Глава 4

______________________________________________________ No stop signs Speed limit Nobody's gonna slow me down Like a wheel Gonna spin it Nobody's gonna mess me 'round Hey Satan Paid my dues Playin' in a rockin' band Hey momma Look at me I'm on my way to the Promised Land. I'm on the highway to hell

Highway to Hell | AC/DC

______________________________________________________________ Если что-то в нашей жизни остаётся неизменным, так это то, что рано или поздно любая, даже самая долгая и тягучая ночь заканчивается с рассветом. Первым уроком была литература. Кабинет встретил меня запахом мелованной бумаги и чуть выцветшими портретами классиков на стенах — Шекспира, Фицджеральда, Твена, Дикинсон… Я опустилась на место, достала тетрадь и потерла лоб. Люблю литературу, правда. Но сейчас я бы с радостью променяла все сонеты мира на ещё один час в постели. Очередная бессонная ночь выбила из колеи. У меня звенело в ушах, глаза щипало нещадно, а во рту было ощущение, будто я случайно проглотила пригоршню песка. Пока миссис Блейк возилась с бумагами у стола, я зевнула так широко, что челюсть свело. Может, стоило остаться дома? Но сама мысль о том, чтобы провести весь день в этих холодных, чужих стенах пугала похлеще кошмаров. Там как будто всегда сквозняк, даже если окна закрыты. Пусто, неуютно, одиноко. Иногда я даже ловила себя на глупых мыслях: может, дом просто не хочет, чтобы в нём кто-то жил. Или хуже. Кто-то живший в комнате до меня очень против, чтобы я спала на его кровати. Я усмехнулась про себя. Да, точно. Дело в этом. Или в том что я слишком зачитывалась Кингом в шестнадцать. Блейк постучала кончиком ручки по столу, привлекая внимание. Она стояла перед классом с картонной коробкой в руках. На её лице сияло выражение полное энтузиазма, которое всегда предвещает что-то… сомнительно вдохновляющее. — Итак, внимание, класс, — сказала она, окинув нас взглядом поверх очков. — Сегодня первый день работы над проектом. И не простым. Я хочу, чтобы вы проявили воображение. Гул прошёлся по рядам. Послышались стоны. Видимо, не всем по душе пришёлся «прогрессивный» подход к образованию. В первом ряду зашептались: — Опять этот её бред... Блейк проигнорировала выпад. — Вы возьмёте произведение из классической литературы и интерпретируете его в современной форме. Она сделала паузу, давая время, чтобы до каждого дошёл смысл. — Это может быть короткометражный фильм, театральная постановка, радиопьеса, что угодно. Главное чтобы в работе чувствовалась связь с оригиналом. Сюжет можно адаптировать, менять эпоху, добавлять детали, но дух произведения должен оставаться узнаваемым. На проект я даю вам два месяца, чтобы у всех хватило времени раскрыть потенциал. — Вдохновляйтесь, экспериментируйте, — добавила она, улыбаясь. — Это не просто домашнее задание, это способ показать, как вы чувствуете литературу. Я устало уткнулась лбом в ладонь. Ох, точно. Это то, о чём Кэсс и Кит говорили вчера. Именно то, чего мне сейчас так не хватало: больше бессонных ночей и чужого мнения, с которым необходимо считаться. Блейк потрясла коробку, и внутри что-то тихо зашуршало — Чтобы распределение пар было честным, — сказала она, обводя класс взглядом. — Каждый тянет символ. У кого совпадут — те и работают вместе. По залу прокатилась волна недовольных вздохов. Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Ненавижу такие жеребьёвки. Слишком много случайностей, слишком мало контроля. Коробка пошла по рядам, бумажки зашуршали, послышалось недовольное фырканье (кажется не все были рады партнерам). Иногда коробка ненадолго застревала, когда кто-то усердно перемешивал в ней бумажки, в надежде вытянуть «того самого». Кэсс достала символ и сразу заулыбалась, переглянувшись с парнем рядом, державшим в руках такой же. Кажется, они вместе посещают театральный кружок. Ей повезло. Получив коробку, я сунула руку внутрь, пальцы нащупали тонкий свёрнутый клочок. Сердце замерло, когда я развернула бумажку: молния. Маленький, неровный рисунок чёрной ручкой. Я оглянулась по сторонам, в ожидании увидеть у ребят с ближайших парт подобный, но потерпела неудачу. Когда все получили свои символы, Блейк начала опрос, двигаясь по списку. Спустя время очередь дошла и до меня. — Мисс Митчелл? — Молния, — сказала я, чувствуя, как ладони предательски вспотели. Учительница кивнула и оглядела класс. — Кто ещё вытянул молнию? Ответ прозвучал с задних рядов. Низкий, спокойный голос с оттенком самодовольства, от которого у меня обычно начинал дергаться глаз: — Я. Я обернулась. Райт сидел, развалившись на стуле, и вертел в пальцах свой клочок бумаги. На нём виднелась точно такая же молния. Он встретил мой взгляд и, не отрываясь, криво улыбнулся, с уже привычным ленивым вызовом. — Похоже, мы теперь партнёры, подружка, — сказал он, чуть приподняв бумажку, как будто я и так не видела что на ней нарисовано. — Кто хочет поменяться? — моментально спросила я. Достаточно громко, чтобы услышали даже с последнего ряда. Несколько человек оживилось. Рука Рейчел потянулась вверх слишком резво, будто она только и ждала повода избавиться от своей пары, особенно если на другой чаше весов маячил Райт. — Меняться против правил, мисс Митчелл, — миссис Блейк смотрела прямо на меня, и в её голосе слышалась сталь, отбивающая любое желание спорить. — Цель проекта — научить вас работать в паре, даже если партнёр вам чужд. Это возможность… — она сделала паузу, выдерживая небольшую интригу. — Познакомиться поближе, открыть новые грани и развить навыки совместного творчества. Я хмыкнула, чувствуя, как под ложечкой неприятно засосало. — Может не все хотят знакомиться ближе, — пробормотала я себе под нос, стараясь не смотреть ни на Райта, ни на Кэсс, которая активно метала в мою сторону сочувственные взгляды. Блейк сделала вид, что не расслышала и вернулась к списку, а я медленно осела обратно на стул, скомкав бумажку в кулаке. Краешек молнии смялся в нечто бесформенное, как и вся моя надежда на нормального партнера. Совместное творчество, новые грани… да-да. Новые грани моего терпения. Я уставилась в пустую страницу и машинально провела ручкой по полю. Внутри всё клокотало от злости, бессилия и от мысли, что ближайшие два месяца мне придётся провести бок о бок с человеком, которого я меньше всего хотела терпеть рядом с собой. — Пожалуйста, сдвиньте парты и сядьте вместе с партнёром по проекту, — отчеканила миссис Блейк. — К концу урока вы должны представить выбранное произведение и короткое описание идеи по реализации. Класс наполнился шумом и скрипом мебели по полу. У меня внутри всё похолодело, будто я снова оказалась зажатой в том ночном кошмаре. Но всё равно пришлось потянуться к столу и медленно пододвинуть его в сторону, чтобы не вызвать недовольства учительницы. Райт не тратил времени. Бесцеремонно, с звонким хлопком, швырнул тетрадь на мою парту, сдвинул соседний стол и рухнул рядом, закинув руку на спинку стула. — Ну что, подружка, — протянул он, уставившись на меня. — Какое там у нас условие? Современный пересказ классики, да? — А до тебя с первого раза не дошло? Обязательно повторять? — я огрызнулась и скрестила руки на груди, пытаясь не смотреть в его сторону. Он фыркнул, выдохнув через нос, с явным оттенком раздражения. Хорошо. Не я одна страдаю. — Отлично. У меня есть парочка идей. — Райт откинулся назад, закидывая ногу на ногу. — «Лолита». Переносим действие в наше время. Только вместо Гумберта — школьный учитель физкультуры. Позовём Филдса поучаствовать. Представь: камера, дешёвый мотель, сигареты «Мальборо»... — Ты больной, — сказала я без тени эмоций, перебивая поток бреда. — Всего лишь шутка. Расслабься. Хотя… ты бы справилась с ролью Лолиты. Всё при тебе. — Закрой рот, — сухо произнесла я, и сама удивилась, насколько твёрдо прозвучал голос. — Окей, тогда… — он прервался, будто подбирая чем меня добить. — Можно «Американскую трагедию». К черту утопление в озере. Давай модернизируем: утопим кого-то в бассейне Харриса во время вечеринки. Я почувствовала, как закипаю от раздражения. Не от самой идеи (кто вообще станет устраивать утопление в школьной постановке?), а от бесстыдной лёгкости, с которой он превращает всё во очередную клоунаду. Я уставилась на него так, что на его месте любой бы заткнулся. Но это Райт, не думаю, что он вообще был способен закрыть свой рот хотя бы на секунду. — Тебе самому не противно? — Процедила я сквозь зубы. Он склонился ближе, и я снова почувствовала запах табака и дешёвой мятной жвачки. — Ну я хотя бы думаю, — произнёс он и с вызовом постучал пальцем по виску. — В отличии от некоторых. — Удивлена, что ты вообще знаешь о существовании этих произведений, умник. — Ого, подружка считает, что я тупой качок с клёвой тачкой? Он слегка подался вперёд в мою сторону, и его локоть легко скользнул по парте. — Разочарую тебя. Я читаю. Когда делать нечего. Иногда даже не только меню в забегаловках. — Да ладно, — я усмехнулась. — Ты, наверное, путаешь «чтение» с «пролистыванием комиксов». Он подмигнул, совершенно не обижаясь. — Комиксы — это тоже литература. Просто с картинками. Некоторые и с ними не справляются, — бросил Мэтт вполголоса. — А вообще, если уж выбирать классику, давай «Преступление и наказание». Представляешь,снять сцену с топором… ну, скажем, в кабинете директора. Главного героя решили отчислить из-за дерьмовых оценок и он устроил возмездие. Как тебе? Я закрыла лицо рукой. — Ты — кошмарный партнёр. Он вновь откинулся на спинку стула, сцепив руки за головой, и хмыкнул. — Ага. Но, признай, хотя бы не скучный. Я потерла виски, чувствуя, как усталость давит на глаза, и вдруг в голове будто что-то щёлкнуло. Комикс. Это ведь реально может сработать. Я умею рисовать, смогу вытянуть проект одна и избавлюсь от общества надоедливого Райта. — Хм... а вообще, — сказала я, не давая возобновить поток его «гениальных