Часть 82. Тихий ужас

      Юнги сжал ее руки, его собственные пальцы стали ледяными от страшной догадки. — Послушай меня, солнышко. Ты останешься здесь. Сиди, пей воду и дыши. Мне нужно на минуту отлучиться к отцу, чтобы сообщить, что мы уходим. Я вернусь мгновенно, поняла? — Его голос был мягким, но в нем звучала стальная команда. Асия, уже с трудом фокусируя взгляд, слабо кивнула. — Хорошо… Я подожду… Ее веки были тяжелыми, мир вокруг начал терять четкость, расплываясь в темные пятна. Просто отдохну... пока он не вернулся... Он натянул на нее свой мундир еще плотнее, бросил последний беспокойный взгляд и быстрым, но не выдающим паники шагом скользнул назад в зал, задернув штору. Горьковатое шампанское. Никто не трогал ее бокал, кроме того официанта… Или трогал? Мысли метались, но тело действовало с выверенной точностью. Он приблизился к королю, который беседовал с группой министров. Юнги встал рядом, дав отцу понять, что дело срочное. Король, уловив напряжение в позе сына, извинился перед собеседниками и отошел с ним на два шага в сторону. — Отец, — тихо, но четко начал Юнги, сохраняя на лице легкую, формальную улыбку для окружающих. — Асии внезапно стало очень плохо. Сильное недомогание.Я думаю, будет лучше, если я отведу ее в покои и немедленно вызову Бэкхена. Нам нужно незаметно удалиться, чтобы не вызывать пересудов. Мы извинимся перед гостями чуть позже. Король, ничем не выдав волнения, кивнул. Его опытный взгляд оценил ситуацию. — Действуй. Мы займем гостей. Держи меня в курсе. — Благодарю. Пока отец мягко отвлекал министров, Юнги повернувшись, почти столкнулся с Чимином, который как будто случайно оказался рядом. — Чимин, — его шепот был резким и срочным. — Найди Бэка. Немедленно. И чтобы он был в комнате Асии в течение десяти минут. Это не обсуждение. Чимин, мгновенно переключившись с праздного выражения на полную боевую готовность, лишь кивнул и растворился в толпе, не привлекая внимания.       Сердце Юнги колотилось, отбивая такт тревоги, когда он снова направился к балкону. Каждая секунда казалась вечностью. Он отодвинул штору. Асия сидела в том же кресле, но ее голова беспомощно откинулась на спинку, глаза были закрыты. Бокал с водой стоял нетронутым на столе, его содержимое расплескалось. — Асия! Асия, солнышко, открой глаза! — Он схватил ее за плечи, осторожно потряс. Ответа не было. Паника, черная и леденящая, сжала его горло. Он прижал два пальца к ее шее. Пульс был слабым и бешено быстрым. Нет. Нет, нет, НЕТ. Дрожащей рукой он нажал на скрытый микрофон. — Тэ, немедленно. Она без сознания. Обеспечь полное прикрытие по маршруту от восточного балкона до ее покоев. Никаких глаз. Никаких вопросов. Сейчас. Не дожидаясь ответа, он подхватил Асию на руки. Ее тело было безвольным и обмякшим. Он прижал ее к груди, чувствуя, как ее платье, такое красивое и праздничное, теперь казалось ему саваном. Он вынес ее с балкона. Тэхен, как и обещал, уже создал «коридор». Двое слуг в ливреях стояли спиной к узкому проходу у служебной двери, отсекая любопытные взгляды. Третий бесшумно открыл дверь перед Юнги. Они скользнули в полутемный служебный коридор. Их шаги эхом отдавались в пустоте. Он почти бежал, крепко прижимая к себе безвольное тело своей невесты. Спустя десять мучительных минут он ворвался в ее покои «Утренней Розы» и осторожно уложил Асию на кровать. Ее диадема сбилась набок, платье мялось. Он сорвал с нее перчатки, его пальцы искали пульс снова. Он был все таким же частым и нитевидным. Дверь распахнулась, и внутрь влетел Бэкхен, с медицинским чемоданчиком, без своего обычного джентльменского вида, его волосы были всклокочены, а на лице — сосредоточенность хирурга на поле боя. — Что случилось? Рассказывай все, и быстро! — бросил он, уже открывая чемодан и натягивая перчатки, его взгляд бегло оценивал состояние Асии. Юнги, стоя над ней, сжимая ее безжизненную руку, выпалил, задыхаясь: — Во время банкета… жаловалась на тошноту после еды… сказала, что шампанское было горьким… Потом слабость, головокружение… На балконе потеряла сознание. Пульс слабый, частый. Дышит, но еле-еле. Каждое слово давалось ему с трудом, сквозь ком паники в горле. Бэкхен уже слушал ее сердце стетоскопом, светил фонариком в глаза. — Шампанское… — пробормотал он, и его лицо стало жестким. — Юнги, мне нужно взять образцы крови. Сейчас. И промывание желудка. Это похоже на отравление.