Часть 81. «Да», кольцо и первые тени

      Их руки все еще были соединены, когда Юнги медленно, не отрывая от нее взгляда, опустился на одно колено. Гул в зале стих, сменившись затаенным дыханием сотни гостей. Он достал из кармана ту самую бархатную коробочку. Щелчок замка прозвучал оглушительно громко в тишине. — Асия, — его голос, обычно такой властный и холодный, прозвучал низко, хрипло, но так, что его услышали в самом дальнем углу. В нем не было и тени игры. Только абсолютная, обнаженная правда. — С того момента, как я увидел тебя, моя жизнь перестала быть просто чередой обязанностей. Ты ворвалась в мой мир, полный правил и холодных расчетов, и перевернула все с ног на голову. Ты научила меня тому, чего не было ни в одном учебнике по управлению государством. Ты научила меня бояться, надеяться… и любить. Любить сильнее, чем я думал, что способен. Он открыл коробочку. Сапфир цвета ее самых глубоких глаз загорелся под светом люстр. — Я люблю тебя. Больше этой короны, больше этой власти, больше самой жизни. И я прошу тебя… — он посмотрел ей прямо в глаза, и в его взгляде был вопрос, на который боялся услышать ответ даже он, наследный принц. — Асия Петрова, выйдешь ли ты за меня? Согласишься ли пройти весь этот сложный путь рядом со мной? Станешь ли моей принцессой, моей женой, моей королевой и светом в моей, порой слишком темной, жизни? Асия стояла, не в силах пошевельнуться. Слезы, горячие и щемящие, подступили к горлу, застилая взгляд. Она приложила ладони в перчатках к лицу, сдерживая рыдание, которое рвалось наружу. Из-за ее пальцев на него смотрели огромные, сияющие от слез глаза. Он… на коленях. Перед всеми. Принц… Он говорит о любви… вслух… Ее губы дрогнули, пытаясь сложиться в слова. Она опустила руки, и по ее щекам покатились две бриллиантовые слезы. — Да, — выдохнула она, и это слово, тихое и срывающееся, было слышно, наверное, только ему. — Да, да, да! Тысячу раз да!       Она наклонилась, и в следующее мгновение ее губы коснулись его. Это был нежный, соленый от слез, но бесконечно правдивый поцелуй. В зале взорвалась буря аплодисментов, но для них она прозвучала где-то очень далеко. Юнги, его руки слегка дрожали, достал кольцо из коробки и надел его на ее безымянный палец. Оно легло идеально. Он поднялся, и прежде чем кто-либо успел что-то сказать, подхватил ее на руки и закружил. Ее смех, звонкий и счастливый, смешался с его низким, торжествующим смехом.       Поставив ее на ноги, он взял ее за руку и подвел к своим родителям. Король с непривычной мягкостью в глазах положил руку на их соединенные ладони. — Благословляю ваш союз, дети. Пусть он будет крепким и мудрым. Королева, со слезами на глазах, обняла Асию и поцеловала в обе щеки. — Добро пожаловать в семью, моя дочка. По-настоящему. Затем подошли Чонгук и Ханыль. Маленькая принцесса вцепилась в Асю. — Теперь ты моя настоящая сестра! Официально! Чонгук обнял и поцеловал Асию в щеку, хлопнул Юнги по плечу, — Наконец-то, хён. Теперь ты официально самый счастливый человек в стране. И самый ответственный. Церемониальная часть сменилась банкетом. Воздух наполнился звонишь бокалов, смехом и музыкой. Официанты сновали между гостями. Один из них, молодой парень с безупречной выправкой, подошел к ним, склонив голову. — Шампанское для невесты, вино для вашего высочества. Юнги кивнул, отвлекаясь на подошедшего с поздравлениями посла. Асия взяла свой бокал, сделала крошечный, почти ритуальный глоток. На вкус оно было странным, с едва уловимой горчинкой, но она списала это на нервы и избыток впечатлений. К ним то и дело подходили гости. Асия, сжимая руку Юнги, улыбалась, кивала, отвечала на стандартные вопросы. Она ловила себя на мысли, что делает все на автомате: правильный наклон головы, уместная улыбка, взгляд в глаза собеседнику. Королева, наблюдая издалека, с гордостью кивала своей горничной.       