идей». — Комиксы — не такая уж плохая мысль. Он поднял бровь. На лице отразился чистый скепсис. — Правда? — Да, — я кивнула с нарочитой бодростью. — Можешь даже не участвовать. Я сама всё сделаю. — Вот как? Весьма щедро с твоей стороны. — Угу, — я скривилась в самой неискренней улыбке, на которую была способна. — Свободен. Зависай на своих вечеринках, клей девчонок в школьных коридорах или чем ты там занят. Проект закрою сама, не переживай. Он не ответил сразу, нагло пялясь на меня так долго, что это становилось неловким. Щурился, будто оценивая, а потом слегка наклонил голову набок: — Подружка, ты, похоже, вообще не понимаешь, во что вляпалась. Думаешь, от меня можно просто взять и отделаться? Я медленно развернулась к нему. — Во-первых, я тебе не подружка. Можешь хотя бы имя запомнить, если уж мы теперь партнёры. Он чуть приподнял подбородок. — Вайолет, — протянул Райт моё имя низким голосом, будто пробуя его на вкус. — Так пойдёт? Имя прозвучало чужим, будто враз перестало иметь ко мне хоть какое-то отношение. Я почувствовала как по коже прошёл холодок. Может стоило и дальше оставаться «подружкой»? В конце-концов, с этим прозвищем теперь легче смириться. Я закатила глаза, стараясь не показать, как от его тона внутри всё перевернулось. — Во-вторых, — продолжила я, — почему бы тебе не исчезнуть? Я даю тебе прекрасную возможность провести весело время, не тратя часы на глупое задание по литературе. — Проблема в том, что мне как раз весело здесь, — Он похлопал ладонью по моей парте, будто придавая веса своим словам. Вот ублюдок. Я не выдержала и резко двинула его ботинком под партой. Почти успела испытать наслаждение от того как он дёрнулся, как в ответ прилетел такой же пинок, только сильнее. — Охренел? — сорвалось у меня. Я приподняла ногу и вдавила пятку ему в кроссовок, с таким усилием, будто хотела размазать подошвой по паркету. Райт не отодвинулся и ногу не убрал. Наоборот, чуть наклонился ко мне, почти касаясь губами моего уха. — Жми сильнее, подружка. Мне начинает нравится. Райт демонстративно шевельнул ногой под моей и усмехнулся на выдохе. Я всё-таки убрала ногу, стараясь не показывать эмоций. — Ты больной, знаешь? — Прошептала я, отворачиваясь. И тут же поймала на себе слишком пристальный взгляд с преподавательского стола. — Ну что, мисс Митчелл, — голос Блейк звучал строго. — Вы уже определились? Я резко подобралась, стараясь выглядеть как можно более уверенной. — Да! — Выпалила я, хотя в голове звенела пустота. — Мы.. Мы будем реализовывать.. Проект... В формате комикса. — О, это отличная идея. Молодцы. Могу я поинтересоваться произведением, которое вы будете интерпретировать? Я растерялась на секунду, сжимая под партой руки в кулаки. Полный надежды взгляд упал в сторону Райта. Надежда скончалась в тот же миг, когда я как он сидит, сложив перед собой руки, и изо всех сил сдавливает смех. — Эмм… Мы выбрали… эээ… классическое произведение. Именно классическое. Очень серьёзное произведение. Боковым зрением я видела, как Райт уже едва держится, чтобы не расхохотаться от того, что выиграл в лотерею, где главный приз — моё мелкое унижение. Я мысленно считала до десяти и думала, что если он ещё раз посмотрит, я ему врежу. Не сейчас, конечно. Позже. — Ну? — Учительница наклонила голову, ожидая услышать хоть что-то внятное. — Мы… — у меня запутался язык, мысли лавировали где-то между её строгим взглядом и моим паническим «проект, проект, проект…». Я уже открыла рот, чтобы выдать полный бред, и тут Мэтт лениво потянулся, как будто ему стало смертельно скучно, заговорил спокойным, медовым голосом, от которого меня тут же перекосило: — «Фауст». Современная сделка с дьяволом, понимаете? — протянул он, а мне захотелось заехать ему учебником по голове. Учительница заинтересованно подняла брови, а он тем временем продолжал. — Продажа души, — кинул Райт, глядя куда-то в потолок. — Можно даже про старшеклассника сделать, который заключает сделку, чтобы стать… — Он на секунду замолчал и прищурился, бросив на меня короткий взгляд. — Популярным. Учительница довольно кивнула. — Интересно. Жду вашу презентацию. Когда она отвернулась, я сжала зубы до скрипа. Сидела и чувствовала как щеки горят. Он разрулил ситуацию, но сделал это на своих сраных условиях. — Сдохнешь, Райт, — процедила я сквозь улыбку. — Не благодари, Митчелл. Я только что спас твою задницу. ___________________________________________________________ — Не повезло, — это было первое, что я услышала от Кэсс на перемене. — Это довольно мягко сказано, Кэсс. — Я зло дернула лямку рюкзака, шагая по коридору. — Тут больше подходит «ты в полном дерьме», учитывая, что мне предстоит два… ДВА месяца работы над проектом с Райтом. — Ты в полном дерьме, — отозвался за спиной знакомый голос. Я обернулась и наткнулась на сочувствующий взгляд Харриса. В этом году Кит не стал брать углубленный курс по литературе*, заменив его математикой, по настоянию отца. Поэтому мы встречались на этом предмете только в пятницу. И никаких нелепых проектов. Вот ведь, кому везёт… И если от Кэсс жалость ещё можно было стерпеть, то от него уже нет. Раздражение вспыхнуло мгновенно, пришлось буквально утапливать его глубже, чтобы не выплеснуть на ни в чём не виновного Кита. — Я не понимаю, — выдохнула я, обращаясь больше в пустоту. — Я даже предложила ему сделать проект одной. Почему он просто не может… отвалить? Кэсс сжала мою ладонь, будто пытаясь успокоить. — Потому что Райт не из тех, кто просто отваливает, Вай. Ему нравится играть в эти игры. Я вытянула руку из хватки Кэсс. — Великолепно. Значит, всё это будет продолжаться, пока он не устанет? Кит слегка качнул головой, глядя на меня исподлобья: — Проблема в том, что Райт редко устаёт. Мы как раз подошли к лестнице на второй этаж, куда мне надо было подняться, чтобы попасть в кабинет истории, когда краем глаза я заметила, как толпа чуть расступилась. Райт уверенно шагал по коридору в мою сторону, позади него плелась всё та же несменная компания. Увидев их, я быстро схватила Кэсс за локоть: — Пошли отсюда, — пробормотала тихо и уже шагнула в сторону, чтобы свернуть в соседний проход. Не успела. Он заметил. — О, а вот и моя напарница! — Почти крикнул он, чтобы я точно услышала. Райт направился ко мне уверенным шагом. Я остановилась. Ещё не хватало, чтобы он подумал, что я от него прячусь. Кит приблизился, оказываясь совсем рядом, за спиной. — Мисс Митчелл, мистер Харрис, мисс Браун, — перечислял Мэтт, будто объявлял победителей школьной олимпиады. — Какая прелесть, все в сборе. Я сжала рюкзак крепче. Кэсс едва заметно отступила, а Кит наоборот придвинулся ещё ближе так, что я почувствовала, как его корпус едва касается спины. Мэтт тут же бесцеремонно поравнялся со мной, выталкивая Харриса, и закинул руку на плечо, будто мы давние друзья. — Митчелл, ну так что, когда над проектом начнём работать? — Голос раздался прямо у уха. Я резко вскинула голову и столкнулась взглядом с холодными голубыми глазами. Компания Мэтта стояла в метрах семи от нас. Рейчел смотрела на всё происходящее с интересом и лёгким презрением. Томми что-то шептал Саре, и та скользила по мне взглядом, как будто проверяла, не выйдет ли из этого шоу. — Ты вообще в курсе о понятии личного пространства? — прошипела я, пытаясь вывернуться из-под его руки. Он чуть сжал пальцы, почти незаметно, не сдвигаясь ни на миллиметр. — Конечно. Просто твоё пересекается с моим. — Убери руку, — я вцепилась в его ладонь, краем глаза замечая как Кит рядом напрягся, готовясь вмешаться, если потребуется. Мэтт наконец убрал ладонь, поднимая руки в капитулирующем жесте: — Не горячись. Я же просто предлагаю заняться делом. Сегодня вечером. Мне удобно. — А мне — нет, — я уже собиралась пойти дальше, но Райт решил оставить последнее слово за собой. — Либо встречаемся после школы и думаем вместе над грёбаным «Фаустом», либо я сам полностью продумываю сюжет от и до. Поверь, он тебе точно не понравится. — В голосе звучало откровенное удовольствие. Будто ему нравилось загонять меня в угол, где любой ответ будет на его условиях. — Ладно! — я сжала кулаки, чтобы не выйти из себя окончательно. — И где мы будем работать над твоим «грёбаным Фаустом»? Райт прищурился, явно наслаждаясь тем, что выдавил из меня согласие. — Уж точно не у меня, — отрезал он, будто это было само собой разумеющимся. — Не люблю гостей. — Ага, а я по твоему выгляжу как радушная хозяйка, да? Может в библиотеку? Мэтт сделал шаг в сторону и облокотился плечом о ближайшую стенку. — Библиотека? Скукотища. К тому же, нас попрут оттуда сразу же, как только библиотекарша решит свалить домой. Как на счёт дома Харриса? — Он скосил ехидный взгляд на бедного Кита, явно издеваясь. — Ха, это было бы забавно. — Нет уж, спасибо, — резко ответил Кит. — Тогда остаётся твой дом, Митчелл, — сказал он вкрадчиво, с таким видом, будто специально испытывает мою реакцию. — Если, конечно, не боишься пустить дьявола за порог. Дьявол? Нет. Первосортная чертила? О, да! — Трясусь от страха, — саркастически протянула я. Взгляд скользнул по толпе учеников и выцепил Рейчел, которая уже с явным неудовольствием смотрела в нашу сторону, сложив руки в выжидающем жесте. — Договорились. После уроков. На парковке. А теперь вали, тебя кажется там заждались. Он даже не подумал двинуться с места. Продолжал стоять, изучая меня как муравья под лупой. — После уроков, — повторил он, словно закрепляя сделку. — На парковке. Надеюсь, ты не передумаешь, подружка. Я стиснула зубы, но промолчала. Внутри всё кипело, и именно это, похоже, его забавляло сильнее всего. — До встречи, — добавил он нарочито мягко, а потом, оттолкнувшись плечом от стены, направился к Рейчел. Она тут же оживилась, зацепила его за руку и что-то зашептала, но он будто не слушал, даже не обернулся на неё толком. Я шумно выдохнула, ослабив сжатые