9. "Голубая Молния" против "Бога Огня".

19:22 Алистер стоял у догорающих корней, в последний раз пнув особо настойчивый огонёк. Он выдохнул, выпрямляясь и убирая влажные от пота светлые волосы с лица. ...Ну всё, вроде потушил... Теперь можно и с сестрёнкой перетереть... Он развернулся, открывая рот, чтобы бросить очередную шутку про то, как он героически спасал лес от самого себя, но в следующее мгновение его серо-голубые глаза расширились. Голубая вспышка врезалась в него со скоростью метеора. Алистер даже не успел моргнуть — только рефлексы S-класса спасли его от голубого клинка, уже занесённого для удара. Жёлтое пламя мгновенно сформировалось в его руке, принимая форму клинка, и он отбил атаку в последний миллиметр. Аяна отскочила, приземлившись среди деревьев в десятке метров. Она медленно выпрямилась, и Алистер увидел её глаза — голубые, горящие тем самым холодным безумием. Метка под бинтами пульсировала, наливаясь синим светом. — Ну что, поговорим, братец? Улыбка на её губах была опасной, хищной, незнакомой. А потом она исчезла так же резко, как появилась. — Сейчас ты за всё ответишь... — тихий шёпот, долетевший сквозь ветер, прозвучал как приговор. Аяна двигалась — идеально, отточенно, смертоно. Технологии на ней работали на пределе, окантовка кроссовок горела ослепительно, браслет пульсировал в такт сердцу. И в следующее мгновение она исчезла в голубой вспышке. Алистер замер, его серо-голубые глаза метнулись по сторонам, выискивая её местоположение. ..Охренеть... Она реально зла... Не на тренировке... ВСЕРЬЁЗ... Внутри кольнуло — странное, непривычное чувство, похожее на смесь вины и гордости. Он вывел её из себя. Впервые. Аяна, всегда нежная, всегда спокойная, всегда улыбающаяся — сейчас горела той же безумной яростью, что и Красный Туман. — Ого... — выдохнул Алистер, и в голосе его проскользнула знакомая хрипловатая усмешка. — Кажется, я перегнул палку с шутками про твоего монстра... Он крутанул огненный клинок в руке, занимая боевую стойку. Глаза его загорелись азартом. — Ну давай, сестрёнка! Покажи, чему я тебя учил! Только без обид, если случайно подпалю тебе хвост! А хотя у тебя хвоста нет... Жаль, у Рейда есть, мог бы прикрыться! Он рассмеялся — звонко, дерзко, провокационно, прекрасно понимая, что каждое слово только подливает масло в огонь. Рейд стоял за кристаллами, наблюдая, как две молнии — голубая и жёлтая — носятся по поляне, высекая искры при каждом столкновении. Алистер хохотал, подначивая Аяну новыми идиотскими шутками, а она отвечала яростными выпадами, от которых он едва уворачивался. ..Они... Совсем забыли... Про Кайна... Про Акио... Про всех... Взгляд Рейда метнулся к дереву, где застыла чёрная фигура. Потом к Акио, сидящему в двух метрах от эпицентра боя с дроном над головой. Потом снова к Аяне, которая гоняла Алистера по всему лесу, не замечая ничего вокруг. ...Ей плевать... Он её выбесил... И теперь она будет гонять его, пока не выдохнется... А он... Он продолжает бесить... Специально... Рейд шагнул вперёд, открывая рот, чтобы рявкнуть на Алистера, но в следующее мгновение они оба исчезли в очередной вспышке, появившись в сотне метров дальше. — Алистер! — крикнул Рейд, но его голос потонул в звоне клинков. — Ты хоть понимаешь, что Кайн на тебя смотрит?! Алистер только отмахнулся, не прекращая атаковать. Рейд сжал челюсти, фиолетовые глаза его сверкнули. ...Идиот... Полный идиот... Он сейчас либо Верховного доведёт своей тупостью, либо Арсения, когда тот увидит, в каком состоянии Аяна вернётся... Он перевёл взгляд на Акио, который с безумным весельем наблюдал за боем с первого ряда. — Ты бы отполз, — ровно произнёс Рейд. — А то она тебя зацепит. Или он подожжёт. Или Кайн решит, что ты слишком близко. Акио усмехнулся, не отрывая красных глаз от боя. — Нееет... Я это пропустить не могу. Аяна и Алистер пронеслись вихрем в двух метрах от Акио, и голубой клинок со свистом рассёк воздух, срезая алую прядь у самого виска. — Ой! — выдохнул Акио, дёрнувшись назад. В следующее мгновение Алистер запустил огненную волну, от которой Аяна отскочила в сторону, и пламя лизнуло край красного пальто. — Да твою ж... — Акио привстал, перекатился по траве, сбивая огонь с тлеющей ткани, пока отрезанная прядь на его глазах начала отрастать заново. — Вы там вообще смотрите, куда летите?! Я тут, между прочим, всё ещё заживаю! Несколько деревьев позади них весело затрещали, занимаясь жёлтым пламенем. Аяна тем временем исчезла в голубой вспышке и появилась на столбе на высоте двух этажей, среди проводов. Она стояла идеально ровно, сканируя взглядом поляну в поисках Алистера. Зелёная вспышка полыхнула в небе в шести метрах от неё — Алистер материализовался на потоках жёлтого пламени, паря с довольной ухмылкой. — А знаешь что, сестрёнка? — крикнул он, разводя руки в стороны, и жёлтое пламя вспыхнуло вокруг него ярче. — Да плевать на этот лес! Пусть горит! Арсений всё равно меня уже убил мысленно раз десять! Так хоть причину для убийства дам настоящую! Аяна сделала шаг назад по проводу, вонзая клинок во второй провод — длиннее, глубже, чем в прошлый раз. Ток медленно потёк по лезвию, и от провода к клинку протянулась лента молний, напитывая оружие голубым пламенем. Индикатор на браслете пополз вверх: 100... 120... 150 процентов. Пламя на клинке взорвалось, засияв в два раза ярче. Молнии, едва заметные, заструились по её одежде. Голубые глаза Аяны сверкнули в ответ на его вызов. Ликин дрон взмыл вверх, нависая над поляной как глашатай на арене. Из динамика разнёсся звонкий, торжественный голос, усиленный громкоговорителем: — ВНИМАНИЕ, ДАМЫ И ДЖЕНТЛЬМЕНЫ! Сегодня на нашем великом турнире сойдутся НЕПОБЕДИМЫЕ БОЙЦЫ! Камера дрона крутанулась, захватывая панораму. — В красном углу...ну, точнее, в жёлтом, но кто считает — действующий S-класс, чётвертое место в рейтинге сильнейших охотников Энигмы, человек, который может спалить этот лес быстрее, чем вы скажете «пожар» — АЛИСТЕР ПО ПРОЗВИЩУ «БОГ ОГОНЬ»! Дрон сделал петлю, ловя ухмыляющегося Алистера в кадр. — А в ГОЛУБОМ углу — охотник А-класса, тридцать второе место в рейтинге, но сегодня она позаимствовала пару миллионов вольт у городской электросети с риском оставить полгорода без света! Встречайте — АЯНА, ОНА ЖЕ «ГОЛУБАЯ МОЛНИЯ»! Лика перевела дыхание и продолжила с нарастающим энтузиазмом: — Специально для вас сегодня в программе: искромётный юмор от Алистера, который, судя по всему, подписал себе смертный приговор! Электрические разряды, от которых у Кайна волосы дыбом встанут — ой, у него же нет волос... Ну, тентакли зашевелятся! Дрон резко развернулся к Акио, сидящему на траве: — И наш почётный гость — Красный Туман! Только что проиграл битву, заживляет ожоги и отращивает волосы прямо в прямом эфире! Передаю привет твоей регенерации, Акио, она сегодня делает весь контент! Камера метнулась к Рейду, застывшему за кристаллами: — А это наш фиолетовый камень с хвостом — просто стоит, делает вид, что он здесь не при делах! Но мы-то знаем, что ты тоже хочешь в драку, Рейд! Признавайся! И напоследок — осторожный поворот в сторону дерева, где застыла чёрная фигура. — И, конечно, наш самый Верховный зритель сегодня — Кайн собственной персоной! Надеюсь, тебе нравится шоу, потому что эти двое, кажется, забыли, что ты вообще существуешь! Лика хихикнула и добавила: — СТАВКИ ПРИНИМАЮТСЯ! Лично я ставлю на «Голубую Молнию» — потому что если она проиграет, мне придётся утешать её ещё месяц, а у меня попкорн закончился! .... За минуту до: Кайн медленно поднялся, опираясь рукой о шершавый ствол. Тело слушалось — её кровь сделала своё дело, восстановив силы с невероятной скоростью. Он стоял, возвышаясь над поляной, и Тьма вокруг него сгущалась, готовая выплеснуться в любой момент. Взгляд скользнул по Алистеру, тушившему дерево в десятке метров. Он даже не смотрел в сторону Кайна — возился с корнями, матерился, пинал угли. ...Этот... Который шутил... Про то, что она... И я... И вдруг Кайн замер. Что-то было не так. Он медленно повёл плечами, и за спиной извивались тентакли — все до одного. Но их было... больше. ...Двадцать... Два... Два новых тентакля, абсолютно чёрные, длиннее остальных, плавно изогнулись в воздухе, двигаясь с непривычной свободой. Они появились там, где их раньше не было — выросли из-под лопаток, идеально вписавшись в общий строй. ...ДВАДЦАТЬ ДВА... Откуда?... Когда?... Кайн смотрел на них, и внутри него бушевало непонимание. Тентакли не могли просто так появляться — они росли веками, десятилетиями, в редких случаях — после больших потерь или сильных всплесков силы. Но сейчас... Сейчас он просто сидел, пил её кровь, и вдруг... Воспоминание вспыхнуло острым кадром: её запястье, перерезанное ради него. Алая кровь, текущая по её руке. Её шёпот: «Пей». ...ЕЁ КРОВЬ... Она дала мне свою кровь... И я... Восстановился... И это... Тентакли дрогнули, два новых — длинных, чёрных — медленно изогнулись, будто пробуя свою силу. ...Два новых... Из-за неё... Челюсти сжались до хруста. Руки, только что опиравшиеся о ствол, сжались в кулаки, костяшки побелели. И тут — как удар под дых — в голову ворвались его слова. Алистера. Те, что он слышал, сидя у дерева, пока она сражалась с Туманом. ...«Медовый месяц»... «Замуж»... «Не согласный»... ОН... Тентакли взметнулись в яростном танце, пробивая воздух, оставляя чёрные шрамы в пространстве. Два новых — длинных, смертоносных — заострились на концах, нацелившись в сторону Алистера, всё ещё возившегося с деревом. ...ОН ПОСМЕЛ... ГОВОРИТЬ ТАК О НЕЙ... ОБО МНЕ... Воздух вокруг Кайна сгустился до предела, став вязким, тяжёлым, непроницаемым. Иней стремительно пополз по траве, застывая на корнях деревьев, на кристаллах Рейда. — Ты... — одно слово, выдохнутое тихо, опасно, прозвучало как приговор. Верховный сделал шаг вперёд, и земля под его ногой покрылась ледяной коркой, затрещавшей под тяжестью Тьмы. Два новых тентакля плавно извивались за спиной, вливаясь в общий строй. Вдруг Аяна рванула к Алистеру с занесённым клинком. Он видел как они столкнулись в первой схватке. Как она отскочила и замерла с горящими глазами. ...