То по кровле обветшалой Вдруг соломой зашумит,

К тому моменту, когда Гермиона искупала, переодела и уложила ребенка в кровать, она чувствовала себя как выжатый лимон. После купания малышка раскапризничалась, и девушке пришлось долго качать ее на руках и петь ей колыбельную. Разве она могла просто положить это прелестное голубоглазое создание в автолюльку которую она трансфигурировала в корзину с мягким матрасом и позволить ему плакать? Драко приготовил стейк и салат, но ей не удалось поесть. Возможно, мужчина чувствовал себя виноватым, но Гермиона на него не обиделась. Он вряд ли смог бы позаботиться о малышке лучше, чем она. Бросив последний взгляд на ребенка, спящего в новом месте сна, Грейнджер прошла на цыпочках в ванную и приняла горячий душ. Из одежды у нее был только деловой костюм и красная шелковая пижама, состоящая из просторных брюк и блузки. Выбор оказался прост. Она слишком устала, чтобы наряжаться. Кроме того, ей нет необходимости производить впечатление на мужчину, о котором она слышала только плохое не считая войны. Когда представители органов опеки заберут малышку, она отсюда уедет, и они с Малфоем никогда больше не увидятся. Надев пижаму,тапочки и собрав волосы в небрежный узел, она вернулась в зону отдыха. Тишину нарушало лишь завывание ветра за окном. На улице продолжал идти снег. Свет был выключен, в камине у дальней стены горел огонь. Хозяин дома сидел на корточках перед камином и подкладывал в очаг поленья. На нем были белая футболка и черные тренировочные брюки. Услышав ее шаги, он повернулся и медленно окинул ее взглядом с головы до ног. Она никогда еще не испытывала такого сильного волнения, не чувствовала себя такой желанной. Поднявшись, он прислонил кочергу к камину и подошел к Грейнджер. – ты отлично справилась с ролью няни, – произнес он низким, хриплым голосом, от которого по ее спине пробежала дрожь желания. – ты, наверное, очень устала. – Она долго капризничала, но в конце концов угомонилась. – В какой-то момент я начал сомневаться, что это произойдет. – Он посмотрел на спящую малышку: – Думаю, она вряд ли проснется в ближайшее время. – Давай на это надеяться. Мой запас колыбельных и прибауток иссяк. Он кивком указал ей в сторону камина, и она увидела расстеленный на полу плед и мягкие белые подушки, прислоненные к свободным креслам. – Я полдня мечтал выпить стаканчик огневиски у камина. Не хочешь составить мне компанию? Пульс девушки участился. За последние несколько часов ее неприязнь к нему немного ослабла, но не настолько, чтобы согласиться выпить с ним крепкий алкогольный напиток, лежа у камина. Но прежде чем она успела возразить, Драко вскинул вверх руки и сказал: – Я знаю, вы считаете меня развратником… – Как и все, кто читает журналы, газеты и прислушивается к словам других. Он вздохнул и улыбнулся: – Даю честное слово, что не стану пользоваться ситуацией и применять свои тактики обольщения, о которых, похоже, ходят легенды. – Почему я должна тебе верить? – Ты же сама сказали, что не мой тип, забыла? Гермиона задумалась. Она действительно сказала это в отеле, и это была чистая правда.