Часть 52. Хрупкое сближение

      Асия проснулась от пронизывающего холода, будто ее тело превратилось в лед. Она почувствовала тяжелое, мокрое полотенце на лбу и тепло чьей-то большой руки, сжимающей ее пальцы. Медленно открыв глаза, она увидела его. Юнги спал, сидя в кресле рядом с кроватью. Его голова была неловко запрокинута, черты лица без привычной суровости казались уставшими и почти молодыми. Он все еще держал ее руку. Она аккуратно высвободила свою руку и с трудом приподнялась на локте. Взгляд упал на пустое место рядом — принцессы не было. На прикроватной тумбочке стояла миска с водой, и все встало на свои места. «Температура... Он ухаживал за мной... Всю ночь». Ей стало жалко его, такого могущественного и неприступного, спящего в неудобной позе. Ей захотелось укрыть его пледом, но у неё не было сил даже пошевелиться как следует. Она тихо позвала: — Юнги... — ее голос прозвучал хрипло и тихо. Он проснулся мгновенно, его глаза сразу же стали ясными и настороженными. — Асия? Ты в порядке? Что случилось? — Всё хорошо, — прошептала она, смущаясь. — Просто… тебе, наверное, неудобно. Можешь… можешь лечь рядом? Так будет лучше.       Он смотрел на нее с нескрываемым удивлением. Это было первое подобное предложение, исходящее от нее. Он молча кивнул, снял обувь и осторожно лег на край кровати, стараясь сохранить дистанцию. — Тебе лучше? — снова спросил он, повернувшись к ней на бок. — Голова раскалывается, — тихо призналась она, закрывая глаза. — И все тело болит, словно меня... бросили в бетономешалку. И мне очень холодно. Он помолчал, подбирая слова. — Могу я... Могу я тебя обнять? Чтобы ты согрелась. Асия, все еще не глядя на него, медленно повернулась к нему спиной и кивнула. Юнги натянул одеяло повыше, затем осторожно, почти с благоговением, обнял ее, притянув к себе. Он уткнулся носом в ее волосы, все еще пахнущие озерной водой и ее собственным, сладковатым запахом. Асия почувствовала, как его тепло начинает проникать сквозь ткань пижамы в ее ледяную кожу. Она невольно расслабилась, ее мышцы, бывшие до этого в напряжении, наконец отпустили. Чувство безопасности, обманчивое и неожиданное, охватило ее, и она снова начала проваливаться в сон.

***

      Спустя два часа королева, получив от служанки тревожный доклад о ночном ухудшении состояния Асии, не могла усидеть на месте. Решив проведать невестку, она тихо вошла в ее покои. И замерла на пороге.       Картина, открывшаяся ее глазам, была настолько неожиданной и трогательной, что у нее перехватило дыхание. Ее сын, всегда такой неприступный и контролирующий, спал, крепко обняв Асию. Его лицо, прижатое к ее волосам, выражало не привычную суровость, а глубокое, безмятежное спокойствие. Асия же, вся укутанная, спала в его объятиях с видом полного доверия и умиротворения, которого королева никогда раньше у нее не видела. «Боже мой... — пронеслось в голове у королевы. — Они... выглядят как настоящие влюбленные. Может быть, после всей этой бури между ними наконец-то появилась та самая ниточка доверия». Она постояла еще минуту, боясь нарушить хрупкую идиллию, а затем так же тихо, как и вошла, ретировалась. В коридоре она спросила у служанки: — А принцесса Ханыль? — Она в покоях его высочества принца, ваше величество. Королева направилась в комнату сына. Там она увидела свою дочь, свернувшуюся калачиком посреди его огромной кровати, крепко спящую с заплаканным лицом. Она присела на край и нежно погладила девочку по щеке. — Ханыль-а, проснись, солнышко. Девочка открыла глаза и тут же встревожилась. — Мама! Ася? С ней все хорошо? — Все хорошо, моя радость, — успокоила ее королева. — Ей стало лучше, и она спит. И знаешь, кто с ней рядом? Твой брат. Он заботится о ней. Ханыль села в кровати, ее лицо просветлело. — Правда? Оппа с Асей? — Да. А теперь расскажи мне, что случилось прошлой ночью. Почему ты оказалась в комнате брата? — Я проснулась, а онни вся тряслась и была очень-очень горячая! — девочка снова нахмурилась, вспоминая испуг. — Я ее звала, а она не просыпалась! Я побежала звать служанку, но никого не нашла в коридоре... и тогда я побежала к оппе. Я его разбудила и все ему рассказала. Королева с нежностью обняла дочь. — Ты поступила очень правильно и очень смело, моя умничка. Ты настоящая героиня. Благодаря тебе, брат успел помочь Асе.       Они вместе отправились в покои Ханыль, чтобы умыться и переодеться.

***

Спустя час в покои принцессы по просьбе Юнги зашли Чонгук и Бэкхен. — Сестренка, как ты? — спросил Чонгук, садясь рядом. — Бэкхен-хен пришел проверить тебя. Бэкхен провел быстрый осмотр. — Все в порядке, просто испуг. Но для профилактики я сделаю тебе укол противовирусного, чтобы ты не подхватила заразу от Асии. Ханыль, морщась от укола, тут же спросила: — А Асе-онни вы тоже сделаете укол? Чтобы она быстрее выздоровела и больше не болела? Бэкхен улыбнулся ее детской непосредственности. — Обязательно. Как только она как следует проснется, я ей все поставлю. Обещаю. А в покоях Асии два сердца бились в унисон — одно, полное новой, неосознанной нежности, а другое — впервые за долгое время находящее покой и тепло в объятиях того, кого она так боялась. Возможно, это и был тот самый хрупкий мостик, который мог привести их из мира принуждения в мир, где было место чему-то настоящему.