Scare 1. 33 несчастья

Новая ведь проводка! Новая! Сэм, один из подручных, очень удачно был электриком, чинил всё и вся. И, если бы Джонатан был хоть сколько-нибудь верующим человеком, наверняка бы подумал: «Храни его Бог». Но Джонатан не был верующим ни на какую часть даже одного процента. Он раздражённо упёрся руками в стол и склонился над ним. У Крейна не может искрить проводка, потому что на него работает высококвалифицированный электрик! И к чёрту то, что Сэм тягловая сила в слаженном механизме в стае отъявленных головорезов! Он лучший головорез и лучший электрик! Дело вовсе не в Сэме, нет. Кофе. Сначала Крейн выпьет кофе, а потом подумает, что на этот раз сделать с проводкой. Только он подошёл к столу, как откуда ни возьмись из-под стола с кофемашиной выскочила огромная крыса и поскакала в центр комнаты. Прыг-прыг, скок-скок. Шустрая гадина. Она бойко забралась на стол с препаратами, протрусила между колбами и, когда Джонатан направился к столу, чтобы шугануть её, но крыса испуганно дёрнулась, и несколько колб опрокинулись. Их содержимое потоком разлилось по столу, а крыса спрыгнула со стола и скрылась неизвестно где. Джонатан выругался и по рации вызвал пару наёмников, чтобы отыскали эту тварь — непременно живой — и принесли ему. И пока те искали гадину, Джонатан соображал, что можно спасти на столе и сколько понадобится времени, чтобы сообразить новые соединения. Откуда вообще здесь крыса?! Чёрт, что, в конце-то концов, происходило с жизнью Крейна?! Эта грёбаная проводка сбоила уже не в первый раз, и сегодня вот, пожалуйста, снова! На прошлой неделе откуда ни возьмись взялась мышь и перегрызла провода рабочего ноутбука. А на позапрошлой неделе на чердаке в один из вечеров обосновались летучие мыши! Откуда их-то принесло?! Проделки Бэтмена? Нет, точно нет. Джокера? Он бы заполнил этими тварями весь дом, а не какой-то там чердак. И странности вперемешку с какими-то непонятными неудачами длились не днями, а неделями. Стоило Крейну отладить какое-нибудь дело, как всё рушилось на глазах. Просто из ниоткуда вылезали подставы, всё шло из рук вон плохо и в итоге срывалось. Реагенты не смешивались или смешивались, но не так, как надо. Каждая вторая колба или пробирка ни с того ни с сего оказывались с трещинами. Надо всё ещё раз осмыслить и разложить по полочкам. Может, это от нехватки сна? От усталости? «И крыса от усталости?» — гаденько спросил внутренний голос. А в прошедшие выходные ему на хвост таки сел сам Бэтмен. У него что, других дел мало?! Разномастная дрянь на свободе, мафия раздирает город в клочья, а Бэтмену подавай его, Крейна?! Джонатану удалось скрыться, но надолго ли… И вроде можно выдохнуть и порадоваться, что всё-таки сбежал из-под самого мышиного носа, но радоваться чему? Что крысёныш открыл на него охоту, позабыв про всех остальных? Нет, это очень плохо. Очень. А ещё этот званый вечер сегодня… Как его там? «Магическое мышление как плацебо: самоисцеление и самопомощь». Какая дрянь. Какая антинаучность! И кто устраивал! Астрид Аркхем! Шарлатанка! Аркхем падёт под её началом! И это ужасно. И так как канун всех святых, Астрид наказала всем явиться в масках. Ох, Крейн бы с удовольствием пришёл в своей маске! Впрочем, однажды он это сделает, но не сегодня. Сегодня ему нужно пробраться на вечеринку под маской заурядного гостя и постараться не привлечь к себе внимание, потому что он давненько стал персоной нон-грата. Имя Джонатана Крейна теперь гремело то тут, то там с пометкой «Пугало». Крейну во что бы то ни стало нужно было поговорить с Астрид, так как имелись основания кое в чём её подозревать. Скажем, натравить на него Бэтмена — её никчёмных рук дело. А проводка, крыса — всего лишь неприятные недоразумения. Как и постоянно портящиеся колбы. Вопреки желанию Джонатан выбрал безликую маску, вольту: венецианскую, но без вычурности, без изысков кричащих красок и перьев. Скорее, обработанная заготовка под предстоящую покраску, которой, естественно, не будет. Даже больше: это не