То, как путник запоздалый, К нам в окошко застучит.

Дразнящая ухмылка исчезла с его лица, во взгляде появился опасный блеск, от которого по ее телу пробежала дрожь желания. Его широкая грудь вздымалась и опускалась, на шее билась жилка пульса. Его губы приоткрылись, глаза потемнели. Затем он протянул руку и коснулся кончиками пальцев ее щеки. Внизу ее живота возникла приятная тянущая боль. Когда он убрал назад волосы, упавшие ей на лицо, и его ладонь легла ей на щеку, у нее перехватило дыхание. Ее веки внезапно потяжелели, глаза закрылись, и она потянулась к нему всем телом. В темноте рядом с этим удивительным мужчиной, которого она едва знала, все ее чувства обострились. Все казалось нереальным и… неминуемым. Ей вдруг стало безразлично, кем был этот человек. Перед его чарами было невозможно устоять. – Твои волосы… – хрипло произнес Драко. – Они растрепались. – О, – выдохнула она, – затем добавила. – Я думала, ты хочешь меня поцеловать. Жилка пульса у него на шее забилась чаще. – На самом деле я мечтал об этом весь вечер. Придвинувшись к ней, он легонько коснулся губами ее губ: – Проблема состоит в том, что если я тебя сейчас поцелую, то не смогу остановиться. По ее телу пробежала дрожь, зов плоти снова взял верх над голосом разума. «Кто будет требовать, чтобы ты остановился?» – подумала она, но вслух произнесла: – А как же малышка? Он снова коснулся ее губ: – Ты права. Мы должны думать о нашей ответственности. Вопреки своим словам он снова ее поцеловал. На этот раз так нежно, что ее покинули остатки здравого смысла. – Может, прижмемся друг к другу? – предложил он. – Чтобы не замерзнуть, разумеется. Его шершавый из-за щетины подбородок коснулся ее щеки, затем он начал покрывать легкими поцелуями ее ухо. – Думаю, ты прав, – произнесла она хриплым голосом. – Так нам будет теплее. Его большая теплая ладонь легла ей на талию, и в следующую секунду он крепко ее поцеловал. Его язык проник вглубь ее рта, и она забыла обо всем на свете, кроме наслаждения. Его поцелуй был жарким, страстным и долгим. Гермиона сама не заметила, как ее ладони скользили по его широкой спине. Когда она осознала, что прижимается к низу его живота, у нее захватило дух. В камине полено с треском упало на угли. Этот звук заставил девушку вздрогнуть. Она повернула голову и прервала поцелуй. Драко посмотрел на нее с недоумением. Его глаза были словно грозовое небо а зрачки черными, как угли, дыхание – учащенным. Из его горла вырвался стон. Какое-то время он смотрел на ее губы. Гермиона неподвижно лежала, испытывая неловкость и мысленно ругая себя за то, что увлеклась. Неужели она действительно хотела заняться любовью с мужчиной, которого должна презирать? Тем более в присутствии маленького ребенка? Драко тяжело сглотнул и отвернулся. Вопреки здравому смыслу Гермиона расстроилась. Она его разочаровала. Зато он наконец узнает, что такое быть отвергнутым. Затем его сильная рука проскользнула ей под плечи, и в считаные секунды она оказалась наполовину поверх его. Он был возбужден. Она чувствовала себя уязвимой, но по-прежнему хотела его. Ее никогда еще так не влекло ни к одному мужчине, но она напомнила себе, что она здесь не ради секса. Она намерена покинуть этот дом целой и невредимой. Сожаление длится дольше, чем удовольствие. Она собиралась сказать «нет», но время шло, а Драко даже не попытался снова ее поцеловать. Он просто лежал на спине, прижимая ее к себе. – Мы сейчас похожи на людей, которые прижимаются друг к другу, чтобы согреться? – неожиданно спросил он. – Отпусти меня, и я скажу. Немного помедлив, он убрал руку, и Грейнджер легла рядом с ним. Приподнявшись на локте, он посмотрел на нее: – Наверное, нам следует поспать. – Отличная идея. Мужчина кивнул, и, когда он снова привлек ее к себе, она не стала сопротивляться. Он ясно дал ей понять, что не собирается заниматься с ней любовью. Что плохого случится, если они погреют друг друга холодной зимней ночью? Прижавшись щекой к его груди, она вздохнула и закрыла глаза. Прежде чем она погрузилась в сон, до нее дошло, что она так и не позвонила в Париж.

