8. Ночь. Церемония перед бурей.

Аяна легонько обняла его, тихо хихикнув, а затем мгновенно схватила его за руку и повела к барной стойке, сияя широкой, солнечной улыбкой. — Твой американо готов, — весело произнесла она, указывая на кружку. — Рейд скоро придёт. Алистер позволил себе улыбнуться в ответ, но его проницательные серо-голубые глаза внимательно изучали её. Он видел, как она буквально светится от безмятежного счастья, и это лёгкое, непринуждённое объятие — второе за столь короткое время — вызвало в нём волну острого, щемящего облегчения. ...Снова тянется... После всего... Не отдалилась... — Вот это встреча, сестрёнка, — хрипло рассмеялся он, снимая плащ и перекидывая его через спинку барного стула. — Уже и кофе подготовила. Прямо как в лучших ресторанах. Он сел напротив неё, спиной к диванам, лицом к кухне, ловко притянув к себе кружку с американо. Его взгляд скользнул к свободному месту рядом — месту для Рейда. Мысль о том, что агент сейчас не здесь, вызвала лёгкое напряжение. Алистер был в курсе разработок с регистрацией, но факт отсутствия телохранителя рядом с ней в такие часы резал его альфийские инстинкты. В это время Аяна включила капсульную кофемашину. Аппарат зашипел, набирая экспрессо. Она забрала свежесделанный кофе и поставила его на стойку рядом с местом Алистера — явно ожидая скорого появления Рейда. — Для нашего молчаливого галактического стража, — с лёгкой иронией заметил Алистер, отхлёбывая свой горячий напиток. — Надеюсь, он не заставит этот эспрессо остыть. У него сегодня, я смотрю, вечерний променад. Аяна села напротив, опершись локтем о стойку и подперев щеку ладонью. Её палец задумчиво выводил невидимые узоры по гладкой поверхности стола. — Кайн его ещё вчера вечером отозвал. И вместо него был моим «стражем» до 16:30. И даже не вернул Рейда, хотя сам разрешил нам общаться, — тихо проговорила она, глядя на свои пальцы. Она сделала паузу, затем приподняла руку и с лёгким возмущением посмотрела на золотую Метку, пульсирующую тёплым светом. Выдохнув, она перевела взгляд на Алистера. — Хотя я была не против… нескольких часов личного времени. А то у меня дома круглосуточно всякие сверхсущества, — добавила она, и её голос звучал устало. Аяна перевела взгляд на потолок и стены позади Алистера, где отчётливо виднелись несколько свежих трещин и одна аккуратная дырка — немые свидетели недавнего визита тентаклей. Она устало вздохнула. Алистер замер с кружкой на полпути ко рту. Его привычная ухмылка сползла с лица, сменяясь нарастающим, леденящим шоком. ...Стражем?.. Кайн?.. Самый опасный объект в архивах… лично… здесь… всё это время?.. Воздух вокруг него на мгновение сгустился, запах горячего кофе смешался с резким, едким ароматом пепла и сухого костра — его феромоны вырвались наружу. — Сестрёнка… — его голос прозвучал непривычно тихо, почти хрипло. — Ты говоришь это так, будто он заходил на чай. Он был здесь. Весь день. Один на один с тобой. Он медленно поставил кружку, его серо-голубые глаза были прикованы к ней с сокрушительной интенсивностью. Вспомнилось досье. Вспомнилась встреча на поляне, абсолютная мощь и холодная угроза, исходившая от этого существа. — И ты… жива. Сидишь. Пьешь кофе. И говоришь о «личном времени», — он провёл рукой по лицу, и в этом жесте читалась глубинная усталость и невыносимое облегчение. Его следующая фраза прозвучала уже с привычной, но напряжённой иронией: — Знаешь, большинство после такого «охраняемого» дня предпочитают переезжать. Или как минимум — менять обои. У тебя же — планы на вечернее задание. Аяна озорно улыбнулась, и в её голубых глазах вспыхнули искорки вызова. — Ага, на которые он мне запретил ходить. Но, конечно, я его слушаться не собираюсь… — протянула она, и её голос звучал как весёлый шепот заговорщицы. Она чуть наклонилась ближе через стойку, понизив голос до сокровенного шёпота. — Ладно… подробности как Рейд придёт. Ты принёс? Алистер закатил глаза, но лёгкая ухмылка тронула его губы. Он вспомнил небольшую чёрную коробочку, которую Арсений вручил ему с сухим напоминанием «не теряй, это не игрушка». ...«Очкарик» вечно перестраховывается... как будто я могу это потерять... — Принёс. Держи, пока снова не передумал и не решил, что это слишком опасно для твоего хрупкого душевного равновесия, — с преувеличенной серьёзностью сказал он, доставая из внутреннего кармана плаща небольшую бархатную коробочку и толкая её по стойке в сторону Аяны. Она поймала коробочку ловким движением, открыла крышку и взглянула внутрь. На её лице расцвела широкая, довольная улыбка. — Есть идеи насчёт обряда принятия Рейда официально в наш клуб? — спросила она, всё ещё рассматривая содержимое. Аяна перевела весёлый взгляд на Алистера и тихо похихикала. — Если я встану перед ним на колено, боюсь, у него короткое замыкание произойдёт. Она закрыла коробку с мягким щёлчком и положила её во внутренний карман своей куртки. Затем она снова оперлась рукой о подбородок, улыбаясь и размышляя. ...Что бы такого придумать, чтобы Рейду голову снесло... хотя идея с коленом — самая сумасшедшая и мне пока нравится больше всего... Алистер наблюдал за ней, и его собственная ухмылка стала шире, но в глазах читалась тревога. — Идеи? — он фыркнул, отхлёбывая кофе. — Сестрёнка, у тебя на запястье метка «ходячего апокалипсиса», который, напомню, устроил гражданскую войну, потому что ему было скучно. А ты хочешь устраивать театральные обряды посвящения для его личного агента, которого мы, по документам «Энигмы», должны были либо зарегистрировать, либо «нейтрализовать» к сегодняшнему дню. Арсений выбил нам неделю. Неделю, а не карт-бланш на цирковое представление. Он поставил кружку с глухим стуком. — Коробочка, кстати, очень намётанному глазу напоминает ту, в которой хранят обручальные кольца. Так что если твой «обряд» будет включать твоё колено и эту шкатулку — да, короткое замыкание будет самым безобидным исходом. У него хвост, напомню, может пробить бетон. И не факт, что он поймёт шутку. Но затем его взгляд смягчился, и в нём мелькнул признак того самого бунтарского духа, который он в ней так ценил. — Но если уж очень хочется... — он понизил голос, делая вид, что оглядывается. — То надо что-то такое... эпически-нелепое. Чтобы и запомнилось, и «Очкарик» не смог потом доказать, что это была моя идея. Колено... это сильно. Это даже для меня сильно. 00:33 Дверь, которую недавно закрыл за собой Алистер, снова открылась — уже без стука. На пороге стояла Лика. Её чёрные волосы с короткой челкой были собраны в два высоких пучка. Она была одета в бирюзовый топ с розовыми узорами и длинными рукавами, а также в тёмные брюки с геометрическим принтом из синего, бирюзового и жёлтого цветов. На рукаве виднелся логотип «Энигмы». — Всем привет! Я всё слышала! — весело объявила она, закрывая дверь и направляясь к стойке. — Заговор назрел, я чувствовала это спиной. Не могли же вы без меня решать судьбу нашего нового фиолетово-сияющего члена команды. Лика хихикнула и устроилась на стуле рядом с Аяной, лукаво подмигнув ей. Аяна кивнула подруге, всё ещё посмеиваясь от шутки Алистера. Её голубые глаза блестели озорством. — В таком случае, так и поступим! — с игривой торжественностью провозгласила она. — От Алистера — салют и огненное шоу! А от Лики с мальчиками — свист и крики с поздравлениями! Под открытым небом, на нашей поляне! Лика захлопала в ладоши от восторга. — Обожаю! Это гениально! — защебетала она. — Я уже представляю, как Ян будет орать «братан!» и пытаться потрогать этот хвост, а Лео — совать сканеры куда не надо. Антон, конечно, будет стоять в сторонке и одобрительно кивать, как мудрый старец. А «Очкарик»... — она сделала серьёзное лицо, пародируя Арсения, — ...поднимет одну бровь и скажет: «Статистика показывает, что 93% подобных импровизированных церемоний заканчиваются неконтролируемыми энерговыбросами. Продолжайте, я записываю данные». Алистер фыркнул, но в его серо-голубых глазах мелькнуло одобрение. Идея была безумной, но в их странной реальности это звучало... логично. — Ладно, ладно, — сдался он, разводя руками. — Салют обеспечу. Но только если «Очкарик» даст добро на локацию и отгородит нас куполом от любых любопытных глаз, включая летающие камеры «Энигмы». Последнее, что мне нужно — это отчёт за «несанкционированное пиротехническое шоу с участием неучтённого субъекта Тета-класса». Потом его взгляд стал хитрым. — А огненное шоу... оно может включать в себя и небольшую, чисто символическую полосу препятствий для новобранца. Чтобы проверить реакцию. Для науки, конечно. Лика покачала головой, её глаза сощурились от весёлой ухмылки. — Только учти, солнышко, — сказала она, обращаясь к Аяне и кивая на её запястье, где под рукавом угадывался мягкий свет Метки. — Если наш местный «ходячий апокалипсис» каким-то шестым чувством пронюхает про твой коленный поклон и огненные фонтаны в честь другого мужчины... ну, я думаю, наша поляна после этого будет нуждаться не в куполе, а в полной рекультивации грунта. И, возможно, в перекраске неба. Воздух около барной стойки вздыбился с тихим шипением и озарился яркой фиолетовой вспышкой. В её центре, плавно материализовавшись, появился Рейд. Его высокая фигура в чёрной тактической форме и плаще была слегка напряжена, а светящиеся фиолетовые глаза мгновенно оценили обстановку, найдя Аяну. Аяна радостно приподнялась на стуле, и её лицо озарила широкая, тёплая улыбка. — Рейд, привет! Она похлопала ладонью по столешнице рядом с собой, где уже стояла кружка с эспрессо. — Присаживайся, твой экспрессо на месте. Затем она повернулась к ноутбуку, который стоял сбоку, и развернула его экраном к компании, чтобы всем было видно. Её взгляд на секунду встретился с Ликой, которая хихикала, потягивая сок через трубочку. Аяна встала, подошла к холодильнику и достала оттуда свою кружку с остывшим капучино — она никогда не пила слишком горячее. Поставив напиток перед собой, она вновь посмотрела на Рейда, и её выражение лица стало чуть серьёзнее. — От Кайна не было вестей? Я имею в виду, он тебя не вызывал больше? Рейд молча кивнул, его взгляд скользнул по предложенному стулу. Он шагнул вперёд и сел, приняв кружку. В тот же момент его энергетический хвост, появившийся из-под плаща, плавно обвил металлическую ножку стула, словно щупая опору. Его фиолетовые глаза смягчились, встретив её взгляд. — Нет. После отзыва — тишина. Ни вызовов, ни новых приказов. — Его голос звучал ровно, но в нём слышалась лёгкая озадаченность. — Это… нехарактерно. Обычно следом идёт разбор или новое задание. Его хвост на мгновение сжал ножку чуть сильнее, его фиолетовое свечение было ровным, но неярким — признак сосредоточенного анализа. Он сделал глоток горячего кофе, прежде чем добавить, и его взгляд стал более пристальным. — Его молчание после вчерашних событий — фактор неопределённости. И, учитывая твоё состояние и его… последние решения, — он слегка нахмурился, — это вызывает вопросы. Ты в порядке? Никаких новых импульсов через связь? 