1

279 год от Завоевания Эйгона.

      Лорд Винтерфелла и Хранитель Севера, Рикард Старк, восседал в своём солярии и, хмурясь, глядел на письмо, лежащее прямо перед собой. Все казалось сном или чей-то глупой шуткой. Возможно, это дети, Бран, Лианна или Бен, снова проказничают. Но сын его хоть и обладал горячим нравом, но уже вошел в ту пору, когда становится не до детских шалостей. Оставались Лианна и Бен. Эта парочка волчат была головой болью всех слуг и самого Хранителя Севера.              Лорд Рикард глубоко вдохнул и выдохнул, после чего снова с некой опаской взял в руки письмо. К счастью, оно не обернулось драконом и не спалило его.              На письме красновалась печать Дома Дракона. Самая настоящая печать, которую его глупые и несносные дети не смогли бы подделать.              Значит, правда.              Лорд Рикард потер переносицу, как делал всегда в мгновения волнения и тревоги. Говорили, что король Эйрис тронулся умом после заточения в Сумеречном Доле. Но письмо писал не Эйрис, а его десница, лорд Стеффон Баратеон, с сыном и наследником которого сдружился второй сын Рикарда Старка, Эддард.              «Хранителю Севера, лорду Винтерфелла, Рикарду Старка. Именем короля Эйриса, второго имени своего, я, десница короля, лорд Штормового Предела, Стеффон Баратеон, предлагаю вам помолвку между кронпринцем Рейгаром Таргариеном и вашей дочерью Лианной».              — О чем написал десница, мой лорд? — спросил мейстер Лювин, хмуря седые брови.       — Король предлагает сделать Лианну невестой принца Рейгара, — сказал Рикард, после чего поспешил отпить воды из кубка. У него от волнения пересохло горло.              Родство с правящей династией — честь. Север в столице всегда обделяли. Слишком уж далеко располагались их земли. К тому же им нужны бли ресурсы, нужны были люди, нужна была торговля. Именно поэтому Рикард позаботился о союзе с Речными Землями. Старшая дочь верховного лорда Риверанна, Кейтилин, составит отличную партию для Брандона Старка, старшего сына и наследника Рикарда.              Эддард, второй сын Рикарда, который воспитывался в Орлином Гнезде под присмотром Джона Аррена в компании старшего сына нынешнего десницы, писал, что они могли породниться и с Баратеонами.              Рикард пока не спешил с ответом. Лианна была слишком мала. Всего четырнадцать лет. Он не понаслышке знал, что делают с женским телом ранние роды. Его Лиарра, по словам Лювина, скончалась именно от этого. Она начала рожать слишком рано и подарила Рикарду четырёх детей в с разницей от года до двух лет каждый. Это и убило ее, как бы горько не было.              — Видимо, поиски невесты для принца в Вольных городах не увенчались успехом, — пробормотал Лювин. Да, лорд Стеффон несколько лет путешествовал по Вольным городам в поисках подходящей невесты длят принца Рейгара, но вернулся ни с чем. Говорят, в конце пути, уже у берегов родных владений их корабль едва не затонул. К счастью, обошлось.              После возвращения из путешествия король Эйрис назначил Стеффона Баратеона своим десницей, что, вероятно, ударило по самолюбию Тайвина Ланнистера.              Тайвин Ланнистер — вот уж кто тревожил Рикарда больше всего. Эйрис несколько раз нанёс оскорбление давнему другу. Сперва отклонил предложение о браке между принцем Рейгаром и дочерью Хранителя Запада, затем снял его с должности, это не говоря уже о слухах…              Если Лианна выйдет замуж за принца и станет однажды королевой, то Тайвин обозлиться не только на правящую семью, но и на Старков.              — Остаются еще Мартеллы, — хмурясь, вспомнил Рикард Старк. Вроде бы у правящей принцессы Дорна, Лукреции, была дочь брачного возраста. Она лушче подходила Рейгару, раз уж Эйрис решил досадить Тайвину.              — Принцесса Элия слаба здоровьем, как говорят, — осторожно заметил Лювин.              Рикард решил подумать над письмом и повременить с ответом. В конце концов задержку можно было спихнуть на большие расстояния и холод. У них на Севере даже летом дули промозглые ветры и лежал снег.              Следующим вечером, во время ужина, где он обсуждал с Брандоном перспективы охоты в Волчьем лесу, пришло очередное письмо с юга, которое удивило лорда Винтерфелла еще сильнее, поскольку на сургуче ясно был виден оттиск солнца, пронзённого копьём.              Гербовая печать Мартеллов смотрелась еще необычнее на письме к Хранителю Севера.              Рикард нахмурился, когда Лювин вручил ему послание из Дорна, от самой принцессы Лукреции.              «Слишком много людей вспомнило о Севере и о Старках, к добру ли?» — думал Хранитель Севера, разворачивая послание.              — Что там отец? — спросила звонко Лианна, единственная и любимая дочь Рикарда, так похожая чертами лица на покойную Лиарру.              — Да, что там? — поддакнул Бенджен, и на него шикнул Брандон, хотя и сам вытягивал шею в сторону отца, изнывая от любопытства.