Все же ей следует быть начеку. Сексуальный магнетизм – это то, что дано ему природой, и он не в силах его сдерживать. – Я составлю тебе компанию, но вместо огневиски я лучше выпью чашку какао. Она собралась идти на кухню, но Малфой преградил ей путь: – Предлагаю компромиссное решение в виде красного вина. – Не любишь проигрывать? Он потер ладонью свою широкую грудь. Его серые глаза блестели. – Расслабься, Гермиона . Уже поздно. Мы оба устали. Я всего лишь предлагаю немного выпить, перед тем как лечь спать. Грейнджер медлила с ответом. Она не знала, является ли это предложение частью хитроумной тактики или она переоценила свою привлекательность, что наврядли. Признаться, в глубине души она хотела, чтобы он с ней флиртовал. Возможно даже, чтобы он ее поцеловал. Интересно, что сказали бы ее коллеги и друзья, хотя Джинни бы это оценила, она была ее подругой по переписке и являлась женой Забинни, но Малфою этого знать не обязательно. Все они знают, как она относится к мужчинам этого типа. Но Драко прав. Уже поздно. Они оба устали, и она может себе позволить немного расслабиться. – От бренди я мгновенно опьянела бы, – улыбнулась она, – но от бокала красного вина вреда точно не будет но все же я предпочитаю белое, сухое. Очаровательно улыбнувшись, он подошел к шкафчику, в котором находился бар. Опустившись на плед и прислонившись к одной из подушек, девушка наблюдала за тем, как он разливает алкоголь. Белая футболка облегала его широкие плечи и грудь. Похоже, он регулярно посещает спортзал или может это тренировки по квиддичу в хогвартсе сделали с ним это. Протянув ей бокал, он сел на почтительном расстоянии от нее. Понюхав вино, она сделала глоток, и ее горло обволокло приятное тепло. – Ну как вам вино? – Очень вкусное. Кивнув, он прислонился к подушке и пригубил бренди: – Вы не ужинали. Вам следует поесть. Она приняла более удобную позу: – Давайте просто посидим минут пять, ничего не делая. – В таком случае мне, наверное, не следует сейчас напоминать вам о том, что вы еще не связались со своим оппонентом для интервью. Вы, конечно, понимаете, что не сможете вернуться в Париж к завтрашнему утру. При мысли о предстоящем объяснении с Вилли Вуд внутри у Гермионы все сжалось. Та непременно напомнит ей о множестве желающих взять у нее интервью и что только ей она дала согласие на него но та решила не воспользоваться данной честью. Эта женщина была ужасной выскочкой и стервой, но очень талантливой, ее книги крайне популярны в магазине Грейнджер. Но она слишком устала, чтобы думать сейчас о подобных вещах. – Всего пять минут, – пробормотала она, закрывая глаза и впадая в сладкую дрему. Какое-то время спустя она проснулась оттого, что на нее легло что-то мягкое. Открыв глаза, она обнаружила, что Драко укрыл ее одеялом. – Если малышка ночью проснется, я о ней по забочусь, – сказал он. Губы Гермионы скривились в усмешке. Она не представляла себе, как безжалостный магнат Драко Малфой будет менять ребенку подгузник. На крышу что-то упало с грохотом. Должно быть, это была ветка, оторванная ветром. Похоже, снегопад превратился в бурю, и она вряд ли утихнет до утра. Сделав глоток вина и натянув одеяло выше, девушка стала наблюдать за языками огня в камине. Это зрелище завораживало и успокаивало. В какой-то момент Малфой заговорил: – Вы опять засыпаете. – Нет, я любовалась картинами. – Картинами? – удивился он. – Да, теми, которые огонь рисует в камине. Драко повращал в руках стакан с огневиски: – Вы артистическая натура. – Это слишком громко сказано, – улыбнулась она. – У меня просто доминирует правое полушарие мозга. Я люблю рисовать. – Расскажите мне, что вы видите в огне. – Иногда животных, иногда лица людей. –А сегодня? Гермиона перевела взгляд на языки