Часть 22. Невинное любопытство принцессы

Юнги вышел из кабинета отца с тяжелой головой. Государственные дела, обычно приносившие ему ясность, сегодня лишь раздражали. Образ Асии, ее испуганные глаза, ее решительный отказ — все это стояло между ним и концентрацией. Ему нужна была отдушина. Единственное существо во дворце, чье присутствие не требовало от него масок и расчетов. Он направился в покои своей младшей сестры. Дверь была приоткрыта, и он услышал ее звонкий смех. Он постучал и вошел. — Оппа! — Ханыль, сидевшая на ковре с куклой, тут же вскочила и подбежала к нему. — Ты пришел! Он подхватил ее на руки, и на его лице впервые за день появилась искренняя, невымученная улыбка. — Конечно, пришел. Соскучился по нашей принцессе. Не хочешь прогуляться по саду? — Да! — она радостно закивала. Они вышли в знаменитые дворцовые сады. Ханыль шла рядом, держа его за руку, и беззаботно болтала о своих уроках, о новой лошади в конюшне. Юнги слушал, наслаждаясь моментом простоты. Но вдруг девочка сменила тему, и ее вопрос прозвучал как гром среди ясного неба. — Оппа, а когда Асия-онни приедет жить к нам во дворец? Юнги замер на месте. Он смотрел на сестру с неподдельным изумлением. — Ханыль-а... откуда ты знаешь об Асии? — его голос был мягким, но в нем прозвучала легкая настороженность. Девочка, пойманная на слове, на мгновение смутилась, вспомнив обещание хранить тайну, но энтузиазм пересилил. — Я... я просто знаю! — она сказала, избегая прямого ответа. — И я хочу, чтобы она поскорее приехала! Я хочу с ней гулять, пить чай в саду, как с мамой! И играть! Она такая красивая и добрая! Я хочу, чтобы она была моей невесткой! Юнги смотрел на сияющее лицо сестры, и его сердце странно сжалось. Его младшая сестра, его драгоценность, уже знала о Асии и, более того, одобряла его выбор. Причем с таким восторгом. Это придало его намерениям новый, неожиданный вес. Он снова начал идти, мягко улыбаясь. — Так тебе она понравилась? — Очень! — Ханыль захлопала в ладоши. — Она пахнет ванилью и смеется, как колокольчик! Его улыбка стала шире. «Колокольчик...» — мысленно повторил он. Да, ее смех и вправду был похож на чистый, звонкий перезвон. — Она, конечно, немного... дикая для наших дворцовых правил, — осторожно заметил он, наблюдая за реакцией сестры. — Не так воспитана, как ты, наша маленькая леди. Ханыль надула губки. — Но в этом же и есть ее прелесть, оппа! Она как фея из леса! Юнги рассмеялся. Фея из леса... Удивительно точное определение для его дикарки. — Хорошо, тогда, когда она приедет, — он сделал паузу, смакуя эти слова, «когда она приедет», — ты поможешь ей? С уроками этикета, правил, манер? Ты же наша главный эксперт по тому, как быть настоящей принцессой. Глаза Ханыль загорелись от гордости и ответственности. Она выпрямилась, приняв важный вид. — Конечно! Я научу ее всему! Как правильно кланяться, как держать чашку, как ходить в бальном платье ! Я буду ее самой лучшей учительницей! Обещаю! Она с таким жаром взялась за эту миссию, что Юнги не удержался и нежно потрепал ее по волосам. — Я знал, что могу на тебя положиться. Они дошли до фонтана и сели на скамейку. Юнги смотрел, как его сестра что-то оживленно рассказывает, размахивая руками, и в его душе наступило странное умиротворение. Весь его гнев, все разочарование от отказа Асии куда-то ушли. Их место заняла теплая, твердая уверенность. Его младшая сестра, чистая и непредвзятая, уже приняла Асию в свое сердце. Она ждала ее. Для Ханыль это было не похищение или принуждение, а радостное ожидание появления нового члена семьи. Она права, — подумал он, глядя на смеющуюся Ханыль. Все встанет на свои места. Сначала будет трудно, я знаю. Но у нее будет Ханыль. Будет мама, которая ее уже одобрила. Буду я. Со временем она поймет, что это ее дом. Ее настоящая семья. Она будет счастлива здесь. Я сделаю ее счастливой. Впервые с момента ее побега из ресторана его сердце не сжималось от ярости, а наполнялось странной надеждой. Его драгоценная сестра ждала его будущую жену. И это было самым главным знаком того, что он все делает правильно. Теперь он был уверен абсолютно. Он не просто хотел ее. Он строил для нее будущее. И это будущее включало в себя его семью, которая уже была готова принять его дикарку с распростертыми объятиями.