00:35 Аяна отпила из своей кружки с капучино, затем подняла руку запястьем вверх и посмотрела на золотую Метку. — Нет, я ведь уже говорила, что практически ничего не чувствую с его стороны. Она с громким стуком поставила кружку на стол и оперлась о него, её голос наполнился возмущением. — Представляешь. Он приказал мне игнорировать задания! Он что, вообще ничего не понимает? Аяна снова села на стул, её взгляд скользнул по Алистеру и Лике, словно приглашая их к молчаливому подтверждению, но обращалась она к Рейду. Она вернула взгляд на него и продолжила, уже более сосредоточенно. — Я как охотник А-класса не имею права отказываться от заданий. И моё странное поведение приведёт к слежке и прочим наказаниям и выговорам. Но если за мной начнут следить и Кайна обнаружат... Она обхватила кружку обеими ладонями и посмотрела прямо на Алистера. — Люминиэля два года назад всего за 15 минут поймал спецотряд «Энигмы». Из 25 лучших охотников S и A класса. Затем её глаза, полные тревоги и предостережения, снова нашли Рейда. — Со спецснаряжением, оборудованием и технологичными пушками, которые даже Авроре не дали шанса. Рейд замер. Его фиолетовые глаза резко сузились, а энергетический хвост, до этого невольно обвивавший ножку стула, дёрнулся и выпрямился как пружина. Его свечение вспыхнуло ярче и стало нервным, пульсирующим. ...Спецотряд... За 15 минут... Технологичное оружие... Даже Хранителя... Эта информация была новой и сокрушительной. Он знал, что Люминиэля поймали, но не представлял масштабов операции. Если «Энигма» располагала такими ресурсами... — Этого нет в открытых архивах, — прозвучал его голос, низкий и приглушённый. — Ни в базе, ни в устных сводках. Если это правда... — Он перевёл взгляд на Аяну, и в нём читалась острая тревога, сменившая прежнюю озадаченность. — Это меняет оценку угрозы. Для него. Недооценивать их — критическая ошибка. Аяна выпрямилась на стуле, её взгляд стал твёрже. — Ага, он именно этим и занимается. Сказал, «цена неповиновения — моё прямое вмешательство». Она подняла кружку к губам, собираясь отпить, и добавила задумчиво, её взгляд скользнул по Лике. — Так что мы возвращаемся к прежней схеме. Снова тщательно всё от него скрывая. И то, что ты вернулся ко мне без его разрешения, тоже. Аяна отпила и поставила кружку. Она подняла взгляд на Рейда. — Я буду стараться глушить Метку, но полностью закрывать нельзя. Для него это будет как обрыв, будто… я исчезла. Она постучала пальцами по столу, тихо прошептав. — Правда, постоянное глушение… истощает. Так что буду балансировать. Аяна чуть поджала губы, понимая опасность. Она перевернула руку, снова смотря на золотую Метку, которая светилась слабее обычного. ...Обманывать того, кого люблю... хуже не придумать... Лика перестала улыбаться. Её выражение лица стало серьёзным и сочувствующим. — Солнышко… это адский выбор. Но ты права. Если они узнают о нём, то не станут разбираться. Особенно если поймут, что ты Омега, а у вас метка. Такое… такое привлекает самое опасное внимание. Алистер медленно провёл рукой по лицу, и в его серо-голубых глазах читалась тяжёлая уверенность профессионала, знавшего систему изнутри. — Спецотряд, который взял Аврору, был оснащён по последнему слову. С тех пор технологии ушли вперёд. Сейчас у них есть импульсные сети, парализующие снаряды и барьеры, блокирующие телепортацию на уровне искажения пространства. Гордыня таких существ, как Кайн или Аврора, — их главная слабость. Они не побегут. Они примут бой. И проиграют. За пять минут. Максимум. — Его голос звучал безжалостно реалистично. — «Энигме» он нужен живым. Слишком ценный актив. Поэтому его сломят и наденут ошейник. А тебя… с тобой разберутся отдельно. За связь. За сокрытие. За то, что ты Омега. Рейд слушал, и его лицо стало бесстрастной маской, но фиолетовые глаза пылали внутренним огнём. Его хвост резко дёрнулся, освободив ножку стула, и застыл в воздухе, излучая нервное, яркое свечение. ...Пять минут... Парализующие снаряды... Барьеры... Его сломят... Шок от слов Алистера был глубоким и сокрушительным. Он всегда оценивал угрозу холодно, но эта информация переворачивала все расчёты. Его верховный повелитель, существо абсолютной мощи, рассматривалось этими людьми как потенциальный пленник. И Аяна — как сопутствующий ущерб. — Тогда наш приоритет — не дать «Энигме» повода для интереса, — прозвучал его голос, низкий и чёткий, но в нём слышалось напряжение. — Ты должна ходить на задания. Ведя себя предсказуемо. А я… — он на секунду замолчал, — …останусь в тени. Как скрытый актив. Но если придёт приказ от него… который противоречит этой логике… 00:37 Аяна повернулась к ноутбуку и нажала на клавишу. На экране загорелся холодный синий интерфейс «Энигмы». СЕКТОР: Лес «Змеиная петля». ЗАДАЧА: УНИЧТОЖЕНИЕ. 46 Бет. Уничтожение: 1 Пробужденный А+. Она открыла рядом досье с фотографией. На изображении был гибридный существо со змеиной головой питона и телом, покрытым чешуёй, переходящим в четыре лапы рептилии с длинными когтями. Вверху горела надпись: «Клащ. Агрессия высокая. Стайные». Алистер наклонился, чтобы рассмотреть фото, и хмыкнул. — Ничем не примечательные бетки. Будут бегать по основной части леса. В основном работа для Лео, Антона и Яна. Ну и нам, если попадутся по дороге к основным целям. Аяна лишь кивнула, подперев подбородок ладонью. — Необычные… Впервые вижу таких. Лика, выглянув из-за её плеча, хихикнула. — Ой, смотри-ка, змейки! — игриво сказала она, зная о нежной слабости Аяны к рептилиям. — Только это те ещё «змейки», с лапами и когтями. Надеюсь, тебе не придёт в голову попробовать погладить одну из них. Хотя… с твоим-то талантом усмирять всё, что шевелится, кто знает. Рейд молча изучал изображение. Его фиолетовые глаза были прищурены, а энергетический хвост неподвижно висел за спиной, его свечение было ровным, но сконцентрированным. Аяна открыла досье пробужденного А+. На экране горела надпись: «Пожиратель Болот». Изображение показывало массивного чёрного червя, занимавшего большую часть кадра. Его колоссальное тело с грубой чешуёй и шипами извивалось, изрыгая поток воды. Крошечная фигурка человека на фоне лишь подчёркивала чудовищные размеры: ширина три на три метра, длина — до двадцати. Способности: манипуляция ледяной водой, подрыв почвы, вызывание землетрясений. Уязвимости: отсутствие зрения, непереносимость громких звуков и сухости. Аяна откинулась на спинку стула, потянулась и с ехидной улыбкой заметила: — Ооо… Алистер, твой клиент. Будет в восторге от твоего огня… и, возможно, моего клинка. Она наклонила голову набок, рассматривая данные, и добавила больше как констатацию: — Ему пробужденного из-за размера приписали? Размеры, конечно, катастрофические, но способности — как у усиленной Альфы. Алистер усмехнулся, его глаза блеснули азартом. — Мой клиент, говоришь? Отлично. Люблю, когда цель большая и неповоротливая. Горит такая — красиво и долго. — Он перевёл взгляд на Рейда. — А для нашего «Аметирина» тут роль чистильщика: стайки мелких змеек, которые захотят помешать основному шоу. Рейд кивнул, его взгляд был прикован к параметрам существа. — Тактика ясна. Оглушающий фактор и быстрая нейтрализация на расстоянии. Ближний бой исключён. Лика склонилась к экрану, её лицо выражало смесь восхищения и ужаса. — Вау… Он как живой тоннель! Интересно, если в него крикнуть эхом, он испугается сам себя? — Она взглянула на Аяну. — Только, пожалуйста, не пытайся с ним «договориться». Он явно не из разговорчивых. 