Глава I. Жрица / The High Priestess

Forgive her

Прости ее, Господи,

For she knows not what she does.

Ибо она не ведает, что творит.

      Император Ро'од, как мужчина высоких нравов и столь же высокого образования, не мог обойтись без насыщенной культурной программы, наконец оказавшись в Эсшае. Прогулки по столице с открывающимся живописным видом на море, посещение храмов и лавок именитых мастеров Лиарлии, морская прогулка на королевском корабле. А теперь – посещение столичного борделя. Знакомство с эсшайскими шлюхами было не менее важным этапом в изучении местного колорита. Пока король тщательно отбирал кандидаток среди благороднейших леди Эсшая на роль новой императрицы, Фоэльх эя Эйни мог в последний раз позволить себе подобное развлечение.       Облаченный в черный плащ император в сопровождении двух ро'одских воинов вошел в небезызвестное заведение со второго совсем неприметного входа. Дом Удовольствий пользовался большой популярностью среди эсшайской знати. Здесь не было ни имен, ни титулов. Распространяться о гостях Дома было строго запрещено – такова политика заведения. Потому высокородные эльфы столицы и близлежащих городов часто не преминули отдохнуть в компании лучших шлюх Эсшая.       «Любопытно, посещал ли Аирдаль самый знаменитый бордель своего королевства?»       Фоэльх, будучи чрезвычайно ответственным правителем, еще в молодости попробовал как самые прославленные бордели Ро'од, так и не очень. Развлечения он всегда любил, и женщины – в их числе.       Только оказавшись за порогом Дома, император снял полностью скрывающий лицо капюшон и заинтересованно осмотрелся. Убранство борделя, конечно, роскошным не назвать, и все же оно было приличным и отнюдь не дешевым. В воздухе витала щекочущая обоняние смесь крепкого алкоголя, дорогого табака и парфюмированных масел. Отовсюду слышались мужские и женские голоса, смех, иногда приглушенные стоны.       — Добро пожаловать, господин! — торопливо стуча каблуками, навстречу Фоэльху вышла хозяйка заведения. Немного суетливая женщина со строгими глазами и дежурно вежливой улыбкой. Она поклонилась – уважительно, но не настолько глубоко, как принято кланяться коронованным особам. В стенах борделя все были лишь господинами и госпожами.       — Добрый вечер, — Фоэльх эя Эйни наметил легкую светскую улыбку. Рядом тут же оказались две полуголые девицы – одна предложила кубок красного вина, вторая, робкая и неприметная, скользнув за спину иноземного правителя, учтиво стащила с плеч тяжелый плащ. Имперские воины по старой привычке положили руки на мечи, и эсшайка, испуганно вжав голову в плечи, поспешила удалиться со снятым плащом. Фоэльх лишь кинул ей вслед чуть насмешливый взгляд. Хозяйку явно предупредили о скором визите столь высокого гостя – все выглядели взволнованно и улыбались уж слишком приторно.       — Пройдемте в зал, господин. В Доме Удовольствий работают красивейшие женщины королевства, и каждая будет рада послужить вам, — указав рукой на высокие двери в конце коридора, улыбнулась женщина.       — На каждую у меня нет времени. Покажите мне своих лучших жриц любви, — неторопливо потягивая хорошее эсшайское вино, император последовал за хозяйкой.       — Разумеется, господин. Я бы не стала тратить ваше время на посредственность, — она распахнула перед Фоэльхом двери и сделала приглашающий жест рукой.       В зале было несколько женщин – среди них как еще совсем юные девушки, так и уже взрослые. Все эльфийки, из которых горная была лишь одна. В Эсшае по сравнению с Ро'од горных эльфов в целом было не много. Наверное, в борделе они и вовсе считались экзотикой. В Империи экзотичны были дварфийки – их культура табуировала все, связанное с эротикой и плотским удовольствием, потому женщины крайне редко шли в бордели по собственной воле, а если и приходили работать, их принимали с большой неохотой из-за обильного волосяного покрова.       