кулаки. — Чёрт, Вай, — Кит подошёл ближе, голос у него был недовольный, — Тебе точно нужно это всё делать у себя? Я уже думаю, что идея Райта собраться у меня дома была не такая уж хреновая. — Да какая, к чёрту, разница, — я резко развернулась в его сторону. — Всё равно этот проект — каторга. К тому же, ты не должен страдать из-за того, что мне просто не повезло с жеребьёвкой. — Правда, Митчелл, — вкрадчиво включилась Кэсс. — Если он начнёт вести себя как придурок, просто скажи миссис Блейк, и всё. Ты не обязана терпеть его издевательства. — Ага, — отозвалась я. — Расскажу, конечно. И компания Райта сразу окрестит меня главной стукачкой школы. Кэсс вздохнула и покачала головой. — Тогда хотя бы не проходи через это одна, ладно? Кит может остаться поблизости. Харрис тихо кашлянул, будто не ожидал, что его впишут в планы, но не возразил. — Нет, Кэсс, я справ... — Слушай, оставь мне свой номер,— встрял Кит, уже выуживания из рюкзака ручку и тетрадь. — Я наберу вечером. Свой номер тоже напишу, на случай.. Ну, ты знаешь. Кит достал смятый листок из тетради и, опёршись на дверцу шкафчика, быстро вывел номер аккуратным, немного резким почерком. Чернила размазались на последних цифрах от спешки. — Вот, — он протянул листок, не смотря мне в глаза. Я взяла его, чувствуя, как чуть дрожат пальцы. На секунду между нами повисло неловкое молчание, слишком тихое для шумного коридора. — Дай, — наконец сказала я, выхватывая у него ту же ручку. Он подался чуть ближе, когда я прислонила листок к дверце и быстро написала свой номер под его. Почерк вышел неровный, цифры плясали, но я спешила закончить, чтобы не выглядеть глупо. Я порвала листок пополам, отделяя свой номер от его. — Держи, — вернула ему кусочек бумажки, надеясь, что руки перестали трястись. Кит сложил её пополам и сунул в задний карман джинс. — Тогда вечером на связи, — коротко сказал он и направился дальше по коридору, исчезая в толпе. Я пошла к лестнице, чувствуя как внутри нарастает странное, тянущее ощущение. ___________________________________________________________ Я быстро шагала по парковке, стараясь игнорировать то, что внутри всё трясётся от нервов. Кит молча шёл рядом. Я пыталась заверить его, что всё нормально, просила не волноваться и просто ехать домой. Он не послушал. Оказывается, Харрис умел быть чертовски упёртым в некоторых моментах. — Вай, просто скажи ему адрес. — начал Кит. — Пусть сам добирается. Его голос звучал твёрдо, но за этой твёрдстью отчетливо прослеживалось волнение. — Кит… — Нет, — перебил Харрис, хватая меня за запястье, чтобы привлечь внимание. — Только не садись к нему в тачку, прошу тебя. Я кивнула, молча соглашаясь. Он ждал. Конечно, ждал. Размеренно затягивался очередной сигаретой, прислонившись к крылу Камаро, вальяжно опираясь на крышу локтем. Солнце бликовало на идеально натёртом капоте, а на стекле всё ещё чёрнела моя полустёртая надпись. Странно, он вроде говорил, что поедет в мастерскую на выходных, чтобы её свести. — Митчелл, — кивнул Мэтт, заметив меня. — Не сбежала. Я впечатлён. Но Харриса тащить было не обязательно. — Тебе-то какое дело, — огрызнулась я, дернув плечом. — Запоминай адрес. Встретимся на месте, меня Кит подбросит. — Что, теперь Харрис у тебя личный водитель? — Райт скривил губы в усмешке и стряхнул пепел, щелкнув по сигарете пальцем. — Может, ещё форму ему купишь? Белую рубашку там, кепку. Будет возить тебя, как принцессу Диану. — Смешно, — ответил Кит без тени эмоций на лице. Мэтт оттолкнулся от машины, делая шаг в мою сторону. В глазах промелькнуло недовольство. — Я не собираюсь торчать под твоим домом, пока твой дружок будет плестись со скоростью черепахи. Так что кончай выпендриваться и тащи свою язвительную задницу в тачку, Митчелл. Кит вышел вперёд, встав между мной и Райтом: — Сбавь тон, Мэтт. Она тебе не вещь, чтобы ей распоряжаться. — Расслабься, Ромео. Я просто хочу быстрее расправиться с долбанным проектом. Так что положи свои геройские порывы себе в кармашек и катись. — Остынь, — предупреждающе отрезал Кит. — Это ты мне сейчас указываешь? — Райт зло усмехнулся. — Серьёзно, Харрис? Перепутал что-то? Райт резко двинулся в его сторону, оказываясь в опасной близости к Киту, теперь они стояли почти нос к носу. Это переставало выглядеть безобидной перепалкой. Кит не отступил, лишь вздернул подбородок. — Ты ведёшь себя, как придурок. Воздух будто сгустился. Я заметила как Райт отправил тлеющий бычок в полёт, сжимая руку в кулак. — Повтори. — Придурок, — спокойно повторил Кит. Я поняла, что если сейчас не вмешаюсь, то всё может обернуться огромной проблемой. Сердце сжалось от мысли, что из-за меня Кит может пострадать. — Хватит, — выдохнула я, направляясь к Камаро. — Я поеду с тобой, Райт. — Вай… — Кит нахмурился, будто не верил, что я только что это сказала. Райт усмехнулся, не отводя от Кита напряжённого взгляда, но отступил на полшага. — Умница. Всё же есть у тебя здравый смысл. Кит впервые за разговор повысил тон. — Ты её не трогаешь, ясно? Просто делаете проект, и только. Райт рассмеялся, уже направляясь к водительской двери. — Спокойно, Харрис. Я же джентльмен. — Это точно не про тебя, — огрызнулся Кит. Райт в ответ лишь громко хлопнул дверью. Я уже ждала его внутри, делая вид, что старательно изучаю каракули на стекле. — Лучше пристегнись, принцесса. — Даже не начинай, — отозвалась я, но ремень всё же пристегнула. — Нам на Лэйквью Драйв. Машина взрыла колёсами гравий. В животе будто всё перевернулось, когда мотор издал какой-то потусторонний, как мне показалось, рык. Вибрация прокатилась по сиденьям, и я невольно сжала ремень безопасности. — Ну и зачем всё это? — Я бросила на него косой взгляд. — Решил меня впечатлить? Райт усмехнулся, крутанул руль, резко входя в поворот. Меня мотнуло в сторону. — Впечатлить? Не обольщайся, просто получаю кайф от процесса. — Ага, расскажи это тому, кто оставил тебе этот шедевр, — заметила я, будто между делом, кивая на стекло, когда мы выехали с парковки. Его челюсть чуть дёрнулась, а рука на руле едва заметно сжалась. — Тот кто это сделал — мудак. Уверен, это ссыкло всё ещё прячется где-то за углом и думает, что у него охуенное чувство юмора. Я прикусила губу, чтобы не выдать ни звуком, ни взглядом ни малейшей реакции. Это «ссыкло» сейчас сидело рядом с ним. — Ну, наверное, был повод, — предположила я с притворной невинностью. — Повод? — Он резко вперился в меня, но вскоре пришлось вернуть взгляд обратно на дорогу. Я пожала плечами, изображая безразличие: — Ну да. Может это очередной бедолага, которого ты макнул головой в унитаз. Или кто-то из твоей команды по баскетболу отомстил за то, что ты раскатал его на поле. О, знаю, это очередная девчонка, которой ты не перезвонил. — Ты теперь эксперт в моей биографии? — бросил он сквозь зубы, резко переключая передачу. Камаро дёрнуло вперёд. — И это после недели в Флермонте. Я наклонилась чуть ближе, не отводя взгляда. — Да мне и пары дней хватило. Ты типичный случай: много шума и дыма из ничего. И куча людей, которым проще держаться подальше. Он повернул голову, на секунду встречаясь со мной глазами. — Может, — сказал он тихо. — Но зато обо мне не забывают. — Ага, заметно, — я вновь взглянула на исписанное стекло. Райт проследил за моим взглядом. — Найду ублюдка, который это сделал... — Он оборвал фразу, не договорив до конца. В его голосе сквозила такая злость, что на миг я испугалась, что он реально способен на что-то большее, чем угрозы. — И что потом? — Я сглотнула скопившуюся слюну, стараясь звучать не особо заинтересованно. Он скривил губы в ухмылке, не сводя глаз с дороги. — Что потом? — Мэтт повторил мои слова нарочито медленно. — Научу относиться с уважением к чужому имуществу. В его словах звучало обещание. Он не шутил. Но внутри у меня уже разливалось странное, тёплое удовлетворение: он рвал и метал, даже не подозревая, что его «враг» сидит в его же ненаглядной тачке, делая вид, что рассматривает свои ногти. В конец осмелев от собственной безнаказанности я выдала: — Возможно, тебе просто стоит научиться водить. Я сказала это таким тоном, будто речь шла о самой очевидной вещи в мире. Его лицо вдруг перекосило, а глаза наполнились опасным блеском. — Научиться? — он хрипло усмехнулся и тут же, не предупредив, вжал педаль в пол. Авто дёрнуло так, что меня вдавило в сиденье. — Смотри и учись сама, подружка. Он вырулил на соседнюю полосу, я заметила, как вдали мигают фары встречной машины. Сердце ухнуло куда-то в пятки. Я вцепилась в ремень безопасности до побелевших пальцев. — Ты больной?! — Закричала я, но он только громко рассмеялся. — Расслабься, — бросил он, продолжая набирать скорость. Машина на встречке непрерывно сигналила и мигала фарами. — Сворачивай! — я потянулась к рулю и вцепилась в него, стараясь выкрутить на себя. Райт держал крепко, руль не поддавался. В голове пронеслась мысль, что последним, что я услышу в жизни будет этот мерзкий смех. В тот миг, когда встречная машина, то и дело виляющая из стороны в сторону, оказалась в десятке метров, он вывернул руль и вернулся в свой ряд, будто это был всего лишь аттракцион. Мои пальцы вцепились в край сиденья так, что ногти впились в обивку. Воздух будто исчез из машины, потому что я не могла сделать ни единого вдоха. Всё сжалось — грудь, живот, горло. Сердце билось так сильно, что казалось, будто оно вот-вот вырвется наружу. Он гнал, словно хотел преодолеть расстояние от точки А до точки «Катастрофа». Каждая кочка на трассе отдавалась в теле будто ударом. Его лицо в этот момент виделось мне совершенно безумным. Что, если сейчас он просто... врежется? Ему ведь, похоже, плевать и на себя, и на меня. Я попробовала закричать, но издала лишь жалкий всхлип. Не помню, когда мне в последний раз было настолько страшно. Я прижалась к двери, ловя воздух, тянущийся из узкой щели приоткрытого окна, и попыталась взять хоть какой-то контроль над дыханием. Только сейчас Мэтт бросил на меня короткий взгляд. Я даже не поняла, что именно он увидел. То ли мои руки, вцепившиеся в сиденье, то ли то, как трясется подбородок... Он смотрел на меня секунду, но её хватило. Райт переключил передачу, и машина поехала спокойнее. Мотор стал работать тише и Камаро перешел с оглушительного рёва на низкое, тяжёлое урчание. Я закрыла глаза, вцепившись в колени, чувствуя, как дыхание медленно восстанавливается. — Что, страшно? — Мэтт кинул это вскользь, но вопрос прозвучал непривычно серьезно. — Ты идиот! — Вырвалось у меня. — Если хочешь себя угробить, то делай это без меня в салоне! — Всего лишь дал тебе урок вождения, — ответил он слегка посмеиваясь, но теперь без злости. — Бесплатный, кстати! Я развернулась к нему, едва удержавшись, чтобы не врезать кулаком в плечо. — Ебанутый, — сорвались с губ тихо, почти шёпотом, но с таким отчаянием, что даже мне стало не по себе. — Привыкай, Митчелл. — Не собираюсь я к этому привыкать, — слова сами вырвались, голос снова сорвался на крик. — Я… больше не сяду в твою грёбаную тачку! Он коротко фыркнул, будто не знал, злиться или смеяться: — Ну извини, принцесса. Хочешь, высажу? Прогуляешься, проветришься, может полегчает. Я резко отвернулась к окну, провожая взглядом мелькающие деревья. — Знаешь что, высади. Мне правда всё равно. Мэтт хмыкнул с таким видом, будто реально задумался над моим предложением. — Не-а. Ещё под машину попадёшь, а мне потом проект самому делать… — Заткнись, — отрезала я, ловя в отражении собственное перекошенное от стресса лицо. — Как скажешь, — голос у него стал спокойнее. Даже странно. Наверное, устал спорить. Машина ехала ровно. За окном всё сливалось в одну длинную размытую ленту. Я старалась сосредоточиться на чём угодно, только не на нём, считая минуты до конца поездки. Спустя какое-то время Райт потянулся к бардачку, достал кассету и вставил в магнитолу. Кассета утонула в проигрывателе, издав тихий «щёлк». Из динамиков прорезался гитарный рифф. Я узнала песню сразу, с первых аккордов. «Dream On» Aerosmith. Рваный, тягучий звук гитары и голос Стивена Тайлера, чуть искаженный помехами на плёнке, будто плавился в ушах. Эта песня была у отца на старом миксе, который я слушала, когда не могла уснуть. Меня всё ещё колотило внутри, но под музыку это чувство было легче отогнать на задний план. Песня будто вытягивала из меня остатки злости, подействовав успокаивающе. Я поймала себя на том, что неосознанно даже не пою, а, едва слышно, проговариваю знакомые строчки. — Half my life's in books' written pages… Кожу обожгло чужим взглядом. Он посмотрел на меня так пристально, будто я только что сделала что-то странное. Ну, возможно, подпевать в машине у этого психа после того, как он едва нас не угробил, реально было немного странным. — Что? — резко спросила я. Мэтт чуть улыбнулся. Не этой своей обычной наглой ухмылкой, а как-то теплее, будто его действительно что-то зацепило. — Ничего, — сказал он после паузы. — Просто… не думал, что ты такое слушаешь. — Что, «такое»? — закатила я глаза. Он пожал плечами, не отводя взгляда от дороги. — Ну… большинство девушек выбирают что-то вроде A-ha. Или Брайана Адамса, в худшем случае Wham!. Aerosmith — это... Неожиданно. Я хмыкнула, уткнувшись взглядом на дорожную разметку. — Прости, что не вписалась в твой дурацкий сексисткий шаблон. — Не в этом дело, — возразил он спокойно. — Просто… не ожидал. Это неплохой выбор. — Спасибо за одобрение, мистер музыкальный критик. — Не придирайся, Митчелл, — он снова улыбнулся, и в голосе мелькнуло что-то мягкое. — Просто приятно слышать, когда кто-то реально делает выбор в пользу музыки, а не набора случайных звуков. В салоне снова стало тихо. Только голос Тайлера, чуть хриплый, будто из другой эпохи, тянул “Dream on, dream on…”. Я снова посмотрела в окно. Сердце постепенно возвращалось к нормальному ритму. Спустя время я стала узнавать пейзажи. Знакомые кварталы, длинные полосы заборов, дом с облупившейся зелёной верандой… — Поверни налево. Райт крутанул руль, и Камаро мягко вошёл в поворот. — Дальше прямо, потом ещё направо у светофора. — Ты ещё и навигатор бесплатный, — улыбнулся он, постукивая пальцами по рулю под музыку из магнитолы. — Может, оставлю тебя в бардачке. — Очень остроумно, — фыркнула я, но предательская улыбка всё же ненадолго появилась на губах. Мы свернули на мою улицу. Показался ряд одинаковых, будто клонированных домов, где каждое крыльцо и почтовый ящик под копирку. Здесь было спокойно, тихо, слишком правильно. Но после того, что устроил Райт на дороге, это спокойствие вдруг показалось почти утешительным. — Вон тот дом, с красным крыльцом, — я кивнула вперёд. Музыка оборвалась, когда Райт затормозил у подъездной дорожки. Он выключил магнитолу, и в салоне сразу стало оглушающе тихо. Мэтт облокотился на руль, оглядывая дом через лобовое стекло: — Миленько. Прямо как в социальной рекламе про идеальные семьи. Осталось только поставить табличку “Место, где всегда пахнет пирогами”. Я уже раскрыла рот, чтобы огрызнуться, но взгляд скользнул к фасаду, и слова застряли где-то в горле. Только сейчас я осознанно посмотрела на здание. Впервые с того момента, как мы переехали. На секунду мне показалось, что Райт просто бросает очередную колкость, но… в его словах было что-то неоспоримо верное. Дом и правда изменился. Забор стоял ровно — доски больше не торчали. Ступени очищены от грязи, перила ровные. Сад больше не выглядел запущенным: трава подстрижена, даже клумба под окном — хоть и смешная, явно сделанная наспех, но с душой, — выглядела живой. У калитки стояла новая лейка, блестящая в закатном солнце. Даже гараж — тот самый, где когда-то висела перекошенная дверь, теперь был подкрашен и выглядел почти прилично. Я моргнула, осознавая, что просто не замечала этого. Не хотела замечать, даже осознавая, что Джефф после работы возится с ремонтом до поздней ночи. Я прикусила губу, чувствуя, как внутри щемит. От неожиданного чувства вины, наверное. Ведь родители старались сделать так, чтобы дом стал уютным, а я всё это время видела только то, что раздражало. — И долго мы тут будем сидеть? — Мэтт бросил это как бы между делом, но его тон вернул меня в реальность. — А… да, — я мотнула головой, выныривая из собственных мыслей, поспешно отстегнула ремень и потянулась к дверце. — Да, прости. Уже выхожу. Чёрт, я что, только что извинилась? Вот идиотка. Воздух пах свежей краской и скошенной травой. Я задержалась у машины ещё на миг. Теперь всё вокруг выглядело почти уютно. Нормально. Мы поднялись по ступеням, и я открыла входную дверь. В нос сразу ударил запах чего-то печёного из кухни. «Место, где всегда пахнет пирогами» — в мыслях глупо пронеслась фраза, брошенная Райтом пару минут назад. Мама вышла в прихожую, вытирая руки о полотенце. — Летти! — Улыбнулась она, направляясь в нашу сторону, но замерла, заметив Мэтта за моей спиной. — О, не знала, что у нас сегодня будут гости. Ты могла бы предупредить. Мама одернула фартук и наспех постаралась поправить растрепавшуюся прическу. — Это тот парень, что обычно тебя подвозит? — спросила она, скользнув взглядом по Мэтту. Я застыла. Мэтт приподнял бровь, окидывая меня взглядом, в котором читалось многое... Вот дерьмо. — Э-э… нет, мам. Это не он, — я торопливо откашлялась, оборачиваясь к Райту. — Это мой партнёр по проекту. — Мэттью Райт, — представился он, в голосе появилась та самая притворно-вежливая интонация, которую он включал, когда хотел понравиться взрослым. — Мы вместе с Летти работаем над школьным заданием. Я едва сдержалась, чтобы не двинуть ему прямо при маме, когда он назвал меня этим дурацким сокращением. Она же, напротив, сразу смягчилась, расплывшись в улыбке. — Очень приятно, Мэттью. Джулия, — мама протянула руку и Райт тут же пожал её, обхватив ладонями, задерживая прикосновение, на мой взгляд, дольше чем требовалось. — Проходите, я как раз ужин приготовила. Голодные? Наш ответ прозвучал почти синхронно: — Да. — Нет! — я сверкнула глазами в сторону Райта, и, пока тот не успел снова открыть рот, потащила его вверх по лестнице, ухватив за край джинсовки. — Нам надо работать над проектом — Вот как, — послышался немного озадаченный мамин голос из-за спины. — Тогда не отвлекаю. Принесу вам в комнату чай. Мэтт чуть склонился ко мне, шепча на ухо: — Похоже, я произвёл впечатление. — Заткнись и пошли, — выдохнула я, продолжая подниматься. Я толкнула дверь и первой вошла в комнату. Мне показалось, что пространство стало меньше, как только за мной шагнул Райт. Кинула рюкзак у кровати и уже хотела пройти дальше к письменному столу, когда услышала его короткое: — Хм. Он застыл у стены, разглядывая плакаты. Guns N’ Roses, AC/DC, Scorpions,Metallica... Взгляд скользил по ним неторопливо, с вниманием, от которого у меня внутри появился странный трепет. Я тут же пожалела, что повесила их, лишь бы разбавить голые стены. Его пальцы провели по надорванному краю плаката — последствию того нервного вечера, когда я психовала и швыряла всё немногочисленное имущество в коробку для переезда. — Что? — Резко спросила я, уперев руки в бока. Мэтт качнул головой. — Ну надо же. Митчелл не такая уж скучная, как я думал. Он подошёл к полке, где лежали кассеты, и нагнулся, вытаскивая одну за другой. — Так, посмотрим, что у нас тут… Bon Jovi, Def Leppard, Journey… — он поднёс одну кассету к лицу и усмехнулся. — Toto? Серьёзно? — Что не так с Toto? — Да так... — он поставил кассету на место и тут же вытащил следующую. — О, Motley Crue. Теперь всё встаёт на свои места. — Ты ставишь мне диагнозы по плейлисту? — я прищурилась, глядя, как он крутанул кассету в пальцах. — Ага. У тебя тут что-то типа «контролируемого хаоса». — Мэтт поднял глаза, глядя на меня из под опущенных ресниц. — Сначала Metallica, чтобы заглушить мысли, потом Guns N’ Roses, чтобы убедить себя, что всё под контролем. А когда уже совсем невыносимо, включаешь Scorpions и делаешь вид, что просто ностальгируешь. — А потом, по твоей логике, я слушаю Motley Crue, чтобы окончательно слететь с катушек? — я фыркнула. — Ты психоаналитик теперь? Или у вас в Калифорнии это обязательный курс? Он усмехнулся уголком рта, вернув кассету на место. — Нет. Просто иногда о человеке можно сказать больше по его полке с музыкой, чем по всему остальному. — И что тогда можно сказать о тебе? — парировала я. — Судя по твоей машине и вечному запаху сигарет, ты слушаешь что-то вроде Van Halen или Judas Priest. — Почти угадала, — он кивнул, чуть приподняв бровь. — Ещё Aerosmith, Zeppelin, иногда Cream. Короче, всё, где есть драйв. Я скривила губы в лёгкой усмешке. — Ну вот, у тебя вполне банальный вкус. Он тихо рассмеялся. — Банальное — это твоё Toto. Дай угадаю, Africa? — Знала, что ты к этому вернёшься, — вздохнула я, стараясь сдержать улыбку. — Просто песня хорошая, ладно? Райт пожал плечами, опускаясь на кровать, будто был здесь уже сто раз. — Africa нормальная песня. Просто не думал, что ты из тех, кто её включает не из иронии. — Я не включаю музыку из иронии, — отрезала я. — Просто слушаю то, что нравится. Я достала блокнот, садясь на край кровати, раскрыла его на чистой странице и на автомате начала крутить ручку в пальцах, пытаясь сосредоточиться. Я не любила работать спонтанно, считала, что в любом деле нужна какая-никакая дисциплина. Вверху страницы появилась надпись: «Проект по литературе». Я выделила её, обводя в овал, будто это имело под собой какой-то смысл, кроме того, что я растягивала время, не зная с чего начать. Тем временем Мэтт занялся самым важным делом — поиском удобства. Он покрутился, усаживаясь ближе к стене, принялся стягивать с изголовья одну из подушек, видимо, с целью засунуть её под спину. Что-то с глухим «тюком» упало на покрывало. Я обернулась на звук. Мэтт тоже уставился на неожиданную находку — толстую книгу с потёртой обложкой. — Эмили Бронте. «Грозовой перевал», — озвучил он, поднимая книгу, рассматривая её, будто улику. — Просто читаю на ночь, — фыркнула я. — Конечно, — усмехнулся он, пролистывая страницы. — Так ты у нас тащишься от Хитклифа, да? Эти мрачные, сломанные парни прям твоё? — Я вообще-то книгу читала, а не парня выбирала. Но если ты вдруг решишь сравнивать себя с Хитклифом, можешь не утруждаться. Он проигрывает тебе в плане раздутого эго. — Оу, укол засчитан, — Мэтт откинулся на подушку, откладывая книгу в сторону. — Просто обычно все дамы без ума от плохого парня с бунтарской душой. Хотя, не думаю, что ты в их числе. — Правильно думаешь, — ответила я. — Хитклифа я бы выкинула из окна ещё в начале книги. Я вернулась к блокноту с решительным выражением лица, не собираясь дальше развивать диалог с Райтом. Тот хмыкнул и съехал на подушке ниже, разваливаясь на кровати. На странице всё ещё была написана лишь одна строчка. Я сверлила её взглядом, перечитывая снова и снова, в надежде, что внезапный поток мыслей по теме вдруг посетит моё сознание и прольётся на несчастный лист. Минуты тянулись мучительно медленно, тиканье часов на маленьком столике начало меня подбешивать. Оно словно звучало аккомпанементом к бессмысленной трате времени, которой я сейчас занималась. Просить помощи у Мэтта не хотелось, я ведь так самоуверенно твердила на уроке, что со всем справлюсь сама. И всё же, то, что он просто разлёгся на кровати, не предпринимая ни одной попытки заговорить о проекте, бесило меня до чёртиков. Я украдкой подняла глаза от блокнота, оглядывая Райта. Он почти лежал с прикрытыми глазами, откинувшись головой на подушку с таким видом, будто ему было на ней до безобразия удобно. Глаза прикрыты, губы растянуты в лёгкой улыбке. Нога, перекинутая поверх другой, легонько покачивалась в такт какой-то музыке, которую он слышал только в своей голове. Пальцы тоже отстукивали ритм, то ускоряя, то замедляя темп. Они были длинными, но выглядели грубовато, в некоторых местах виднелись мозоли. На большом и безымянном блестели тяжёлые кольца. Выпендрёжник, — отметила я про себя, но почему-то продолжила смотреть, наоборот поднялась взглядом выше туда, где под закатанным рукавом виднелось его предплечье. Тянущиеся линии вен на внутренней стороне то проступали, то исчезали при каждом движении руки. — Наслаждаешься видом? — голос прозвучал неожиданно громко, заставив меня вздрогнуть. Мэтт улыбнулся, нагло заглядывая мне в глаза. — Что? — выдохнула я слишком быстро, и моментально вернула глаза в блокнот, будто меня застали за чем-то запретным. — Ты пялишься. Я вздохнула и громко щёлкнула ручкой. — Не льсти себе, Райт. Я задумалась. Дверь тихо скрипнула, и я едва не подпрыгнула от неожиданности. На пороге стояла мама с подносом, на котором виднелись кружки с чаем и небольшая керамическая пиалка, полная печенья. — Я подумала, вам пригодится перекус, — сказала она мягко, проходя в комнату. — Спасибо, мэм, — выражение лица Мэтта поменялось на глазах. Улыбка стала теплее, а в голосе появился учтивый оттенок. — Очень мило с вашей стороны. Мама чуть кивнула, но задержала взгляд на Райте. Я узнала этот взгляд. Спокойный, но внимательный, когда она мысленно оценивает человека, считывает поведение, жесты, тон. Мне оставалось только гадать, к каким выводам она пришла по поводу моего нового знакомого. Она поставила поднос на прикроватный столик и мягко дотронулась к моему плечу, чуть поглаживая большим пальцем ключицу. — Уотсоны, наши соседи, пригласили меня на ужин. Вайолет, ничего, если я вас оставлю? — Мама вглядывалась в моё лицо, стараясь понять, стоит ли ей оставлять меня одну. — Да, мам, ничего, иди, — я накрыла её ладонь своей и слегка сжала. Маме этот вечер был нужен. Нужны новые знакомства, разговоры... В конце-концов, не только я оставила друзей во Флориде. — Мы справимся, хорошего вам вечера, миссис Митчелл, — влез Мэтт. — Саммерс, — поправила мама и, смягчившись, добавила. — И тебе, Мэттью. — Я оставила на плите ужин, на случай, если вы всё же проголодаетесь, — мама устало выдохнула и направилась к двери, напоследок ещё раз скользнув по мне обеспокоенным взглядом. Я кивнула. — Всё будет в порядке, мам. Как только дверь в комнату закрылась, Мэтт бесцеремонно схватил пиалку с печеньем и пихнул одно в рот, не заботясь о том, что крошки летят прямо на мою постель. — Ммм, — протянул он нарочито довольным голосом, — Вкусно. Приятная у тебя мама, — добавил он, задумчиво глядя на дверь. — Только, кажется, не в восторге от того, что я тут. — А должна? На её месте я бы тоже напряглась, если бы оставляла дочь с каким-то мутным типом. Он хмыкнул, облокотившись на подушку. — Мутным типом, значит? Ну, может, немного... Но если честно, твоя мама посмотрела на меня так, будто я толкаю дурь за углом. — А ты ещё не начал? — Отрезала я, стараясь не улыбнуться. — Да ладно тебе, — он вытянул ещё одно печенье. — Я вообще-то душка. Просто с плохим пиаром. — Кончай валять дурака и займись делом, — сказала я, перехватив блокнот. — Думай теперь, как мне вообще воплотить твою дебильную идею с «Фаустом». Мне нужна хотя бы внятная концепция. Мэтт рухнул на спину, закинул руки за голову и глянул на меня снизу вверх, как будто я мешаю ему наслаждаться жизнью. — Она не дебильная, — лениво протянул он. — Она рабочая. — Правда? — я приподняла бровь. — Напомни, в твоей версии Фауст — это кто? Парень из какой-то раздолбанной школы в Индиане, который продаёт душу за… что там было… популярность? — Ага, — кивнул он. — И в этом как раз суть. Я фыркнула. — В оригинале он продаёт душу за знания. За тайны мироздания. За понимание, как всё устроено. Это чуть-чуть посерьёзнее твоего «хочу, чтобы меня все знали в школьном коридоре». Он усмехнулся уголком рта. — А кому сейчас нужны «тайны мироздания», Митчелл? Я уставилась на него. Он продолжил, не дожидаясь ответа: — Нет, серьёзно. Это было круто, когда все мыслили категориями «смысл жизни», «истина», «предел человеческого познания». Сейчас всем плевать. Сейчас у тебя есть три вещи, за которые люди реально готовы продать всё, что у них есть. Бабки. Секс. И статус. — О, прекрасно, мысли достойные истинного гения, — проворчала я, но он не сбился. — Вот смотри, — он загнул первый палец. — Бабки. Нравится тебе это или нет, но в нашем мире, если у тебя есть деньги ты живёшь, а не выживаешь. Тебя не шпыняют, не записывают в «белый мусор», не ровняют с дерьмом. Это про безопасность, не только про жадность. Второй палец. — Секс. Не как «секс», а как… ну ты понимаешь. Желанность. Чтобы тебя хотели. Чтобы ты не был последним вариантом. Третий. — И статус. Популярность. Чтобы на тебя смотрели. Чтобы ты был кем-то, а не «тем самым неудачником, имя которого никто не помнит». И это, между прочим, самое продаваемое из трёх. Потому что статус даёт тебе два остальных пункта. Он положил ладонь себе на живот и уставился в потолок. — Так что да. Если делать «Фауста» про нас, то он не продаёт душу за «истину бытия». Он продаёт её за то, чтобы не быть невидимкой. Я молча крутила ручку в пальцах. — Проблема в том, что ты очень далеко уходишь от оригинала. Там же не в этом дело, Мэтт. Там весь конфликт в том, что он понимает: то, чего он хотел, — не то, что ему реально нужно. Он просит одно, но получает другое, и это его ломает. Это не просто «хочу быть крутым парнем». — А кто сказал, что у нас не так? — Спокойно отозвался он. Я на секунду замерла. Он повернул голову ко мне. — Наш Фауст, допустим, обычный парень. Его никто не замечает. Его не зовут никуда. Его списали давным-давно. Он ненавидит этот город, эту школу, всех вокруг, но при этом хочет, чтобы все буквально дышать без него не могли. И тут у него появляется шанс. Мефистофель даёт ему всё это сразу. Деньги, ну типа, «у меня есть колёса, у меня есть нормальная одежда, у меня есть всё, что тебе