00:40 Аяна свернула приложение «Энигмы». Она забрала все три пустые кружки и убрала их в раковину. Вернувшись к стойке, она поставила перед собой ладонь и сделала вид, что что-то пишет на ней невидимым пером. — Так. Я уже записала: погладить змейку и подружиться с ходячим тоннелем. Сгенерируешь ещё гениальных идей, Лика? Она достала из-под барной стойки небольшую чёрную коробку со снаряжением и поставила её на стол с лёгким стуком. — Только чур, если гладить живую, то пусть Рейд её держит. Аяна перевела взгляд на Алистера, и её улыбка превратилась в ехидную ухмылку, а в голубых глазах заплясали опасные искорки. — А насчёт второго… — она открыла коробку и достала оттуда несколько небольших, технологичных шариков-гранат, — …то если дружить, то только с этими малышами. Она покрутила один шарик на пальце с ловкой небрежностью, а затем убрала несколько штук во внутренние карманы своей куртки. Затем она сделала решительный шаг в сторону выхода, её лицо всё ещё озаряла лёгкая улыбка. Алистер встал, перекидывая плащ через плечо. Его собственная ухмылка была широкой и одобрительной. — Гладить, дружить, взрывать… Обычный вечер. Только, сестрёнка, постарайся, чтобы «дружба» с тоннелем не закончилась для нас внеплановым подземным плаванием. Обещаю красочный салют на прощание, если что. Лика подскочила на ноги, поправляя свой топ. — Моя гениальная идея — не забыть меня рядом с «Очкариком» и его планшетом! А то вдруг вам понадобится моральная поддержка или кто-то, кто будет кричать «браво!» в нужный момент! И да, — она сделала серьёзное лицо, указывая на Аяну, — никаких спонтанных объятий с червями! Они вышли из дома, и ночной воздух встретил их прохладой. Рейд шагал рядом с Аяной, его хвост был собран и неподвижен, но светился ровным, готовым к действию светом. — Надеюсь, «поглаживание» ограничится тактильным изучением мёртвой чешуи, а не прижизненным контактом, — прозвучал его низкий, ровный голос, в котором, однако, угадывалась лёгкая, сухая нотка. — И «дружба» с тоннелем… пусть останется на уровне метафоры. У меня нет желания проверять, насколько водонепроницаем моя экипировка. 01:25 Поляна находилась на небольшой возвышенности. Лес простирался внизу и по бокам, а огни окраин города мерцали где-то вдали. Арсений сидел под деревом за своим портативным столом, печатая что-то в ноутбук и время от времени переводя взгляд на устройства перед ним. В двух метрах от него, у костра, на бревнах сидели мальчики: Ян дурачился с копьём, размахивая им и что-то громко утверждая; Антон, казавшийся весёлым, толкал плечом Лео, подначивая его, а Лео с видимым усилием пытался сохранять невозмутимость, тщательно протирая свой пистолет. Группа подошла. Алистер сразу направился к Арсению, его ухмылка была широкой. — Ну что, «Очкарик», всё под контролем? Или уже построил математическую модель того, как мы все провалим эту миссию? Арсений даже не поднял глаз от экрана. — Статистика успешности выполнения подобных заданий нашей командой с учётом нового, неучтённого фактора в лице недавно приобретённого «Аметирина» составляет 87,4%. Модель провала неактуальна. Пока. — Он наконец взглянул на Алистера. — Твои шутки, как всегда, повышают уровень нервозности на 15%. Пожалуйста, направь эту энергию на предстоящее уничтожение цели. Лика тем временем подскочила к костру и Яну с Антоном. — О, смотрите-ка, наши бравые бойцы уже в предвкушении! Антон, ты уже отрапортовал, сколько сиропов пролил сегодня без нашей главной баристы? Антон перестал толкать Лео и ухмыльнулся, потянувшись. — А я и не проливал! Всё чинно-благородно. Хотя без нашего дизайнера-виртуоза скучновато. Она, между прочим, опять прогуливает смену! — Он кивнул в сторону Аяны. Аяна, обходив большой камень у костра, кивнула Арсению и посмотрела на Антона, её глаза сверкнули доброй насмешкой. — Антон, ты — лучший бариста по ронянию сиропов и созданию хаоса за стойкой. Я уверена, без меня вы отлично справляетесь. А моё отсутствие — это просто повышение квалификации. В полевых условиях. Она села на бревно напротив Лео, её улыбка стала мягче. — Привет. Как ты тут? Антон с Яном никак не отстают, да? Лео взглянул на неё, и его сосредоточенное выражение слегка смягчилось. — Приветствую. Показатели в норме. Их… активность находится в пределах стандартных отклонений для данной группы. — Он кивнул в сторону пистолета. — Модифицировал систему отдачи. Эффективность должна возрасти на 8%. Аяна кивнула Рейду на место рядом с собой — на другое бревно. Рейд молча занял указанное место, опустившись на деревянную поверхность. Его спина была прямой, а фиолетовые глаза спокойно скользили по группе, оценивая каждого. Его хвост расположился рядом, светясь ровным, ненавязчивым свечением. ...Неформальная обстановка. Сниженная бдительность, но оперативная готовность сохраняется. Координатор Арсений полностью поглощён задачей. Остальные... отвлекаются. Слабое звено — эмоциональная вовлечённость. Но для них это норма... 01:25 Цитадель Кайна. Нижний стратегический зал. Тишина здесь была иной — не мирной, а тяжёлой, поглощающей, как вода на глубине. Холодный синий свет голографических проекций выхватывал из мрака очертания колонн из чёрного мрамора и схемы, парящие в воздухе. Кайн стоял неподвижно в центре зала, его мощная фигура в безупречном чёрном костюме-тройке казалась самой тёмной частью этого пространства. Прошло девять часов. Его пальцы, сжатые в кулаки за спиной, были единственным признаком напряжения. На запястье левой руки, поверх манжеты, чёрная Метка тлела тусклым, неподвижным угольком. Он чувствовал её. Не более чем слабое, раздражающее эхо присутствия. Тишина через связь была немой и глухой. Ни всплесков, ни волн, ни даже отзвука той яркой ярости и возмущения, что бились в ней, когда он уходил. ...Спит... Должна спать... Но это было не ощущение сна. Сон Омеги, особенно связанной, обычно нёс иной оттенок — мягкий, пульсирующий, живой. Это было скорее... приглушение. Как если бы источник света накрыли плотным колпаком. Он не знал, что она глушит связь. Его разум, лишённый привычных острых сигналов агонии или невыносимого счастья, интерпретировал это по-своему. ...Игнорирует... Пренебрегает приказом... Бодрствует... Мысль пронзила его с холодной ясностью. Его приказ был окончательным. Отдых. Покой. Она должна была спать в своей постели, набираясь сил, которые он счёл необходимыми. Вместо этого... эта немота. Ярость не вспыхнула ярким пламенем. Она поднялась медленно, густо, как чёрная смола. Она смешивалась с глубоким, непонятным ему самому беспокойством. Его тентакли, скрытые под пиджаком, зашевелились. Не резко, а тяжело, неохотно, будто сама тьма под его кожей откликалась на внутренний разлад. Он резко развернулся к ближайшей проекции — схеме перемещений агентов «Сигмы» в соседнем секторе. Его взгляд, незримый под гладкой кожей, должен был быть прикован к тактическим расчётам. Но всё, что он видел, — это тусклое свечение Метки на краю восприятия. — Ничтожное упрямство, — прозвучал его голос в гробовой тишине зала. Звук был низким, вибрирующим, но лишённым прежней всесокрушающей мощи. В нём слышалось разочарование системы в вышедшем из-под контроля элементе. Один из тентаклей вырвался наружу, разрезав воздух с тихим свистом. Его конец застыл в сантиметре от голограммы, остриё дрожало от сдержанной ярости. ...Прямое вмешательство... Такова будет цена... Он вспомнил свои последние слова. Угрозу. Но к кому она была обращена сейчас? К ней, нарушающей приказ? Или к «Энигме», которая могло послать её в ночь? Пульсация Метки оставалась слабой, стабильной, не давая ответа. Кайн заставил щупальце втянуться. Его челюсти были сжаты так, что скулы выступили резкими тенями. Воздух вокруг него сгустился, стал вязким, тяжёлым для несуществующего здесь дыхания. Вода в декоративной чаше у основания колонны в дальнем углу зала застыла, покрываясь тончайшей корочкой льда. Он не двигался. Величественный и беспомощный пленник тишины, которую сам когда-то желал, а теперь не мог вынести. Ожидая всплеска, которого, как он всё больше подозревал, не последует. И от этого неведения ярость становилась тихой, разъедающей и абсолютно бесполезной. Тяжёлая тишина в зале давила сильнее голограмм и мрака. Лёд на воде треснул с тонким, злым звуком. Чёрная Метка на его запястье так и не вспыхнула — она тлела тускло и равнодушно, как глаз спящего зверя. Кайн резко разжал кулаки. Его тентакли, вырвавшиеся было наружу, застыли в воздухе, их кончики беспокойно подергивались. ...Упрямая... Глупая... Должна спать... Но эта тишина... Это не сон... Это... Неповиновение. Он отвернулся от проекций, его слепой взгляд уставился в пустоту между колоннами. Ярость кипела внутри, но лилась она холодным, металлическим свинцом. Он дал приказ. Самый простой, базовый — оставаться и отдыхать. И даже это она игнорировала. — Невыносимо, — прошипел он, и слово повисло в воздухе, тяжёлое и звенящее. — Совершенно... невыносимо. Его рука потянулась к запястью, пальцы замерли над тлеющим знаком. Соблазн разорвать связь, швырнуть ей в лицо всю боль разрыва, был острым и простым. Но за ним, как тень, вставало другое — её лицо, искажённое не страхом, а пустой агонией, её тихий шёпот: «Не сейчас...» Тот взгляд, что сокрушил его вчера. Он не мог. Не после этого. Не после того, как сам позволил слабости взять верх и остался стражем её сна. Его тентакли с силой втянулись обратно, сглаживая ткань пиджака. Кайн сделал резкий, решительный шаг в сторону центрального голографического терминала. Его пальцы взлетели над сенсорной панелью, вызывая новые карты, отчёты, схемы укреплений «Сигмы». Он должен был вернуться к делам. К власти. К тому, что имело значение и подчинялось логике. ...