Спустя час все приглашенные расселись за длинными столами. Началась трапеза. Асия ела мало, стараясь вспомнить, какой прибор за каким блюдом следует. Она ловила одобряющие взгляды королевы и ободряющие – Юнги. Но с каждым глотком, с каждым кусочком в желудке нарастала странная тяжесть и легкая тошнота. Она списала это на нервы и усталость. Просто волнение. Слишком много эмоций. Пройдет. Нельзя ударить в грязь лицом. Но к концу трапезы она уже едва сдерживала желание положить голову на стол. Ее ладони стали влажными, в ушах зазвенело. Пробил час открывающего танца. Оркестр заиграл вальс. Юнги, сияющий, встал и протянул ей руку. — Готовься затмить всех, моя принцесса. Она вложила свою дрожащую руку в его. Первые такты, первые шаги. Они плыли по паркету, и публика замирала, глядя на идеальную пару. Но для Асии мир начал плыть в прямом смысле. Мерцание огней стало резать глаза, музыка отдавалась в голове глухим гулом. — Юнги… — она прошептала, едва шевеля губами, стараясь сохранять улыбку. — Мне… нехорошо. Его улыбка не дрогнула, но глаза мгновенно насторожились, сканируя ее лицо. — Сможешь продержаться до конца? — его голос был низким, деловым. Она сжала его пальцы, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Постараюсь… — выдавила она. Танцуя, он наклонился, как будто чтобы прошептать ей нежное признание, и его губы почти коснулись ее уха. Но слова были другие, тихие и четкие, обращенные к микрофону в его лацкане: — Тэ, у нас проблема. Асии плохо. Через две минуты конец танца. Организуй коридор на восточный балкон. Тихо. Без паники. Тэхен, стоявший у колонны с бокалом воды, услышал голос в миниатюрном наушнике. Его лицо не изменилось. Он сделал едва заметный жест рукой, и несколько человек из его команды так же незаметно начали смещаться, мягко создавая путь к боковой двери. Последний аккорд вальса. Асия, бледная как полотно, совершила изящный, вымученный реверанс под оглушительные аплодисменты. Юнги, крепко обняв ее за талию, под видом того, что ведет ее к их столу, мягко, но неумолимо повел ее в сторону, где уже расступилась почти невидимая «стена» из его людей. Через тридцать секунд они были на просторном, пустом балконе, за тяжелой портьерой. Шум банкета стал приглушенным фоном. Прохладный ночной воздух ударил в лицо. Юнги усадил ее в плетеное кресло и, присев перед ней на корточки, взял ее холодные руки в свои. — Говори. Что с тобой? С самого начала. Его голос был мягким, но в глазах бушевала тревога. Асия сглотнула, ее тошнило. — После… после того как мы сели есть, — выдохнула она, закрывая глаза. — Стало подташнивать. Я подумала, нервы. Но с каждым моментом становилось все хуже. Сейчас… голова кружится, в животе тяжесть и тошнота. Мне… мне правда плохо, Юнги. Он тут же снял с себя парадный мундир и накинул ей на плечи, затем налил ей воды из стоявшего на столике графина.Он присел перед ней на корточки, чтобы быть на одном уровне. — Пей маленькими глотками. Боль? Резкая? Тупая? — Не острая. Тяжесть. И подташнивает. — Что пила? Что ела? — Только шампанское из той флейты, что подали в начале. И… кусочек рыбы, немного десерта. Все, что ели все. — И больше ничего? — его взгляд стал пронзительным. — Нет. Хотя… Юнги, шампанское… оно было какое-то горьковатое, но я не придала значения…Я боюсь… Я не опозорила нас? — в ее голосе прозвучала паника. — Ты ничего не опозорила, — он твердо взял ее руки в свои. — Ты держалась до конца. А теперь просто сиди и дыши. Я здесь. Никуда не уйду.       Он поднял голову, его взгляд метнулся к двери, за которой оставался его праздник, его помолвка и возможная угроза для той, что стала самым ценным в его жизни. Мысли в голове закружились с бешеной скоростью, холодный расчет мгновенно вытеснил всю эйфорию минувшего часа.