просто заготовка венецианской маски, это маска актёра, играющего человека без лица, человека-масс-маркет. Отглаженный костюм уже ждал наверху, поддельное приглашение лежало на тумбе у кровати. Джонатан поднялся по ступеням — снова скрипучим, чтоб их! — и закрыл за собой дверь-невидимку в подвал на ключ. О, он не удивится, если по дороге на званый вечер шарлатанов у машины лопнет колесо или вообще в его авто врежется другая машина! За последние четыре недели чего только не было! Джонатан принял душ. Ну, как принял… Горячая вода никак не хотела идти, в то время как на кухне её сколько хочешь лилось из крана, а в ванной комнате ни капли. Не в раковине же мыться! Надо будет установить водонагреватель. С горем пополам Крейн кое-как принял душ: нагрел воды на плите, поэтому это были, скорее, обливания, а не полноценное мытьё. После водных процедур он высушил волосы. Переоделся в выходной строгий костюм от Прада и наконец вышел на улицу. Нерроуз. Старый добрый Нерроуз. Тут мог бы затеряться хоть сам дьявол, если бы существовал, и никто бы его не нашёл, потому что «Нерроуз» — и этим всё сказано. Крейн сел в тонированную машину, посмотрел в водительское зеркало, сам себе не веря, что едет буквально к паранормальным идиотам. — Пф, — выдохнул Джонатан и завёл машину. Дорога до места заняла почти час с учётом пробок. Никто не приглядывался к его машине, что уже само по себе хорошо. Однако патрульных было на удивление много, и это нервировало Крейна: ему совсем не хотелось сегодня ни погонь, ни встречи с Бэтменом. Он просто хотел улучить момент и оказаться с Астрид один на один, чтобы выяснить, какого дьявола она плела против него козни. О, она наверняка гордилась собой из-за этого! Естественно! Ведь ей — на самом деле далеко не ей — удалось разглядеть волка в овечьей шкуре и разоблачить Пугало! И он проходил лечение в её клинике — на самом деле не в её. На самом деле когда Крейн сбежал из Аркхема, Астрид, как предполагал Джонатан, смертельно обиделась, что у неё из-под носа Пугало канул в небытие. По понятным причинам напрямую она не осмеливалась вести против него войну, поэтому гадила исподтишка. Она ведь таролог, нумеролог, увлекалась мистицизмом, активно пропагандировала свои услуги «городской сумасшедшей». Именно так Крейн предпочитал её называть. А как иначе? Астрид же как действовала: «Вот тебе две таблетки, пациент. Первая создана научно доказанной медициной, и она избавит тебя от шизофрении, но учти: таблетки — это химия, она посадит твою печень. А вторая таблетка — нумерелогия и натальная карта, и они без вреда для печени помогут понять, как нам тебя лечить без фармы, а это же ЗОЖ!» И ведь люди велись! К слову. Когда Джонатан сбежал из Аркхема, аккурат после этого и началось в его жизни чёрт знает что. А так в мистику Крейн совершенно не верил, то предполагал, что какими-то хитровыдуманными способами Астрид узнала, где именно он залёг на дно и всячески подгаживала. Вот поговорит с Астрид как следует с глазу на глаз — и всё узнает. Добравшись до места и припарковав машину — Крейн не доверил это дело лакею, в салоне надел маску, которая крепилась ремнями, как налобный фонарь, и вышел из авто. Огляделся. Кажется, никто к нему не приглядывался. Все гости до единого прятали лица за масками, как и гласил дресс-код сегодняшнего вечера. Крейна без лишних вопросов пропустили внутрь просторной галереи, служившей сегодня Меккой для всех психологов и психиатров города. Они передвигались стайками от трёх до пяти человек, переговаривались, рассматривали картины, посвящённые творчеству психически нездоровых людей. Как умно. Главное мероприятие было запланировано на семь вечера, а на часах только шесть двадцать пять. Что ж, есть время, чтобы поискать Астрид, эту надоедливую выскочку. Джонатан неторопливо, чтобы не привлекать к себе внимание, прошёлся по первому этажу, вглядываясь в разномастные маски гостей. Астрид точно должна быть в самой кричащей, самой броской маске, так как она же королева этого мракобесия. