!!!

Дилан проснулся от того, что в нос ему упорно лез чей-то непослушный локон. Он медленно открыл глаза. Комната была залита мягким утренним светом, плед сполз на пол, а он сам лежал на боку, все еще крепко обнимая Лололошку. Тот спал, прижавшись лбом к его груди, одна рука засунула себе под щеку, а другая цепко держала край Дилановой футболки. Они так и проспали всю ночь на диване. Дилан не шевелился, боясь разрушить эту хрустальную реальность. Но реальность напомнила о себе одеревеневшей от неудобной позы спиной и затекшей рукой. Он тихо, почти беззвучно, тут же заворочался, недовольно хмыкнув во сне. -Не уходи…— прошептал он, голос был густым, спросоночным и абсолютно незащищенным. Сердце Дилана сжалось. Он перестал двигаться. -Я никуда не ухожу,— так же тихо ответил он, касаясь губами его виска. Это получилось само собой, Лололошка приоткрыл один глаз, потом второй. Сознание медленно возвращалось к нему, разгоняя остатки сна. Он увидел Дилана в сантиметре от своего лица, их переплетенные ноги, свою руку, сжимающую его футболку. На его щеках проступил румянец, но он не отстранился. Наоборот, в его глазах, мягких и сонных, появилось что-то новое — не просто привычка, а осознание. -Привет, — хрипло сказал Ло -Привет, — улыбнулся Дилан. Они лежали молча, несколько минут, просто глядя друг на друга. Воздух между ними казался густым и звучным, будто наполненным невысказанными словами. Прошлой ночью это была спонтанная близость, потребность в комфорте. Сейчас, в холодном свете утра, это было что-то большее. Что-то, что уже нельзя было игнорировать. Первым заговорил Лололошка. Он опустил глаза, играя растянутым воротником Дилановой футболки. -Знаешь,я вчера… почти ничего не помню из игры. Только то, как ты руку держал. И что… не было страшно. Дилан внимательно смотрел на него, слушая не только слова, но и тихий, чуть дрожащий подтекст. -Мне тоже не было страшно,— сказал он наконец. — С тобой — вообще много чего не страшно». Он сделал паузу, собираясь с мыслями. Пришло время называть вещи своими именами. -Ло…То, что происходит между нами… Это же уже не просто два друга, которые вместе снимают ролики и иногда засыпают под хорроры, да? Лололошка замер, потом медленно поднял на него взгляд. В его глазах был тот же вопрос, та же надежда и та же уязвимость. -Нет,— выдохнул он. — Я думаю, что нет. Уже давно нет. Дилан глубоко вздохнул, как будто сбрасывая с плеч тяжелый, но приятный груз. Он приподнялся на локоть, все еще не выпуская Лололошку из объятий. Его свободная рука потянулась к лицу друга, и большим пальцем он нежно провел по его щеке, смахивая несуществующую соринку. Жест был бесконечно бережным. -И что мы с этим будем делать? — спросил Дилан, глядя ему прямо в глаза. Лололошка наклонился, прижавшись щекой к его ладони. Его ответ был тихим, но абсолютно уверенным: -Ничего особенного.Просто… будем продолжать. Только, наверное… можно будет иногда вот так.— Он сделал небольшой, почти робкий жест, указывая на то, как они лежат. -Иногда? — Дилан приподнял бровь, и в его глазах заплясали озорные искорки. — А я планировал постоянно. Он не стал ждать ответа. Он наклонился и закрыл расстояние между ними. Поцелуй был не страстным и не требовательным, а скорее воплощением того самого утра — тихим, теплым, немного неуверенным, но бесконечно правильным. Это было естественное продолжение их ночи, их разговора, всех этих месяцев, проведенных бок о бок. Когда они наконец разомкнулись, чтобы перевести дух, Лололошка улыбнулся. Это была не его обычная, громкая, Весёлая улыбка, а та самая, тихая и настоящая, которую Дилан видел только для себя. -По-моему,это хороший план, — прошептал он. Дилан рассмеялся, легкий, счастливый смех, который, казалось, заполнил всю комнату. -Тогда встаем?Спина у меня, честно говоря, отваливается. -Ага, — Ло с неохотой приподнялся. — И я есть хочу. Готовить будешь ты, это твоя плата за то, что я был твоей личной грелкой. -Несправедливо! Ты же сам прицепился!- Спор их был легким, привычным, но теперь в каждом взгляде, в каждом случайном прикосновении, когда они наконец поднялись с дивана и потянулись, была новая нота. Нота уверенности. Принадлежности.