Собравшиеся в зале жрицы любви поднялись с просторной софы, молча приветствуя гостя. Одни не смели поднять голову и взглянуть на правителя Ро'од; другие, напротив, рассматривали мужчину с неприличным любопытством; третьи смотрели совсем безразлично, с надетой на глупое кукольное лицо улыбкой. Фоэльх эя Эйни окинул их колючим, едва заинтересованным взглядом – так сытый хищник смотрит на слишком легкую добычу.       Вдруг сбоку шевельнулись тяжелые бархатные шторы, и из них плавно выплыла молодая женщина. Ни она, ни выстроившиеся в ряд шлюхи не обратили друг на друга внимания; хозяйка никак не отреагировала на ее опоздание. Эта девушка словно была отдельной от всех. Она не стала проходить вглубь зала, оставшись стоять возле непонятно куда ведущего входа. Фоэльх удовлетворенно ухмыльнулся, рассматривая ее. Высокая и фигуристая, как он любит. Помесь лунной и лесной эльфийки – пышные шоколадные локоны и насыщенные зеленые глаза. Под длинным, небрежно запахнутым халатом не было белья, только виднелась часть золотого украшения, прикрывающего грудь.       «А девица на шлюху не похожа».       Слишком ухоженная, слишком дорого одета. Волосы и кожа в идеальном состоянии. Нет этого потасканного вида, нет искусственной улыбки. Она смотрела только на Фоэльха, прямо в глаза – обезоруживающе честно. А пухлые губы растягивала мягкая понимающая улыбка.       Император с вопросительно изогнутой бровью повернулся к хозяйке.       — Наша лучшая девушка, — с гордой улыбкой пояснила женщина.       — Прекрасно. Я выбираю ее.       — Как пожелаете, господин. Она проводит вас в комнату. Приятного отдыха.       Жрицы и хозяйка бесшумно удалились. А она... она не выглядела ни удивленной, ни взволнованной, лишь игриво сверкнула глазами и скрылась за кроваво-красными шторами. Фоэльх последовал было за ней, как сопровождающие его воины двинулись следом. Он остановил их поднятой ладонью:       — Останьтесь здесь, — имперцы коротко кивнули и встали по бокам от входа, который скрывали плотные шторы.       За ними оказалась маленькая винтовая лестница, ведущая наверх. Девушка на миг обернулась через плечо, чтобы удостовериться, что он следует за ней. На каблуках она ходила умело – соблазнительно качая бедрами на каждом шагу. Император не отказал себе в удовольствии насладиться этим видом, пока поднимался вслед за ней. Стоит отметить, осанка у нее тоже была что надо. Натянутая струна арфы.       Наверху был небольшой коридор. Она вошла в дверь сразу напротив. Там оказалась неожиданно просторная комната с большой кроватью посередине и хорошей мебелью. Витражные окна были плотно занавешаны такими же кроваво-красными шторами, горящие канделябры создавали приятный полумрак.       — Присаживайтесь, Ваше Императорское Величество.       Девушка указала на софу. Небольшая пауза. Задержав на ней испытующий взгляд, Фоэльх медленно опустился. Он коротко усмехнулся, с предвкушением устраиваясь на софе поудобнее, широко расставил ноги.       — Вы нарушаете политику заведения, — подметил император. Она не смутилась, лишь безразлично пожала плечами, с улыбкой произнеся:       — Я люблю нарушать правила. Так интереснее, — открыв сундук возле кровати, она достала оттуда бутылку вина.       «Красивый голос. Девица наверняка умеет петь».       — Как ваше имя? — поинтересовался он, когда девушка поставила на рядом стоящий столик кубок и вино.       — Селеста.       — Хм. Слишком красивое и необычное имя для жрицы любви.       — Вам, конечно, виднее, — с невозмутимой улыбкой она протянула Фоэльху наполненный кубок. Он, не отрывая от нее взгляда, сделал хороший глоток. — Вам нравится эсшайское вино?       — Мне нравится хорошее вино. Это я могу лишь с большой натяжкой назвать таковым, — он поставил кубок на столик, протянув руку мимо Селесты и как бы случайно задев прикосновением ее бедро.       — Жаль. Однако, уверена, я смогу угодить вам в другом, Ваше Величество.       — Безусловно сможете. Я вам даже подскажу. Снимите халат, Селеста, — она медленно растеклась в довольной улыбке, словно только этих слов и ждала. Не испытывая ни капли смущения перед императором, она дразняще неторопливо развязала халат. Тяжелая ткань соскользнула с плеч, и она ногой отбросила ее в сторону.       Ее наготу кое-как прикрывали лишь низко свисающие украшения, что замещали собой белье. Очаровательные розовые соски торчали между переплетенными золотыми цепочками, полностью отделанными драгоценными камнями. Такая же цепочка висела на аппетитно округлых бедрах, а от нее еще несколько более тонких – по бокам на каждое бедро. И венчал все крупный рубин, от тяжести свисающий так низко, что эротично прикрывал собою лобок. Увиденное оказало на Фоэльха незамедлительное воздействие – он буквально чувствовал, как кровь крупными пульсирующими толчками приливала в пах.       — Вы непозволительно хороши в этих изысканно-вульгарных украшениях. Делали на заказ? — во рту все пересохло, император вновь взял вино, дабы смочить горло.       — Рада, что вам нравится, Ваше Величество. Да. Белье было бы необходимо снять, чтобы стать ближе, а такие украшения не помешают, — явно довольная собой Селеста поглаживала цепочки на бедрах. Фоэльх следил за ее плавными движениями, хотя качающийся рубин то и дело перетягивал внимание на себя. И грудь. Молодая, упругая, идеальной круглой формы, не маленькая и не слишком большая – она была создана точно под его ладони. К женской груди у него вообще было особое отношение.       — И при этом выгодно подчеркивают достоинства вашей фигуры, не скрывая ее. Позже обязательно посмотрим на ваши украшения в деле, — возбуждение в его голосе причудливо переплеталось с властной строгостью.       — Как пожелаете, — мурлыкнула она, все еще не переставая гладить себя.       Император трижды сделал ей комплимент, и она ни разу его не поблагодарила. И ведь не сказать, что похожа на необразованную хабалку – вежливый тон, поставленная речь и дивный голос. Каждая реплика на грани флирта – легкого, не масляно-пошлого. Селеста определенно слишком привыкла к комплиментам, чтобы они ее впечатляли. Даже от Фоэльха эя Эйни.       Она стала медленно раскачиваться на месте, и вскоре простые поглаживания переросли в танец. Селеста кружилась, взмахивая длинными волосами, выгибалась, ни на мгновение не разрывая зрительного контакта с императором. На носочках шагнув к постели, подхватила с нее полупрозрачную шаль, обмотала вокруг своей тонкой шеи. Все превратилось в какое-то эротическое представление с Селестой в главной роли. Танцовщица из нее была прекрасная – легкие грациозные движения, красивое гибкое тело, широкая улыбка, так ни разу и не сошедшая с ее лица. Она то игриво прикрывалась шалью, то обвязывала ее вокруг тех частей тела, которые больше всего привлекали Фоэльха – груди, живота, бедер. Впрочем, его привлекали абсолютно все части ее тела, что уж лукавить. Больно она была хороша. И терпение у него заканчивалось.       — Вы задумчивы, Ваше Величество, — тяжело дыша, ухмыльнулась она. Смуглая кожа влажно блестела в теплом свете свечей – танец хорошо разгорячил ее.       В ответ Фоэльх молча коснулся грубого ремня на камзоле. Не спеша расстегнул одежды, обнажив широкую грудь. Высвободил из штанов крепкое возбуждение, не спуская с нее красноречивого взгляда. Она томно прикусила губу и, уронив шаль, без тени смущения опустилась на колени. Словно под гипнозом подползла к нему, устроилась между широко расставленных ног. Сколько похоти плескалось в ее глазах, сколько вожделения...       Император вытянул руку вдоль спинки софы, с предвкушением глядя на нее сверху вниз. Селеста медлить не стала. Она провела горячим языком по всей длине напряженной плоти – начиная с мошонки и заканчивая аккуратной глянцевой головкой. Фоэльх запрокинул голову к потолку, медленно выдыхая.       — Неужели женщины никогда не ублажали вас ртом, Ваше Величество? Я не поверю, — в коварной улыбке обнажились белые зубы с острыми клыками. Она сжала в ладони основание его возбуждения.       — Меня ублажали по-всякому. Однако с таким энтузиазмом – никогда. У вас определенно талант к оральным ласкам, — император опустил голову – выражение его лица впервые было столь мягким и расслабленным. Тяжелая рука требовательно накрыла ее макушку. — Не отвлекайтесь, — бархатный приказ.       Фоэльх не преувеличивал, заявив, что у этой жрицы талант. Никогда еще ему не сосали так вдумчиво. Так... тщательно. С искренним желанием и самоотдачей.       Шлюхи делали это скучно, как какое-то рутинное дело, которое делали уже тысячу раз (впрочем, так, пожалуй, и было). Фаворитки, наложницы, любовницы и иже с ними делали это или неумело, или через силу, перебарывая стыд и отвращение. Или все вместе. Жены этого не делали, ибо не пристало. Высокородные аристократки, с которыми Фоэльх эя Эйни заключал выгодный брачный союз, ложились в постель только с целью продолжить правящий род. Крайне редко – из чувственного влечения.       А Селеста делала это замечательно. Так, как будто истинно любила доставлять ему удовольствие; как будто истинно желала его каждой клеточкой своего тела. Она была откровенной в своей томительной ласке, однако вместе с тем нежной и чуткой.       Ее припухшие губы покраснели, странным образом сочетаясь с налитой головкой. Она взяла ее в плотное кольцо губ, плавно двигая головой вверх и вниз. Живот Фоэльха напрягся, и он резко дернул ее за волосы вверх – буквально за миг до того, как закончить с хриплым стоном. Селеста многозначительно взглянула на стекающее по плоти густое семя, аккуратно вытирая пальчиком рот.       — У вас слишком хорошенькое личико, чтобы пачкать его подобным образом, — невозмутимо прокомментировал он. Она усмехнулась:       — Многих мужчин возбуждает вид собственного семени на лице женщины.       — О, не сомневайтесь, я покажу вам, что возбуждает меня, — то ли обещание, то ли угроза. В характере эя Эйни.       Селеста плавно поднялась с колен. Опираясь руками на мягкую обивку софы, опустилась на императора, невзирая на следы недавнего оргазма. Она словно настаивала все же быть испачканной, быть помеченной им, и ничто не могло ее смутить.       Фоэльх, заиграв желваками, сжал челюсть от мучительного удовольствия ощутить прикосновение ее обнаженной плоти к своей. Селеста положила руки на его плечи и, проникнув под расстегнутый камзол, спустила его вниз, освобождая торс от одежды. Он улыбнулся одними глазами, соглашаясь с ее жестом, откинул камзол на другой край софы. Она провела широко раскрытыми ладонями по его груди вниз к твердому животу, явно любуясь.       — Нравится? — его глубокий голос стал на тон ниже – таким, словно шел не из горла, а из груди – самой далекой ее части. Очень интимное звучание.       — Да. Вы весьма хорошо сложены.       — Как и вы, — он вернул ей комплимент. Она коротко улыбнулась и, положив одну руку на его плечо, а другую уперев в софу, начала двигаться.       Как любвеобильная кошка трется о ногу своего хозяина, так и эсшайская шлюха терлась влажными складками о вновь крепнувшее достоинство Фоэльха эя Эйни. Ей явно нравилось ласкаться об него – прикрыв глаза, она сосредоточенно скользила на нем вперед-назад, порой не сдерживая тихих стонов.       Император не вмешивался в ее небольшое сольное выступление, взяв на себя роль внимательного зрителя. Очень внимательного. Он не мог не заметить, как соблазнительно блестят ее ляжки, вымазанные в смеси его семени и ее соков. Подобная грязь ей шла.       Фоэльх взял со столика недопитое вино. Неохотно сделал небольшой глоток, так и не отрывая взгляда от талантливой жрицы. Селеста, открыв глаза, пересеклась с ним взглядом, и он, недолго думая, поднес кубок к ее губам. Она успела сделать лишь маленький глоток и... ах!.. как неловко – бордовый ручеек пустился по подбородку вниз, пачкая шею и грудь. Император отреагировал без промедления – припав ртом к окрасившейся в красный груди, втянул набухший сосок.       