Напала... На него... Всерьёз... Голос Лики грохотал из дрона, перекрывая треск пламени и гул проводов: — ВНИМАНИЕ, ДАМЫ И ДЖЕНТЛЬМЕНЫ! СЕГОДНЯ НА НАШЕМ ВЕЛИКОМ ТУРНИРЕ! Чёрные зрачки под гладкой кожей сузились в опасные щели. ...«Турнир»... Она называет это... Турниром... — В ГОЛУБОМ УГЛУ — АЯНА, ОНА ЖЕ «ГОЛУБАЯ МОЛНИЯ»! ПОЗАИМСТВОВАЛА ПАРУ МИЛЛИОНОВ ВОЛЬТ У ГОРОДСКОЙ ЭЛЕКТРОСЕТИ! Тентакли за спиной напряглись, их кончики заострились. Взгляд Кайна метнулся к проводам, где Аяна стояла, вонзив клинок в линию электропередач. Молнии струились по её телу, по оружию, делая её похожей на грозовое божество. — СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ ВАС: ИСКРОМЁТНЫЙ ЮМОР ОТ АЛИСТЕРА, КОТОРЫЙ ПОДПИСАЛ СЕБЕ СМЕРТНЫЙ ПРИГОВОР! Челюсти сжались с глухим скрежетом. ...Смертный приговор... Он уже должен был умереть... За свои слова... — А ЭТО НАШ ФИОЛЕТОВЫЙ КАМЕНЬ С ХВОСТОМ — ПРОСТО СТОИТ, ДЕЛАЕТ ВИД, ЧТО ОН ЗДЕСЬ НЕ ПРИ ДЕЛАХ! НО МЫ-ТО ЗНАЕМ, ЧТО ТЫ ТОЖЕ ХОЧЕШЬ В ДРАКУ, РЕЙД! ПРИЗНАВАЙСЯ! Взгляд скользнул по Рейду, застывшему за кристаллами. ...Мой агент... Стоит и смотрит... Как они... Развлекаются... — И, КОНЕЧНО, НАШ САМЫЙ ВЕРХОВНЫЙ ЗРИТЕЛЬ СЕГОДНЯ — КАЙН СОБСТВЕННОЙ ПЕРСОНОЙ! НАДЕЮСЬ, ТЕБЕ НРАВИТСЯ ШОУ, ПОТОМУ ЧТО ЭТИ ДВОЕ, КАЖЕТСЯ, ЗАБЫЛИ, ЧТО ТЫ ВООБЩЕ СУЩЕСТВУЕШЬ! Кайн медленно повернул голову в сторону дрона. Один тентакль — новый, длинный — лениво изогнулся в воздухе. ...Забыли... Она сказала, что вернётся... Но не сказала когда... А теперь... ДЕРЕТСЯ... С НИМ... Взгляд его снова устремился вверх, туда, где на проводах стояла Аяна, набирая заряд, а в шести метрах от неё парил Алистер, окружённый жёлтым пламенем. — А В КРАСНОМ УГЛУ — АЛИСТЕР, ЧЕТВЁРТОЕ МЕСТО В РЕЙТИНГЕ СИЛЬНЕЙШИХ ОХОТНИКОВ ЭНИГМЫ! ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ МОЖЕТ СПАЛИТЬ ЭТОТ ЛЕС БЫСТРЕЕ, ЧЕМ ВЫ СКАЖЕТЕ «ПОЖАР»! Кайн стоял неподвижно, но Тьма вокруг него сгущалась с каждой секундой. Иней стремительно полз по траве, по корням, по кристаллам, застывая на фиолетовых гранях. Голос Верховного прозвучал низко, гулко, перекрывая шум боя и треск пламени: — Рейд. Одно слово — и фиолетовая фигура за кристаллами вздрогнула, мгновенно оборачиваясь. — Верховный. — Ты знаешь, сколько в рейтинге охотников А-класса? — голос Кайна был ровным, ледяным, но в нём чувствовалось напряжение. — Около пятисот, — мгновенно ответил Рейд. — А сколько S-класса? — Пятнадцать. Кайн смотрел на Аяну, стоящую на проводе с клинком, полыхающим голубым пламенем, и внутри него бушевала буря. ...Тридцать второе место... За полтора месяца... Против него... Который сильнее в сотни раз... И она... ДЕРЕТСЯ... — А этот... — Кайн кивнул в сторону Алистера. — Четвёртое, Верховный. Тишина. Густая, звенящая. — Она дерётся с четвёртым, — произнёс Кайн, и в его голосе впервые проскользнуло нечто, похожее на недоумение. — После того как сражалась с Пробуждённым. После того как отдала мне кровь. После того как её тело... — он не договорил. Взгляд был прикован к Аяне, застывшей на проводе в окружении молний, с опасной усмешкой на губах. — Почему? Рейд мгновенно опустился на одно колено, хвост исчез под плащом, голова склонена в идеальной позе подчинения. Голос его звучал чётко, протокольно, без единой лишней эмоции: — Предположительно, Верховный, сегодняшняя эмоциональная перегрузка цели. Конфликт с объектом «Алистер» стал кульминацией серии событий, включающих ваше ранение, прямые угрозы в ваш адрес со стороны объекта «Туман» и неоднократные провокационные высказывания объекта «Алистер» в течение последнего часа. Рейд перевёл дыхание, сохраняя идеальную стойку. — Цель находится в состоянии аффекта, вызванном комбинацией факторов: физическое истощение, завершившееся действие обезболивающего препарата, адреналиновая стимуляция и внешнее электрическое воздействие, временно блокирующее болевые ощущения. Её поведение не является типичным для неё. За девять дней наблюдения подобных срывов не зафиксировано. Он поднял взгляд на Кайна, не меняя позы. — Вероятность того, что цель нанесёт объекту «Алистер» серьёзные повреждения, минимальна — её боевой протокол исключает летальные исходы. Однако текущий режим использования технологий превышает стандартные для неё показатели. При стопроцентной мощности ранее она могла сражаться не более минуты. Сейчас, с учётом внешней подпитки и нестабильного эмоционального состояния, временные рамки неизвестны. Пауза. Рейд снова склонил голову. — Доклад окончен, Верховный. Кайн слушал не двигаясь. Каждое слово агента ложилось в сознание тяжёлыми, неподъёмными плитами, складываясь в картину, которую он не хотел видеть. ...Состояние аффекта... Физическое истощение... Боль... Адреналин... Электричество... Воспоминание ударило остро, парализующе — сегодня, в тринадцатом часу. Его тентакли, сжимающие её хрупкое тело. Хруст. Крик. Алая кровь на её губах. ...Я уже делал это сегодня... Сдавил её... Чуть не убил... А теперь она... Челюсти сжались с глухим скрежетом, от которого, казалось, заскрипели камни под ногами. Невидимый взгляд, вбирал картину боя — голубые вспышки, жёлтое пламя, её фигуру на проводе, окружённую молниями. Тентакли за спиной взметнулись в судорожном, хаотичном танце. Два новых — длинных, чёрных — заострились на концах до смертоносных шипов, напряжённо подрагивая в воздухе. Остальные яростно извивались, пробивая воздух, оставляя чёрные шрамы в пространстве. Он сделал шаг вперёд, и земля под его ногой покрылась ледяной коркой, затрещавшей под тяжестью Тьмы. Иней стремительно пополз по траве, по корням, по кристаллам Рейда, застывая на фиолетовых гранях причудливыми узорами. Рука, сжатая в кулак, дрогнула. Костяшки побелели от нечеловеческого напряжения. Он смотрел на Аяну, и внутри него бушевала буря, в которой ярость на Алистера смешалась с чем-то новым, пугающим — с ужасом перед тем, что он сам уже сделал с ней сегодня. Тентакль — тот самый, которым он сжимал её сегодня — медленно поднялся и застыл в воздухе, напряжённый, готовый к действию. Кончик его мелко подрагивал. — Обещала вернуться... — голос Кайна стал тише, хриплее, теряя привычную властную мощь. — Сказала «отдыхай»... И ушла... ДРАТЬСЯ... Он перевёл взгляд на Алистера, парящего в воздухе, и чёрные зрачки под кожей превратились в узкие, смертоносные щели. — Этот... — одно слово, выдохнутое шипящим шёпотом, прозвучало как приговор. — Из-за него она...Снова на пределе... Тентакли взметнулись в яростном танце, готовые рвать, крушить, уничтожать. Но он не двинулся с места. — Рейд. — голос Кайна снова обрёл ледяную чёткость, хотя в нём всё ещё чувствовалось напряжение. — Сколько у неё времени? Вопрос прозвучал требовательно, властно, не терпящим возражений. Рейд поднялся с колена, сохраняя идеальную стойку, руки вдоль тела, взгляд направлен чуть ниже лица Кайна. Голос его звучал ровно, протокольно, но в нём проскальзывала едва уловимая напряжённость. — Верховный. Согласно данным, цель ввела себе обезболивающий препарат в семнадцать часов десять минут. Длительность действия — два часа. Время действия препарата истекло в девятнадцать часов десять минут. Пауза. Рейд перевёл дыхание. — На задании, до вашего ранения, цель уже кашляла кровью. Сейчас, Верховный, у неё нет ни препарата, ни времени. Тишина. Густая, звенящая, невыносимая. Каждый тентакль, каждый нерв — онемел в сокрушительном шоке. ...Девятнадцать часов десять минут... Она телепортировалась ко мне... Когда её тело должно было кричать от боли...Перерезала себе вену... Отдала кровь... Челюсти разжались сами собой. Руки, только что сжатые в кулаки, дрогнули и безвольно повисли вдоль тела. — Она... — голос Кайна сорвался на хриплый, надтреснутый шёпот, обращенный к себе, лишённый всякой властной мощи. — Знала, что ей будет больно... И всё равно... ПРИШЛА... Взгляд его метнулся вверх, туда, где на проводе в окружении молний стояла Аяна. Она улыбалась. Но теперь он знал, что под этой улыбкой. ...Ради меня... Всё это... Ради меня... Тентакль — тот самый, которым он сжимал её сегодня — медленно поднялся и застыл в воздухе, напряжённо подрагивая. Кончик его осторожно, почти невесомо, коснулся своего запястья — там, где пульсировала чёрная Метка. — Рейд. — голос Кайна прозвучал громче в нём появилась сталь. — Сколько она ещё продержится? Вопрос был коротким, требовательным. — Неизвестно, Верховный. — голос Рейда звучал ровно, но в нём проскальзывала напряжённая обречённость. — Цель должна была потерять сознание или кричать от боли ещё в момент телепортации к вам. Сейчас её удерживают только адреналин, электричество и... — он сделал паузу, — ...психологический фактор. Сколько это продлится — невозможно предсказать. Может быть, минута. Может быть, десять. Может быть, она упадёт в следующую секунду. Внутри Кайна рухнуло что-то последнее, что ещё держало его в ледяном спокойствии. ...Неизвестно... Может упасть в любую секунду... А она... Там... ДЕРЕТСЯ... Челюсти сжались до хруста. Чёрные зрачки под гладкой кожей превратились в узкие, бешеные щели. — Довольно. Одно слово — тихое, страшное, не терпящее возражений. Он шагнул вперёд, и земля под его ногой взорвалась ледяной крошкой. Тентакли взметнулись в яростном танце, готовые рвать, крушить, уничтожать любого, кто посмеет приблизиться к ней. — Этот цирк закончен. 19:24 Аяна покосилась на дрон Лики, продолжавший вещать на всю поляну, и вдруг сделала шаг назад по проводу. Плечи её слегка расслабились, будто она на мгновение выпала из боевого транса. Ладонь её прижалась к лицу, закрывая большую часть, — виден был только один голубой глаз, склонённый вниз. Плечи мелко затряслись. ...