Она выспалась. Она в безопасности. Её немощь — её проблема. Если не слушается — значит, достаточно сильна, чтобы столкнуться с последствиями. Моё вмешательство... будет осуществлено. В нужный момент. На моих условиях. — Отследить все активные патрули «Энигмы» в её секторе за последние три часа, — прозвучал его приказ в пустоту, адресованный системе. Голос вновь приобрёл металлическую, отчеканенную твёрдость. — И подготовить доклад по уязвимостям инфраструктуры «Сигмы» на транспортом узле семь. Он уставился в мерцающие линии данных, силясь вникнуть в тактику, в расчёты, в привычную схему контроля. Но всё, что он чувствовал, — это тупое, фоновое ожжение Метки и глухую, непрошибаемую тишину извне. Тишину, которая кричала громче любой агонии. Тишину неповиновения. Его решение созрело не в ярости, а в этом ледяном кипении бессильного гнева. Он не пошлёт Рейда. Он не телепортируется к ней сейчас. Он даст ей эту ночь. Он проверит утром. И если её неповиновение окажется чем-то большим, чем просто бодрствование за ноутбуком... тогда она и правда узнает, что значит цена его вмешательства. Его пальцы снова сжались, на этот раз вокруг невидимого горла её своеволия. 01:30 Аяна что-то быстро набрала в своём телефоне, а затем наклонила экран в сторону Лео. Юноша уставился на сообщение, и его брови медленно поползли вверх. На его обычно сосредоточенном лице появилась сдержанная, поджатая улыбка, а в глазах вспыхнул живой интерес. Без лишних слов он достал из сумки свой планшет с портативным датчиком и принялся что-то настраивать, кивнув Аяне коротким, одобрительным кивком. Их взгляды синхронно переметнулись на Лику, которая, сидя с мальчиками, тоже показывала им что-то на своём телефоне. Антон, прочитав, лишь чуть шире ухмыльнулся и громко что-то сказал Яну, явно продолжая дурачиться для вида. Аяна, убрав телефон, встала и подошла к Рейду. Она села на соседнее бревно почти вплотную к нему, их плечи почти соприкоснулись. Тем временем Ян толкнул Лео в плечо. — Эй, оружейник, брось своё железо! Расскажи лучше, когда уже твой пистолет сам за меня целиться будет? А то я всё промахиваюсь! Лео, не отрываясь от планшета, лишь фыркнул. — Для начала тебе нужно перестать целиться с закрытыми глазами от восторга. Мои модификации бессильны против твоей… уникальной техники. Алистер, наблюдавший за этим, скрестил руки на груди и обернулся к Арсению. — «Очкарик», купол как обычно стоит? Никаких сюрпризов от эфира не ждём? Арсений поднял взгляд от ноутбука, и одна его бровь чуть приподнялась — верный признак лёгкого непонимания и проснувшегося подозрения. — Экранирующее поле активно на стандартном радиусе. Стабильность 99,9%. Какие именно «сюрпризы» ты предполагаешь, что проверка вдруг понадобилась? У тебя есть данные о новых средствах наблюдения «Энигмы» в этом секторе, о которых мне неизвестно? — Его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась острая готовность к получению информации, которой у него не было. Пока Ян с Антоном продолжали беззаботно толкаться, а Лика, хихикая, показывала Лео на телефоне какие-то смешные ролики и что-то ему шептала, у костра царила своя тихая атмосфера. Аяна с Рейдом сидели через костёр от них. Она повернулась к нему, и её лицо озарила мягкая улыбка. Когда она подвинулась, её коленка чуть коснулась его ноги, а пальцы руки, лежавшей на бревне, неуловимо коснулись его пальцев. Она смотрела на его фиолетовые глаза своими голубыми, чуть наклонив голову набок, отчего серёжки тихо звякнули, а светло-жёлтый хвост её волос покачнулся. — Как ты? Рейд замер на мгновение. Прикосновение её колена и пальцев вызвало короткую, острую волну чего-то тёплого и смущающего. Его фиолетовые глаза сверкнули чуть ярче, а энергетический хвост, лежавший рядом, дрогнул и испустил лёгкую, тёплую пульсацию. ...Заботится... Спрашивает... Смотрит так... — В норме, — прозвучал его ровный голос, но в нём слышалась лёгкая хрипотца. — Готов к заданию. Твоё самочувствие? Боль не возвращалась? Аяна аккуратно погладила его руку по тыльной стороне ладонью, её прикосновение было лёгким, но сознательным. — Я в порядке. Она взяла его руку в свои обе ладони, обхватив её, и улыбка на её лице стала ещё теплее, лучезарной в отблесках костра. — Знаешь… ты так много для меня делаешь. Для нас. Ты всегда рядом… помогаешь, защищаешь, и не только… я очень благодарна. Ты стал моим близким другом и уже членом нашей команды. Она ненадолго замолчала, её взгляд был полон искренней нежности и решённости. — И я хочу, чтобы у тебя было что-то… наше. Не только твой хвост или приказы. Что-то, что показывает, что ты здесь — свой. Навсегда. Аяна отпустила его руку. Плавно поднявшись, она сделала шаг вперёд и опустилась перед ним на одно колено. Она снова улыбалась, и её голубые глаза сияли живым, волнующим блеском. Из внутреннего кармана куртки она достала ту самую небольшую чёрную бархатную коробочку. Она приоткрыла крышку с мягким щёлчком. В ней, на тёмном лощёном ложе, лежал браслет. Он был похож на браслет охотника А-класса, но не точно. Металлическая основа имела глубокую фиолетовую окантовку, а по поверхности шли изящные, стилизованные узоры, напоминавшие сросшиеся кристаллы аметиста. Даже логотип «Энигмы» в центре был выполнен не в холодном синем, а в переливающемся фиолетово-сиреневом оттенке, словно вырезан из настоящего полудрагоценного камня. Держа открытую коробочку перед ним, Аяна посмотрела Рейду прямо в глаза. — Поэтому я хочу спросить… «Аметирин», ты позволишь мне надеть это на тебя? Тишина на поляне внезапно стала абсолютной, будто сам воздух замер, наблюдая. Костер трещал единственным звуком. Рейд застыл. Каждая мышца его тела напряглась до предела, став неподвижной и каменной. Его фиолетовые глаза, обычно такие собранные и аналитические, расширились, в них отразились прыгающие отблески пламени и маленькая, сияющая фигурка перед ним. В них мелькнуло чистое, ничем не прикрытое потрясение. ...Колено... Она на колене... Передо мной... Эта коробка... Это... Похоже на... Но не может быть... Это ритуал... Её ритуал... Его энергетический хвост, до этого лежавший спокойно, вздрогнул всем телом, как от удара током. Он взметнулся в воздух, удлинившись непроизвольно, и застыл над ними изогнутой, нервной дугой. Свечение его из ровного фиолетового превратилось в ослепительную, пульсирующую вспышку, которая озарила траву и их лица призрачным сиреневым светом. Кончик хвоста беспорядочно задёргался, извиваясь в воздухе, а затем с глухим шлёпком ударил о землю рядом, поднимая тучку пыли с короткой зелёной травы. По его спине пробежала лёгкая дрожь. Каменная маска бесстрастности раскололась, обнажив глубокое смущение и шевелящуюся бурю внутри. На мгновение вокруг его фигуры проявилась едва видимая, волнующаяся фиолетовая аура, чёрные пряди волос у висков приобрели едва уловимый, тёмно-фиолетовый отлив. Его губы приоткрылись, но звук не шёл. Он смотрел то на её лицо, сияющее доверием и теплом, то на браслет в коробке — этот странный гибрид ошейника системы и личного дара, знак принадлежности к её миру. Когда голос наконец нашёл его, он был низким, сорванным, полным той самой хрипоты, которая выдавала сокрушительный внутренний переворот. — Ты… — он сделал резкий вдох, его хвост снова дёрнулся. — Ты не должна… Так. На колене. Это… Он не закончил. Вместо этого его рука, та самая, что она только что держала, медленно, почти нерешительно поднялась. Он смотрел на браслет, а затем его взгляд вновь утонул в её голубых глазах. — «Наше»… — прошептал он, и в этом слове был отзвук всего, что он потерял и что неожиданно, вопреки всему, обрёл здесь, у этого костра. Его голос окреп, но в нём всё ещё звенела тронутая струна. — Да. Позволяю. Аяна счастливо улыбнулась, её лицо озарилось тёплым, победоносным сиянием. Она достала браслет из коробочки, и металл холодно блеснул в свете костра. Аккуратно взяв его руку, она надела браслет на запястье и защёлкнула замок. Устройство тут же отреагировало. Узоры из стилизованных кристаллов и окантовка мягко засветились ровным фиолетовым свечением, идеально совпадающим по оттенку с светом его хвоста. Не отпуская его руки, Аяна взяла её в свои обе ладони и потянула за собой, заставляя его подняться. И как только он встал, она обняла его — крепко, быстро, по-дружески, но с огромной искренностью. За её спиной тут же раздался радостный свист и восторженный крик Лики. — Урааа! Принят! — завопила Лика, подпрыгивая на месте. — Смотрите все, наш «Аметирин» теперь официально сияет! Антон захлопал в ладоши, широко ухмыляясь. — Ну наконец-то! А то ходил тут какой-то тёмной и мрачной тенью без опознавательных знаков! Теперь хоть видно, чей ты! Алистер громко рассмеялся, и в его глазах вспыхнули озорные искорки. — Что ж, раз уж такой поворот — полагается салют! — воскликнул он, резко взмахнув рукой в сторону от костра. Из ничего перед ним взметнулся огромный, сокрушительный столп чистейшего огня. Он взвился в ночное небо на добрые тридцать метров, ослепительно яркий и горячий. Пламя с рёвом ударилось в невидимый до этого бирюзовый энергетический купол, который Арсений поддерживал над поляной. Барьер ярко вспыхнул, обнажив на миг свою сферическую форму, и с гулким шипением рассеял мощь огненного столпа в безопасные искры. Ян, не растерявшись, тут же достал из кармана праздничную хлопушку. — А я говорил, что она пригодится! — крикнул он и дернул за чеку. С громким хлопком в воздух взлетел вихрь разноцветного бумажного конфетти, которое закружилось и медленно опускалось на всех. Лео, не в силах сдержать восторг, тыкал пальцем в экран своего планшета, быстро что-то считывая. — Невероятные энергетические показатели! Симбиотический резонанс усиливается! Импульс радости зафиксирован! Это фасцинирующе! Аяна, всё ещё держа Рейда в легких объятиях, подняла голову и засмеялась, глядя на это импровизированное огненное шоу и праздничный хаос, который устроили её друзья. Аяна, всё ещё не отпуская его, смотрела вверх, в его лицо, освещённое отблесками костра и праздничными искрами. Её голубые глаза сияли теплом и ожиданием. — Ну, как тебе? Рейд смотрел на неё. Он всё ещё не двигался, поглощённый сокрушительной волной новых ощущений. Его запястье, где теперь лежал браслет, пульсировало лёгким теплом — не от устройства, а от самого факта его наличия. От того, что оно было «нашим». Рядом, на её руке, светился её собственный браслет нежным голубым светом, и эти два сияния, фиолетовое и голубое, казалось, перекликались в темноте. ...