пламени в очаге и задумалась. – Я вижу крошечную девочку. Она такая милая. Просто ангелочек. Мне будет грустно с ней расставаться. Драко снова повращал в руках свой стакан, и до нее донесся запах бренди. – А вы представьте себе, как обрадуются ее родители. Прогнав от себя мысль о том, что малышку могли бросить, она заставила себя улыбнуться: – Обязательно представлю. Малфой с трудом сохранял внешнее спокойствие. Гермиона Грейнджер волновала его с самого начала, даже несмотря на ее неприязненное отношение к нему. Сидя рядом с ней у камина, он чувствовал, как его желание усиливается с каждой секундой. Несмотря на то что она, начитавшись таблоидов, осуждала его образ жизни, его к ней влекло. Он хотел прикоснуться к ней, притянуть ее к себе, поцеловать, заняться с ней любовью. В какой-то момент он прочитал в блестящих глазах девушки ответное желание. Она его ударит, если он проведет кончиком пальца по ее щеке? Если положит голову ей на плечо? Если подхватит ее на руки и отнесет в свою постель? Искушение было велико, но он медлил. Она умна, уверенна в себе, полна жизненного огня. Ни одной женщине до сих пор не удавалось так сильно его заинтриговать, и это тревожило. Наверное, влечение – плод необычных обстоятельств, в которых они оказались, и, когда эти обстоятельства исчезнут, все закончится. Несколько минут Драко потягивал свой алкоголь, глядя на огонь. Приняв решение, он поднялся и сказал: – Пойду приму душ. Гермиона, которая умудрялась выглядеть сексуально в безразмерной пижаме, сонно улыбнулась: – Я останусь здесь. Пока он не подчинился первобытному инстинкту, Малфой взял свой мобильный телефон, поднялся по лестнице и вошел в свою спальню. Через две минуты он уже стоял под горячими струями воды. Когда зазвонил его телефон, его первой мыслью было проигнорировать вызов и перезвонить потом, но, поняв, кто это может быть, выключил воду и выскочил из душевой кабины. Как он и предполагал, ему позвонила Крессида Кэссиди, сотрудница службы опеки, с которой он разговаривал до этого. – Простите, что не связалась с вами раньше, – сказала она. – Я хотела вам сообщить, что полиция в курсе того, что произошло. Завтра мы вам перезвоним. Погода ужасная. Дороги замело. Надеюсь, вы не будете возражать, если ребенок проведет эту ночь у вас. – Конечно, не буду, – ответил Драко, глядя на капли воды, стекающие с него на коврик. – Она в порядке? – Да. Поела и спит. Мисс Кэссиди не нужно знать, что малышка орала как резаная, пока Гермиона ее не искупала. Говорят, что быть родителем труднее всего на свете. После сегодняшнего вечера он в это поверил и понял, что еще не готов жениться и стать отцом. Что он вполне доволен своей холостяцкой жизнью. – Мистер Малфой, мне нужно сказать вам кое-что еще. Схватив с вешалки полотенце, мужчина прислушался, но продолжения не последовало. Через несколько секунд он посмотрел на дисплей и понял, что связь прервалась. На крышу упала еще одна ветка. Обмотав полотенце вокруг бедер, блондин побежал в спальню, где находился стационарный телефон. На всякий случай он дал мисс Кэссиди его номер, и она наверняка сейчас перезвонит. Пока этого не произошло, ему нужно одеться. Он подошел к комоду и выдвинул ящик. У него нет шелковой пижамы. Если бы он не прислушался к здравому смыслу, то на и Грейнджер сейчас не было бы красного шелка. На ней сейчас вообще ничего не было бы. Вдруг крыша задрожала от удара, и в комнате погас свет.