Лика... Ну даёшь... Стоп... Что со мной?... Алистер метнул лёгкий поток жёлтого пламени — скорее проверка, чем атака. Но Аяна среагировала сделав шаг вперёд навстречу и рванула с немыслимой скоростью, занося клинок обеими руками. Пламя расступилось перед ней, будто разгоняемое невидимой волной от её ускорения — технологичный костюм выдержал, защитив её от жара. В следующее мгновение она оказалась прямо перед Алистером. Голубой клинок, опутанный электричеством, встретился с жёлтым огненным. Раздался оглушительный взрыв, и белая вспышка ослепила всё вокруг. — Какого... — только и успел выдохнуть Алистер, прежде чем их разбросало в разные стороны. Аяна отлетела к кристаллам Рейда, но за секунду до столкновения успела занести клинок. Удар — и фиолетовые глыбы взорвались дребезжащими осколками, разлетевшись во все стороны. Аяна приземлилась, слегка присев, чтобы смягчить падение. Браслет на её руке мигнул, сбрасывая проценты и снова показывая 95... ...Повышаются только в атаке... Удобно... Но плохо контролируется... Меня отбрасывает... Хотя... Она усмехнулась, глядя на Алистера, который уже наращивал жёлтое пламя в руках, что-то шутя себе под нос. ...Не только меня... Аяна исчезла в голубой вспышке. Алистер телепортировался следом в зелёной, оставив после себя десяток весело горящих деревьев. Через мгновение с опушки леса, в тридцати метрах от поляны, разнеслись звуки боя — взрывы, треск, вспышки голубого и жёлтого огня, освещающие вечернее небо. Дрон Лики спикировал к Акио, зависнув на уровне его лица. Камера уставилась на красные глаза, всё ещё горящие безумным весельем. — Ну что, красненький, на кого ставишь? — голос Лики звенел предвкушением. — У нас тут тотализатор, между прочим! Акио проводил взглядом очередную голубую вспышку в лесу, от которой в небо взметнулись искры и жёлтое пламя. Он слышал её смех — тот самый, нервный, истерический, перед самой атакой. Видел её ухмылку, обнажающую зубки, перед тем как она исчезла в очередном рывке. — Ставлю на «Голубую молнию», — усмехнулся Акио, не отрывая взгляда от вспышек в лесу. — Потому что её «братец» сейчас пожалеет, что вообще открыл рот. .... Поляна Чёрного Бора: Лика откинулась на бревно с планшетом в руках, поправила чёлку и весело обвела взглядом мальчиков. — Ну что, народ, ставки сделаны? — она хихикнула. — Выбирайте: Аяна или Алистер? Лео, сидящий рядом с своим планшетом, мельком глянул на графики, затем на вспышки вдалеке. — Алистер сильнее. Это логично. Четвёртое место в рейтинге S-класса против тридцать второго в А. Даже с учётом внешней подпитки. Ян, стоящий за спиной Лео, ткнул его в плечо. — Я тоже за Алистера! Он крутой! А Аяна... ну она девушка, чего она сделает? Антон хмыкнул, закатывая глаза. — Ян, ты дурак? Она ему сегодня врезала так, что он искры из глаз пустил. Но... — он развёл руками, — ...голос за Алистера. Против логики не попрёшь. .... Шелестящий Бор. 19:25 Рейд стоял неподвижно, наблюдая за вспышками в лесу. Его фиолетовые глаза сканировали каждое движение, каждый взрыв, каждую искру голубого и жёлтого пламени. Сквозь шум боя долетел её смех — нервный, истерический, но живой. ...Смеётся... В бою... С ним... После всего...Я сам хотел прибить его за подставу... Но чтобы она... Взгляд его упал на россыпь фиолетовых осколков там, где только что высились его кристаллы. Самые прочные, что он мог создать. Разнесённые в пыль её ударом. ...Она разбила их... Молнией... Я даже не проверял кристаллы на такое... А она... Просто взяла и... Хвост Рейда медленно, почти восхищённо изогнулся в воздухе, фиолетовое свечение на нём стало глубже, теплее. ...Она не перестаёт удивлять... ... Верховеый остановился вцепившись взглядом в лес, где голубые зигзаги метались между деревьев, уворачиваясь от жёлтых вспышек. Его сверхчувствительное восприятие выхватывало каждое её движение, каждую траекторию, каждый рывок. Через Метку хлынуло — не словами, не мыслями, а чистым, обжигающим потоком. Её ярость, направленная на Алистера. Её азарт, которого он никогда в ней не чувствовал. Её смех — тот самый, нервный, истерический, что долетел до поляны перед атакой. В лесу прогремели три мощных взрыва. Жёлтое пламя взметнулось в небо, пожирая верхушки деревьев. Несколько стволов с треском рухнули вниз, поднимая тучи искр. ...Она отбросила его... И сама же отлетела... Он видел её траектории — голубые молнии, прочерчивающие воздух между стволами. Она двигалась быстрее, чем когда-либо прежде. Быстрее, чем с Туманом. Быстрее, чем должна была мочь. ...Электричество... Оно даёт ей скорость... Но сама беспомощна... Без снаряжения... Без проводов... Ничто... Челюсти сжались. Чёрные зрачки под гладкой кожей пульсировали, отслеживая каждое её движение. ...И всё равно...Дерётся с четвёртым... Тентакли за спиной напряглись, готовые в любой момент сорваться в лес. Два новых — длинных, чёрных — заострились на концах, подрагивая в воздухе. ...Надо остановить... Этот цирк... Но как?... Кайн не знал. Он мог вмешаться силой — смять, раздавить, уничтожить. Но она просила его остаться. Она сказала «отдыхай». Она ушла драться сама. ...«Отдыхай»... Мне... Который сильнее всех здесь... В лесу снова полыхнуло — голубая вспышка столкнулась с жёлтой, разбрасывая искры на десятки метров. Аяна рванула сквозь лес в режиме невидимости, уходя от очередной огненной атаки Алистера. Внезапно впереди мелькнула знакомая алая фигура — Акио сидел на траве в наручниках, слишком далеко от укрытия и слишком медленный, чтобы успеть отползти. ...Вот Чёрт! Акио опять поджарится! Голубой шлейф молний проявился в пяти метрах от Тумана. Аяна не сбавляя скорости, присела, подхватила его обеими руками под грудь, мгновенно потушив клинок, и рванула с мощностью в 150 процентов. Резкая боль пронзила раненую руку. Аяна стиснула челюсть, недовольно скосив глаза на ношу — она весила сорок килограмм, а он все восемьдесят, если не девяносто. Через мгновение они приземлились в пятнадцати метрах от прежнего места — как раз туда, куда через секунду ударил жёлтый огонь, взрывая землю. Аяна резко расцепила руки, буквально бросив Акио на траву у камня в окружении кристаллов. — Ты слишком тяжёлый! — почти выкрикнула она, ткнув пальцем в камень. — Сиди здесь и не вылезай! Она развернулась, уже оценивая обстановку. Алистер парил на уровне пятого этажа недалеко от высокого столба с проводами, чуть дальше поляны. Дрон Лики взмыл над деревьями, и её голос разнёсся над поляной: — Плюс одно очко Аяне за спасение! Счёт: Аяна — один, Алистер — ноль, а Акио — счастливчик, который теперь должен ей по гроб жизни! Алистер усмехнулся сверху, разводя руки, в которых уже полыхало жёлтое пламя: — Сестрёнка, ты чего его таскаешь? Он же красный, ему идёт гореть! Пусть привыкает к своему цвету! Аяна стояла рядом с Акио, раздражённо глядя на парящего Алистера. Взгляд её метнулся к высокой вышке с проводами, затем снова к братцу. — Что-то ты зазвездился, Братец! — голос её звенел сталью. — Пора тебя вернуть на землю... Клинок в её руке снова вспыхнул ярким голубым пламенем, нацелившись в Алистера. Алистер усмехнулся, разводя руки в стороны, и жёлтое пламя вокруг него взметнулось ярче. — А ты достань, сестрёнка! Аяна рванула с места, исчезая в голубой вспышке искр, оставляя за собой светящийся шлейф. Кайн стоял на краю поляны, там, где трава под его ногами оставалась зелёной и живой. В шести метрах позади, среди остатков фиолетовых кристаллов, замер Рейд — дисциплинированная стойка, руки вдоль тела, взгляд сканирует периметр. Хвост агента неподвижен, спрятан под плащом — идеальный солдат рядом с повелителем. За противоположным краем поляны, в пятидесяти метрах, полыхал лес. Жёлтое пламя пожирало верхушки деревьев, освещая вечернее небо. Над всем этим, на уровне пятого этажа, парил Алистер, хорошо видимый даже отсюда. Но её не было видно. Через Метку текло странное, игривое чувство — сосредоточенность, смешанная с весельем и озорным азартом. Будто она задумала какую-то шалость и предвкушала результат. ...Что она задумала?... Где-то в глубине леса, на пределе слышимости, Кайн уловил редкие, едва заметные звуки — шелест кроссовок на бешеной скорости, касание веток, мгновенные вспышки движения, которые его сверхчувствительное восприятие выхватывало из тишины. ...Движется к вышке... К нему... Но не атакует... Ждёт... Чёрные зрачки под гладкой кожей сузились в опасные щели. ...Она хочет напугать его... Скинуть сверху... Как я хотел скинуть Тумана... Воспоминание мелькнуло — Красный на столбе, его собственные слова: «Спустись, или я стяну тебя вместе с вышкой». Ченные тентакли медленно изогнулись, два новых — длинных, чёрных — застыли в воздухе, прислушиваясь к её движению. ...Умно... Он там — лёгкая мишень... Но она... Не бьёт... Ждёт момента... Играет... Где-то в лесу мелькнул голубой шлейф — и пропал, растворившись в тенях. Даже Кайн потерял её на мгновение. ...Хорошее снаряжение... Даже я едва вижу... .... Ликин дрон взмыл выше, зависнув на уровне пятого этажа напротив парящего Алистера. Камера уставилась прямо на него, а из динамика раздался хихикающий голос: — Алистер, ты там как, не боишься высоты? А то Аяна сейчас придёт и проверит твою «крышу» на прочность! Алистер парил в воздухе, удерживаясь на потоках жёлтого пламени, вырывавшихся из подошв. Светлые волосы, собранные в хвост, развевались на ветру, серо-голубые глаза горели азартом. На губах играла привычная дерзкая ухмылка. ...Ну и ночка... Сестрёнка реально разошлась... Кто ж знал, что она так умеет, когда разозлится... Он довольно осмотрел поле боя — горящие деревья внизу, развороченную землю, остатки кристаллов на поляне. ...Кайн там внизу, наверное, уже в бешенстве... Ну и пусть... Зато весело... Внезапно вспомнился момент, когда их клинки столкнулись, и его отбросило собственной инерцией, усиленной её электричеством. ...