Обняла... Держит... Светятся вместе... И всё это... для меня... Из-за меня... Его энергетический хвост, до этого беспорядочно дёргавшийся, замер, а затем плавно, почти неосознанно обвил её талию лёгким, несжимающим кольцом, как бы ища опоры или желая приблизиться. Свечение хвоста из ослепительного пульсирующего превратилось в тёплое, ровное и глубокое, наполняя пространство вокруг них мягким фиолетовым свечением. По его лицу прошла тень сокрушительного смущения, благодарности и чего-то ещё, глубокого и незнакомого. Его аура проявилась на миг снова — уже не бурлящая, а тёплая, волнующаяся дымка вокруг плеч. — Это… — Его голос сорвался, низкий и надтреснутый от переполнявших чувств. Он посмотрел на сияющий столб огня, на радостные лица, на конфетти в воздухе. — …Никогда. Никто не… Не делал ничего подобного. Для меня. Он перевёл взгляд обратно на неё, и в его фиолетовых глазах стояла не только растерянность, но и глубокое, немое изумление. — Это слишком много, — прошептал он, но в этом не было отрицания. Была констатация факта, против которого его логика бессильна. — И… совершенно необязательно. Но… спасибо. Аяна наконец отпустила его, но перед этим мягко погладила его руки, которые всё ещё держала. Её улыбка была лучезарной и беззаботной. Лика тут же подскочила к ним, её глаза искрились озорством. — Ой, смотрите-ка! Наш фиолетовый жених и сияющая невеста! — защебетала она, указывая на их браслеты. — Только платье, «Аметирин», тебе, пожалуй, не по размеру! Аяна рассмеялась, окончательно отпуская руки Рейда. Но он, всё ещё ошеломлённый, не отпустил её пальцы сразу — его ладонь задержалась на миг дольше, прежде чем он осознал это и разжал хватку. Его энергетический хвост, обвивавший её талию, тоже раздружился неохотно, слегка сжавшись перед тем, как медленно отодвинуться и зависнуть в воздухе рядом, его свечение всё ещё тёплое, но смущённо приглушённое. Рейд стоял, слегка наклонив голову вниз к ней из-за разницы в росте, и на его лице застыло выражение глубокой растерянности, смешанной с нежеланием отпускать мгновение. Арсений, наблюдавший за всей этой сценой из-под своего дерева, снял очки и протёр переносицу с раздражённым вздохом. — Алистер, этот огненный всплеск был совершенно излишним с энергетической точки зрения. Ты привлёк внимание всех датчиков в радиусе пяти километров к нашему и без того нестандартному энергоподпиту. И теперь ещё и бумажный мусор, — он кивнул на медленно опадающее конфетти. Алистер лишь шире ухмыльнулся, разводя руками. — Расслабься, «Очкарик»! Купол держится, а праздник — дело святое! Иногда нужно просто поджечь что-нибудь ненужное и порадоваться за друзей! Статистику подкорректируешь потом! Арсений взглянул на сияющую Аяну, которая теперь что-то весело говорила Лике, и его строгое выражение смягчилось на долю секунды. Он снова надел очки и пробормотал себе под нос, но уже без прежней остроты: — «Подкорректирую»… Слово «хлопушка» теперь будет красным флажком в моём отчёте о миссии. Фантастика. 01:45 Ян, покрутив копьё в руках, толкнул плечом Лео, который уже сложил свой пистолет в кобуру. — Ну что, оружейник, готов освежить статистику по мелкой живности? А то ты тут всё с приборами да графиками! Лео поправил очки, но в уголке его рта дрогнула слабая улыбка. — Мои «графики» гарантируют, что твоя «освежающая» активность будет хотя бы на 40% эффективнее обычной. А приборы не дадут тебе случайно поджечь Антона. Антон, потягиваясь, громко рассмеялся. — Он в меня-то не попадёт, это точно. А вот в свою же ногу — запросто! Идём, идём, а то змейки разбегутся! Аяна стояла рядом с Ликой и Рейдом, держа руки в карманах своей куртки. Рейд находился чуть сзади, его энергетический хвост не лежал на земле, а неподвижно висел в воздухе, его тёплое фиолетовое свечение было приглушённым. Кончик хвоста находился близко к Аяне, почти касаясь её ботинка. Арсений, не отрываясь от экрана ноутбука, выдвинул в сторону Лики небольшой стол с компактной аппаратурой — портативными сканерами и датчиками. — Лика, ты идёшь с Аяной. Фиксируй все данные по Пробуждённому с безопасного расстояния через эту станцию. И по пути до цели — обеспечь поддержку с воздуха. В твоём стиле. Лика, увидев среди оборудования свой небольшой складной дрон с камерой, удовлетворённо кивнула. Она потрогала два боевых веера, закреплённых на ремне на её бёдрах. — Поняла! Данные будут, и «ветерок» для мелких пакостников тоже обеспечу. Бумеранги ещё никто не отменял. Алистер, подходя к группе, широко ухмыльнулся. — Отлично! Значит, план такой: мальчишки — на змеиный пикник, а мы — на свидание с гигантским червяком! Только, «Очкарик», не забудь потом рассказать этому червяку, что мы пришли с миром. Ну, почти. Арсений лишь вздохнул, не удостоив это ответом. Вся группа, кроме Арсения, оставшегося под деревом с ноутбуком и куполом, двинулась к краю поляны, начав спускаться по склону в тёмный лес внизу. Мальчики сразу взяли направление в сторону, где должны были быть стайные беты, а основная группа с Аяной пошла глубже, к предполагаемому месту залегания Пробуждённого. 02:00 Лес поглотил их — две быстрые тени в сумеречной чаще. Аяна перемещалась рывками, используя технологичный крюк-кошку, который с тихим шипением вгрызался в кору и кроссовки позволяли ей отталкиваться от стволов и толстых ветвей, летя вперёд короткими, стремительными дугами. Лика, обученная той же технике, следовала за ней, их фигуры в светлой и тёмной одежде мелькали среди деревьев как призрачные вспышки. Аяна резко затормозила, приземлившись на широкую горизонтальную ветку старого дуба. Она на мгновение присела, цепко ухватившись рукой за дерево. И в этот момент её голубые глаза вспыхнули изнутри глубоким, неземным сиянием. В голове с пугающей чёткостью всплыла мысль-ощущение: «Бета справа, 16 метров… вторая… 20 метров впереди…» Она медленно выпрямилась, поднявшись во весь рост. Её поза, обычно такая естественная, стала нечеловечески грациозной и неподвижной, будто она была не живым существом, а изваянием. Её взгляд, холодный и надменный, устремился вперёд, сквозь листву, точно видя невидимую угрозу, как букашку. Лика приземлилась рядом, и Аяна, не поворачивая к ней головы, произнесла очень спокойным, ровным голосом, лишённым всяких эмоций: — Цель. 16 метров справа. Следующая впереди, 25 метров. Лика на мгновение остолбенела, но её рефлексы сработали быстрее мысли. Она резким движением метнула один из своих фиолетовых вееров в указанную сторону. Оружие со свистом рассекло воздух, описало дугу и с глухим чмокающим звуком снесло голову змееподобному существу, даже не успевшему понять, откуда пришла атака. Веер по дуге вернулся в её раскрытую ладонь. В тот же миг Аяна моргнула. Свет в её глазах померк, стал тусклее, человечнее. Она повернула голову к Лике, и на её лице появилось выражение глубокой растерянности и неловкой улыбки. Аяна снова присела на ветку, обхватив себя за колени. — Кажется… пора рассказать Алистеру и Рейду, да? Лика закатила глаза, но в её взгляде читалось не раздражение, а скорее восхищение, смешанное с лёгкой тревогой. — Рассказать? Солнышко, у тебя глаза только что светились, как у прицельного лазера на дорогом дроне! И ты отдавала команды, как заправский полевой командир с полным сканом местности! — Она шутливо ткнула веером в сторону упавшего существа. — «Кажется» — это не то слово. Это уже второй раз на моих глазах. После того льда на кухне. Силы у тебя восхитительные, дико полезные и чертовски пугающие, потому что ни ты, ни кто-либо другой не знает, откуда они взялись. Аяна кивнула, её выражение стало более сосредоточенным. — Ой, чуть не забыла! — воскликнула Лика и резким, точным движением метнула второй веер в сторону. Оружие просвистело сквозь листву и поразило цель впереди с тихим хлюпающим звуком, прежде чем вернуться в её руку. Воздух справа от них вздыбился зелёной вспышкой, и из неё появился Алистер, его ухмылка была широкой. Слева, с тихим фиолетовым свечением, материализовался Рейд, его взгляд мгновенно оценил обстановку. Алистер, увидев Аяну на ветке, громко рассмеялся. — Вот она где, наша белка-дизайнер! Уже и Лику своей прытью заразила. Я ж говорил, что твой способ передвижения — лучший рецепт от скуки в лесу! Аяна легко спрыгнула с ветки, мягко приземлившись на землю рядом с ним. Лика ловко поймала возвращающийся веер и тоже спустилась вниз. Рейд молча подошёл, его фиолетовые глаза внимательно скользнули по Аяне, будто проверяя её состояние, а затем осмотрели окрестности. Его энергетический хвост был собран и неподвижен, но светился ровным, готовым к действию светом. — Обстановка? — спросил он тихо, его голос был низким и чётким. — В порядке. Двух нейтрализовали. Пока что в радиусе шестидесяти метров — тишина… — ответила Аяна, и в её голосе прозвучала необычная для таких докладов точность. Лика, зная, что это информация от её нового радара, чуть увела взгляд в сторону. Алистер, всегда въедливый в деталях, мгновенно уловил странность. Его ухмылка не исчезла, но в глазах вспыхнул вопрошающий огонёк. — Шестьдесят метров? И «тишина»? Это очень… конкретно. Каким образом, сестрёнка? Аяна посмотрела на него, а