***

Холодильник издал тихий щелчок, единственная лампочка над баром погасла. Если бы не слабый огонь в камине, комната погрузилась бы в полную темноту. Очевидно, из-за сильного ветра возникли проблемы с электричеством. Возможно, они будут устранены только завтра. Хорошо, что малышка уже спит. Закусив нижнюю губу, Гермиона натянула одеяло до подбородка и обвела взглядом помещение, которое внезапно наполнилось зловещего вида тенями. Она всегда боялась темноты, и у нее были на это причины. В темноте послышались шаги. Наклонившись, она внимательно присмотрелась и едва разглядела движущуюся фигуру, которая затем остановилась у двери. Раздался щелчок, затем фигура задвигалась снова и… Исчезла? Пульс девушки участился. Мгновение спустя что-то коснулось ее руки. Она резко дернулась, ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Увидев лицо Драко, она облегченно вздохнула. Разумеется, это он. Кого еще она ожидала увидеть? – С вами все в порядке? – спросил он. – Да, в полном, – ответила Гермиона с притворным спокойствием. – Ты выглядишь напуганной. – А ты бы не испугались, если бы раздался грохот, погас свет и кто-то подкрался к тебе в темноте? – Я могу тебя успокоить, подержать за руку? Несмотря на то что он ее дразнил, ей хотелось ответить «да». Подавив это желание, она взяла свой бокал и вскинула подбородок: – Спасибо, но в этом нет необходимости. –Ее взгляд скользнул по его лицу, шее, затем опустился ниже… – Что на тебе надето? – спросила она нахмурившись. Он посмотрел вниз, словно забыл, затем констатировал факт: – Полотенце. Гермиона небрежно кивнула, словно ей было безразлично, что над ней склонился полностью обнаженный мужчина редкой красоты. Ей безумно хотелось провести пальцами по его мощным бицепсам и плоскому животу с четким рельефом пресса. Затем он выпрямился, и она, к своему ужасу, поняла, что его полотенце держится на честном слове. – Не хочешь еще? – спросил Драко. Его серые глаза озорно блестели. – Чего? – пробормотала она, чувствуя, как горит ее лицо. Он широко улыбнулся: – Вина, разумеется. Грейнджер отставила в сторону бокал: – Пожалуй, я откажу себе в этом удовольствии. Мужчина мягко рассмеялся: – Время от времени нужно удовлетворять свои желания, Гермиона. – Я предпочитаю не сходить со стези добродетели, – парировала она. Он долго смотрел ей в глаза, после чего что-то пробурчал себе под нос и направился к бару. – Неужели все было так плохо? – спросил он, наливая себе еще бренди. – Что ты имеешь в виду? – Разрыв отношений, – бросил он через плечо. – Полагаю, он произошел недавно. Ее щеки и шея вспыхнули. К счастью, в темноте он не увидит, как она краснеет. – Что заставляет тебя думать, что у меня был разрыв? – Твое поведение. Мой опыт. – С женщинами? – Да. – Мне жаль вас разочаровывать, доктор, но мне некогда ходить на свидания. – В этом-то и состоит ваша проблема, мой дорогой пациент. – Мои проблемы вас не касаются, мистер Малфой. Он пошел назад. Его полотенце слегка съехало. Еще немного, и оно упадет. Сделав глоток, мужчина окинул ее взглядом, и она, почувствовав жар во всем теле, выпрямила спину и посмотрела на него с вызовом. – Это одна из ваших тактик? Нависать над человеком, чтобы он почувствовал себя маленьким и ничтожным? – Значит, разрыв действительно был тяжелым. Ей хотелось послать его куда подальше, но это было бы невежливо, поскольку она находится в его доме. Кроме того, он абсолютно прав насчет проблем в ее прошлых отношениях. Было бы глупо это отрицать. – Он был добрым, внимательным и умел слушать, – призналась она. – Он не любил детей. – У вас так далеко все зашло? – Он не делал мне предложения, если ты это имел в виду. По-моему, если одно лишь упоминание о детях приводит человека в ужас, это многое о нем говорит. – Я ни в коем случае его не защищаю, но мужчины обычно осторожно подходят к этому вопросу. – Почему? – Потому что, если мы будет сентиментальничать при упоминании о детях, женщины могут увидеть в этом знак того, что готовы… – К отношениям с обязательствами? – Да. – Он кивком указал на расстеленный на полу плед. – Не возражаешь, если я к тебе