Чёрт... Она реально мощная стала с этими проводами... Надо быть осторожнее... Алистер лениво махнул рукой, запуская несколько огненных ножей в ещё нетронутый участок леса справа. Деревья весело затрещали, занимаясь жёлтым пламенем. — Эй, сестрёнка! — крикнул он в пустоту. — Ты где там? Я тут решил подсветить тебе дорожку! А то вдруг заблудишься! Аяна бесшумно скользнула в режиме невидимости, приближаясь к вышке. На мгновение замедлившись перед рывком, она нажала на браслет — проценты на индикаторе поползли вверх, готовя удар. Она рванула вверх, голубым зигзагом перемещаясь по железным балкам, оставляя за собой едва заметный светящийся след. Добравшись до уровня Алистера, она резко метнула мини-крюк-кошку. Трос обвился вокруг его ноги, дёрнув его ближе к вышке, сбивая ровный полёт и концентрацию пламени. Голубая вспышка — и Аяна появилась прямо перед ним, озорно ухмыляясь. Метка под бинтами яростно пульсировала синим. Она оттолкнулась от вышки, влетая в братца с занесённым клинком. Алистер дёрнулся, серо-голубые глаза расширились от неожиданности. — Охрене... АЯНА! Он едва успел выставить жёлтый клинок, принимая удар. Голубое и жёлтое пламя столкнулись, высекая сноп искр. Аяна безумно ухмыльнулась, обнажая белые зубки. Голубые глаза горели восторгом, отражая голубой свет клинка. — Алистер! Клинки столкнулись, и в момент соприкосновения жёлтое пламя Алистера высвободило всю накопленную силу. Браслет на её руке полыхнул ослепительным — 150 процентов. Белая вспышка разорвала воздух. Оглушительный взрыв голубого и жёлтого, слившихся в абсолютный белый свет. Алистера отбросило мгновенно — его же сила, помноженная на её технологии, швырнула его вниз. Он успел сгруппироваться в полёте и исчезнуть в зелёной вспышке, материализовавшись на краю поляны, неподалёку от Акио. Аяна отлетела быстрее — неожиданный укол боли пронзил руки, разрывая раненые ткани. Она метнула шарик-кошку, зацепившись за вышку, сменила траекторию, быстро спустилась вниз и снова рванула через деревья, цепляясь за ветви. Взгляд упал на левую руку — по ней стекала алая кровь. Рана не зажила. ...Чёрт... Увлеклась... И про Кайна забыла... И про Рейда... Она замедлилась, активируя невидимость. Взгляд скользнул по браслету, по клинку. ...Девяносто процентов для движения... Можно и сто... Но заряд только на один последний удар... Больше не вытяну... Лимит в сто пятьдесят всего три раза... И то только благодаря линии электропередач... Аяна вздохнула, метнула крюк-кошку и исчезла в голубом шлейфе, материализовавшись на столбе. Она стояла ровно, клинок слегка направлен в сторону, голубое пламя с лёгкими молниями играло на лезвии. Лицо её стало серьёзнее. ...Эх... Найти бы какой-нибудь источник энергии получше... Ну да ладно... Потом... Аяна махнула клинком, занимая боевую стойку, готовясь к последнему, решающему удару. Губы её тронула лёгкая, усталая улыбка. Дрон Лики взмыл над поляной, ловя в кадр зелёную вспышку Алистера у края леса и голубую — Аяны на столбе. — ВАУ! Это было красиво! — завопила Лика из динамика. — А вы видели эту вспышку? Я ослепла, но оно того стоило! Алистер, ты как там, жив? Аяна, у тебя кровь! Два очка за спецэффекты, минус балл за порчу имущества — Арсений теперь точно с тебя шкуру спросит! Рейд поднялся с колена, фиолетовые глаза его расширились, вбирая картину — Аяна на столбе, с клинком в руке, с кровью, стекающей по запястью, но всё ещё в стойке. Зрачки сузились, сканируя её состояние. Хвост за спиной дёрнулся, заострившись на конце. Вдали, в лесу, с грохотом рухнуло ещё несколько горящих деревьев, поднимая тучи искр. ...Ещё пара таких «спецэффектов» — и Арсений лично приедет сжигать не лес, а Алистера... Медленно... С наслаждением... И я буду стоять рядом и аплодировать... ... Алистер стоял на краю поляны, прожигая взглядом Аяну на столбе. Внутри него что-то переключилось — не злость, не ярость, а азарт, замешанный на гордости и обиде. ...Она реально меня достаёт... И ведь знает, что я сильнее... Но всё равно лезет... Улыбается... Красивая... Чёрт... Аура Альфы вырвалась наружу непроизвольно — жаркая, густая, с запахом костра и дыма. Огонь вокруг него вздрогнул и рванул в стороны, поджигая деревья по бокам, пожирая пространство на тридцать метров в длину и три в высоту. Глаза Алистера вспыхнули жёлтым, загораясь тем самым светом, который появлялся только в минуты абсолютной концентрации. В руках его начало формироваться нечто большее, чем просто пламя — особая атака, мощнее всех, что он использовал сегодня. Аяна на столбе слегка присела, глядя на него с новым интересом. Голова её наклонилась набок в знакомой манере — так она всегда смотрела, когда училась чему-то новому. Взгляд скользнул по его телу, проверяя, нет ли ран, и она удовлетворённо выдохнула. ...Сильный... Как всегда... И даже не устал... — Знаешь, сестрёнка... — голос Алистера прозвучал низко, хрипло, но с опасной усмешкой. — Я тут подумал... Хватит сдерживаться. Лес всё равно уже горит. Арсений меня убьёт — так хоть повеселюсь напоследок! В десяти метрах от Кайна, на столбе, замерла Аяна — хрупкая, окровавленная, но с той улыбкой, от которой у него внутри всё переворачивалось. Она медленно поднималась, готовясь к последнему удару. Вокруг них уже полыхало — жёлтое пламя Алистера рвануло в стороны, пожирая деревья, подбираясь к его половине поляны. Жар стал почти невыносимым, воздух дрожал от напряжения. Через Метку текло странное, сложное чувство — сосредоточенность, азарт, предвкушение. И где-то глубоко — усталость, которую она даже себе не признавала. ...Она собирается сделать последний удар... После всего... После крови... После боли... Тентакли за спиной распустились, все двадцать два, напряжённые, готовые в любой момент сорваться с места. Их кончики заострились, но не для атаки — для защиты. Для неё. Рейд мгновенно взмахнул рукой, и перед Кайном и ним взметнулась стена фиолетовых кристаллов, отсекая надвигающееся пламя. Он действовал на автомате, даже не дожидаясь приказа. Но Кайн смотрел сквозь кристаллы. Он видел только её. ...Она стоит там... И улыбается... Зная, что он сильнее... И всё равно... Челюсти Кайна сжались до глухого скрежета. Чёрные зрачки под гладкой кожей пульсировали, сужаясь в опасные щели. Руки, висящие вдоль тела, медленно сжались в кулаки. ...Она дерётся не за победу... Она дерётся за то, чтобы доказать... ЕМУ... Что он не прав... Что его шутки... НЕДОПУСТИМЫ... Воздух вокруг Кайна сгустился, стал вязким, тяжёлым. Иней пополз по кристаллам Рейда, застывая на фиолетовых гранях причудливыми узорами. — Если он её заденет... — голос Кайна прозвучал низко, гулко, перекрывая треск пламени. — Я сотру его в пыль. Вместе с этим лесом. Вместе со всем, что останется. Одно слово — не приказ, не угроза. Констатация факта. .... 19:29 Аяна выпрямилась на столбе, усмехнувшись. Ветер рванул светло-жёлтый хвост волос, голубые серёжки качнулись в такт движению. Закат начинался — через десять минут небо зальётся алым, но сейчас она стояла в последних лучах солнца, голубые глаза сверкнули решимостью. Пальцы её коснулись браслета, выставляя всё на максимум. 150 процентов загорелись на интерфейсе круглого экрана опасным ярким голубым светом. Мелкие уведомления о перегрузке замелькали в углу — она даже не взглянула на них. Кроссовки откликнулись мгновенно — окантовка подошв засветилась ярче, наращивая гул, готовый к рывку. Клинок, отведённый в сторону подальше от лица, полностью — от рукояти до лезвия — покрылся голубым цветом. Пламя вспыхнуло, смешиваясь с электричеством, высекая искры, что падали вниз светящимся дождём. Клинок слегка дрожал, вибрируя от мощи, не предназначенной для столь долгого использования. По её одежде заструились молнии — тонкие, опасные, живые. Она перестала чувствовать что-либо — ни боли, ни усталости, только чистую энергию, текущую по венам. Метка под бинтами правой руки рвано мерцала, меняя ритм. По левой руке всё ещё стекали алые капли, падающие вниз. Аяна смотрела на Алистера с лёгкой улыбкой — не ярость, не злость, а что-то иное. Азарт. Кураж. Предвкушение. .... Акио проводил взглядом голубую вспышку на вышке и жёлтое пламя, взметнувшееся в ответ. Красные глаза его расширились, вбирая мощь столкновения. ...Она реально собралась биться с ним в открытую... После всего... Когда Алистер начал формировать особую атаку, Акио напрягся. Вихрь пламени, пульсирующий вокруг Бога огня, показался ему смутно знакомым. ...Где-то я это уже видел... Архивы Энигмы... Демонстрационный бой... Эта техника... Она же... — Охренеть... — выдохнул Акио, красные глаза его сузились. — Он реально собрался применить ЭТО против неё?! Алая лоза за спиной Тумана напряглась, готовая в любой момент рвануть его тело подальше от эпицентра. Он покосился на кристаллы, где замерли Кайн и Рейд, затем снова на вышку. — Мне бы самому отползти... А то опять поджарят... Акио дёрнулся, пытаясь сдвинуться с места, но наручники и слабость после боя сковывали движения. .... Арсений закончил разговор и медленно направился к столу, поправляя очки. Голоса Лики и мальчиков долетели до него сквозь вечерний воздух: — ...Он её сейчас поджарит! А она — раз! И снова на проводах! — Алистер красавчик, конечно, но Аяна... Арсений нахмурился, подходя ближе. Он бросил взгляд на голограмму, транслирующую изображение с дрона Лики — и замер. На экране полыхало. Жёлтое пламя пожирало лес в радиусе сотен метров. Энергетические потоки зашкаливали — и почти все принадлежали Алистеру. ...Что за... Пальцы Арсения метнулись к клавиатуре, выводя дополнительные данные. Карта вспыхнула рядом с основным экраном — красные зоны пожара разрастались прямо на глазах. И тут он увидел другое. Данные с браслета Аяны. Критическая перегрузка — 150 процентов. Системы работали на пределе, игнорируя все протоколы безопасности. Рядом — показатели её организма: пульс зашкаливал, кровопотеря достигла опасной отметки. ...Она истекает кровью... А он... СОБРАЛСЯ УДАРИТЬ В ПОЛНУЮ СИЛУ?! Бирюзовая аура вспыхнула вокруг Арсения, плотная, мощная, давящая. Воздух вокруг него задрожал, загустел, предметы на столе начали вибрировать. Глаза за стёклами очков загорелись ровным, пугающим светом, зрачки сузились до едва заметных точек. Лика и мальчики притихли, глядя на него с растущим ужасом. — Арсений... — пискнула Лика. — Ты чего... Но он уже не слышал их. На другом экране, там, где отображались данные с её браслета, Арсений заметил нечто невозможное. Метка на руке Аяны — та самая, странная, необъяснимая — начала пульсировать ярким голубым. Энергия собиралась в ней, наращивая потенциал, способный противостоять удару Алистера. ...