Селеста, выдохнув рваный стон, осторожно запустила руку в смолисто-черные волосы императора, как бы наощупь проверяя, можно ли касаться его так. Но он был слишком занят дегустацией ее прелестных форм. Запрокинув голову, она прошипела от удовольствия, ни минуты не собираясь скрывать, как страстно желала наконец ощутить его прикосновения.       — Должен отметить, вино становится слаще, если пить его с вашей груди, — он, к большому сожалению Селесты, оторвался от ее соска, и лицо его украсила возмутительно довольная ухмылочка.       — А вы... ах!..       Фоэльх вошел в нее, придерживая за ягодицы. Она тяжело насадилась до конца, чудом удержавшись, чтобы жалобно не заскулить. Его лицо показалось ей напряженным – совсем немного.       — Вы неожиданно узкая. Весьма приятное ощущение, — на выдохе произнес император, начав двигаться. Она коротко рассмеялась, прикусила губу, грудью вынужденно наклоняясь ниже, чтобы ухватиться за обивку по сторонам от его головы.       — Я... а-а! — он вновь не дал ей сказать, с силой шлепнув по ягодицам. Селеста прошипела, чувствуя, как бедра стремительно краснеют – боль обожгла нежную кожу.       — С этого момента и до конца нашей встречи я желаю слышать только ваши стоны. Более не утруждайтесь.       Она повиновалась воле императора и впредь не надоедала ему дерзкими шутками или едкими комментариями – ее рот открывался только для того, чтобы обласкать его уши возгласами наслаждения.       Ведь императору нравятся умные женщины, способные понять смысл его приказов.       И что самое главное – возгласы эти были абсолютно искренними и честными.       Ведь императору нельзя лгать.       Без сомнений, Фоэльх по достоинству оценил ее покорность – выражение его лица отчетливо выдавало довольство. Это было заметно по затянутому возбужденной дымкой взгляду, по расслабленной челюсти и застывшей на губах кривой ухмылке. Он крепко взял Селесту за ягодицы, направляя ее бедра за своими движениями. Вновь пленил ее налитую, как спелая черешня, грудь, скупыми поцелуями стирая липкие следы от вина.       Вскоре ему стало скучно и, решив сменить позу, он резко поднялся на ноги, не отпуская с себя Селесту. Она резко прижалась к нему, ногами и руками обхватывая торс. Его сильное тело обволакивало теплом, а чуть резковатый, терпкий запах кожи дурманил разум – находиться в такой непосредственной близости к императору было приятно. Селеста придвинулась к нему, с упоением рассматривая каждую характерную особенность лица, несмотря на то, что подобное поведение было неприличным. Фоэльх отнесся к этому снисходительно, удостоив ее лишь коротким взглядом. Как правитель он наверняка уже привык к подобного рода вниманию.       Вероятно, из принципа не стараясь быть нежным, Фоэльх небрежно кинул Селесту на постель и сразу широко раздвинул ее ноги. Его взгляд, направленный на приоткрытое после него лоно, казалось, был физически ощутим – он пронизывал ее насквозь прямо в том месте. Внимание императора к самым сокровенным местечкам ее тела было равным сладострастной пытке – мучительно, но до безумия приятно.       — Боги сотворили вас чрезвычайно привлекательной, — его приглушенный от возбуждения голос раздавался над ней, словно далекий раскат грома. Еще чуть-чуть, и начнется буря. — Особенно здесь, — его большой палец томительной лаской коснулся шелковистых складок.       Селеста, едва не задохнувшись от нахлынувшего чувственного желания, обессиленно уронила голову на постель. Фоэльх положил одну ее ногу себе на плечо, вторую отвел в сторону, вжал коленом в матрац – благо, гибкость ее тела позволяла гнуть Селесту, как ему было угодно. В одно уверенное движение он погрузился в нее до конца. Она испустила протяжный стон – под таким углом она могла чувствовать его наиболее полно.       Император двигался размеренно, обстоятельно, соблюдая идеально ровный темп. Медленнее, чем в предыдущий раз, зато полностью наполняя ее собой при каждом толчке. Селесту всю трясло изнутри от достигнутой степени вожделения. Тело требовало разрядки, разум давно застилала черная похоть.       