нужно». Девчонки липнут. Ребята боятся. Он главный. Он получает всё. — И цена? — Спросила я. Он ненадолго замолчал. — Цена в том, — сказал он уже тише. — Что ничего из этого на самом деле ему не сдалось. А он без этого уже не существует. Его личности не существует вообще, если это отнять. Я уставилась на блокнот и сделала несколько заметок: «Фауст — простой парень. Никто. Сделка: Заменяем познание мира на популярность. Цена: Потеря личности (души).» — И ты это хочешь реализовать? — уточнила я. — Вот прям так. — Угу. — Считаешь, что нам за это поставят что-то кроме D? Он фыркнул. — Нам сказали «интерпретировать», а не проиллюстрировать. Сердце истории то же самое. Человек хочет невозможного и меняет на это всё, что у него есть. Просто в семнадцать ты не продаёшь душу ради безграничного познания мира. В семнадцать ты продаёшь её за то, чтобы тебя не считали мусором. — И ещё, — добавил он, уже снова с привычной ленцой. — Пожалуйста, не делай из него страдальца. Давай обойдёмся без вечных монологов в стиле «ах, я проклят». Никто так не разговаривает. И не рисуй Мефистофеля в плаще, умоляю. Я не буду подписываться под проектом, если ты нарисуешь там чёрта с трезубцем. — И кого ты видишь вместо него? — спросила я. Мэтт усмехнулся и без стыда показал на себя большим пальцем. Я чуть не рассмеялась. — О господи. — Что? — он широко развёл руками. — На кого ещё смотреть, если речь про харизму и аморальные решения? — Ты хочешь сказать, что в этой версии ты — дьявол? — Детка, — он лениво улыбнулся. — В этой версии я, по-настоящему, единственный честный персонаж. — Ну уж нет. Раз уж так хочется посветить лицом в произведении, будешь Фаустом. — Схрена ли? — Он сразу резко поднял голову. — Для Мефистофеля ты мелковат, — сказала я спокойно и достала карандаш из пенала. — Слишком много понтов, недостаточно демонического величия. Мэтт фыркнул. — Обожаю, когда меня недооценивают. — Идеально. Останься вот так. Не двигайся. — Чего? — Тихо, — я приняла более удобную позу, подняв ноги с пола на кровать, упирая блокнот на колени. — Сиди. Мне надо тебя набросать. — О, так мы уже на этом этапе отношений, да? — Ухмыльнулся он, закидывая руки за голову. — Рисуешь меня, пока я расслабляюсь в твоей постели. Сказать, во сколько тебе обойдётся час? Я закатила глаза и постаралась сосредоточиться на лице. Острые скулы, резкие углы челюсти, прямой нос, который, возможно, был слегка крупноват в общих пропорциях лица, но Мэтта совершенно не портил. Чувственные губы с выразительной аркой Купидона изогнутые в лёгкой улыбке. Светлые, слегка волнистые волосы, местами падали непослушными прядками на лоб. Я отметила это короткими рваными штрихами у висков и над лбом, чуть подчеркнула объём. — Ты так на меня пялишься, что мне начинает казаться, будто раздев… — Ещё одно слово и я дорисую тебе прыщи, — не отрываясь от рисунка, ответила я. Дальше взгляд. Вот это было сложнее всего. Говорят, глаза — это зеркало души. Наверное поэтому их всегда труднее рисовать. Казалось, что если ошибешься хоть в одном штрихе, то лицо сразу потеряет схожесть. Поэтому я так старательно пыталась передать форму, даже лёгкий узнаваемый прищур этих светлых, почти прозрачных глаз. — Ну? — спросил он спустя пару минут с лёгким любопытством. — Секунду, я уже почти... Осталось поправить мелочи, уточнить детали и вычистить лишние штрихи. Закончив, я пару раз сверила рисунок с натурой и, удовлетворённая результатом, протянула Райту блокнот. Мэтт принял из моих рук блокнот, мельком взглянул на рисунок и усмехнулся, уже готовясь выдать очередную подколку, но улыбка постепенно стала сползать с его лица. Брови Райта нахмурились и я заметила, что его взгляд сместился со страницы с рисунком на соседнюю, с оставленными мной пометками. На лице мелькнуло узнавание, а потом появилось какое-то хищное выражение. Он поднял голову, и я поняла что облажалась. — Почерк, — сказал он глухо. В голосе сквозила плохо скрытая враждебность. — Тот же самый. У меня внутри всё похолодело. — Ты о чём? — я попыталась сделать вид, что не поняла и вырвать блокнот, но он уже отшвырнул его в сторону. Прежде чем я успела сказать что-то в своё оправдание, его руки вжались в мои плечи, толкая вниз. — Ты?! — резкий, срывающийся голос прорезал воздух. Он нависал надо мной, прижимая к матрасу так, что я едва могла пошевелиться. Голубые глаза пылали, в них больше не было ленивого веселья, только ярость. — Это ты измазала мою тачку?! Я почувствовала, как кровь отливает от лица. Его вопрос уже звучал как утверждение, даже если бы мне в голову пришла гениальная отмазка, а мне не пришло ни единой, он бы не поверил. — Отпусти! — выдох сорвался с хрипом. — Зачем ты это сделала, а? — Его голос сорвался на крик. — Мэтт, ты… больной? Это просто… — слова застряли в горле. Я чувствовала, как пиалка с печеньем, оказавшаяся под боком, больно врезалась в рёбра. Он наклонился, обдавая горячим дыханием моё лицо. Я повернула голову набок, стараясь не смотреть на него и попыталась выбраться, со всей силой отталкивая от себя, уперев руки ему в грудь. Он мгновенно перехватил их за запястья и прижал к матрасу. — Просто? — прошипел он, сжимая мои руки крепче. — Ты просто взяла и испоганила мне тачку! Это не игрушка! Не бумажка для твоих каракуль! — Больно, придурок! Убери руки! — выдохнула я, дёргая запястье, но хватка была железной. Райт склонился ещё ближе, его волосы задели мою щёку. Я чувствовала, как грудь его тяжело вздымалась рядом с моей, горячее дыхание касалось кожи. Всё это было слишком близко, слишком давяще. — Ты специально это сделала? Чтобы унизить меня? — Слушай, я не знала что это была твоя тачка, окей?! Даже не видела тебя не разу! — Выкрикнула я из последних сил. Он всматривался в моё лицо. Зрачки суженные. Мне показалось, будто на миг в них что-то промелькнуло. Должно быть, осознание. Его дыхание сбилось. Руки всё ещё держали, но хватка чуть ослабла. — Знаешь, — выдохнул он, почти касаясь губами моей щеки. — Тебе чертовски везёт, что ты девчонка. Он отпрянул, садясь на край кровати. Провёл ладонью по лицу, будто пытался стереть то, что только что случилось. — Нахрена ты это сделала? — спросил Райт уже спокойнее, хотя в голосе всё ещё читалось напряжение. — Серьезно, что с тобой не так? Вандализм — твоё хобби? Я сглотнула, ощущая, как в груди всё ещё дрожит паника, и выдохнула: — Да потому что ты меня подрезал на дороге! У меня был дерьмовый день… — Слова вырвались громко, я всё ещё не успела переключиться после нашей недолгой схватки. Голос сорвался. — А потом… потом я просто увидела твою тачку в городе. На секунду в комнате воцарилась тишина. Он обернулся на меня. Его глаза чуть расширились. — Прости, — добавила я с глухим вздохом. Он молчал ещё какое-то время, сжав челюсти так, что на скулах заходили желваки. Потом резко откинул голову назад, устремляя взгляд куда-то в потолок. — Дерьмовый день… Ну ты и… — он не договорил, только покачал головой. Я потерла запястье, в котором всё ещё пульсировала боль. Он заметил движение, задержал взгляд на красном следе и нахмурился. Совсем не так, как несколько минут назад. — Почему ты не стёр её? — спросила я, не решаясь двинуться ближе. — Думаешь, не пытался? — хмыкнул Райт. — Не знаю, каким фломастером ты это писала... — Маркером, — неосознанно поправила я. — Да срать мне, — огрызнулся Райт. — Я всё перепробовал: средство для посуды, стеклоочиститель, спирт, даже ножом скрёб. Эта дрянь будто въелась. Он замолчал, уперев руки в колени. — Честно? С каждым разом только хуже становилось. Теперь у меня вместо нормального стекла мазня с парой царапин. Я всё же подвинулась и села на край кровати, стараясь держать дистанцию. — Ну а обратиться в мастерскую? — Был там, — он раздраженно мотнул головой, откидывая выбившиеся пряди волос с лица. — В этой дыре одна сраная мастерская, и руководит ей ублюдок, который этим пользуется. Знаешь что этот старый козлина сделал первым же делом? Поржал. Назвал мою тачку «уличным искусством». А потом цену заломил. Пятьдесят баксов! Да я на эти бабки полный бак бензина залью два раза, ещё и на обеды останется. Райт резко замолчал, будто пожалев о сказанных словах и устало прикрыл глаза. Я заметила как дрогнул его подбородок, а плечи чуть осели. Ладонь прошлась по ткани джинс в попытке сбросить напряжение, а потом потянулась к переднему карману. Он вытащил зажигалку. Я уже приготовилась возмутиться, но Мэтт не собирался закуривать, просто крутил её в руках. Щёлк — крышка открылась, щёлк — закрылась. С каждой секундой раздражение на его лице медленно сходило на нет, но под ним проступало нечто другое. Не обида, скорее что-то ближе к растерянности. Он отвёл взгляд в сторону, на стену, где висели мои плакаты, словно пытался проглотить всю злость, неловкость и напряжение, что повисли между нами. Наверное, впервые за всё время я увидела его без маски самодовольства, которую он обычно натягивал. Просто парень, которому реально не по себе, но который скорее сдохнет, чем покажет это. Меня кольнуло мерзкое, непрошеное чувство вины. Нет, я всё ещё считала его придурком. Но пятьдесят долларов — это много. Особенно для старшеклассника, которому пришлось бы неделю пахать после школы за такие деньги. Я шумно выдохнула, поднялась с кровати и подошла ближе. Райт настороженно посмотрел на меня снизу–вверх. — Идём, — сказала я тихо. — Куда ещё? — нахмурился Мэтт, даже не думая шевелиться. — За мной, — я коснулась его руки, чтобы сдвинуть с места. Его ладонь ощущалось горячей и немного сухой. Он вздрогнул еле заметно, но не отстранился. — Если ты опять задумала очередную пакость, предупреждаю… — Начал он, но всё же поднялся. — Расслабься, Райт. Просто хочу помочь. Я закусила губу и почти сразу придумала оправдание, которое звучало достаточно цинично, чтобы не казаться мягкой даже самой себе. Ты просто не хочешь, чтобы он потом