали всё так же смотреть в одну точку. — Пока что, мы сами не знаем, — кратко ответил Рейн, смотря на Эстер. — Кто-то... пострадал? — осторожно спросила Филли, чувствуя, как впервые за всё то время, что она сидела рядом с Эстер, та сжала её руку, из-за чего Филли вновь посмотрела на неё.       Затянулось молчание. Парни, что сидели на скамейке напротив, и словом не обмолвились.       Значит, кто-то пострадал. — Ничего не... — Рейн, — в коридор вдруг забежал ещё один парень, и его, на удивление Филли, знала. Тот самый парень из клуба... Что он делал в больнице? Здесь?... Она удивлённо уставилась на него, и он, заметив её, тоже удивился. Даже остановился на секунду.       Может быть, если бы всё случилось при других обстоятельствах, Николас бы улыбнулся, подошёл бы к ней и сказал о том, как же он ждал этой встречи. Как хотел увидеть её снова. Но сейчас... сейчас он не мог себе этого позволить. — Ты разобрался с ситуацией? — тут же спросил Рейн, подходя ближе к Николасу. Элиас, Люк и Дин, что всё это время сидели молча, погружённые в свои мысли, наконец-то подняли головы, словно проснулись от долгого сна. — То, что я скажу, вам не понравится, — Николас вздохнул, выглядя уставшим, — Да вы и сами, наверное, догадывается. — Это был поджог, не так ли? — тихо раздался голос Эстер.       Все устремили свои взгляды на неё. С тех пор как они оказались в больнице, она не сказала ни слова. Никому. Эстер была с ними, но при этом была где-то очень далеко. — К сожалению, да. В клуб заложили взрывчатку. Взрыв случился внезапно. Он начался с первого этажа, поэтому два других пострадали меньше всего. Очевидно, что это рук Эдмунда.       Эстер сжала свои руки только сильнее. Это было очевидно. Ещё в тот момент, когда она увидела взрыв собственными глазами, она знала. Это цена за то, что она нажала на ту кнопку.       За то, что пересекла черту. За то, что встала на сторону клуба. Она прекрасно понимала, что это была месть отца.       Но в отличие от отца они не заставили никого пострадать. Они взорвали место, а не дом. А отец поступил наихудшим способом, каким только мог. Он тронул не просто место, он тронул людей, возомнил себя богом, который может решать, чью жизнь он хочет отобрать. — Кто... пострадал? — тихо спросила Филли, смотря на Эстер, понимая, что её состояние было вызвано только тем, что кого-то это всё таки задело. — Рёта, — ответил Николас, посмотрев на девушку, — Ожоги... сильные. Раны тоже. Его состояние... неизвестно. Он всё ещё на операции. К сожалению, он был на первом этаже когда это всё произошло.       Эстер наклонилась, прикрывая лицо руками, устало потирая глаза, не в силах больше слушать всё это. Она поднялась с места, обходя Филли, и уходя. — Эстер? — удивлённо бросила вслед Филли, тут же поднявшись и побежав за подругой, останавливая её за руку, — Эстер постой, куда же ты? — Это всё моя вина, — прошептала Эстер, а глаза наполнились влагой, — Если бы только не я, всего этого бы не произошло. Это всё моя семья, мой чёртов отец, который не может насытиться своей властью. Если бы я только не переступила порог клуба, если бы только не нажала ту кнопку. Господи, если бы только я этого всего не сделала, — сорвалось с её уст. — Нет... это не твоя вина, — нахмурившись сказала Филли. — Нет! Моя! — громче сорвалось с её уст.       Эстер дёрнула руку, смотря на Филли глазами, полными влаги. — Эстер, перестань, — Рейн подошёл почти что впритык, касаясь её плеч. Эстер хотела отодвинуться, но он силой притянул её к себе, обнимая, прикасаясь одной рукой к её голове, – Перестань так говорить, ты ни в чем не виновата. — Нет, я виновата, — плача говорила Эстер, — Я виновата во всём, — сказала она ударив его кулаком по груди. — Нет, ты не виновата, — повторился Рейн, прижимая Эстер ближе к себе, — Даже если бы ты не стала частью клуба, ничего бы не изменилось. Амбиции твоего отца не зависят от тебя и твоих решений, слышишь?       Эстер сжала его футболку в руках, прижимаясь к нему ближе, горько плача, чувствуя, как больно сжималось сердце. Как плохо было просто от одной мысли, что Рёта лежал на операционном столе и боролся за свою жизнь. И всё из-за эгоистичных желаний её отца. Просто потому, что ему чего-то захотелось.       Рейн нежно поглаживал Эстер по спине, прислонившись щекой к её голове, чувствуя, как отчаянно она сжимала его футболку и плакала. Сперва громко, из-за чего плач раздавался по всему коридору.       