Её сила... Она реагирует на опасность... Сама... Без её воли... Арсений знал, что будет дальше. Даже если она отразит удар, её тело не выдержит. Слабое, хрупкое, истощённое — вены лопнут, сила ранит её сильнее любого пламени. — Алистер... — голос Арсения прозвучал тихо, страшно, обречённо. — Ты ТРУП. Он исчез в ослепительной бирюзовой вспышке, оставив после себя лишь дрожащий воздух и троих перепуганных подростков. ... Кайн стоял неподвижно, вцепившись взглядом в хрупкую фигуру на столбе. Ветер трепал светло-жёлтый хвост её волос, голубые серёжки покачивались в такт её дыханию. Она улыбалась — устало, светло, будто всё происходящее было просто очередной тренировкой. Челюсти Кайна сжались до глухого скрежета. Кулаки, висящие вдоль тела, медленно сжались, костяшки побелели. На столбе Аяна слегка наклонилась, готовясь к рывку. Браслет на её руке полыхнул ослепительным голубым, кроссовки загудели, набирая мощность. Клинок в её руке вибрировал, высекая искры. ...Я должен остановить это... Кайн сделал шаг вперёд. Тентакли взметнулись выше, готовые к действию. Но он не знал, как вмешаться, не разрушив того, что она делала. Она сражалась за своё. За них. За его имя, которое Алистер посмел впутать в свои дурацкие шутки. ...Если он её заденет... Я сотру его в пыль... 19:30 Алистер сделал шаг вперёд на выжженной земле. Жёлтое пламя вокруг него взметнулось до небес, пожирая последние островки зелени. Глаза его горели опасным светом. — Сестрёнка, держись! Он рванул вперёд, оставляя за собой огненный шлейф. Аяна оттолкнулась от вышки, бросая себя в огненный ад навстречу братцу. Клинок в её руке горел голубым, рассекая жёлтое пламя. Сквозь стену огня она исчезла из виду — только голубые вспышки мелькали в багровом мареве. Время замедлилось. В полёте взгляд Аяны скользнул по собственной руке. Метка под бинтами вспыхнула ослепительным синим, и из неё начало подниматься пламя, перетекая на клинок, усиливая его до немыслимых пределов. Рука её взорвалась болью. Глаза внутри слабо засияли голубым. ...О... нет... Дышать становилось невозможно. Жёлтое пламя Алистера душило вокруг, выжигая кислород, сжимая лёгкие раскалёнными тисками. Глаза её расфокусировались, в ушах зазвенел странный писк. Оставалось мгновение до столкновения. ...Я не... не могу... Но тело уже неслось вперёд, клинок горел, метка пульсировала, и она летела прямо в сердце огня. 19:30:04 Бирюзовая ослепительная вспышка разорвала вечерний воздух, взметнувшись в небо ровным столпом света. Мощная волна ветра ударила во все стороны, сметая жёлтое пламя, прижимая его к земле, гася ярость огня. Арсений материализовался между Алистером и Аяной за долю секунды до столкновения. Его фигура — прямая, неподвижная, величественная в своей абсолютной концентрации — возникла из ниоткуда, разрезая пространство. Правая рука, окутанная плотной бирюзовой аурой, взметнулась в сторону Алистера, ладонь почти коснулась его груди. — Пошёл вон. Одно слово — тихое, страшное, не терпящее возражений. Алистер даже не успел открыть рот — зелёная вспышка поглотила его, мгновенно телепортируя в самую гущу горящего леса, в сотне метров от поляны. В следующее мгновение Арсений уже развернулся к Аяне. Пальцы его левой руки сомкнулись вокруг её запястья — там, где под бинтами пульсировала метка. Бирюзовая аура вспыхнула ярче, врезаясь в голубую энергию, гася её за секунду. Клинок в её руке потух, выскользнув из ослабевших пальцев и вонзившись в землю. Браслет на её руке мигнул — проценты упали до нуля. Молнии исчезли, оставив после себя лишь лёгкий запах озона. Аяна пошатнулась, тяжело дыша, глядя на Арсения мутнеющим взглядом. Он стоял прямо, неподвижно, бирюзовая аура пульсировала вокруг него ровным, мощным светом. Глаза за стёклами очков горели холодным яростным огнём, зрачки сузились до едва заметных точек. Пальцы его всё ещё сжимали её запястье, не отпуская, чувствуя, как метка под бинтами потухла до слабого золотого. Взгляд Арсения был прикован туда, куда он отправил Алистера. В сотне метров от них, в самой гуще горящего леса, полыхнула яркая вспышка — Алистер врезался в землю. В следующее мгновение мощный взрыв взметнулся в небо на высоту пятиэтажного дома, разбрасывая искры и жёлтое пламя на тридцать метров в ширину. Дым повалил вверх, перемешиваясь с багровыми отсветами заката. Лес загорелся с новой, неистовой силой. Арсений даже не вздрогнул. Только пальцы на её запястье сжались чуть сильнее. ... Рейд замер за кристаллами, наблюдая за разворачивающейся картиной. Фиолетовые глаза его расширились, вбирая ослепительную бирюзовую вспышку, появившуюся между Аяной и Алистером. — Пошёл вон. Одно слово — и Алистер исчез, телепортированный вглубь горящего леса. Хвост Рейда взметнулся в воздух, застыв в напряжённой неподвижности. Кончик заострился, но не для атаки — от чистого шока. Глаза его расширились до предела, зрачки пульсировали, вбирая мощь Арсения, которую он видел впервые. ...Охренеть...Он просто... взял и... швырнул его... Как щенка... Взрыв в ста метрах полыхнул жёлтым, взметнувшись на высоту пяти этажей. Рейд даже не вздрогнул — он смотрел на Арсения, стоящего рядом с Аяной, сжимающего её запястье. ... Арсений придвинул Аяну ближе, уже взяв за плечо, чтобы она стояла вплотную. Пальцы его сжимали её хрупкое тело с неожиданной бережностью, контрастирующей с ледяной яростью в бирюзовых глазах. — Стой рядом. Не двигайся. Голос его звучал ровно, спокойно, но в этом спокойствии чувствовалась такая мощь, от которой воздух вокруг вибрировал. Он сделал лёгкий точный взмах рукой вверх — и вокруг каждого живого существа на поляне вспыхнули бирюзовые сферы. Прозрачные, мерцающие, абсолютные. Вокруг Рейда — идеальная полусфера, отсекающая его от внешнего мира. Вокруг Кайна — такая же, непроницаемая, скрывающая его чёрную фигуру за бирюзовым мерцанием. Даже Акио, сидящий на земле в наручниках, оказался внутри своей сферы. И дрон Лики, парящий над поляной, замер в маленьком прозрачном пузыре. Арсений повернулся в сторону леса, где полыхало жёлтое пламя и где Алистер только что добавил новый очаг пожара. Рука его взметнулась вновь, аура сгустилась до предела. — Режущий ветер. Одно слово — тихое, страшное, произнесённое одними губами. Мощнейший поток острого ветра рванул от них, сметая горящее пламя за секунды. Воздух наполнился свистом миллионов невидимых лезвий, режущих деревья, дробящих стволы, разносящих в щепки всё, что ещё горело. В радиусе ста пятидесяти метров воцарилась пустота. Огонь исчез. Деревья, ещё недавно полыхавшие жёлтым, разлетелись мелкими обломками. Только чёрная, выжженная земля осталась на месте леса. Кристаллы Рейда рассыпались в фиолетовую пыль, осыпаясь на землю мелкой крошкой. Лишь несколько живых деревьев в стороне, где стояли Рейд и Кайн, уцелели — Арсений пощадил их сознательно. Вдали, на краю пустоты, виднелась фигура Алистера. Он сидел на земле, пытаясь встать, и что-то говорил — слов не было слышно, только слабые жесты. Бирюзовые сферы вокруг каждого погасли так же мгновенно, как появились. Амеретин стоял неподвижно внутри бирюзовой сферы, не в силах пошевелиться. Фиолетовые глаза его расширились до предела, вбирая картину за прозрачной стеной. ...Что... Это... Ветер, режущий ветер, пронёсся мимо, уничтожая всё на своём пути. Рейд видел, как деревья разлетаются в щепки, как его кристаллы рассыпаются в пыль, как огонь гаснет за секунду. Но сфера держала — абсолютная, непроницаемая, живая. Хвост прижался к земле, застыв в неестественной неподвижности. Впервые за долгое время он не контролировал его — тело само реагировало на мощь, которую он даже не мог осознать. ...Он уничтожил лес... За секунду... Сто пятьдесят метров пустоты... А я... Даже не поцарапан... Сфера исчезла. Рейд сделал шаг назад, натыкаясь на обломки своих же кристаллов. Взгляд его метнулся к Арсению, стоящему рядом с Аяной, затем к Алистеру, сидящему на краю пустоты. ...Я шутил про «Арсений прибьёт»... А он...вполне способен... .... Аяна стояла вплотную к Арсению, глядя на выжженную пустоту там, где только что полыхал лес. Тихий, беззвучный выдох сорвался с её губ — звук, в котором смешались удивление и восхищение. ...Невероятен... Как всегда... Голова её слегка закружилась, тело качнулось, и она нечаянно коснулась его плеча. Аяна дёрнулась, пытаясь отстраниться, но силы оставили её. ...Ой... Дыхание вырывалось тяжело, рвано. Каждый вдох обжигал грудь, где под рёбрами пульсировала старая рана. Тело дрожало от слабости и боли, накатывающей волнами. Она бессильно упала головой ему на грудь, чувствуя едва уловимые феромоны Альфы — мята, озон. — Прости... — тихий, хриплый шёпот, почти неслышный. Арсений застыл. Бирюзовая аура вокруг него уже стихала, но глаза за стёклами очков всё ещё горели холодным яростным светом. Пальцы, только что сжимавшие её плечо, дрогнули. ...Снова извиняется... За то, в чём не виновата... Второй раз за час... Взгляд его скользнул по её фигуре — хрупкой, окровавленной, дрожащей. Под тонкой тканью он видел чудовищные синяки, покрывающие руки и торс. Мышцы, сдавленные с такой силой, что их структура была нарушена. Рана в лёгком, снова открывшаяся, кровоточащая внутри. ...Рисунок синяков... Тентакли... Только он... «Мрак»... Верховный... Чудовище, которое она защищает... Челюсти Арсения сжались. Внутри него боролись ярость на Кайна, злость на Алистера, устроившего этот цирк, и невыносимая тревога за неё. ...Она тянется ко всем... Ко всем, кто движется... Люминиэль... Рейд... Даже этот красный... И он... Который должен был её защищать... А вместо этого... Рука Арсения медленно поднялась и осторожно, почти невесомо, коснулась её затылка, придерживая, чтобы она не упала. Другая рука обвила её талию, принимая вес её обессиленного тела. — Тише. — голос его прозвучал неожиданно мягко, без привычной резкости. — Я держу. Взгляд его метнулся туда, где вдали, на краю пустоты, сидел Алистер в собственном кратере. Глаза Арсения сузились, в них мелькнуло обещание очень серьёзного разговора. — А с тобой мы потом поговорим. Очень подробно. ... Верховный увидел бирюзовую вспышку, разорвавшую пространство между Аяной и Алистером. Воздух вокруг него сгустился, стал вязким, тяжёлым, готовым взорваться в любую секунду. Одно слово — и Алистер исчез, телепортированный вглубь горящего леса. Мощный взрыв в ста метрах взметнул жёлтое пламя на высоту пятиэтажного дома. Тентакли за спиной дернулись чёрные, гладкие поверхности поглощали свет, кончики нервно подрагивали, готовые к любому развитию событий. Два самых длинных изогнулись над плечами, сканируя пространство. Арсений уже стоял рядом с Аяной, сжимая её запястье. Бирюзовая аура вокруг него пульсировала, гася остатки голубой энергии на её теле. ...