мстил. Вот и всё. Просто прагматика. Мы молча спустились по лестнице. Мэтт шёл чуть позади, непривычно тихо, и только скрип ступеней напоминал, что он всё ещё рядом. На улице нос сразу заполнил запах дыма из соседнего двора, где кто-то жёг листья. Солнце уже садилось. Тени вытянулись вдоль забора, а улица тонула в рыжеватых отблесках. Я направилась к гаражу, чувствуя как под ногами хрустит гравийная крошка. Внутри гаража было прохладно и пахло металлом, маслом и пылью. Узкие полоски света пробивались через щели в воротах, ложась на старые инструменты, банки с краской и многочисленные коробки, которые Джефф всё ещё не выкинул после переезда. Сдернув со стеллажа старую тряпку, я наспех сунула её в задний карман и наклонилась к стальным, массивным, выстроенным в плотный ряд канистрам в углу. Рука легла на ближайшую. Холодный металл ручки обжёг кожу, когда я попыталась её поднять. От усилия пальцы соскользнули по ручке. Тогда я взялась за соседнюю канистру, в надежде, что та будет неполной, но тяжелый металл глухо скрежетнул по бетону. — Чёрт, — пробормотала я, дёрнув сильнее. — Смотри не надорвись, — послышался за спиной голос Райта. Я обернулась. Мэтт стоял в проёме, опершись плечом о косяк, и смотрел, как я тщетно пытаюсь поднять железяку. — Спасибо за беспокойство, — бросила я, вцепившись обеими ладонями в ручку. Тяжелая канистра наконец поддалась и со скрежетом сдвинулась с места, но дальше пошла рывками. Сзади раздались торопливые приближающиеся шаги. Я почувствовала как рука легла мне на плечо, мягко отстраняя. Мэтт ухватился за ручку и легко поднял канистру, словно ему это не стоило никаких усилий. — Мне не нужна помощь, — процедила я, потирая ладонь. — Да вижу, — хмыкнул он. — Минут через двадцать, может, даже дотащишь до двери. И куда это? — К твоей тачке, — выдохнула и отступила, чувствуя, как в груди снова поднимается раздражение. Он понёс канистру к выходу так легко, будто в ней воздух, даже не обернувшись. — Ну что, Митчел, идёшь? — спросил он через плечо, не останавливаясь. — Или будешь стоять и пялиться, как я работаю? Прохладный ветер ударил в лицо, когда мы вышли из гаража. Я раздражённо проследовала за Мэттом к подъездной дорожке, где тускло поблёскивал чёрный кузов Камаро. Мы остановились у водительской двери. Канистра глухо бухнулась о землю, и я потянулась к заднему карману за тряпкой. — Открой, — коротко скомандовала я, садясь на корточки. — Что, сама не справишься? — Отозвался он, но всё же взялся за крышку и провернул. Из горловины пахнуло резким, специфическим, сладковато-горьким запахом. Мэтт замер, принюхиваясь. — Ты издеваешься? — хрипло сказал он, склоняясь над канистрой ниже. — Это бензин. — Наблюдатель, — отозвалась я сухо. Он выпрямился, медленно выдохнув, словно пытаясь понять, серьёзно ли я. — Если твоя помощь заключается в том, чтобы поджечь мою тачку, Митчелл, то я, пожалуй, откажусь. — Раздумываю об этом, но пока нет, — хмыкнула я, вытягивая вперед зажатую в ладони тряпку. — Просто вылей немного сюда. Он вздохнул, покачал головой не веря, что это вообще имеет смысл, но всё же наклонил канистру. Из горловины тонкой струёй потекла жидкость, пропитывая ткань. Запах бензина тут же въелся в ноздри. — Готово, — сказал он, отступив на шаг. — Ну и в чём смысл? Я приподняла тряпку, чувствуя холодный вес пропитанной ткани в руках, и бросила на него короткий взгляд. — Увидишь. Не всё в этом мире нужно поджигать, чтобы исправить. Я прижала тряпку к стеклу и начала тереть. Сначала ничего не происходило, но потом чёрные буквы начали постепенно расплываться, оставляя грязные разводы. Пары бензина жгли глаза до слёз. — Чёрт… — пробормотала я, втирая сильнее, пока пятно медленно не стало бледнеть. Мэтт встал рядом, опершись плечом о крышу Камаро, и скрестил руки на груди. Я чувствовала на себе его пристальный взгляд. Будто он контролировал каждое моё движение, готовый взорваться, если я сделаю хуже. Периодически мне приходилось прерываться для того, чтобы смочить тряпку, только тогда Райт выходил из своей роли надзирателя, помогая с тяжелой канстрой. — Работает? — хмыкнул он спустя время. — Конечно работает, — процедила я сквозь зубы, оттирая особенно упрямую букву. — Это тебе не магия, Райт, а химия из курса восьмого класса. — Никогда не слушал, — лениво бросил он. — От тебя ожидаемо. Я усилила нажим, и остатки надписи наконец начали исчезать. Руки жгло от напряжения, а тряпка посерела, но стекло медленно возвращало прозрачность. Сделав последний круг тряпкой, я отстранилась, вытирая лоб тыльной стороной ладони. На стекле ещё оставались слабые следы и пара царапин, которые случайно поставил Мэтт, но надпись исчезла настолько, что теперь нужно было знать, где она была, чтобы разглядеть остатки. — Ну? — я повернулась к нему. — Вроде выглядит прилично... Он наклонился и провёл пальцами по стеклу, проверяя мою работу. Потом медленно выпрямился. — Хрен с тобой, Митчелл. Ты была права. Я кинула тряпку в сторону и села на ближайший островок газона, поднося руки к лицу. — Воняю теперь как дешевая заправка, — пробормотала я, поморщившись. Рядом послышался хруст гравия под кроссовками. Мэтт присел на корточки напротив, упираясь локтями в колени, и уставился на меня. — Ну, не скажу, что сильно хуже, чем обычно, — лениво протянул он, расплываясь в знакомой улыбочке. Я вскинула голову, чтобы метнуть в него грозным взглядом, но не сдержалась и улыбнулась в ответ. — Ты неисправим. — А ты — упрямая, — отозвался он. — Минут десять стекло драила. — Не для тебя старалась, — проворчала я. — А для кого тогда? — Для себя и успокоения собственной совести. Я сжала губы и уткнулась взглядом в траву под ногами, делая вид, что нашла там что-то намного интереснее его лица. Мэтт поднялся и развернулся к машине, и я поймала себя на том, что мне хочется посмотреть ему вслед, но вместо этого лишь откинулась на прохладную траву, вытянула руки вдоль тела, уставившись в темнеющее небо. На нём уже виднелись первые звезды. Я ждала что сейчас услышу хлопок двери и раздастся рык двигателя, пробирающий до костей. А потом с каждой секундой будет затихать где-то там за деревьями, пока не исчезнет совсем. Секунды тянулись вязко, под стрекотание последних сверчков и редкий шелест листвы. Я приподнялась на локтях и повернула голову в сторону машины. Мэтт стоял возле Камаро и курил. Тлеющий кончик сигареты то вспыхивал ярче, то снова тускнел. Ну конечно. Не мог просто свалить, как нормальный человек. Запах бензина всё ещё въедался в кожу, а вместе с ним ощущение его рук, впивающихся в запястья, и голос в воспоминаниях, срывающийся на крик. Я зажмурилась, стараясь вытолкнуть это из мыслей. — Если ты случайно подожжёшь свою тачку, я тушить не стану, — голос прозвучал хрипловато, усталость брала своё. Послышался короткий смешок. — Расслабься, Митчелл, — Мэтт выдохнул дым в сторону. — Я слишком люблю эту малышку, чтобы сжечь её к хренам. Я откинулась обратно на траву, закидывая руки за голову. Если честно, лежать так было не то чтобы приятно, земля чувствовалась сырой и холодной. Но вид наверху определенно стоил этих неудобств. Трава рядом зашуршала. Я повернула голову и увидела, как он, не спеша, опускается на газон. Мэтт лёг на спину и тоже закинул руки за голову, копируя мою позу. — Ты что творишь? — я нахмурилась. — Лежу, — ответил он спокойно, глядя вверх. Небо медленно темнело, будто кто-то плавно приглушал свет, оставляя лишь слабое свечение последних полос заката. Где-то на западе тлел оранжевый след, растворяясь в густом синем. Звёзды вспыхивали одна за другой. Сначала робко, потом всё увереннее, пока над головой не растянулось целое мерцающее поле. Воздух постепенно остывал, запах бензина рассеялся в аромате скошенной травы и вечерней сырости. Далеко за домами гудела трасса, и этот гул странно смешивался с ровным дыханием, доносящимся рядом. Всё вокруг будто выдохнуло, притихло, и даже стрекот сверчков стал ровным и размеренным. Я украдкой взглянула в его сторону. Он лежал неподвижно, будто растворился в этом небе. В его пальцах тлел остаток сигареты и когда он делал затяжку, отблеск огня отражался в зрачках. Если бы я не знала Райта, то сказала бы, что сейчас он выглядит как обычный парень. Уставший, вымотанный, даже немного потерянный. — И что, Митчелл, — заговорил он тихо, не отрывая глаз от неба. — Стоило того? — Что именно? — я немного развернулась в его сторону. — Надпись на стекле, вся эта хрень... Оно помогло почувствовать себя лучше? Я улыбнулась. Сказать, что да — значит признаться, что он выбесил меня тогда до предела. Сказать нет — солгать. — Возможно, — ответила я после паузы, сжав руки на животе. Он усмехнулся, тихо, почти про себя. — Значит, не зря всё это. Я снова посмотрела вверх. Небо казалось бесконечным. Таким глубоким, что в нём можно было утонуть. — Знаешь, — тихо сказала я. — Небо ведь везде одинаковое. — Ты это к чему? — Ну… если постараться… — я повернула голову и запнулась, когда наши взгляды встретились. — Если постараться, можно притвориться, что ты сейчас не здесь. Не в этом городе, не среди всех этих людей. Просто где-то… в другом месте. — Где угодно, да? — в голосе мелькнула насмешка, но скорее… безобидная. — И где ты сейчас? Я задумалась, потом пожала плечами. — Не знаю. Может, где-то у океана, где шум волн. Несколько секунд он молчал, будто обдумывая мои слова. — Не, — покачал Мэтт головой после короткой паузы. — В Кали небо другое. Я приподняла бровь. — Серьёзно? С чего бы? — Там светлее. Даже ночью. Сам воздух будто светится. Когда едешь вдоль побережья, кажется, что ты не под небом, а внутри него. Всё пульсирует, двигается. Даже звёзды какие-то живые. Он замолчал, будто погружаясь в это воспоминание, и я заметила, как пальцы на его груди двигаются в ритм дыхания. — Мы с мамой раньше часто катались по ночам, — продолжил он. — Она любила