присоединюсь? Разумеется, после того, как я избавлюсь от полотенца. Она понимала, что он опять ее дразнит, но у нее все равно перехватило дыхание. – Ты, наверное, имел в виду после того, как переоденешься во что-нибудь приличное. – И это тоже, – ответил он, удаляясь. Мгновение спустя из зоны кухни донесся негромкий шум, и Гермиона увидела луч света. Похоже, Драко нашел фонарик. Тогда она снова откинулась на подушки и продолжила наслаждаться теплом, слушая завывания ветра. Интересно, в этом доме электрическое или газовое отопление? Если электрическое, то одного камина будет маловато, чтобы поддерживать комфортную температуру в помещении. В этом случае они могут лечь рядом и согревать друг друга. При мысли об этом ее пульс участился. «Даже не думай, ты чертова волшебница, колдуй!». Когда Малфой вернулся, на нем были футболка и спортивные брюки. Должно быть, он взял их в ванной. Она видела там корзину с чистой неглаженой одеждой, когда купала малышку. – Я выглянул на улицу, – сообщил он. – Сугробы глубокие. – Снег еще идет? – Он уже не такой сильный, но сейчас выходить из дому не стоит. Надеюсь, завтра небо прояснится, и включат электричество. Отопление в доме газовое, так что мы не замерзнем. Кстати, до того как погас свет, мне позвонила женщина из службы опеки. За ребенком приедут сразу, как только это будет возможно. Гермиона сказала себе, что ей следует испытывать облегчение, но ее по-прежнему беспокоила дальнейшая судьба малышки. Где ее родители? Они ее потеряли или от нее избавились? Взяв еще одно одеяло, Блондин опустился на пол рядом с ней и укрылся. – На улице очень холодно и темно. Я не помню, когда в последний раз отключали электричество. – Без света плохо, – ответила девушка. – Зато в темноте можно рассказывать друг другу истории о привидениях. – Я так не думаю. – Мне было лет 7, – продолжил он, проигнорировав ее слова. – Отец взял небольшой отпуск, и мы всей семьей и моими друзьями Блейзом, Тео и Пэнси отправились в Денвер. Шале, которое мы обычно снимали, оказалось занято. Единственным свободным местом оказалось ветхое здание, которое когда-то было конюшней. – Тебе меня не напугать. Я не боюсь привидений. Если ты забыл то я вообще-то волшебница и пару раз с ними встречалась . – Гермиона вам обязательно портить веселье? Сделайте вид, что вы обычный человек.–Она кивнула.– Я тоже в них не верил. До той ночи. Грейнджер фыркнула: – Вы не похожи на человека, который верит во всякую мистическую чушь. – А вы в нее верите? – Конечно нет.–Все же ей захотелось послушать его историю.– Итак, вы жили в старой конюшне. – Да. За несколько десятков лет до этого ее переоборудовали в жилое помещение. Гостиная и кухня находились внизу, а спальни – наверху. В ту ночь электричество не вырубили, но во всем доме горело всего несколько лампочек. Стены скрипели, и клянусь Пэнси от волнения грызла ногти. Она до сих пор это делает, когда нервничает. – Откинувшись на подушки, он заложил руки за голову, и тихонько засмеялся представив что его подруга действительно грызет ногти, если бы она это услышала, то убила бы его медленно и мучительно, от смешка его бицепсы напряглись. – В тот вечер лампочка в спальне мальчиков перегорела и лопнула. – сколько вас было в комнате? – Трое. Я с Блейзом и Тео. – Он сделал серьезное лицо. – Мы совсем не испугались. Она сдержала улыбку: – О, я понимаю. – Но ветер завывал как сегодня, и, когда взорвалась лампочка, мы все вдруг одновременно захотели пить. Тео, младший из нас, выскочил из комнаты первый. Остальные последовали за ним. Родители сидели в убогой гостиной на продавленных диванах, по которым давно плакала свалка. Отец был в ярости. Он говорил, что подаст в суд на тех, кто нам сдал эту халупу. Именно так он и поступил. По его словам, если бы ветер был немного сильнее, на нас рухнула бы крыша. – А где была Пэнси? – У матери на коленях. Они тогда заплетали ей косы на ночь . – Полагаю, вы провели ночь все вместе в одной комнате. – Да, мы с друзьями устроились на одеялах перед камином. В полночь начался шум. – Какой шум? – Поначалу он был неотчетливым, но вскоре усилился. Это были странные приглушенные голоса. Одновременно с этим кто-то скребся о доски. Потом начал кукарекать петух. – В полночь? – Да. Именно тогда мы и разбудили родителей. Отец отругал нас, но, когда услышал звуки, ему тоже стало не по себе. Мама от страха с головой забралась под одеяло.