Часть 27.

Несколько лет спустя. В просторной, светлой квартире, где когда-то царили напряженная тишина и страх, теперь пахло печеньем и детством. Мина, ее движения обрели спокойную уверенность, расставляла на столе только что испеченное печенье. Ее взгляд иногда непроизвольно останавливался на массивном темном кольце на пальце — напоминании о том, как начиналась их история. На ковре, окруженный мягкими игрушками, сидел маленький мальчик с темными, непослушными волосами и серьезными глазами, в которых, однако, не было и тени былого безумия его отца. Чон Сон. Он сосредоточенно строил башню из разноцветных кубиков. Внезапно входная дверь с грохотом распахнулась, и в квартиру, словно ураган, ворвалась маленькая девочка. Ее темные волосы были заплетены в два аккуратных хвостика, а в больших, умных глазах читалась безудержная энергия. «Дядя Юнги! Тетя Мина!» — пронзительно крикнула она и, не теряя ни секунды, помчалась через всю гостиную, чтобы с разбегу обнять Чон Сона. Мальчик, потревоженный в своем строительстве, на секунду нахмурился, но, узнав кузину, улыбнулся редкой, светлой улыбкой. Ханна повалила его вместе с башней на мягкий ковер, и они оба залились счастливым смехом. Следом за дочерью в квартиру вошел Намджун. Он был по-прежнему безупречен в своем темном костюме, но в его осанке исчезла былая скованность, а взгляд, скользнувший по Мине, был теплым и спокойным. «Прости за вторжение, — его губы тронула легкая улыбка. — Наша маленькая торнадо не терпит промедлений, когда речь идет о встрече с кузеном.» Из кабинета вышел Юнги. В его движениях все еще угадывалась былая порывистость, но теперь она была облечена в уверенность и умиротворение. Увидев валяющихся на полу детей и Ханну, которая вовсю щекотала его сына, он рассмеялся — громко и искренне. «Ничего страшного, хён, — он подошел и дружески хлопнул Намджуна по плечу. — Пусть бесится. Сон скучал по ней.» Мина подошла к Диане, которая стояла на пороге, наблюдая за детской возней с мягкой улыбкой. Они обнялись — долгим, молчаливым объятием, в котором было прощено все: страх, предательство, боль. Теперь они были просто сестрами. И тетями для своих детей. Намджун наблюдал за этой сценой: Юнги, вставший на четвереньки, чтобы изображать «страшного монстра» для визжащих от восторга детей; Мина и Диана, о чем-то тихо беседующие на кухне. Он поймал взгляд Дианы через комнату. В ее глазах не было ни страха, ни ненависти. Только глубокое, безмятежное понимание и та самая тихая сила, что когда-то сломала его собственную броню. Он подошел к ней, и его пальцы мягко переплелись с ее пальцами.«Белый шоколад все еще вызывает тошноту?» — тихо пошутила она. «Только если не с тобой,» — так же тихо ответил он. Их мир больше не был позолоченной клеткой или полем битвы. Он стал домом. Странным, искривленным, сломанным и склеенным заново — но домом. И смех их детей, звучавший в нем, был самым невероятным и самым дорогим трофеем из всех, что они когда-либо могли вообразить. Так и закончилась их история любви рожденная из тьмы. (вы прослезились? честно я тоже.😂)