проехаться, когда трассы пустели. Я тогда представлял, что море и небо сливаются в одно, и если нажать сильнее на газ, то можно туда заехать. Он грустно усмехнулся. — Глупость, конечно. Но в то время казалось, что это реально. Я смотрела на него, не перебивая. Это был другой Мэтт. Не тот, что язвит и кидается неуместными комментариями по поводу и без. — Значит, тебе повезло. Видеть такое небо. — Ага, — ответил он тихо и на лице появилось какое-то странное выражение, очень похожее на тоску. — Только потом оно всё равно стало одинаковым. Где бы я ни был. Он выдохнул и рывком поднялся с травы, отряхивая джинсы от налипших травинок и листьев. — Ну всё, хватит валяться, а то заработаешь воспаление лёгких, — он протянул мне руку. Я поколебалась, но всё же вложила свою ладонь, давая себя поднять. Потом мы с Мэттом затащили канистру с бензином обратно в гараж. Вернее, тащил он, а я любезно его сопроводила. — Ты что, решил тут заночевать? — поддела я, когда мы вышли. — А что, боишься, что мама застукает? — парировал он, даже не удосужившись взглянуть в мою сторону. — Господи. Я просто пошутила. — Ну вот и не парься, — цокнул он языком, разглядывая дорогу. — Ночевать я буду там, где захочу. — Ну да, конечно. В своей ненаглядной тачке… — ляпнула я первое, что пришло в голову. — Ха, — он коротко рассмеялся. — Ну, по крайней мере, не в твоей комнате. — Ха,— передразнила я. — Даже не мечтай. Райт наконец повернул голову, глаза встретились с моими. Улыбка стала шире, слишком самодовольная, чтобы быть искренней. — Расслабься, Митчелл, — протянул он лениво, будто нарочно смакуя каждое слово. — Ты не в моём вкусе. Я поджала губы, театрально хватаясь за сердце, изображая насколько сильно задели меня его слова. А потом улыбнулась. — Отлично, Райт. И ты точно не в моём. Мы прошли в сторону дома и я задержалась у его машины. — Так что. Мне продолжать проект самой? Или ты ещё изобразишь, что тебя это хоть немного интересует? Он замер, не успев открыть дверцу и повернулся ко мне. — О, не переживай, Митчелл. Я буду стоять у тебя над душой, пока ты делаешь всю грязную работу. Но в конце всё равно скажу, что без меня ты бы облажалась. — Самоуверенный ублюдок, — выдохнула я, но уголки губ сами дёрнулись. — Именно, — ответил с весёлой легкостью и сел в машину. Камаро зарычал, нарушая тишину двора. Я отступила назад. Свет фар на мгновение ослепил, и машина выехала с дорожки. Я смотрела, как красные огни исчезают за углом улицы, и думала о том, что общение с Райтом можно сравнить с сидением на пороховой бочке. Первое что я услышала, когда вернулась в дом — звенящую трель телефона. Вот чёрт! Я совсем забыла о Ките! Я рванула к старому, чуть пожелтевшему от времени телефону возле лестницы, но зацепилась в спешке за край ковра, больно врезавшись локтём в стену. Чертыхнувшись, я допрыгала до тумбочки и схватила трубку, зажимая её между ухом и плечом, потирая ушибленный локоть. — Алло! — запыхавшись ответила я. — Господи, наконец-то! — В трубке послышался взволнованный голос Кита. — Я звонил уже раз пять! Ещё чуть-чуть и поехал бы к тебе. Правда. Уже даже ключи взял. Я опустилась на край тумбы, сжимая трубку обеими руками. — Всё нормально. Прости, я просто... не слышала. — Ты уверена, что всё окей? — спросил он уже тише, но голос оставался напряжённым. — Потому что звучишь так, будто нет. Он замолчал в ожидании. А я не знала, стоит ли рассказывать Харрису о том, что произошло. — Как всё прошло? — ещё раз спросил Кит. Я прикусила губу и всё же решилась.. — Сначала.. Всё шло нормально… — я начала наматывать витой провод на указательный палец, в попытке собрать мысли. — Вернее, не совсем. Он ужасно водит. — Ага… Я решила опустить подробности о непрошенном «уроке вождения». — В общем, мы начали делать проект, даже удалось нащупать тему, но… — Но? Я выдохнула, собираясь с силами. — Помнишь ту надпись у Райта на тачке? Это я сделала. Когда Мэтт взял мой блокнот, то узнал почерк. Он… — Стоп. ЧТО!? — Господи, Харрис, дай уже договорить! В общем, он вышел из себя, мы повздорили. — Он тебе что-то сделал? — в голосе Кита послышалось паника, которую он даже не старался скрыть. — Нет! Нет, Кит! Честно. — я покосилась на запястье, где уже не осталось никаких следов. — Разве что напугал. Но знаешь, может это научит меня в следующий раз думать, прежде чем совершить подобный идиотизм. В трубке повисло молчание на несколько секунд, я даже слышала тихое потрескивание на линии. — И.. чем всё закончилось? — Я оттерла эту надпись и он уехал. — То есть, он тебя заставил? — Нет, полностью моя инициатива. К тому же, это было правильным. — И что? Он просто стоял и смотрел, как ты оттираешь стекло? — В его голосе послышался оттенок раздражённого любопытства. Кажется он представлял себе эту сцену и злился на неё одновременно. — Ну, не совсем. Скорее… контролировал процесс. — Великолепно, — фыркнул он. — Очень по-джентльменски... Кит выдохнул прямо в трубку, судя по всему переваривая мои слова. — Поверить не могу, что это ты сделала, — кажется на той стороне раздался нервный смешок. — То что я испоганила ему тачку? Или то, что помогла это исправить? — Оба варианта, — в голосе Кита наконец, прорезалось знакомое спокойствие, будто напряжение медленно сползало. — Честно, не представляю, как ты вообще додумалась. Я рассмеялась и переложила трубку к другому уху. — Не знаю. Наверное, это был мой пик гениальности. Просто он подрезал меня на дороге, а я была очень не в духе. Мягко говоря. Решила отомстить. — Да уж, теперь у нас в городе завелся художник-мститель, — пробормотал Кит, и я услышала лёгкий скрип его стула, будто он откинулся назад. — Напомни мне тебя не злить лишний раз. — Брось, это была разовая акция. Но всё не так уж плохо закончилось. По крайней мере я жива и здорова. — Пока, — проворчал он. — Не начинай. На том конце раздался короткий смешок, но на этот раз спокойный, без напряжения. — Ладно. Просто ты говоришь об этом так, будто всё было… обыденно. — Может, я просто устала драматизировать, — я потянулась за карандашом и листком, возле телефона и начала рисовать что-то бессмысленное. — За последние недели столько всего навалилось, что я уже перестала удивляться. — Хм. Может, тебе стоит немного отвлечься? — Например? — Не знаю, — Кит замолчал на пару секунд, в трубке слышались только телефонные помехи. Я уже подумала, что он снова начнёт расспрашивать про Райта, но он вдруг тихо предложил: — Я мог бы показать тебе город завтра, после уроков. — Ты хочешь устроить экскурсию? — усмехнулась я, облокотившись на стол. — Ну, можно и так сказать. Просто… ты наверно толком ничего тут не видела, кроме школы и своей улицы. А Флермонт не самое ужасное место, если знать, куда смотреть. Я улыбнулась, хотя он этого не видел. — Похоже на рекламу в туристическом буклете. — Тогда считай, что я твой гид, — сказал он уже с улыбкой в голосе. — Бесплатный, между прочим. — Заманчивое предложение. — Вот и отлично. Тогда договорились? — Договорились. Мы оба засмеялись. Смех получился тихим, но тёплым. Тяжесть вечера постепенно отпускала. С ним всё шло легко. После звонка я ещё долго сидела, держа трубку в руках. Разговор с Китом не был чем-то особенным. Просто слова, пара шуток, немного заботы. Но именно этого, наверное, мне и не хватало. Чего-то простого и настоящего. _________________________________________________________________________ Я снова оказалась прижатой к матрасу, придавленная тяжестью на груди. Простыня скомкалась где-то под спиной. Чьи-то руки сжимают мои запястья, вдавливая в ткань. Крепко, до боли, будто я могу исчезнуть, если отпустить. Тепло чужого тела будто впечатывается в кожу, волосы касаются лица, щекочут щёку, и от этого касания по позвоночнику проходит дрожь. Я чувствую, как по шее скользит горячее дыхание. Поворачиваю голову, и встречаю его взгляд. Холодный, знакомый, но теперь в нём нет ярости. Теперь в нём ощущается что-то вязкое, медленное, опасно-притягательное. Он двигается неторопливо, будто специально растягивает этот момент. Слишком близко. От этой близости кружится голова. Я хочу сказать «убери руки», но язык будто не слушается. Вместо этого вырывается: — Зачем?.. Он чуть наклоняется, и я чувствую, как губы касаются щеки. Мои руки вместо того, чтобы упереться и оттолкнуть, скользят по его плечам, ощущая, как под футболкой двигаются мышцы. Тело реагирует само, поддаваясь новым ощущениям. — Мне перестать? — раздается тихий шёпот прямо в ухо, и этот хриплый голос проходит по коже током. — Нет… Металл его колец холодит кожу, но этот холод странно приятен. Между нами не осталось воздуха, и от этого сердце колотится ещё сильнее. Где-то на грани сна и реальности страх плавно превращается в жар, и я не понимаю, чего хочу больше — проснуться или остаться в этом мгновении. _________________________________________________________________ Запись в дневнике. Я НЕНАВИЖУ ПУБЕРТАТ Господи, ну почему мне не снится кто-то нормальный? Не Патрик Суэйзи, не Том Круз, не хоть кто-нибудь приличный из «The Breakfast Club»? Почему, мать его, именно Райт?! Как будто мало мне его наяву, так он теперь доводит ещё и во сне. Причём не просто стоит где-то фоном. Нет, он у нас главный герой! Я проснулась вся в поту и, если честно, испугалась не сна, а того, что в нём чувствовала. ЧТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, СО МНОЙ НЕ ТАК? Лучше бы мне и дальше снились кошмары с бесконечными коридорами и мигающими лампами. Наверное, если бы я рассказала это Кэсс, она бы заверила, что это просто стресс, адаптация и прочая хрень. Но, чёрт, мне кажется, это не стресс. Это… катастрофа. Может стоит найти уже себе парня? Просто чтобы отвлечься от этих мыслей. *Ученики 11–12 классов выбирают несколько дисциплин, которые тесно связаны с их будущей специальностью. Они изучают эти предметы более углублённо по сравнению с остальными