Он касается её... Держит... Челюсти Кайна сжались до глухого скрежета. Чёрные зрачки под гладкой кожей сузились в опасные щели. Кулаки, висящие вдоль тела, медленно сжались, костяшки побелели. Вокруг каждого — Рейда, Акио, даже дрона Лики — вспыхнули бирюзовые сферы. Абсолютные, непроницаемые. Кроме Алистера. ...Защищает всех... Взмах руки Арсения — и режущий ветер пронёсся над поляной, сметая жёлтое пламя, разнося в щепки горящие деревья, стирая огонь с лица земли за секунды. В радиусе ста пятидесяти метров воцарилась пустота. Лишь чёрная, выжженная земля и редкие осколки кристаллов Рейда. ...Он уничтожил лес... Как я мог бы.. Сферы исчезли. Арсений придвинул Аяну ближе, обвив рукой её талию. Она стояла, прижавшись к нему, обессиленная, дрожащая, едва держась на ногах. Её голова упала ему на грудь, тихий шёпот долетел до Кайна: — Прости... Кайн замер. ...Она... С ним... Прижимается... Извиняется... Внутри него взорвалась тихая, сокрушительная ярость. Тентакли за спиной дёрнулись, длинные чёрные щупальца с силой вонзились в землю у его ног, взрывая дерн, поднимая тучи пыли. Воздух вокруг него зазвенел от напряжения, иней стремительно пополз по почве, застывая на обломках кристаллов. ...МОЯ... Он сделал шаг вперёд. Глаза под гладкой кожей пульсировали, зрачки расширились до предела, вбирая картину: она в чужих руках, она слабая, она просит прощения у другого. ...Почему она не пришла ко мне?... Почему она... Воспоминание мелькнуло острым кадром: её руки, обнимающие его после того, как она отдала кровь. Её губы, шепчущие «ты мне дорог». Её тело, прижатое к его груди, когда он пил её жизнь. ...Она моя... Только моя... Тентакли двинулись готовые рвануть вперёд, вырвать её из чужих рук, вернуть себе. Но он замер, вцепившись взглядом в её лицо — бледное, измученное, с закрытыми глазами. ...Она просто... упала... Щупальца медленно опустились, напряжённо подрагивая, но не атакуя. — Арсений. — голос Кайна прозвучал низко, гулко, перекрывая тишину выжженной поляны. — Отойди от неё. Одно слово — не просьба, не угроза. Требование. "Красный Туман" - Акио, сидел на выжженной земле, прикованный наручниками, и наблюдал за разворачивающейся драмой с выражением лица, которое можно было описать только как «я пришёл за боевиком, а попал в мыльную оперу». — Охренеть... — выдохнул он, когда Арсений швырнул Алистера в лес одним движением. — Просто... взял и... швырнул... Как мешок с картошкой... Красные глаза Тумана расширились, когда режущий ветер уничтожил лес в радиусе ста пятидесяти метров. — Нихрена себе... — прошептал он, провожая взглядом сметённые в щепки деревья. — А я думал, я здесь самый безумный... Лоза за спиной Акио слабо шевельнулась, коснувшись земли — единственное движение, которое он мог себе позволить без риска получить разряд от ошейника. Дрон Лики бесшумно опустился на землю рядом с ним, стараясь не издавать ни звука. Из динамика донёсся тихий, напряжённый шёпот: — Сиди тихо... Очень тихо... А то сейчас такое начнётся... Лика на поляне в Чёрном Бору застыла перед голограммой, вцепившись в планшет побелевшими пальцами. Лео сидел рядом, уставившись на графики, которые сошли с ума, фиксируя скачки энергии. Его глаза за стёклами очков хлопали в абсолютном шоке. — Это... Это Верховный Альфа... — прошептал Лео, глядя на новые зашкаливающие показатели. — Он сейчас... Он сейчас взорвётся... Ян и Антон, замершие у монитора, даже не толкались — просто смотрели, открыв рты, на картинку без звука. Лика перевела взгляд на голограмму: Арсений, прижимающий к себе Аяну, и Кайн, стоящий напротив с тентаклями, взметнувшимися в яростном танце. — Ой, мамочки... — выдохнула она. — Аяне плохо... Арсений держит... А Кайн... Он сейчас его разорвёт... А Арсений... Она не договорила. Пальцы её дрожали на планшете. — Я же говорила... «ходячий апокалипсис»... И сейчас у него обострение собственничества... 19:32 Аяна услышала его голос сквозь пелену боли и слабости. Она попыталась приподнять голову, сфокусировать мутнеющие глаза на чёрной фигуре, застывшей в десятке метров. — К-кай... Голос её оборвался хриплым шёпотом. Тело содрогнулось — волна боли прокатилась от малейшего движения, разрывая мышцы, сжимая лёгкое, пульсируя в перерезанной вене. Голова закружилась, и она бессильно упала обратно Арсению на грудь. Метка под бинтами светилась слабо, неровно, мерцая в такт угасающему сознанию. Она дрожала всем телом, теряя последние силы, не в состоянии стоять. Челюсти сжались, сдерживая крик, глаза сузились, застлало мутной пеленой. Арсений чувствовал каждую дрожь её тела, каждый сдавленный вдох, каждую каплю крови, пропитывающую бинты на запястье. ...Она теряет сознание... Вена кровоточит... Лёгкое... Синяки по всему телу... Если не остановить кровь в течение часа... Пальцы его, сжимавшие её талию, сжались сильнее, удерживая хрупкое тело от падения. Глаза за стёклами очков горели ровным, холодным светом, но в глубине их плескалось нечто, похожее на страх. ...Она не умрёт... Я не позволю... Но он... Взгляд Арсения метнулся к Кайну, застывшему в десятке метров с тентаклями, взметнувшимися в яростном танце. Бирюзовая аура вокруг Арсения сгустилась, готовая в любой момент выставить барьер. — Тихо. — голос его прозвучал неожиданно мягко, обращённый к Аяне, хотя взгляд оставался прикован к Верховному. — Я здесь. Я держу. Он перевёл дыхание, чувствуя, как её тело всё сильнее обмякает в его руках. — Верховный. — голос Арсения стал жёстче, стальным, но без вызова — скорее констатация факта. — Она истекает кровью. У неё рана на запястье, которую она нанесла себе сама. У неё открытая рана в лёгком и синяки по всему телу от сдавливания. — он сделал паузу, давая словам осесть в воздухе. — Я забираю её. В Чёрный Бор. Обработаю раны, остановлю кровь, введу препараты. И верну её домой. Как обещал. Он не ждал разрешения. Он просто ставил перед фактом. — Ты можешь идти за нами. Или остаться здесь. Но она сейчас уйдёт со мной. Потому что через минуту она потеряет сознание, и если ей не помочь — она умрёт. Бирюзовая аура вокруг Арсения пульсировала ровно, готовясь к телепорту. Кайн остолбенел. Её голос — слабый, хриплый, оборванный на середине — врезался в сознание раскалённым лезвием. Она позвала его. Сквозь боль, сквозь беспамятство, сквозь пелену угасающего сознания — она позвала его. Через Метку хлынуло — не словами, не мыслями, а чистой, невыносимой агонией. Каждая клетка её тела кричала о боли. Лёгкое, сжатое его тентаклями несколько часов назад, пульсировало острой вспышкой при каждом вздохе. Перерезанная вена на запястье истекала кровью, которую она отдала ему. Синяки, покрывающие руки и торс, горели огнём. ...Она звала меня... Чёрные зрачки под гладкой кожей расширились до предела, вбирая картину: она в чужих руках, она теряет сознание, она угасает. Тентакли за спиной взметнулись в судорожном, хаотичном танце, пробивая воздух, оставляя чёрные шрамы в пространстве. Два самых длинных заострились до смертоносных шипов, готовые рвать, крушить, уничтожать любого, кто посмеет приблизиться. Челюсти сжались до глухого скрежета. Кулаки, висящие вдоль тела, сжались с такой силой, что побелели костяшки. Арсений говорил что-то про Чёрный Бор, про раны, про смерть. Слова долетали сквозь гул крови в ушах. ...Она умрёт...Если он не поможет... А я... Воспоминание мелькнуло острым кадром: та ночь 8числа, Арсений. Его руки, творящие невозможное для людей исцеление. Кайн стоял тогда в стороне и смотрел. Ждал. Убедившись, что она в безопасности, ушёл. ...Тогда я ушёл... А сейчас... Она позвала его. Его имя. Его. Тентакли дрогнули и начали медленно, почти неохотно втягиваться обратно под ткань его безупречного чёрного костюма. Последними исчезли два самых длинных, напряжённо подрагивая на прощание. Воздух вокруг Кайна оставался тяжёлым, но яростный напор схлынул, сменившись глухой, сосредоточенной решимостью. — Рейд. Одно слово — короткое, чёткое, не терпящее возражений. Рейд, застывший за обломками кристаллов, мгновенно напрягся. — Охранять периметр Чёрного Бора. Ни одно существо, ни один человек не должен приблизиться к ней, пока она там. Если кто-то попытается войти — уничтожить. Это приказ. Пауза. Взгляд Кайна — пустой, чёрный, абсолютный — вернулся к Арсению и Аяне. — Я пойду за вами. — голос его прозвучал низко, гулко, но без прежней ярости. В нём была сталь и непреклонная воля. — Но вмешиваться не буду. Пока она в безопасности. Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние до Арсения. Тентакли за спиной были полностью скрыты, но напряжение чувствовалось в каждом его движении. — Лечи её. Быстро. Иначе... — он не договорил. Не нужно было. Рейд склонил голову в коротком, дисциплинированном поклоне. — Приказ принят, Верховный. Он выпрямился, фиолетовые глаза на мгновение скользнули по Аяне, безвольно висящей в руках Арсения, затем по Кайну, застывшему в напряжённой готовности. Хвост под плащом напрягся, но остался скрыт — идеальный солдат перед лицом повелителя. Пространство вокруг Рейда дрогнуло, и фиолетовая вспышка поглотила его, унося прочь с выжженной поляны. Чёрный Бор. Поляна. Тридцать метров диаметром, окружённая лесом. Рейд материализовался на краю лагеря, бесшумно ступая на мягкую траву. Взгляд его мгновенно сканировал обстановку: Лика и Лео на бревне в трёх метрах от стола Арсения, Ян и Антон, толкущиеся у самого стола, разглядывая потухшие мониторы. ...