Часть 79. День помолвки: Утро принцессы и подготовка принца

Утро Асии       Утро дня помолвки началось для Асии задолго до рассвета. Ее мягко разбудила старшая горничная, Лиён. — Доброе утро, принцесса. Сегодня ваш особенный день, — прошептала она с уважительной улыбкой.       После освежающих водных процедур, которые больше походили на расслабляющий ритуал с ароматными маслами, Асии подали легкий, но питательный завтрак: йогурт с мюсли, свежевыжатый сок и омлет. Есть много она не могла — нервное напряжение сжимало желудок. Едва она закончила, как дверь в ее покои распахнулась, и внутрь вплыла целая команда специалистов во главе с личным стилистом королевы. Началось великое преображение. — Пожалуйста, сюда, ваше высочество, — мягко направляла ее парикмахер к креслу перед огромным зеркалом. Три часа пролетели в облаке лаков, щипцов, кистей и шпилек. Сначала волосы: их уложили в сложную, но воздушную прическу, где часть локонов была собрана у затылка в элегантный пучок, а остальные мягкими волнами обрамляли лицо. Затем макияж: легкий, естественный, но безупречный, подчеркивающий сияние ее кожи, глубину глаз и нежность губ. Наконец, настал черед платья. Помощницы осторожно помогли ей облачиться в то самое персиково-розовое чудо. Тонкий шелк и тюль обняли ее тело, пайетки заиграли при свете люстр. Асия смотрела на свое отражение и не могла поверить. Это была она, но какая-то незнакомая, сказочная версия себя. Именно в этот момент, когда работа была почти завершена, в комнату вошла королева. Она остановилась на пороге, и ее лицо озарилось восхищенной улыбкой. — Асия… моя дорогая, — выдохнула она. — Ты потрясающе прекрасна. Асия смущенно опустила взгляд, но радость светилась в ее глазах. Королева взяла у одной из служанок продолговатую бархатную коробку и открыла ее. Внутри на атласной подушке лежала изящная диадема. Это была не массивная царская тиара, а утонченное украшение из белого золота, усыпанное мелкими бриллиантами и нежно-розовыми сапфирами, повторяющее мотив распускающихся бутонов. — Это для тебя, — сказала королева. — Не как официальный знак, а как благословение на новом пути. Позволь? Парикмахер ловко и бережно вплела диадему в прическу, завершая образ. Теперь Асия выглядела не просто красиво — она выглядела как настоящая принцесса, сочетающая в себе юную невинность и зарождающееся достоинство. — Пришло время, — тихо сказала королева, протягивая руку. — Пойдем. Все ждут.

***

Утро Юнги       Тем временем утро Юнги началось с привычной дисциплины. Позавтракав, он завершил последние срочные документы в кабинете. Его внутреннее спокойствие было лишь маской — внутри булькала смесь предвкушения и ответственности. В дверь без стука вошли его братья — вся его свита, его семья по духу. — Ну что, жених, как самочувствие? Не сбежишь в последний момент? — с характерной ухмылкой поинтересовался Хосок, разваливаясь в кресле. — Спасибо за веру в мою устойчивость, Хосок, — сухо парировал Юнги, не отрываясь от бумаги. — Ну что, хён, готов стать официально «обрученным»? — с ухмылкой спросил Чимин, развалившись на диване. — Чимин, не начинай, — покачал головой Намджун, но и сам улыбался. — Самочувствие как? — спросил Намджун, поправляя манжету.— Все-таки публичное заявление о собственности на живого человека. Ответственность. Юнги наконец отложил документы и посмотрел на них. — Я был готов на это с того момента, как увидел ее в клубе. Просто формальности догнали реальность. И это не «заявление о собственности», Намджун. Это… публичное обязательство. — А кольцо? — с практичным интересом спросил Джин. — Покажешь? Юнги молча достал из внутреннего кармана пиджака небольшую бархатную коробочку. Приоткрыв ее, он показал братьям кольцо. Не огромный, кричащий бриллиант, а изящное кольцо с овальным сапфиром цвета темной лазури, обрамленным двумя рядами мелких, идеально ограненных бриллиантов. Оно было одновременно роскошным и утонченным. — Цвет ее глаз, когда она серьезна, — тихо пояснил Юнги, прежде чем захлопнуть коробку. В комнате на секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь его словами. — Боже, он и вправду влюблен, — прошептал Намджун, поправляя очки, с легкой улыбкой. — Ладно, хватит сюсюкаться, — встряхнулся Хосок, хлопая Юнги по плечу. — Пора превращаться из трудоголика в сказочного принца. Вперед, на мучения парикмахера и камердинера! Затем братья, взяв дело в свои руки, повели его в покои, чтобы помочь одеться. Церемониальный мундир наследного принца был безупречен, каждый шов, каждая пуговица на своем месте. Собранный, серьезный, неумолимо привлекательный — он был воплощением власти и традиции. Спустя час он уже стоял в тронном зале рядом с отцом-королем. Чонгук занял место чуть поодаль, но рядом. Зал постепенно заполнялся избранными гостями — высшей знатью, политиками, дипломатами. Воздух гудел от приглушенных разговоров и ожидания. Юнги смотрел на огромные резные двери в конце зала, за которыми была она. Его невеста. Его выбор. Его будущее. Вся его жизнь, казалось, свелась к этому моменту, к этому ожиданию, когда двери откроются, и он увидит ее в том самом платье, идущую к нему, чтобы навсегда связать свои судьбы. Его сердце билось ровно, но гулко, отдаваясь в висках.