Фоэльх наклонился к ней ниже, теперь двигаясь с бóльшим размахом. Расстояние между их лицами было ничтожным, и Селеста воспользовалась ситуацией. Вернее, попыталась ею воспользоваться. Ведь он сноровисто перехватил ее лицо сразу же, только она успела приподнять голову навстречу.       — Не подобает вам со шлюхами целоваться, да, Ваше Величество? — оскалилась Селеста.       — Верно, — абсолютно ровный невозмутимый тон. А следом очередной обжигающий шлепок, даже более сильный, чем предыдущий.       — С-с... ай-й! У вас тяжелая рука, если вы не знали, — жалобно простонала она, делая самое невинное на свете лицо. Фоэльх внезапно покинул ее горячее, требовательно пульсирующее лоно и, не поддавшись жалобам, еще раз хлестнул по ягодицам, резко перевернув ее на живот. Селеста взвизгнула от неожиданности.       — Я ведь предупреждал вас, что единственные звуки, которые я желаю слышать из ваших уст, это стоны. Я не люблю повторяться, — раздался его непреклонный бас.       Фоэльх поднял ее бедра, заставляя опереться на колени. Предвкушая свое наказание, она с готовностью выпятила ягодицы, прогибаясь до боли в пояснице, и приподнялась на локтях.       — Вам ведь нравится. Полное подчинение – это скучно. Даже для такого властного мужчины, как вы, — с дрянной улыбкой протянула Селеста, ничуть не смутившись того, как пугающе медленно он наматывал на кулак ее волосы.       — А ведь сначала вы показались мне достаточно сообразительной, Селеста. Что же случилось? — император наклонился к самому ее уху, прислонившись грудью к спине. Его голос звучал обманчиво ласково. — Умолкните. В последний раз повторяю.       — Можете выплеснуть на меня свое недовольство, Ваше Величество, — она подалась бедрами назад, дразняще потерлась об его крепкую плоть.       — Обычно я не грубый любовник. Но вы вынуждаете меня быть действительно жестоким.       — Да, пожа...       Император грубо прервал ее, ткнув лицом в матрац. Она успела лишь промычать что-то нечленораздельное, как он жестко вторгся в нее, одной рукой продолжая удерживать на месте. Фоэльх вкладывал силу в каждое движение – его мощные бедра вдалбливались в ее с громкими влажными шлепками. Звонко побрякивали ее украшения, драгоценные камни которых соблазнительно переливались на фоне влажной кожи. Иногда он поднимал голову шлюхи за волосы, – только чтобы она за малым не задохнулась – а затем снова вжимал ее лицо в матрац. Единственное, что Селеста могла делать в те редкие мгновения, когда император дозволял ей дышать, это всхлипывать и хрипло стонать. Будь у нее достаточно воздуха, она бы уже сорвала голос.       Может быть, теперь эсшайская девица поняла, что играться с Фоэльхом эя Эйни – заведомо провальная идея. Ей стало любопытно, что будет, если довести императора, и вот, что из этого вышло – он обязал ее принять эту унизительную позу, чем-то отдаленно напоминающую поклонение, и он гнул и брал ее, как ему хотелось.       Спустя несколько долгих минут, когда Селеста уже едва могла держаться на коленях, Фоэльх наконец смиловался. Войдя в нее до упора, он на мгновение задержался внутри, а затем резко вышел, обильно изливаясь на ее раскрасневшиеся ягодицы. Изнуренная и бледная от продолжительной нехватки воздуха, она свалилась набок, тщетно пытаясь восстановить дыхание.       Фоэльх ухмыльнулся, присев на постель рядом, контрастно нежно погладил изящный изгиб талии, красивый переход к бедру. Наклонившись к ее лицу, с нехорошей улыбкой произнес:       — Хозяйка оказалась права – вы и правда лучшая.       Селеста, кажется, пока еще была не в силах осознавать себя в пространстве – затуманенный взгляд был направлен в пустоту. Она жадно хватала ртом воздух, положив ладонь на часто вздымающуюся грудь. Он с усмешкой похлопал ее по щеке и отошел, подхватывая свои вещи.       На быстром шагу надевая плащ, император отдал приказ шедшим чуть позади воинам:       — Чтобы завтра у меня была вся информация на эту жрицу Селесту.