затем на Рейда. В её глазах, обычно таких ясных, появилась тень — глубокого страха, тревоги и немой мольбы, которую она никогда не показывала так открыто. — Я доверяю вам троим больше всех. И должна кое-что рассказать сейчас. Это важно. Её взгляд задержался на Рейде, и в нём была вся её уязвимость. — Только, Рейд… пообещай. Кайн не должен знать. Рейд не колебался ни секунды. Его фиолетовые глаза встретили её взгляд с абсолютной твёрдостью. Обещание было дано ещё раньше — его молчаливым неповиновением, его готовностью встать против своего повелителя. — Обещаю. Он не узнает. Но эти слова, это выражение страха на лице Аяны подействовали на Алистера как удар холодной воды. Его ухмылка исчезла, смытая мгновенной, стальной серьёзностью. Воздух вокруг него загустел, запах костра и листвы вдруг перебил резкий аромат сухого пепла. Он больше не шутил. — Аяна. — Его голос стал тихим, низким и опасным, лишённым всякой бравады. — Что он сделал? Аяна мягко, но настойчиво положила ладонь на предплечье Алистера, её прикосновение было успокаивающим жестом. — Кайн ничего не сделал… проблема в другом. Она отпустила его руку и перевела взгляд на Рейда и обратно на Алистера. — Арсений говорил, что на сканах — пустота. Но… у меня неделю назад начали появляться способности. И не одна. Большинство неконтролируемые и продолжают появляться новые. Аяна глубоко вдохнула и выставила вперёд запястье с золотой Меткой. Она медленно моргнула. Золотой слабый свет Метки сменился на глубокий голубой. И из неё, как будто из трещины в реальности, начали просачиваться едва видимые голубые струйки света, похожие на пылающий холодный песок или мириады крошечных блёсток. Они образовывали лёгкую, переливающуюся дымку вокруг её руки — ауру, которую никто не чувствовал физически, но видеть её было невозможно. И одновременно её глаза загорелись изнутри тем же холодным, пронизывающим голубым светом. Лика, забыв про осторожность, наклонилась ближе с тихим восхищённым «Вау…», её взгляд метался между светящейся Меткой и сияющими глазами. Аяна, видя её реакцию, чуть расслабила плечи и, глядя на Лику, проговорила: — Голубой Лёд… появляется, реагируя на эмоции, и замораживает всё вокруг. Лика — свидетель. Лика молча, но очень выразительно кивнула, подтверждая. Аяна перевела взгляд на мужчин, её голос стал чуть тише. — «Отключение» эмоций… странная способность, но помогает убирать Лёд. Радар… дальность шестьдесят метров… тоже проявляется спонтанно. Чувствую угрозу и её местонахождение… Она неуверенно посмотрела на свою руку, и в её голосе прозвучало неверие. — …и почему-то ощутила бет… будто они — букашки, не стоящие внимания… Затем Аяна резко подняла голову, смотря прямо на Алистера. — И на последнем задании с клонами… появился огонь. Та смесь для поджога должна была вызвать обычный жаркий огонь, но он… преобразился. Стал голубым, прохладным и поднялся на три метра в высоту. Она посмотрела на Лику. — Это новая деталь, которую я тебе не успела рассказать… Лика аж прикрыла рот рукой, её глаза стали круглыми. — Голубой огонь? На три метра? Солнышко, так это же… это уже не просто «странные способности». Это что-то… из разряда легенд. Свет в Метке и глазах Аяны погас так же внезапно, как и вспыхнул. Она приобняла себя, будто от внезапного холода, и добавила тихо, с усталой откровенностью: — Только после использования… почти всегда чувствую себя ослабевшей… Вот. Молчание, повисшее после её слов, было густым и тяжёлым. Алистер не шевелился. Его лицо стало маской леденящей серьёзности. Запах пепла и тлеющих углей от его феромонов стал осязаемо густым, наполняя воздух вокруг. Когда он заговорил, его голос был тихим, хриплым и невероятно чётким, будто он выстругивал каждое слово из камня. — Пустота по сканам. — Он медленно покачал головой, его глаза не отрывались от её лица. — Это не пустота, Аяна. Это камуфляж. Маскировка такого уровня, что даже техника «Очкарика» её не видит. Его приборы — одни из лучших в «Энигме». Если они слепы… значит, кто-то или что-то намеренно скрывало это. Всю твою жизнь. Он сделал шаг вперёд, его взгляд стал пронзительным, аналитическим. — Способности у Омег, если они есть, — одна. Максимум — с вариациями. Одна стихия. Один дар. У тебя… — он перечислил на пальцах, — …голубой лёд, который я никогда не видел. «Отключение» эмоций, что звучит как ментальное вмешательство высочайшего порядка. Радар территории с инстинктивной оценкой угрозы, где бет для тебя — «букашки». И… голубое пламя. Алистер замолчал, и в его глазах вспыхнуло что-то, похожее на глубокое, личное потрясение. — Синее пламя. О нём ходят легенды в самых закрытых архивах. Самое чистое, самое разрушительное. За всю историю его мог контролировать только один человек. И он давно мёртв. А теперь оно… проявляется у тебя. В двадцать лет. Как будто всё это копилось, дремало и ждало своего часа. Он провёл рукой по лицу, и в этом жесте была нехарактерная для него усталость. — Множественные способности разной природы — это уровень Пробуждённых Альф высочайшего класса. Или… тех, кто стоит выше. Твоё «пустое» ядро… в нём может быть не пустота. В нём может быть всё. Его взгляд стал острым, предостерегающим. — «Очкарику» об этом — ни слова. Ты для него друг, но прежде всего — аномалия. Самый интересный кейс в его жизни. Если он узнает, что его сканеры всё это время врали… он не успокоится, пока не разберёт тебя на молекулы своими приборами. Тайна остаётся между нами четвёртыми. — Он кивнул на Лику и Рейда. Потом его выражение смягчилось на волосок, в глазах мелькнула тень той самой братской заботы, но приправленная глубокой тревогой. — Ослабление после использования… это цена. Твоё тело не привыкло к такой мощи. Оно не обучено. Мы должны быть осторожны. И нам нужно выяснить, что именно в тебе скрывают. И главное — зачем. Рейд стоял неподвижно, но внутри него бушевал ураган. Его фиолетовые глаза, прикованные к Аяне, расширились на миг от глубокого шока. ...Наследница Короля... Силы должны были проявиться с рождения если бы родилась Альфой...но она Омега..или Что-то другое...Но её сущность... Его энергетический хвост, до этого неподвижно висевший, дёрнулся кончиком и застыл, напрягшись как трос. По спине пробежал холодный пот. Он знал правду, которая была опаснее любого пробуждённого. Он знал, зачем Кайн напал на деревню. Чтобы уничтожить именно это — потенциал, который теперь просыпался в ней. ...Король мог накладывать печати... Забирать силы... Он скрыл её сущность... Чтобы спасти? Но почему Омега?... Виноватость и острый страх сжали его горло. Если Кайн узнает, что «пустая» Омега на самом деле — носительница множественных сил, наследница его заклятого врага... Его одержимость сменится чистой яростью уничтожения. Аура вокруг Рейда вспыхнула на секунду — не тёплым свечением, а короткой, яркой вспышкой тревоги, после чего погасла, будто задушенная железной волей. Когда он заговорил, голос был низким, напряжённым, но непреклонным. — Алистер прав. Тайна должна остаться здесь. — Его взгляд встретился с её, полным страха. — Кайн не должен узнать. Никто. Твоё ослабление… это сигнал. Тело не справляется с тем, что вырывается наружу. Нужен контроль. И понимание источника. Он сделал крошечную паузу, вбирая воздух. — Я обещал защищать тебя. Это включает и защиту от правды, которая может тебя сломать. И от него, если эта правда станет ему известна. Я на твоей стороне. Всегда. Аяна посмотрела на свои дрожащие руки, но, кажется, совсем не видя их. Её голос прозвучал очень тихо, срывающимся шёпотом, полным глубокой грусти и необъяснимой вины: — Мои родные… родители… погибли ещё при моём рождении… Поэтому я… я не знаю, кто я. Она подняла глаза на Алистера, и в них стояла целая бездна тоски и вины. — Простите… Алистер замер. Казалось, его собственное дыхание остановилось. Вся его бравада и аналитичность рассыпались в пыль перед этой детской, всепоглощающей болью. По его лицу пробежала тень сокрушительной агонии. Он резко, почти порывисто шагнул вперёд и обхватил её плечи крепкими руками, не давая ей уйти в себя. — Никаких «прости», — прорвалось у него, и голос сорвался на низкий, хриплый шёпот, полный ярости не на неё, а на весь мир, который это допустил. — Слышишь? Никаких. Ты не виновата. Ни в чём. Лика ахнула, её глаза мгновенно наполнились слезами. Она прижала ладонь к губам, а затем также бросилась вперёд, осторожно обвивая Аяну сбоку, прижимаясь щекой к её плечу. — Солнышко… — было всё, что она смогла выдохнуть, её голос дрожал. Рейд стоял, словно высеченный из камня. Внутри него всё кричало и разрывалось. Его хвост застыл в воздухе, его свечение померкло, стало тусклым и мёртвым. ...Она не знает... И я должен молчать... Я знаю, кто её родители... И Кто их убил... И почему она одна... И я храню эту тайну для её убийцы... Виноватость и боль сдавили его горло тисками. Он видел, как она страдает от незнания, и знал, что правда будет для неё в тысячу раз страшнее. Если она узнает о Кайне… её мир, её доверие, её чувства — всё, что она только что назвала «всем», рассыплется в кровавое месиво ненависти и отчаяния. Его сжатые кулаки дрожали. Он не мог подойти. Не мог прикоснуться. Не мог сказать ни слова правды. Всё, что он мог — это стоять на страже этой ужасной тайны, предавая её доверие каждым своим молчанием. — Ты — наша Аяна, — наконец прозвучал его голос, глухой и надтреснутый от напряжения. — Этого достаточно. Этого больше, чем достаточно. 