– Он снова засмеялся от того что стал представлять это в голове. – Что сделал ваш отец? – То, что сделал бы на его месте любой муж и отец, – пошел смотреть, в чем дело. Он отсутствовал целую вечность. В какой-то момент звуки стали громче. Казалось, их источник находится прямо над головой. Когда раздалось кудахтанье, я натянул на голову одеяло. – Кудахтанье? – Через пару минут вернулся отец. Он успокоил нас. Сказал, что на чердаке курятник, и мы испугались десятка кур. Гермиона изумленно уставилась на него, и он рассмеялся. – Это смешно. – Конечно смешно. Я ведь хотел рассмешить тебя, а не напугать. Гермиона почувствовала, как ее губы растягиваются в улыбке. – Вы умеете развлекать, доктор. – У Гарри есть сын и дочь. Всякий раз, когда я к ним приезжаю, они просят меня рассказать эту историю. Развлекать детей я умею, но в вопросы воспитания не лезу. Пусть этим занимаются те, у кого это лучше получается. – Ты не годишься на роль отца? – Уверен, вы уже сами это поняли с малышкой. Она легла на бок и приподнялась на локте: – Как часто ты встречаешься со своими родными? – Не считая Рождества, Пасхи и многочисленных семейных торжеств? Очень часто, и я ничего не имею против. Мне нравится общаться с моими крестниками. Они славные. Но меня раздражает… – Не договорив, он сглотнул. – Что? – Это не важно. – А мне кажется, что важно. Драко потер подбородок: – По правде говоря, мне надоело постоянно слышать о том, что мне нужно остепениться. Как будто сейчас начало восемнадцатого века, когда каждый джентльмен должен был найти себе подходящую жену. – Может, твоиродные просто хотят видеть тебя счастливым? Он сдвинул брови: – Я не выгляжу счастливым? – Счастливым не по-холостяцки, – пояснила она. – Им, наверное, надоело видеть тебя с разными женщинами. – Хорошо, что моя жизнь принадлежит мне, а не им, – ответил он, уставившись в потолок. – Я доволен своей нынешней жизнью, а ты? – Я довольна своей работой и постоянно занята. – И свободна после разрыва. – Абсолютно свободна. – Но, полагаю, однажды ты захочешь это изменить. Выйти замуж, завести детей. Уверен, из тебя получится отличная мать. У Гермионы защемило сердце, и она, отвернувшись, уставилась на огонь в камине. Почувствовав на себе пристальный взгляд Малфоя, она посмотрела на него и нахмурилась: – Я люблю детей. – Это очевидно. – Дело в том, что у меня нет родных, на которых я могла бы опереться. У меня есть хорошие друзья, но нет никого, кто мог бы позаботиться о моем ребенке, если бы со мной что-то случилось. Я ничего не имею против приемных семей. Более того, я была бы рада, если бы меня саму удочерила хорошая семья, а не мой преподаватель. – Она вздохнула. – Но наша жизнь – это постоянный выбор, и я решила не иметь собственных детей. Мужчина растянулся на одеяле, скопировав ее позу. Между его бровей залегла складка. – То есть ты не хочешь создавать полноценную семью? – спросил он. – Я думал, ты бросили своего бойфренда, потому что он не любил детей. – Так и есть. Он их на дух не переносил. Ты не хочешь иметь детей, но ты любишь своих крестников, не так ли? Тебе нравится малышка, которую мы нашли в такси? – Она много плачет и причиняет мне неудобства, но разве она может не нравиться? – Пусть я не планирую иметь собственных детей, но я не могла связать свою жизнь с человеком, который считает детей чем-то бесполезным. Его губы дернулись. – Полагаю, он не любил и собак. – И кошек, что крайне важно ведь у меня есть кот. Драко мягко улыбнулся: – Ты правильно сделала, что бросили его. А как насчет твоей профессиональной жизни? – неожиданно спросил он. – К чему ты стремишься? – Я хочу заниматься тем что люблю и пока у меня это получается. Еще я собираюсь держаться подальше от мужчин, которые рассказывают дурацкие истории. – Сегодня тебе никуда от меня не деться. – Во всяком случае, мои страдания не будут напрасными.