***

Следующим утром Драко проснулся раньше, чем его гостьи. За окном по-прежнему валил снег, и все было словно укутано белым одеялом. Дороги стали непроходимы, и представители службы опеки сегодня не приедут. Это означает, что он застрял в этом доме с чужим ребенком и Гермионой неприступная стена Грейнджер, которая, несмотря на все свои сомнения, проспала рядом с ним всю ночь. Осторожно отодвинувшись от ее теплого тела, он посмотрел на нее. Она спала на боку, сложив ладони под щекой. Густые каштановые волосы покрывали ее плечо подобно палантину. На щеках алел здоровый румянец, розовые губы были соблазнительно приоткрыты. Ему хотелось привлечь ее к себе, поцеловать их снова, продолжить то, что они начали ночью… Боясь, что может не удержаться и поддаться искушению, Малфой выбрался из-под одеяла и поднялся с пола. Потянувшись, он огляделся по сторонам. Огонь в камине погас. Лампочка над баром не горела. Это означало, что электричество все еще было выключено и стационарный телефон не работал. Жаль, что он так и не заменил генератор, который вышел из строя в прошлом году. Подойдя к кухонной стойке, мужчина взял с нее свой мобильный телефон и обнаружил, что сотовая связь по-прежнему не работает. Гермиона забыла вчера позвонить в Париж, и в ближайшее время ей это вряд ли удастся. Узнав, что она выросла в приемной семье , он понял, почему она решила остаться, пока малышка не будет передана в надежные руки. Миссис Дейл куда-то уехала, и он не смог бы сам позаботиться о малышке. В том, что касается ухода за детьми, он полный профан. Он холостяк и не собирается в ближайшее время ничего менять в своей жизни. Его родные постоянно над ним смеются, говорят, что он изменит свое мнение, когда встретит подходящую женщину, но он в этом не уверен. Он наслаждается и дорожит своей свободой. В том, что он единственный из друзей не женат, есть определенные преимущества. Его друзья, безусловно, хорошие бизнесмены, но на первом месте для них всегда были их семьи. Будучи свободным, Драко всегда остается начеку и может нейтрализовать любую потенциальную угрозу для компании. У каждого своя миссия. Очевидно, его предназначение состоит в том, чтобы по примеру своего отца руководить «The Malfoy hotels». Но люди, читающие желтую прессу, видят в нем главным образом легкомысленного плейбоя. Его бросило в дрожь, и он снова посмотрел на камин. Он мог бы снова разжечь огонь, но боялся, что шум может разбудить малышку, которая за всю ночь ни разу не пикнула. Драко перевел взгляд на девочку, которая была похожа на куклу. Он никогда еще не видел такого ангельского личика. Гермиона говорила, что расставание будет нелегким. Внутри у него что-то сжалось, и он поспешно заверил себя, что причина тому голод. Не успел он поставить на плиту чайник, как зазвенел его мобильный телефон. Связь наконец возобновилась, что не могло не радовать. Схватив телефон, он быстро прошел в свой кабинет. – Тебя там не замело? Услышав в трубке знакомый голос, Драко расслабился. Это была не мисс Кэссиди, а его Лучший друг Блейз, с которым его связывали наиболее близкие отношения. – Я как раз собирался себя откапывать, – пошутил Малфой. – Может, мне прилететь помочь? Он посмотрел в окно на необычный для апреля пейзаж. – На самом деле все не так уж и плохо. – Оказаться вдали от цивилизации, застрять в глуши, где негде даже выпить приличного кофе. Что может быть хуже? – Даже не упоминай о кофе. Я еще не завтракал. – В таком случае буду краток. Люциус хочет знать, как прошла твоя вчерашняя встреча с Джеймсом Деркинсом. Дело сделано? – Мне нужно еще время. – Оно у тебя есть. Люциус правильно поступил, отправив на переговоры именно тебя. Когда речь идет о бизнесе, ты способен убедить кого угодно в чем угодно. Драко действительно был хорошим переговорщиком. Секрет успеха кроется в том, чтобы сохранять трезвый ум. Эмоциям на деловых переговорах места нет. И все же… Драко вспомнил, какой подавленный вид был вчера у Джеймса Деркинса. Тот явно не хотел расставаться с тем, что должен был унаследовать его погибший сын. По какой-то причине перед его внутренним взором возник образ Гермионы, держащей на руках ребенка. – Джеймс Деркинс очень привязан к этому месту, – сказал он. – С каких это пор ты стал принимать во внимание чувства своих жертв? – Ни с