For her lust

За свою похоть

She'll burn in hell.

Она будет гореть в аду.

Her soul done medium well,

Душа ее будет почти прожарена

All through mass manual stimulation.

Посредством ручной стимуляции.

***

      Селеста не была шлюхой. Ее полное имя – Селеста эя Асэнóра. Дочь не самого влиятельного, но богатого эсшайского лорда. Младшая из его троих детей. И самая несносная.       «Леди эя Асэноре даже хватило наглости назваться своим настоящим именем».       Как доложили воины – прекрасно образованная, харизматичная, остроумная леди, душа компании.       «И весьма занимательная личность».       Порой взбалмошная, со странным чувством юмора, но, в целом, с хорошей репутацией. Частая гостья королевского двора. Сложные отношения с родителями – не желает выходить замуж, каких бы кандидатов ей не представляли, все только развлечения подавай.       «Неудивительно. Любительница притворяться жрицей любви. Крайне интригующий экземпляр».       Эта едва знакомая эсшайка смогла произвести впечатление – ночь с ней имела сладкое послевкусие. Она пробудила в императоре давно забытые чувства по отношению к женщине – интерес, предвкушение, страсть.       За плечами Фоэльха эя Эйни две жены и десятки фавориток-наложниц-любовниц. Тем не менее еще никогда прежде ему не доводилось встречать женщину с подобной энергетикой. Отвечать на ухаживания и внимание правителя, позволять брать себя и отдаваться правителю по собственному желанию со всей безудержной страстью – две совершенно разные вещи. Ничто так не возбуждает в женщине, как ее взаимное плотское желание.       Среди овец и ланей Селеста эя Асэнора единственная была хищницей. Вероятно, из семейства кошачьих – дерзкая, свободолюбивая и совершенно дикая. Она развлекалась, как хотела, отдавалась, кому хотела, и покорялась, кому хотела.       «Кошка, которая гуляет сама по себе».       — Ваше Величество, леди эя Асэнора здесь, — ну разумеется ее пригласили на чайную церемонию во дворце с гостями из Ро'од.       — Прекрасно. Пригласите ее в Западный сад.       — Да, Ваше Величество.       Крохотный крытый сад в западной части эсшайского дворца прекрасно подходил для приватной беседы императора и леди. Поблизости никого, кроме поста охраны, не было – этот сад располагался вдали от террасы, на которой проводилась церемония. Когда Фоэльх вошел, она уже ждала его.       — Добрый день, Ваше Величество, — доброжелательная улыбка украсила ее румяное лицо. Селеста глубоко поклонилась.       — Леди. Как непривычно видеть вас одетой, — хотя взгляд оставался серьезным, он скупо улыбнулся, подойдя ближе.       — Да, я то же самое подумала о вас.       Император неторопливо окинул ее изучающим взглядом: изысканная прическа по последней эсшайской моде, пышное бордовое (как те шторы в борделе) платье с открытыми плечами и глубоким вырезом декольте, которое украшало массивное золотое колье, что Фоэльх распорядился отправить ей в подарок, как только его воины узнали, где она остановилась.       Он шагнул еще ближе. Погладил пальцами тяжелое ожерелье, коснувшись ложбинки между полных грудей, перетянутых корсетом. Селеста не шелохнулась, лишь с улыбкой проследила за его движением.       — Колье вам идет. Выделяет вашу прелестную грудь, — Фоэльх убрал руку, однако остался стоять на месте – неприлично близко к леди.       — Благодарю, Ваше Величество. Подарок мне очень понравился, — его напор ее не смущал. Она без труда держала взгляд императора.       — Как ваши бедра?       — Все в порядке, синяков не осталось.       — Я был довольно груб с вами. Не испугались? — на языке эя Эйни это было почти извинение.       — Нет, Ваше Величество. Все хорошо, благодарю, — она нежно улыбнулась.       — Чудесно. А теперь, леди, объяснитесь, — Фоэльх важно кивнул и, заложив руки за спину, прошелся в сторону.       — Ах, да было бы что объяснять. Я поспорила с подругами, — небрежно махнув рукой, произнесла Селеста. Он остановился.       — Леди? — повернувшись к ней, император скептически изогнул бровь. — Надо понимать, спор был о том, сможете ли вы на одну ночь стать жрицей любви?       — Конечно нет. Мы спорили о том, что мужчин, в целом, несложно соблазнить. Вне зависимости от их статуса. Как вы уже поняли, спор я выиграла, — Фоэльх недолго помолчал. А затем вдруг громко расхохотался.       — Леди, вам стоило выбрать кого попроще для доказательства своей правоты, — с усмешкой подметил он.       — Я выбирала того, кто мне интересен.       — Вот как... И притворились шлюхой.       — Было довольно весело, — Селеста беззаботно пожала плечами.       — Я заплатил хозяйке Дома за ночь с вами. И вас это не оскорбило?       — Нет. Деньги я, разумеется, оставила хозяйке. Ей наверняка есть куда их вложить. Например, я порекомендовала ей обновить ассортимент хмельных напитков. Вам ведь не понравилось вино, — мужчина удовлетворенно прищурился.       — Вы очень внимательны к мелочам, леди.       — Благодарю. Я старалась угодить вам, Ваше Величество.       Фоэльх глубоко вздохнул. Подошел к небольшому столику, приглашающим жестом указывая на места. Однако вместо того, чтобы занять стул, Селеста уселась прямо на стол ровно напротив него, кокетливо закинув ногу на ногу. Император откинулся на спинку стула, одарив ее возвышающуюся фигуру красноречивым взглядом, но комментировать не стал.       — Кто предоставил вам информацию о моих перемещениях? — недовольно сжав челюсть, строго спросил Фоэльх. Внезапно их небольшая личная беседа стала больше походить на допрос.       — Среди имперцев нет предателей, можете не сомневаться, Ваше Величество, — уклончиво начала леди.       — Это мне решать. Я задал весьма конкретный вопрос. Отвечайте! — зло пророкотал император. Но Селеста и бровью не повела.       — Один эсшайский лорд по большому секрету раскрыл мне информацию исключительно как частному лицу и давней знакомой. Я пообещала сохранить его личность в тайне. Не гневайтесь, Ваше Величество, он и так вас боится, — своим насмешливым тоном она все-таки смогла смягчить императорское недовольство. — Ситуация, в которой мы оказались, носит исключительно личный характер. Не могли бы мы решить все вдвоем? — леди одарила его невинной улыбкой, наклонив голову набок.       — Какая вы хитрая, — сдержанно ухмыльнувшись, он задумчиво потер подбородок. — Что вы сказали хозяйке?       — Что у меня такой фетиш. Люблю, когда мужчины относятся ко мне как к шлюхе. Ролевые игры мало кому нравятся, а тут все по-настоящему. Да и откуда императору знать, что я на самом деле не шлюха, — поразительно беззастенчиво рассказала Селеста. Фоэльх тихо посмеялся, на мгновение прикрыл ладонью глаза.       — По вам было видно, что вы другая.       — И тем не менее вы выбрали меня.       — Именно поэтому я выбрал вас. Вы обладаете неоспоримыми преимуществами по сравнению со жрицами. К тому же вы отняли у них довольно ценного клиента.       — Я хорошо заплатила хозяйке, так что для нее наша небольшая игра оказалась очень выгодной.       — Вы прирожденный стратег, леди, — император одобрительно улыбнулся.       — Не более, чем женская хитрость, Ваше Величество.       — Хм. А эсшайские женщины и впрямь строптивы, — Селеста немного помолчала.       — Вам ведь понравилось, — сдержанно улыбаясь, она поставила каблук на подлокотник стула, на котором он сидел.       — Вы развратная, дерзкая, обнаглевшая в край девица, — небрежно смахнув с подлокотника ее ногу, Фоэльх поднялся со стула, теперь глядя на леди сверху вниз.       — И что?       — Я женюсь на вас.       Повисла немая пауза. Селеста недоуменно хлопала ресницами, все еще сидя на столе. А затем вдруг рассмеялась. Заливисто, звонко. Словно сам Фоэльх эя Эйни рассказал ей хороший анекдот.       — Ах, Ваше Величество. Боюсь, Аирдаль лоно Эрлитар не рассматривает мою кандидатуру на роль вашей невесты. Я слишком молода для вас, да и род не самый знатный, — она ласково улыбалась, как будто объясняла очевидные вещи несмышленному ребенку. Фоэльх усмехнулся, положил ладонь на ее щеку.       — Неважно. Король мне не откажет. Можете начинать собирать вещи.