02:05 Цитадель Кайна. Тишина здесь была иной — тяжёлой, гнетущей, как предчувствие бури. Кайн стоял перед мерцающими голографическими проекциями, его фигура в безупречном чёрном костюме была недвижна. Но под кожей всё было напряжено до предела. Его тентакли, скрытые под тканью пиджака, беспокойно шевелились, выдавая внутреннюю бурю. На его запястье чёрная Метка не пылала. Она тлела тускло, как уголь, засыпанный пеплом. Он чувствовал связь — не разорванную, но приглушённую, будто её источник находился под толстым слоем ваты. И всё же сквозь эту преграду пробивалось нечто. Не боль. Не страх. Не яркие всплески, которые так раздражали и манили его. Это было что-то глубокое, тёмное и вязкое. Щемящая тоска. Острое, пронизывающее одиночество. Чувство потери, столь глубокое, что оно казалось фундаментальным, частью самой её сущности. Оно эхом отзывалось на то, что он чувствовал вчера утром, когда она говорила об иллюзии семьи. Но сейчас это было ярче, острее, лишённое той мягкой оболочки принятия. ...Снова... Эта пустота... Та же боль... Из-за чего?.. Сейчас?.. Он не понимал источника. Думал, она спит. Думал, она в безопасности. Но эта волна грусти была слишком живой, слишком сокрушительной. Она не соответствовала покою сна. Его челюсти сжались. Воздух в зале сгустился, стал вязким и тяжёлым. Вода в узком канале у основания дальней колонны, служившем для охлаждения систем, застыла с тихим треском, покрывшись инеем. Он попытался вернуться к анализу схем, к расчётам. Но эта тихая агония через Метку была как фоновый шум, который нельзя отключить. Она грызла его изнутри, смешиваясь с его собственной, древней яростью и непонятным беспокойством. Именно в этот момент одна из голограмм перед ним вспыхнула алым. Поступил срочный доклад от агента сети, наблюдающего за активностью в пригородных секторах. Низкий, механический голос системы озвучил сводку: — Сектор «Змеиная Петля». Зафиксирована массовая активность высокоагрессивных Бета-особей. Ориентировочная численность: пятьдесят единиц. Параллельно зарегистрированы сейсмические колебания силой до пяти баллов в районе старого русла реки. Источник колебаний — не идентифицирован. Предполагается появление крупной угрозы Альфа или Пробуждённого класса. Район признан зоной смертельного риска. Рекомендовано задействование сил уровня S-класса. Кайн замер. Змеиная Петля. Это было далеко от города. Очень далеко. В совершенно другом направлении от её дома. Но информация была опасной. Полсотни бет, землетрясение… это была не прогулка. Это была мясорубка, работа для элитных охотников или целых отрядов. Логика подсказывала: она дома. Она должна отдыхать. Он отдал приказ. Но эта проклятая тихая боль, текущая через связь… и теперь это сообщение… Его тентакли вырвались наружу, ударив по голограмме, которая разлетелась на миллионы синих искр. Холодная ярость и новое, леденящее предчувствие сковали его. — Недостаточно данных, — прорычал он в тишину, но его голос звучал не как констатация, а как отрицание. Отрицание возможности. Но допустить даже тень вероятности было нельзя. Если его приказ был проигнорирован… Если она была там… Его рука с пылающей теперь чёрной Меткой сжалась в кулак. Воздух затрещал от напряжения. Он больше не мог полагаться на доклады или логику. Ему нужна была уверенность. Личная, немедленная. Пространство перед ним искривилось и схлопнулось. Кайн исчез из зала. Он направлялся туда, где, как он всё ещё пытался убедить себя, она должна была быть. В её дом. Чтобы увидеть своими глазами. Чтобы заглушить это невыносимое сомнение и, если потребуется, напомнить о цене неповиновения лично. ..... Аяна сделала шаг вперёд, отходя в сторону от группы в направлении цели. Её голос прозвучал немного недоуменно, в ответ на слова Алистера. — Я не уверена, что скрывать от Арсения — хорошая идея. Он ведь тоже защищает меня и… нас. Мне кажется, это неправильно. Он ведь… Она поджала губы, не находя подходящего слова, и вырвалось лишь невинное, почти детское: — …хороший. Прежде чем Алистер успел что-то ответить, миниатюрная рация на воротнике её куртки зашипела. Из неё раздался чёткий, металлический голос Арсения, но в нём чувствовалось необычное напряжение. — Аяна — единственный разумный человек в вашем текущем расположении. — прозвучало в общий эфир. И тут же, видимо, на отдельном канале, но достаточно громко, чтобы слышали все, донёсся его голос, обращённый к Алистеру, с неприкрытым раздражением и едва уловимой обидой: — Алистер, ты идиот или просто всё ещё обижен, что с тобой первым не поделились «секретом»? «Не успокоится, пока не разберёт на молекулы». Вот как ты меня, значит, воспринимаешь? Было слышно, как он резко вдыхает, а на фоне — быстрое постукивание по клавишам. — Напомню, придурок, ты сам разрешил прикрепить камеру наблюдения с полным спектром сенсоров к своей куртке ещё два месяца назад. Я всё видел. И слышал. Включая вашу трогательную церемонию. Наступила короткая пауза, и когда Арсений заговорил снова, его голос в рации Аяны стал тише, спокойнее, но не менее веским. — И, Аяна… спасибо. За то, что всё-таки считаешь меня «хорошим». Это… приятно. Но сейчас не об этом. Скрывать или не скрывать — уже неважно. Данные о твоих энергетических всплесках у меня есть. Я уже анализирую паттерны. Моя задача — не «разобрать», а понять, чтобы защитить. Всю нашу… — он сделал микроскопическую паузу, — …семью. Идиоты, герои и аномалии — все включительно. Так что можете прекратить этот драматический шепот. Двигайтесь к цели. У вас есть мой купол над головой и я за мониторами. Это и есть моя защита. Аяна отвернулась от остальных и сделала несколько шагов вперёд, туда, где кроны деревьев расступались, открывая полосу ночного неба. Она подняла голову. И увидела. Над лесом, на огромной высоте, на мгновение проявился и тут же начал маскироваться грандиозный энергетический купол. Он перелился быстрыми волнами бирюзового и сиреневого света, словно северное сияние, сжатое в идеальную полусферу — красивый и грозный символ его защиты. Затем он стал прозрачным, невидимым, но ощущение его присутствия повисло в воздухе. Аяна замерла, её рука непроизвольно прижалась к воротнику у рации, будто через него можно было коснуться того, кто создал это чудо. Она тихо, восхищённо прошептала: — Арсений… это же… Он простирается над всем лесом? Насколько же это… километров? Она улыбнулась, и в этой улыбке было смущение от осознания масштаба и чистая благодарность. — Ты вновь убеждаешь… насколько ты невероятный. Даже не отходя от ноутбука… --- На поляне, за экраном ноутбука, Арсений замер. Его пальцы, летавшие по клавишам, остановились на долю секунды. По его обычно бесстрастному лицу пробежала едва уловимая тень — не улыбка, а скорее лёгкое смягчение скул. В груди что-то тёплое и неуместное ёкнуло, нарушая привычный холодный ритм расчётов. ...«Невероятный»... «Над всем лесом»... Детское восприятие масштаба... Он откашлялся, чисто символически, и его пальцы снова задвигались, выводя на экран новые строки кода, но теперь с едва заметной, чуть большей резкостью. — Радиус купола — ровно два километра триста метров. Достаточно, чтобы изолировать периметр и не привлекать лишнего внимания за его пределами, — прозвучал его голос в рации, ровный и деловой, но в нём, возможно, слышалось чуть меньше привычной сухости. — А «невероятность» — это просто правильно рассчитанный и применённый энергобаланс. Ничего более. Двигайтесь дальше. Не отвлекайтесь. Группа снова тронулась в путь, углубляясь в чащу. Алистер, идя впереди, не удержался и бросил в рацию уже для всех, с широкой ухмылкой: — Слышишь, «Очкарик»? Два километра купол! Скромничаешь, как всегда. Напомню, в школе твой «купол» над шпаргалкой был всего тридцать сантиметров, но и его ты провалил! Лика тут же подскочила к Аяне, её глаза всё ещё сияли восторгом. — Два километра! — прошептала она. — Это же… Это на весь наш район! Он просто… сидит там и держит это одной левой! Легенда, правда же? Рейд шёл рядом, его взгляд скользил по теням между деревьями. Его хвост был собран, но неподвижен, свечение приглушено. Мысли текли холодным, аналитическим потоком: ...Купол такого радиуса... Полная изоляция зоны... Ничто не войдёт. Ничто не выйдет. Особенно крупная цель. Арсений... действительно опасней, чем кажется. Но сейчас эта опасность — наш щит. Главное, чтобы щит выдержал то, что мы идём будить. Аяна шла между ними, чувствуя тяжесть взгляда Рейда и лёгкость восторга Лики. Воздух под невидимым куполом казался гуще, тише, будто сам лес затаился в ожидании. Лика уже забралась на скалистый выступ, запустив в воздух свой дрон с тихим жужжанием. Рейд, как и договаривались, остался на границе зоны, его энергетический хвост был распушён и напряжён, а в руке он уже держал длинный, искрящийся клинок из фиолетовых кристаллов. Его светящиеся глаза были прищурены, сканируя окрестности на предмет приближающихся бет. — Не пропущу ни одну, — отчеканил он, прежде чем раствориться в тенях деревьев. Алистер, проходя мимо, крикнул ему вслед: — Постарайся не перепутать змеек с нашими мальчишками, «Аметирин»! Хотя, с твоим-то радаром… Аяна лишь кивнула Рейду и последовала за Алистером. Они вышли к берегу бурной, необычно широкой реки — метров сорок в поперечнике. По обеим сторонам, в глинистой почве, зияли огромные дыры диаметром метра по три, словно кто-то вбил в землю гигантские сваи. — Жуть… какие огромные. Алистер, стоя рядом, широко ухмыльнулся, и в его глазах вспыхнули азартные искорки. — Ну что, червячок, спишь? Пора просыпаться! Принимай гостинец! Он резко взмахнул рукой, и вокруг его ладоней вспыхнуло ослепительное пламя. С громким рёвом огненный шквал устремился в ближайшую пещеру. Земля