каких. Я просто сказал. – С тобой все в порядке, Драк? – спросил Блейз после небольшой паузы. – Ты говоришь как-то странно. – У меня все хорошо. Из гостиной донеслось тихое хныканье ребенка, и он, открыв дверь, выглянул в коридор. – Ах ты чертов ловелас, с тобой в доме кто-то есть? – Да. – Женщина? – Две. Ему показалось, что его друг уронил телефон. Прежде чем Блейз успел задать ему вопрос, он продолжил: – Это долгая история. – У меня есть несколько минут. Улыбаясь, Драко вышел в коридор: – Прости, дружище, но мне пора. Вернувшись в гостиную, он обнаружил, что Гермиона еще спит, а малышка спокойно лежит с открытыми глазами, словно ждет, когда ею займутся. Когда он склонился над ней, она уставилась на него своими большими голубыми глазами. Она не улыбнулась в ответ, но и не заплакала. Однако она слегка хмурила брови, словно ей было некомфортно. Он просунул под нее руку и понял, что она мокрая. Он бросил взгляд через плечо на Грейнджер. Та все еще спала. – Что же мне с тобой делать? – пробормотал он, глядя на девочку, которая шевелила своими крошечными пальчиками. Мужчина почесал в затылке, отошел в сторону, затем вернулся. Он искренне сочувствовал малышке, но одна лишь мысль о том, чтобы самому поменять ей подгузник, приводила его в ужас. Он запустил пальцы в волосы и застонал. Не нарочно, разумеется. Малышка продолжила пристально на него смотреть. Гермиона пошевелилась, вздохнула и вытянула вверх руки. Затем она села, обвела взглядом помещение и, откинув со лба волосы, встретилась взглядом с Драко: – Значит, все это не сон. – Нет, это реальность. Она мокрая. Выбравшись из-под одеяла, девушка подошла к малышке. Словно поняв, что рядом есть кто-то, кто может ею заняться, девочка наморщила свой крошечный носик и издала звук, похожий на писк. Гермиона нежно погладила ее по щеке: – Бедняжка. Ты, наверное, проголодалась. – Есть более срочное дело. – Нужно поменять ей подгузник? – Да. – Не хочешь попробовать? – Я бы солгал, если бы ответил «да». – Значит, не хочешь? – Я из тех людей, которые признают свои недостатки. – Признавать свои недостатки означает пытаться их устранить. – В таком случае я неправильно выразился. Улыбаясь, Гермиона покачала головой и взяла ребенка из кресла. Пижама висела на ее стройном теле. Она была такой широкой, что под ней не угадывались изгибы фигуры. Длинные брючины волочились по полу, верх был застегнут на все пуговицы, но даже в этой одежде она выглядела сексуально. – Я собираюсь ее искупать. Не хочешь помочь? – спросила она. – После того как приготовлю для нее смесь. Кивнув, она пошла в ванную. Мгновение спустя оттуда донеслись радостные визги. Через несколько минут Драко приготовил смесь благодаря магии спасибо Мерлину за эту возможность из любопытства заглянул в ванную. Грейнджер достала малышку из ванны и положила на полотенце, расстеленное на столике у раковины. Спереди ее пижама была мокрой, несколько прядей волос тоже, но она либо этого не замечала, либо ей было все равно. Интересно, что обычно приносит ей радость? Чем она занимается в свободное время? Кто ее друзья? Где она живет в Париже? Но больше всего Драко интересовало, что их ждет сегодня вечером. Вчера он был образцом сдержанности, но надолго его вряд ли хватит. Заметив его, девушка улыбнулась: – Ты вовремя. Не хочешь посыпать на нее тальком? – На малышку? – Ну не на меня же. Он протянул ей баночку с присыпкой: – В прошлый раз ты сама отлично справилась. Девушка вытрясла на ладонь немного белого порошка, натерла им малышку, после чего взяла кофточку. Она была крошечной, впрочем, как и ручки у ребенка. Наблюдая за тем, как Гермиона ловко одевает девочку, Малфой пришел в восхищение. Когда он в первый и единственный раз пытался одеть своего старшего крестника, он боялся что-нибудь ему сломать. – Ты уверена, что никогда раньше этого не делала? – Одна из моих подруг два года назад стала матерью, – ответила Гермиона, потянувшись за чистым подгузником. – Я помогала ей время от времени. – Тебя никогда не беспокоило, что ты могла уронить ребенка или нечаянно его поцарапать? – Приходится быть осторожной. Приподняв ножки девочки, она подсунула под нее подгузник и так же ловко закрепила его на ней. Пока она это делала, малышка сосала манжету рукава кофточки. Когда девушка отняла его у нее, она