Филли прикрыла рот руками, сердце щемило от такого состояния Эстер. Николас же подошёл ближе к ней, аккуратно прикасаясь к плечам. И она не отталкивала его, ведь впервые почувствовала, что поддержка со стороны совсем незнакомого ей человека, была необходимой. — Эстер, прошу, не плачь, мы совсем справимся, — сказал Люк, подходя к ним и так же обнимая девушку. — Рёта обязательно справится, он сильный, слышишь? — сказал подошедший Элиас, что тоже прислонился к ним.       Дин подошёл последним, но от этого стало только теплее. Они все стояли вместе, держась друг друга, помогая, защищая её, окружая своим теплом. Просто собой. Каждый из них испытывал боль. Каждый боялся, испытывал тревогу, панику, опустошение, но они всё ещё были командой. Несмотря ни на что. Каждый из них был важной частью.       Филли наконец-то поняла, что Эстер имела в виду, когда называла клуб домом. Только сейчас она поняла, что подруга говорила не о месте, а о людях, ощущениях, близости и понимания.       Это ценно. Иметь дом, в котором никто не отвернётся от тебя.       Теперь Филли понимала, за что Эстер так полюбила этих людей.       Эстер перестала плакать, слёз больше не осталось. Она чувствовала себя уставшей и слишком опустошенной, настолько, что всё, что она могла — это просто держаться за Рейна, который впоследствии взял её на руки и сел вместе с ней на скамью. Она лишь осторожно прислонилась к его плечу, прикрывая глаза.       Эстер была выжата, словно лимон. Каждая частичка её тела болела.       Как только становится всё хорошо, наступает что-то такое, с чем ей всё сложнее и сложнее справиться. Иногда Эстер задается вопросом, выдержит ли она всё это? И каждый раз находит ответ, когда чувствует на себе прикосновения Рейна. Рядом с ним... всё по-другому, но не ставит ли её нахождение рядом с ним его под угрозу? В том клубе мог быть и Рейн, Люк, Дин и даже Элиас. Все они могли быть там. Она подвергала опасности их всех.       Эстер потянулась рукой к Филли, которая всё это время сидела рядом, будто знала, что Эстер потребуется поддержка, и пусть не сразу, она всё равно всегда тянулась к Филли. — Спасибо, — тихо сказала Эстер, приоткрыв глаза, — За то, что ты здесь. За то, что рядом. Филли мягко улыбнулась, сжав руку Эстер и смотря на неё самыми искренними и добрыми глазами. — Всегда рядом, — тихо ответила девушка, — Я всегда буду где-то возле тебя. Ты всегда можешь на меня положиться.       Эстер слабо улыбнулась, прикрывая глаза и сжимая руку Филли, а она, в свою очередь, молча сделала то же самое. Они обе держались друг за друга, потому что так было легче.       Так время пролетало быстрее. Тревога из-за состояния Рёты никуда не девалась, но время прошло куда быстрее, и стоило доктору выйти из операционной, как все тут же поднялись со своих мест. — Ваш друг, будет в порядке. — Как он? Как его состояние? — тут же спросил Николас. — Состояние стабильное. Ему повезло: в момент взрыва он был частично прикрыт, поэтому основная ударная волна пришлась не на него. Тем не менее у него имеются ожоги на руках и теле, на их заживление потребуется время. Также зафиксирована травма головы и вывих шейного отдела, поэтому некоторое время ему придётся носить фиксирующую повязку. Внутренних повреждений мы не обнаружили, жизненно важные органы не пострадали. Сейчас угрозы для жизни нет. — Боже, — с облегчением сорвалось с уст Люка, — Он правда в порядке? — Насколько это возможно в его состоянии, — улыбнулся врач. — Спасибо вам, доктор, — слегка улыбнулся ему Николас. — Скажите, мы можем к нему зайти? — любопытно спросил Дин. — Мм, вас слишком много, поэтому всем заходить нельзя. Он только после операции, поэтому пациенту нужно как можно больше покоя. Пока что можем пустить только родственников. Есть ли здесь его родственники? — Его семья в Японии, мы его самые близкие друзья, — объяснил Элиас. — Хорошо, тогда, пусть кто-то один зайдёт к нему, всем остальным придётся подождать до завтра. Таковы правила больницы. — Хорошо, спасибо вам, — искренне сказал Рейн, чувствуя облегчение от того, что Рёта был относительно в порядке, — Люк, можешь зайти к нему.        Рейн не мог не заметить, как Люк переволновался и сидел весь на нервах, не находя себе места из-за переживаний. Всё же он был самым младшим, и ему было сложно переносить подобные ситуации. — Правда? Я могу? — Конечно можешь, — слабо улыбнулся Дин, потрепав младшего по волосам.       Эстер облегчённо выдохнула, чувствуя, как глаза снова наполнились влагой. Она была так счастлива, что с Рётой всё в порядке, что он был жив, что он сможет восстановиться. Она почувствовала, как груз упал с её сердца. Она чувствовала, как каждую клеточку её тела пронзает радость и боль одновременно.       