Приказ Кайна: ни один человек не должен приблизиться... Но она называет их друзьями... Семьёй... Хвост Рейда бесшумно скользнул из-под плаща, фиолетовое свечение на нём пульсировало ровно, без угрозы. Он сделал шаг вперёд, привлекая внимание. — Лика. Лео. — голос его звучал тихо, но чётко. — Ян. Антон. Слушайте меня. Он перевёл дыхание, подбирая слова. — Приказ Кайна: никто не должен приближаться к Аяне и Арсению, пока она в Чёрном Бору. Ни одно существо. Ни один человек. — он сделал паузу, фиолетовые глаза его смягчились. — Это включает вас. Отойдите от стола. Держитесь на расстоянии. Пожалуйста. Последнее слово прозвучало неожиданно мягко, без привычной протокольной сухости. Лика поднялась с бревна, чёрные волосы в два пучка качнулись. Она кивнула, переводя взгляд на мальчиков. — Вы слышали. Отходим. Быстро. Ян дёрнулся было возразить, но Антон схватил его за плечо и оттащил от стола. — Не тупи. Это серьёзно. Лео уже поднимался, забирая планшет с графиками. Он бросил взгляд на Рейда — короткий, понимающий. — Мы поняли. Держим дистанцию. Рейд кивнул, фиолетовые глаза его на мгновение встретились с взглядом Лики. В них не было угрозы — только усталая благодарность. Он бесшумно скользнул к краю поляны, занимая позицию для наблюдения за периметром. Хвост его застыл в напряжённой готовности, сканируя каждый шорох леса. .... 19:33 Арсений активировал телепорт — не резко, не вспышкой, а мягким, плавным переходом. Бирюзовая аура сгустилась вокруг него и Аяны, обволакивая их тела прозрачным, пульсирующим коконом, готовым перенести их в безопасность Чёрного Бора. Только он владел этой техникой — единственной, не причиняющей её израненному телу дополнительной боли. Он глянул в сторону, будто вспомнив о чём-то. — Чуть не забыл. Пальцы его сделали лёгкое движение, не отпуская Аяну. Под Акио, сидящим на выжженной земле в наручниках, мгновенно вспыхнул бирюзовый круг, испещрённый древними рунами. Они начали вращаться, наращивая свет, готовясь переместить Тумана. Взгляд Арсения скользнул по Красному — холодный, острый, почти презрительный. — Ты отправишься напрямик. Туда, где тебе положено находиться. ...Отряд сбора и так завален работой после сегодняшнего цирка... Ещё один Пробуждённый в клетку — пусть их головная боль... Дрон Лики, всё это время бесшумно лежавший на земле рядом с Акио, вдруг исчез в бирюзовой вспышке — Арсений отправил его обратно к владелице одним мысленным усилием. В следующее мгновение Арсений и Аяна растворились в мягком бирюзовом свете, бесследно исчезая из выжженного Шелестящего Бора. .... Алистер сидел на краю собственного кратера, тяжело дыша и глядя на выжженную пустоту вокруг. Жёлтое пламя всё ещё лениво лизало края воронки, но он даже не замечал этого. Взгляд его серо-голубых глаз был прикован туда, где только что стояли Арсений и Аяна. Он провёл рукой по лицу, стирая сажу, которой почти не было — его сила не могла ранить его самого. Светлые волосы выбились из хвоста и падали на лицо, но он не обращал внимания. ...Перестарался... Совсем перестарался... Сестрёнка... Она еле стояла... А я... Воспоминание мелькнуло острым кадром: её улыбка перед последним ударом — уставшая, но всё ещё тёплая, родная. Она доверяла ему. Знала, что он сильнее. Знала и всё равно пошла. ...И я... Чуть не убил её... Из-за дурацких шуток... Из-за ревности... Кулаки Алистера сжались, врезаясь в спекшуюся землю. ...«Прости»... Она сказала «прости»... А должен был я... Он слышал обрывки разговора оттуда, где кипели страсти — голос Арсения, Кайна, даже Рейда. Слова долетали сквозь стометровую дистанцию, чёткие, режущие. Алистер резко поднялся, отряхивая форму. Взгляд его стал собранным, командирским — старые привычки брали верх. ...Надо возвращаться в Чёрный Бор. Ребят отправлять по домам. И... поговорить с ней. Когда она очнётся. Он глубоко вздохнул, активируя телепорт. Зелёная вспышка озарила кратер, унося его прочь из выжженного леса. 19:34 Чёрный Бор. Поляна. Бирюзовая вспышка мягко озарила поляну, и Арсений материализовался у стола, бережно удерживая Аяну в своих руках. Ребята стояли в стороне, подальше, с собранными вещами — сумки, планшеты, пара рюкзаков. Лика замерла, вцепившись в свой планшет, Лео поправил очки, глядя на показатели, Ян и Антон притихли, не решаясь подойти. Арсений, не отпуская Аяну, сосредоточенно махнул рукой. Рядом со столом бесшумно материализовалась технологичная раскладушка — та же, что в ту ночь после боя с Уничтожителем. Мягкий голубоватый свет пробежал по её окантовке, активируя системы жизнеобеспечения. Он осторожно уложил Аяну. Тело её содрогнулось, с губ сорвался болезненный звук, лицо исказилось гримасой боли. Дыхание стало рваным, тяжёлым — каждое движение отдавалось в израненном теле. ...Препараты. Быстро. Игла — в вену. Обезбол. Снотворное. Потом бинты. Арсений уже разворачивал стерильную упаковку, пальцы его двигались с хирургической точностью. Он мельком глянул на графики, всплывшие на голограмме рядом с кроватью: пульс зашкаливал, давление падало, кровопотеря достигла критической отметки. ...Как она вообще держалась?.. Взгляд его скользнул по её рукам — странная комбинация бинтов: охлаждающие на синяках, обычные — на перерезанной вене. Она сделала всё, что могла, но она не медик. Боится уколов, не знает, как правильно накладывать повязки, но пытается. Всегда пытается. ...Сама себя перевязала... Криво... Но старалась... Арсений взял её запястье, осторожно снимая старые бинты с пореза. Вена всё ещё кровоточила — не сильно, но достаточно, чтобы быть опасной. Он замер на мгновение, активируя ауру на ладони. Бирюзовый свет мягко окутал место будущего укола. Игла вошла бесшумно. Аяна даже не вздрогнула — он позаботился об этом. Препарат медленно потёк по вене, разнося по телу обещанное облегчение. Пальцы Арсения легонько коснулись места укола, и бирюзовая аура затянула микроскопическую ранку за секунду. Он быстро, но аккуратно наложил новый, регенерирующий бинт на запястье — технологичная ткань мягко засветилась, начиная работать, ускоряя заживление. Графики на голограмме поползли вниз, стабилизируясь. Дыхание Аяны стало чуть ровнее, хотя боль всё ещё читалась в каждой черте её лица. Арсений опустился на свой стул рядом с кроватью. Глаза за стёклами очков скользнули по мониторам, по данным с браслета, по показателям с кровати. Всё было под контролем. Почти. Он осторожно, почти невесомо, положил ладонь на её солнечное сплетение — туда, где под одеждой и старым технологичным пластырем пульсировала рана, потревоженная сегодня Кайном. Бирюзовая аура мягко затеплилась на ладони, проникая сквозь ткань, облегчая боль, успокаивая израненные ткани. Аяна медленно проваливалась в сон. Дыхание её выровнялось, лицо разгладилось, пальцы расслабились. Арсений смотрел на неё, и в бирюзовых глазах за стёклами очков плескалось нечто, что он никогда не позволял себе показывать при других. ...Невероятная... Сколько раз на грани... И всё равно жива... ... Акио сидел на земле в наручниках, когда бирюзовый круг под ним начал вращаться, наращивая свет. Красные глаза его скользнули по фигуре Кайна, застывшей в десятке метров, и опасная усмешка тронула губы. — Эй, Верховный! — крикнул он, пока руны под ним разгорались всё ярче. — Как там твоя самооценка после сегодняшнего? Не сильно пострадала? А то я переживаю! Он рассмеялся — звонко, дерзко, безумно, ни капли не сомневаясь, что его слова долетят до чёрной фигуры. ...Ранил его... Реально ранил... Верховного... Никто не поверит... Взгляд Акио метнулся туда, где только что стояли Арсений с Аяной. ...Энигма... Клетка... Террариум... Буду не один... Соседи по несчастью... Он усмехнулся своим мыслям, уже чувствуя, как пространство вокруг начинает искажаться. — Передавай привет своей маленькой охотнице! — крикнул он напоследок, перед тем как бирюзовый свет поглотил его целиком. — Скажи, что я её запомнил! Такая улыбка... не забывается! Красный круг вспыхнул ослепительно — и Акио исчез, уносясь туда, где его ждала клетка. Кайн стоял неподвижно на краю выжженной пустоты. Безупречный чёрный костюм-тройка был безупречен, ни единой складки, ни пятна крови — только тьма, застывшая в каждой линии его фигуры. Гладкая белая кожа на месте глаз скрывала чёрные зрачки, обращённые туда, где только что исчезла Аяна. Слова Тумана долетели до него сквозь вечерний воздух — дерзкие, насмешливые, бьющие прямо в гордость. ...Самооценка... Он смеётся... Ранил меня... И гордится... Кулаки, висящие вдоль тела, на миг сжались, костяшки побелели — и тут же расслабились. Тентакли были полностью скрыты под тканью пиджака, ни единого движения, ни намёка на угрозу. Только абсолютная, ледяная неподвижность. ...Он не понимает... Что ранил не меня... А её... Заставив её истекать кровью... Через Метку текло — острое, режущее ощущение. Боль. Не та, что он чувствовал сегодня, когда она резала вену. Другая — глубокая, внутренняя, идущая оттуда, где Арсений сейчас вводил иглу, заживлял раны, успокаивал измученное тело. Каждый укол, каждое прикосновение к её израненной плоти отдавалось в его сознании тупой, ноющей вспышкой. ...