Часть 100. Падение и прозрение

Полночь, после мероприятия.       Королевский кортеж бесшумно подъехал ко дворцу. В холле, освещенном лишь ночниками, семья сбросила вечерние наряды усталости. — Спокойной ночи, родители, — Чонгук, зевая, почтительно поклонился. — Передавайте привет Ханыль и Асе-онни. — Спи спокойно, сын, — кивнул король.       Король, королева и Юнги почти инстинктивно направились не в свои покои, а в детскую принцессы Ханыль. Они тихо приоткрыли дверь, чтобы просто взглянуть на спящую дочь.       Картина, открывшаяся им, заставила их застыть на пороге. В центре большой кровати, под мягким одеялом, лежали две фигуры. Маленькая Ханыль, уже без температуры, крепко спала, уткнувшись лицом в грудь Асии. А Асия, тоже погруженная в сон, одной рукой обнимала девочку, а другой была подложена под щеку. Ее лицо в лунном свете, падавшем из окна, было абсолютно безмятежным и источало такую естественную, материнскую нежность, что у королевы навернулись слезы. — Боже мой… — прошептала королева, прижимая руку к сердцу. — Она будет замечательной матерью, — так же тихо, с глубокой уверенностью, сказал король, положив руку на плечо жены.       Юнги не сказал ничего. Он просто смотрел, и в его груди что-то болезненно и сладко сжалось. Это было то будущее, о котором он мечтал. Он подошел, осторожно, чтобы не разбудить сестру, обнял спящую жену за плечи и мягко приподнял. — Забираю свою драгоценность, — тихо сказал он родителям. — Спокойной ночи. — Уноси, сынок, уноси, — улыбнулась сквозь слезы королева. Он бережно подхватил Асию на руки. Та что-то пробормотала во сне, но лишь обвила его шею и прижалась ближе. Он унес ее прочь, в их общее логово.

***

Спустя две недели.       Последние дни Асия чувствовала странную, подташнивающую слабость по утрам. Она списывала это на усталость, на плотный график, на волнения. Каждое утро, преодолевая легкое головокружение, она делала глубокий вдох и старалась вести себя как обычно. Не хочу волновать Юнги. И маму. Они и так беспокоятся. В одно солнечное утро Ханыль, полностью оправившаяся, ворвалась в их покои с радостным визгом. — Ася-онни! Пойдем в сад! Качели новые поставили! Самые высокие! Пожалуйста! Асия, только что поборов очередной приступ тошноты стаканом воды, улыбнулась. — Хорошо, солнышко, только оденемся потеплее.       Они вышли, держась за руки. Лестница, ведущая из их крыла в сад, была широкой и пологой, из полированного мрамора. Ханыль скакала на две ступеньки вперед, болтая без умолку. — Смотри, онни, вон там фонтан уже включили! А вон те розы… — Осторожно, Ханыль, не беги! — ласково предупредила Асия, чувствуя, как от быстрого спуска у нее слегка закружилась голова. И тут мир поплыл. Резко, как будто кто-то выдернул пробку. Звон в ушах, темные пятна перед глазами. Она инстинктивно протянула руку к перилам, но не успела зацепиться. Ее ноги подкосились, тело потеряло опору. — Онни?! — обернувшаяся Ханыль увидела, как Асия беззвучно падает на ступеньки. Тело Асии, безвольное и тяжелое, ударилось о мрамор и покатилось вниз, подпрыгивая на краях ступенек, пока не замерло в неподвижной куче у подножия лестницы.       Наступила секунда оглушительной тишины. Потом воздух разорвал пронзительный, леденящий душу детский крик. — АСЯ-ОННИИИ! НЕТ! ПОМОГИТЕЕЕ!       Служанки, работавшие в ближайшей комнате с открытыми окнами, замерли, а затем бросились на звук. Выскочив в коридор, они увидели плачущую, трясущуюся принцессу и лежащее внизу тело принцессы Асии. — Боже правый! Госпожа! — одна из служанок бросилась вниз, осторожно пытаясь приподнять голову Асии. Другая схватила за руки рыдающую Ханыль. — Быстрее! Беги к королеве! Доложи! — крикнула она третьей, и та, подхватив подол, помчалась по коридору.       Вторая служанка, самая молодая, в панике влетела прямо в кабинет наследного принца, где Юнги обсуждал что-то с Тэхеном. — Ваше высочество! Беда! Принцесса Асия! Упала с лестницы! Без сознания! Лицо Юнги стало абсолютно бесстрастным, только глаза расширились на долю секунды от чистейшего ужаса. Он не стал задавать вопросов. — Тэ, машина. Ко дворцу. Сейчас. — Его голос был ледяным и резким, как удар хлыста. Он сбросил со стула пиджак и выбежал из кабинета, его шаги гулко разносились по пустым коридорам.

***

В это же время из двери спортзала, услышав знакомый плач сестры, выскочил Чонгук, с полотенцем на шее. — Ханыль? Что слу… — Его вопрос застрял в горле, когда он увидел Асию. — НЕТ! Что произошло?! — Он бросился к ним, его руки дрожали. — Ася! Очнись! В этот момент к месту происшествия с другой стороны примчалась королева, бледная как полотно. — Асия! Доченька! — Она бросилась к ней, но ее остановил голос сына. — Не трогайте ее! — Юнги, подбежав, опустился на колени рядом с женой. — Ася… солнышко. — Он двумя пальцами проверил пульс на шее — слабый, но был. Он аккуратно ощупал ее голову, шею, конечности на предмет явных переломов. — Тэ с машиной будет через минуту. Гук! — Я здесь, хён! — Едешь с нами. Поможешь. Королева, с трудом взяв себя в руки, прижала к себе рыдающую Ханыль. — Юнги, что с ней? Что случилось? — Не знаю, мама. Но мы выясним. Ханыль, — он перевел резкий взгляд на сестру, но смягчил его, увидев ее испуг. — Ты молодец, что позвала на помощь. Скажи, она что-то говорила перед тем как упасть? Жаловалась на что-то? Ханыль, всхлипывая, покачала головой. — Нет… она только сказала «осторожно»… а потом… упала…       В этот момент ко входу подъехал черный внедорожник. Тэхен выпрыгнул и открыл заднюю дверь. Юнги, с помощью Чонгука, с предельной осторожностью поднял Асию на руки. — В больницу Бэкхена. Предупреди его, что мы едем. — Он отдал приказ Тэхену и устроился на заднем сиденье, держа жену на коленях, ее голову прижимая к своей груди. Чонгук вскочил на переднее пассажирское сиденье. — Поехали! Машина рванула с места. Королева осталась стоять на ступенях, обнимая дочь, ее лицо было искажено страхом и молитвой. Она видела, как уезжала не просто скорая помощь, а уезжала надежда, мечта и, возможно, будущий наследник ее сына. Тишина, воцарившаяся после отъезда машины, была громче любого детского крика.