Подняв взгляд, она заметила на себе взгляд Рейна, и ей стало так грустно, просто от того, каким уставшим и измотанным он выглядел. Эстер совершенно ничего не замечала из-за шока, но сейчас... она видела, каким же уставшим он был. — Извини, — тихо произнесла Эстер, опуская взгляд. — За что ты извиняешься? — спросил он, прикасаясь к её щеке и возвращая её взгляд на себя. — ... просто, — почти не слышно ответила девушка, опуская взгляд.       Эстер выглядела совсем опустошенной. Она словно еле держалась на ногах, глаза заторможенно моргали, а сама она выглядела бледнее обычного. Она словно опустела. Все искры из её глаз исчезли.       Рейн прикоснулся к её плечам, уводя её от парней к краю коридора, чтобы их не слышали. — Эстер, посмотри на меня.       Она пусть и неохотно, но медленно подняла взгляд на Рейна. — Тебе не за что извиняться. Ты ни в чём не виновата. Даже если бы тебя здесь не было, это бы ничего не изменило. — Знаю, — тихо ответила Эстер, — Это меня и пугает, — созналась девушка, смотря на Рейна, — Он причиняет боль всем, кого я люблю. Я всем сердцем ненавижу его за это, — её голос вздрогнул. Эстер попыталась скрыть это, но не смогла — от Рейна ничего не получается скрыть, — Я должна положить этому конец... — Положить конец чему? — нахмурившись спросил Рейн. — Происходящему. Отцу. Я должна остановить его.       Рейн вздохнул, прикасаясь к лицу Эстер двумя руками, заставляя её смотреть только на него, чтобы она видела, каким недовольным и злым он выглядел, просто услышав это. — И как же ты собралась это делать, а? — Я... я могу вернуться домой, – сглотнув, ответила Эстер, — Если я буду там, рядом с ним, может быть, у меня появится больше шансов остановить его, чем... — Нет, — сразу сказал Рейн, сжимая челюсть, — Ты не вернёшься к нему. Ты не уйдёшь. Ни за что. Ты мой человек. Ты на моей стороне. Во что бы то ни стало я тебя защищу от него, я ни за что не пущу тебя к нему.       Эстер свела брови, смотря на Рейна, видя, каким злым он был, и от этого было только больнее. Он ей так чертовски нравился, что это слово было даже не уместным, потому что Эстер... Эстер всем сердцем любила его так, как никого до этого не любила.       Она чувствовала такую тягу к нему.       И может быть, время, что они провели вместе, было не таким уж и длительным, но она каждой клеточкой своего сердца чувствовала, что Рейн —  именно тот человек, которого она любила всем сердцем. Человек, ради которого она готова пойти на всё, что угодно, лишь бы он был счастлив.       Сердце разрывалось от мысли, в каком же положении они находились. Её отец сознательно причинял ему боль, а он всё равно оставался на её стороне, помогал, защищал, прикрывал своей спиной ту, в ком была кровь человека, который уничтожал всё, над чем Рейн так долго работал.       Это убивало что-то внутри Эстер. Она чувствовала, как что-то важное в ней навсегда разбивалось. Что-то, что навсегда оставит шрам. — Я не смогу жить, зная, что в один день, я могу потерять тебя из-за собственного отца, — по щекам Эстер начали течь слёзы, а в её глазах можно было увидеть глубокую боль, — Я не смогу... слышишь? — прошептала она, — Я не смогу жить, если он причинит кому-то из вас боль.       Сердце забилось быстрее. Рейн опустил руки ей на шею, слегка сжимая её и подходя к Эстер ближе видя, в каком состоянии она находилась, и понимал, что близость была ей просто необходима. — Тогда я уничтожу его, — процедил Рейн, смотря на Эстер и не отводя взгляд, — Я уничтожу его, но не позволю тебе вернуться обратно и справляться с этим одной. Я уничтожу его, но не позволю больше трогать мой клуб, моих людей. Я его уничтожу.       Эстер заглянула в его глаза, видя, как они потемнели. Она знала, что его слова были серьёзны. Что каждое сказанное слово — это то, что Рейн мог бы сделать. Он всегда делал то, что говорил. Всегда.       Подняв одну свою руку, она накрыла руку Рейна на своей шее. — Я хочу, чтобы от него ничего не осталось, — прошептала Эстер, — Я хочу, чтобы он больше не смел причинять боль по своей прихоти, — в этих словах было столько ненависти, что Эстер была полностью переполнена ею, в глазах больше не горел тот огонь что раньше, теперь там горело желание уничтожить, отомстить, оставить отца ни с чем, — Я хочу, чтобы мы уничтожили его вместе.       Рейн наклонился, прикасаясь своим лбом ко лбу Эстер, смотря в её глаза и ведя пальцем по её шее. — Пообещай мне, что мы сделаем это вместе, — прошептал он около её губ.       Эстер сжала его руку, чувствуя приятное тепло, которое окутывало её, стоило Рейну прикоснуться к ней вот так. — Обещаю.