заплакала. – Бутылочка готова? – спросила она, взяв ее на руки. – Да. Пойдем на кухню. Она с ребенком на руках проследовала за ним. Он вылил на запястье немного смеси и, убедившись, что она достаточно теплая, протянул ее няньке, которая уже устроилась в кресле с откидной спинкой. Она дала девочке бутылочку, и та, обхватив губами соску, жадно зачмокала. – Мне тут кое-что пришло на ум, – сказала Гермиона. – Что? – поинтересовался Драко. – Может, дадим ей временное имя? Мне надоело все время называть ее малышкой. – У тебя есть какие-нибудь варианты? – Какие женские имена тебе нравятся? – Я никогда об этом не думал. – Тебе нравятся традиционные имена вроде Эмили, Молли, Беатрис? – Мне больше по душе имена со смысло например нас в семье принято называть житей в честь созвездий. – Тогда Лира, Феникс, Каспия, Сирия. Может, Беатрикс? У нее небесно-голубые глаза. – Эм, нет, не то. Может Буря? А что со смыслом. Гермиона посмотрела на девочку и ослепительно улыбнулась: – Хорошее имя. Оно ей подходит. Будем звать тебя Бу. Ему нравилось, как светились ее глаза. Как она закусывала нижнюю губу, когда радовалась. Черт побери, ему даже нравилось, как она его критиковала. Он слишком много думает. Наверное, все дело в длительном пребывании в четырех стенах. Драко подошел к камину и помешал кочергой угли. – Мобильная связь работает? – спросила Гермиона. – Когда вы еще спали, мне звонили. – Из службы опеки? – В ее голосе слышались беспокойство и надежда. – Уверен, малышка окажется в надежных руках. – Я бы хотела узнать, где ее мать и почему она оставила ее в такси. Малфой тоже, но сейчас они ничего не могли с этим поделать. Положив в камин поленья, он сменил тему. – Мне звонил мой друг. – Тот, который первым выбежал из комнаты, когда погас свет? – Нет. Это был Блейз он тоже не плох в этом деле, парниша всегда быстро бегал. В Хогвартсе он был одним из самых спортивных. Гермиона звонко рассмеялась. – Он хотел узнать, не замело ли тебя тут? – спросила она. – И это тоже. Главным образом его интересовало, как прошла моя деловая встреча. Мы собираемся купить отель Деркинса. – Так вы ведёте бизнес вместе или только с твоим отцом? Значит, вот что ты делал там вчера. Заключал сделку. – Мы ее еще не заключили. – Он разжег огонь. – Владелец отеля настаивает на более высокой цене, а на счёт Блейза то да, Забини имеет акции так же как и остальные мои друзья, но каждый занимается своим делом. – Ясно. Ну а на счёт Деркинса это его право. – Вот только отель уже давно ничего не стоит. Он нуждается в капитальном ремонте. Для начала необходимо поменять водопроводные трубы и обустроить внешний двор. – Возможно, он не будет его продавать. – Он его продаст. Ему просто нужно время. Сейчас он думает сердцем, а не головой. Если ты хочешь преуспеть в бизнесе, это недопустимо. Джеймс Деркинс построил этот отель в семидесятых годах. Он хотел передать его своему сыну. – Что изменилось? – спросила Гермиона. – Его сын недавно трагически погиб. Она крепче прижала к себе Бурю и вздохнула: – Бедняга. Разумеется, он думает сердцем. Оставьте его в покое. Что значит для такой крупной компании, как ваша, один жалкий отель? Похоже, она встала не на его сторону. – Деркинс связался с нами, а не мы с ним. Через год после страшной аварии, в которой погиб его сын, он готов двигаться дальше. Я просто хочу купить то, что он продает. – Из-за твоей привязанности к этим местам? – Частично. – Разве ты сам не думаешь сердцем? Драко поднялся: – Умный довод, но это не одно и то же. – Ну раз ты так говоришь. Он грустно улыбнулся: – Да, мне нравятся эти места, но я затеваю какое-либо предприятие только в том случае, если игра стоит свеч. И если он в конечном итоге предложит больше, чем отель стоит на самом деле, его решение будет основано на будущей выгоде, а не на эмоциях. Он усвоил этот урок на горьком опыте и не станет никого жалеть. Много лет назад он купил машину у одного своего друга, которому срочно понадобились деньги. Он заплатил слишком много, но ему было все равно, пока через неделю не сломался мотор. Он чувствовал себя обманутым, преданным, и это было гораздо хуже, чем потеря денег. Посмотрев в последний раз на Гермиону и ребенка, мужчина пошел в свой кабинет. Он должен оставаться здравомыслящим человеком. О чувствах пусть думает кто-то другой.