задрожала. Свет и пламя на миг озарили и другие норы вдоль берега и даже на небольшом островке посередине реки. В рации раздался восхищённый свист Лики. — Вау! Фейерверк для подземного жителя! Рейтинг зрелищности — десять из десяти! И тут земля затряслась с новой, сокрушительной силой. Из-под неё донёсся глухой, яростный рёв. Аяна мгновенно активировала свой клинок, и лезвие озарилось голубым светом. — Разозлился не на шутку… С противоположного берега, разрывая землю и камни, извиваясь как разъярённый змей, возник Пожиратель Болот. Огромные сегменты его чёрного, покрытого грубой чешуёй и шипами тела, шириной с небольшой дом, извивались в воздухе. Голова чудовища с гигантской, раскрытой пастью, усеянной рядами острых зубов, была обожжена и дымилась. Слепые, но невероятно чувствительные поры на её поверхности мгновенно нашли источник жара и угрозы — Алистера. Существо взревело с новой силой, и из его пасти с сокрушительным напором вырвался мощный поток ледяной воды, прямой и плотной, как таран, устремившись через реку прямо на огненного охотника. Алистер, увидев несущийся на него поток ледяной воды, не стал встревать в лобовую. С пренебрежительной ухмылкой он резко оттолкнулся вбок, позволив мощной струе пронестись мимо, взрывая и замораживая всё на своём пути. Ещё в полёте он развернулся и, сделав резкий выбрасывающий жест рукой, метнул в существо целую лавину малинового пламени. Пожиратель Болот, почувствовав новый ожог, зашипел, его огромное тело забилось, сокрушая деревья. Оно начало разворачиваться, чтобы извергнуть новый поток. В этот момент Аяна, не теряя ни секунды, коснулась браслета. Индикатор кроссовок вспыхнул: 75% мощности. ...Блин... Какой же он жуткий... Подошвы её обуви издали низкий гул и засветились голубым. В следующее мгновение она исчезла с места, оставив после себя лишь след света, и материализовалась прямо у головы существа. В его раскрытую, шипящую пасть она метнула небольшой шарик-гранату и тут же отскочила обратно с помощью очередного рывка. Раздался ослепительный всполох света и оглушительный хлопок. Существо взревело от боли и дезориентации, его голова затряслась, а тело устремилось вверх, почти полностью выползая из подземного тоннеля. — Кончай землеройку! — крикнул Алистер, и его руки окутало светящееся марево раскалённого воздуха. Он с силой свёл ладони вместе, а затем выбросил вперёд сжатый между ними сгусток энергии. Тот превратился в огромный, сверкающий шар огня, который с рёвом врезался в извивающееся тело чудовища на уровне его середины. Раздался глухой взрыв, и существо замерло, объятое пламенем. С последним хриплым выхлопом оно рухнуло на другой берег реки, его тело начало рассыпаться на тёмные куски. Дрон Лики с жужжанием опустился почти до их уровня, и из его динамика прозвучал её ликующий голос: — Зафиксировано! Падение цели! Энергетическая сигнатура гаснет! Алистер, слегка запыхавшись, провёл рукой по лицу, смахивая несуществующую пыль. — Ну, как я и говорил. Обычный Альфа. Просто… очень большой. И очень злой. Аяна выключила клинок с лёгким шипением и облегчённо улыбнулась, глядя то на Алистера, то на дрон. Из динамика снова донёсся голос Лики, уже хихикающий: — Лео, Ян и Антон докладывают: их часть леса очищена! Рейд тоже заканчивает с последними! Алистер щёлкнул по рации. — Слышишь, «Очкарик»? Представление окончено. Можешь убирать свой огромный зонтик. Пока никто не сгорел и не утонул окончательно.. .... 02:07 Пространство в гостиной Аяны искривилось и схлопнулось с глухим хлопком. Кайн материализовался в центре комнаты, его гигантская фигура в чёрном костюме замерла. Мягкий свет от камина и торшера озарял пустоту. Тишина была гробовой, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев и тихим гулом ноутбука на барной стойке. Он сразу понял. Дом был пуст. Его сверхчувствительность, настроенная на её присутствие, ловила лишь эхо — слабый, приглушённый отзвук Метки где-то вдали. Ни боли, ни страха, ни радости. Только эта немота, эта искусственная тишина, которую она теперь между ними возводила. ...Нет... Глушит связь... Чтобы скрыть... Воздух вокруг него сгустился, стал тяжёлым. Он медленно повернул голову, его незримый взгляд под гладкой кожей упал на экран ноутбука. Чёрные зрачки резко сузились. На экране горел холодный синий интерфейс «Энигмы». СЕКТОР: Лес «Змеиная Петля». СТАТУС: ВЫПОЛНЕНИЕ. ЦЕЛЬ 1 (Альфа, «Пожиратель Болот»): УНИЧТОЖЕНА. ЦЕЛИ 2 (46 Бета-особей): НЕЙТРАЛИЗОВАНЫ. ВНИМАНИЕ: ОБНАРУЖЕНА НОВАЯ ЦЕЛЬ. УГРОЗА: ПРОБУЖДЕННЫЙ АЛЬФА+, КОД «УНИЧТОЖИТЕЛЬ». ПАРАМЕТРЫ: · РАЗМЕРЫ: ~5м (ширина), ~45м (длина). · СПОСОБНОСТИ: Манипуляция ледяной водой. Сейсмический удар (до 7 баллов). Оглушающий вопль. Кинетический выстрел шипами. Отражение энергоатак. Пассивное поглощение урона. · УЯЗВИМОСТИ: Концентрированный огонь высокой температуры. · ОСОБЕННОСТИ: Наличие зрения. Броня из вращающихся пластин. Высокая регенерация. ЗАДАНИЕ ДЛЯ ОХОТНИКА 028 И КОМАНДИРА АЛИСТЕР: ЛИКВИДАЦИЯ. Рядом с текстом — размытое, но чудовищное изображение. Существо, похожее на первого червя, но покрытое бронёй из вращающихся пластин с шипами. Пасть — конический вихрь из рядов зубов. Кайн застыл. Всё его тело напряглось как пружина. Его челюсти свело оскал, обнажив белоснежные клыки. Кулаки сжались с такой силой, что кости затрещали. ...Там... Она ТАМ... С ЭТИМ... Холодная ярость вскипела в груди, но её мгновенно затопила сокрушительная волна чего-то острого и леденящего. Не страх. Абсолютная, примитивная тревога. Угроза по параметрам была смертельной даже для группы S-класса. А она… её хрупкое тело, её едва зажившая рана… ...Она закрылась... От меня... Чтобы идти на верную гибель... Его тентакли вырвались из-под пиджака с рёвом, взметнулись и с грохотом вонзились в стену рядом, расширив старые трещины. Воздух зазвенел от напряжения. Вода в стакане на столе застыла с тонким треском. — БЕЗУМНАЯ… — вырвалось у него низким, надтреснутым рёвом, в котором бушевала ярость, обида и ужасающее бессилие. — СОВЕРШЕННО БЕЗУМНАЯ… Он отшатнулся от стола, его взгляд метался по пустой комнате, будто ища ответа. Связь молчала. Она молчала. А там, в лесу, земля, должно быть, ходила ходуном от семибалльного толчка. Пространство перед ним заколебалось, искривляясь для телепортации. Его решение было мгновенным и окончательным. — Нашла свою погибель, мелочь… — прошипел он, и в голосе звучала не угроза, а горькая констатация. — Я же… предупреждал. Кайн исчез. Не в цитадель. Он рванул сквозь пространство туда, откуда слабо, но всё же шёл энергетический след её Метки и где бушевала сейсмическая буря. Он не знал, справится ли Алистер. Его это уже не волновало. Он шёл забрать своё. Даже если ему придётся разрушить весь лес и само чудовище, чтобы вытащить её оттуда. .... Земля под ногами вздрогнула с такой силой, что Аяна, потягивавшаяся с усталой улыбкой, едва устояла. Гулкий, пронзительный вопль, полный ярости и боли, вырвался из-под земли. Звук был таким пронзительным, что у Аяны на миг потемнело в глазах от резкой боли. За противоположным берегом земля вздыбилась, как при взрыве. Деревья с треском провалились в образовавшуюся пропасть. Из разлома, медленно, с грохотом вращающихся пластин, выползло нечто. Существо было похоже на первого червя, но в кошмарном увеличении. Его тело, толщиной с грузовик и длиной с эшелон, было покрыто бронёй из металлических пластин, которые с скрежетом вращались вокруг оси, усеянные острыми, длинными шипами. Голова — коническая воронка из сотен вращающихся рядов зубов, светящихся синим ледяным светом изнутри. Теперь оно смотрело на них — два ярко-жёлтых, бездушных глаза светились на переднем конце. Одновременно на браслетах Аяны и Алистера вспыхнуло алое предупреждение, и голосовая система затараторила: — ВНИМАНИЕ! Обнаружена новая цель: «УНИЧТОЖИТЕЛЬ». Класс угрозы: ПРОБУЖДЁННЫЙ А+. Задача: СРОЧНАЯ ЛИКВИДАЦИЯ. Досье прилагается. Аяна мгновенно вскочила на ноги, активируя клинок. Её голубые глаза расширились. — Это, чёрт возьми, что?! Его мама?! Она резко подняла голову, крича в рацию: — Лика! Твоя точка сейчас небезопасна! Отступай! Немедленно! Глаза Аяны пробежались по данным на браслете. Сорок пять метров. Семь баллов. Поглощение атак. Отражение. Лика в рации отозвалась взволнованным, но четким голосом: — Я вижу! Солнышко, это не «мама» — это явно «папа», и он выглядит так, будто съел свою «маму» на завтрак! У него даже пластины вращаются! Я отступаю! Арсений в эфире прозвучал сжато, но чётко: — Существо находилось на глубине, недоступной для первичного сканирования. Его выход спровоцирован гибелью сородича и вашей активностью. Выходные данные совпадают с архивными записями о мутировавших копателях четвёртого уровня. Аяна, Алистер, рекомендация: немедленное отступление. Силы недостаточно. Алистер не слушал. Запах пепла и гари от его феромонов стал густым, удушающим. Его лицо было искажено леденящей серьёзностью. Он шагнул перед Аяной, его взгляд был прикован к чудовищу. — Ты — отходишь. Сейчас. К Рейду и дальше. Это не твой бой. — Нет! — её голос был резким, но в нём слышалась. — Ты не пойдёшь один! Его уязвимость — огонь, но.. — Я сказал, ОТХОДИ! — рёв Алистера перекрыл всё. Он уже не был «братцем». Он был командиром, отдающим приказ, и в его глазах горел страх потери, превращавшийся в ярость. — Это ПРИКАЗ! Не дожидаясь ответа, он рванулся вперёд. Вокруг его рук вспыхнуло море огня, и он устремился навстречу гиганту, который, издав новый оглушительный рёв, начал разгоняться, вращая свои зубастые пластины и готовя сокрушительный удар.