Она страдает... Снова... Из-за меня... Взгляд Кайна скользнул по пустому пространству, где только что сидел Красный Туман. Он даже не повернул головы в сторону улетающей бирюзовой вспышки. — Запомнил её... — голос Кайна прозвучал низко, гулко, почти беззвучно, но каждое слово было высечено в камне. Он сделал шаг вперёд, и пространство вокруг него дрогнуло. Воздух сгустился, потемнел, а затем с глухим, почти беззвучным хлопком схлопнулся, поглощая величественную чёрную фигуру. Кайн исчез, уносясь туда, где в Чёрном Бору на раскладушке лежала она. 19:35 Пространство у края поляны дрогнуло, сгущаясь в абсолютную чёрную точку. Воздух схлопнулся с глухим, почти беззвучным хлопком, и из ниоткуда материализовалась высокая величественная фигура в безупречном чёрном костюме-тройке. Кайн стоял в десяти метрах от раскладушки, где Арсений заканчивал свои манипуляции. Гладкая белая кожа на месте глаз скрывала чёрные зрачки, обращённые к хрупкому телу, укрытому на технологичной кровати. Тентакли были полностью скрыты под тканью пиджака — только лёгкое движение чёрной материи за спиной выдавало их присутствие. Он не двигался. Просто стоял и смотрел, вбирая каждую деталь: её бледное лицо, ровное дыхание, стабильные графики на голограмме. Метка под бинтами пульсировала ровно, золотым светом — боль отступала, препараты делали своё дело. В тот же миг на противоположном краю поляны вспыхнула зелёная искра, и Алистер материализовался в двадцати метрах от ребят. Он глянул в сторону Аяны — коротко, с нечитаемым выражением — и направился к группе, замершей у стола Арсения. — Так, народ. — голос Алистера звучал хрипло, устало, но с привычной командной ноткой. — Сейчас телепортирую всех по домам. Если кто хочет пробежаться пятьдесят минут пешком до города — милости прошу, закат через пять минут, лес тёмный, звери голодные. — он усмехнулся, но усмешка вышла кривой. — Лично я выбираю телепорт. Ян тут же встрепенулся: — Домой! Быстро! Я после такого зрелища неделю отсыпаться буду! Антон хлопнул его по плечу: — Ты и так спишь полжизни. Но да, домой — это хорошо. Лео поправил очки, всё ещё глядя на графики в планшете: — Пятьдесят минут пешком — нерационально. Телепорт предпочтительнее. Лика скрестила руки на груди, многозначительно глядя на Алистера. Взгляд её чёрных глаз, обрамлённых двумя пучками волос, говорил красноречивее любых слов. — Ну что, «командир», — протянула она, делая ударение на последнем слове. — Довёл сестрёнку? Натешился? А я тебя предупреждала. И Рейд предупреждал. Но ты же у нас Бог огня, тебе можно, да? Алистер поморщился, проводя рукой по лицу. — Лика, не начинай. Я... не знал, что она так отреагирует. Шутки же... обычные шутки... — Обычные? — Лика приподняла бровь. — Ты при Кайне про «медовый месяц» и «замуж» шутил. При Верховном, у которого досье на пять страниц со словом «абсолютная угроза». Ты вообще понимаешь, что он мог тебя... — она красноречиво провела пальцем по горлу. — А Аяна... Она никогда такой не была. Десять лет дружбы — и впервые она просто... застыла. Пустота в глазах. А потом бросилась на тебя. Ты хоть осознаёшь? Алистер молчал, глядя в сторону, где замерла чёрная фигура у кровати Аяны. — Осознаю, — выдохнул он наконец. — Потому и телепортирую вас. Чтобы не мешать им... разбираться. Он поднял руку, активируя зелёный круг под ногами ребят. — Всем удачи. Завтра встретимся. Если доживём. Зелёная вспышка поглотила ребят, и через мгновение поляна опустела. Только Алистер остался стоять в стороне, глядя в сторону кровати, где Арсений заканчивал свои манипуляции. Арсений убрал руку с груди Аяны, бросив беглый взгляд на голограммы. Показатели стабилизировались, пульс ровный, дыхание глубокое — она перешла в фазу глубокого сна. — Биометрические показатели в норме. Препараты усвоены. Кровопотеря компенсирована, регенеративные процессы активированы. — голос его звучал сухо, протокольно, как всегда, когда он говорил о медицинских данных. — Через минуту перемещу её домой. На её кровать. Как в прошлый раз. Он уже развернулся к ноутбуку, пальцы забегали по клавиатуре, вбивая последние данные в отчёт. Бирюзовая аура вокруг него почти погасла, только глаза за стёклами очков слабо светились, выдавая напряжённую работу мысли. ...Метка... Связь с ним... Существо, которого боятся все... И она... Просто спит... Не боится... Взгляд Арсения скользнул в сторону, где замерла чёрная фигура Кайна. Высокий, жуткий, с гладкой белой кожей на месте глаз и ртом — единственной человеческой чертой на этом лице. Тентакли скрыты, но их присутствие чувствовалось в каждом напряжённом движении воздуха вокруг него. ...«Красив и высок»... Она так сказала... О нём... О монстре, чьё имя используют для устрашения... Арсений перевёл взгляд на Аяну — хрупкую, беззащитную, спящую на технологичной кровати. Сирота. Живущая одна. Связанная меткой с существом, которое может разорвать её в любой момент. ...Альфа всегда может разорвать метку... И она умрёт... Но он не рвёт... Почему?... Пальцы Арсения на мгновение замерли над клавиатурой. В бирюзовых глазах мелькнуло нечто, похожее на непонимание. ...Она для него — игрушка? Собственность? Или... Он тряхнул головой, отбрасывая лишние мысли, и продолжил вбивать данные. — Через тридцать секунд активирую телепорт. — голос его снова стал ровным, деловым. — Рекомендую всем присутствующим сохранять дистанцию до завершения процесса. Верховный Альфа стоял неподвижно, в десяти метрах от кровати, наблюдая, как Арсений заканчивает свои манипуляции. Безупречный чёрный костюм-тройка сидел идеально, ни единой складки, ни пятна. Гладкая белая кожа на месте глаз скрывала чёрные зрачки, устремлённые на хрупкую фигуру, укрытую на технологичной кровати. Через Метку текло ровное, спокойное тепло — она спала. Препараты сделали своё дело, боль отступила, дыхание выровнялось. Метка на его запястье пульсировала ровным чёрным светом, успокоившись после часов агонии. ...Спит... В безопасности... Впервые за сегодня... Тентакли оставались скрыты под тканью пиджака — только лёгкое движение чёрной материи за спиной выдавало их присутствие. Челюсти были слегка сжаты, но без прежнего напряжения. Арсений объявил о телепорте. Через минуту она исчезнет отсюда, переместившись в свой дом, на свою кровать. ...Туда, где я уже был... Где она просыпалась и улыбалась мне... Кайн шагнул вперёд, сокращая расстояние до кровати на несколько метров. Он не приближался вплотную — только чтобы лучше видеть её лицо, расслабленное во сне. — Рейд. Голос прозвучал низко, гулко, но без прежней ярости. В нём была сталь и абсолютная уверенность. Рейд, замерший на краю поляны, мгновенно напрягся. — Периметр на крышах вокруг её дома. До моего возвращения. Ни один человек, ни одно существо не должны приблизиться. Исполнять. Фиолетовая вспышка поглотила Рейда, унося его прочь. Кайн перевёл взгляд на Арсения. — Отправляй. — одно слово, короткое, властное. Пространство вокруг него уже начинало сгущаться, готовясь к телепортации вслед за Аяной. Аяна материализовалась в своей спальне, бесшумно опускаясь на свою двухспальную кровать с белоснежным постельным бельём. Бирюзовая вспышка погасла, и комната погрузилась в мягкий полумрак. Шторы были открыты, и в окно лился лишь слабый свет звёзд — та часть дома выходила на лес, где не было фонарей. Тонкая светло-бежевая куртка-пиджак бесформенной грудой лежала на стуле, телепортировавшись вместе с ней. Аяна лежала на спине, тёмные ресницы неподвижно замерли на бледных щеках. Светло-жёлтые волосы разметались по белой подушке, обрамляя хрупкое лицо. Дыхание было ровным, глубоким — препараты делали своё дело, удерживая её в целительном сне. В комнате пахло сладко — ванилью, пионами, чем-то тёплым и домашним, что всегда сопровождало её присутствие. Метка под бинтами на её запястье пульсировала слабым золотым светом, успокоившись после часов агонии. Кайн материализовался в спальне без единого звука. Пространство в центре комнаты дрогнуло, воздух сгустился до вязкой, непроницаемой Тьмы, а затем бесшумно схлопнулся, явив высокую, величественную фигуру в безупречном чёрном костюме-тройке. Он стоял в полуметре от кровати, возвышаясь над хрупким телом, укрытым белоснежным бельём. Тёмные ресницы неподвижно замерли на бледных щеках, светло-жёлтые волосы разметались по подушке. В комнате пахло сладко — ванилью, пионами, её запахом, от которого Тьма внутри него всегда сжималась. Чёрные тентакли медленно выскользнули из прорезей пиджака — не в атаке, не в угрозе. Они просто замерли в воздухе, напряжённо подрагивая, будто сканируя пространство, убеждаясь, что она в безопасности. ...Здесь... Дома... Спокойно... Наконец... Гладкая белая кожа на месте глаз скрывала чёрные зрачки, устремлённые на её лицо. Челюсти были слегка сжаты, но без прежней ярости. Метка на его запястье пульсировала ровным чёрным светом, вторя слабому золотому мерцанию под её бинтами. ...Она спит... Не чувствует боли... Препараты действуют... Он не двигался. Просто стоял и смотрел, вбирая каждую деталь: ровное дыхание, спокойное лицо, расслабленные пальцы. Через Метку текло лишь глубокое, целительное забытьё — никакой боли, никакого страха. ...Впервые за день... Тишина... Воспоминание мелькнуло острым кадром: её голос, оборванный на середине, когда она звала его там, в лесу. Слабый, хриплый, но направленный именно к нему. К нему, а не к Арсению, не к Алистеру. Кайн медленно опустился на край кровати. Матрас прогнулся под его весом, но она даже не шелохнулась — сон был слишком глубоким. Один из тентаклей осторожно, почти невесомо коснулся края подушки, застыв в сантиметре от её волос. ...Я не должен быть здесь... Не должен... Он смотрел на неё, и внутри него боролись два противоположных начала: древняя, ледяная гордость, требующая уйти, не показывать слабость, и нечто иное, что заставляло его сидеть здесь, в тишине её спальни, и просто... быть рядом. ...Пришли спасать меня... Впервые за тысячи лет... Кто-то пришёл спасать меня... Мысль была абсурдной, неукладывающейся в картину мира, где он всегда был один. Где он был силой, не нуждающейся в защите. Где он был Верховным, Тьмой, концом. ...И она... Самая слабая... Самая хрупкая... Перерезала себе вену... Отдала кровь... Сражалась... УМИРАЛА... Ради меня... Челюсти Кайна сжались до глухого скрежета. Тентакли за спиной дёрнулись, но не в ярости — в судорожном, непонимающем движении. ...Она... МОЯ... Всегда была моей... С первой встречи... Он протянул руку. Чёрные пальцы замерли в сантиметре от её щеки, не решаясь коснуться. Тентакль, тот самый, что касался подушки, медленно обвился вокруг её запястья — там, где под бинтами пульсировала золотая Метка. — Ты... — голос Кайна прозвучал низко, хрипло, почти неслышно. В нём не было властной мощи — только надтреснутый, сдавленный шёпот. — Ты... ГЛУПАЯ... Самая глупая из всех, кого я встречал... Он не договорил. Слова застряли в горле, разбиваясь о непонимание того, что она сделала. Для него. Для существа, которое она должна была бояться. Тентакли медленно втянулись обратно под пиджак, оставляя лишь один — тот, что обвивал её запястье. Он замер, напряжённо подрагивая, но не сжимаясь, не причиняя боли. Кайн сидел на краю её кровати, глядя на спящую Аяну, и впервые за тысячелетия его существования Тьма внутри него молчала, не зная, что ответить на этот ослепительный, невыносимый Свет.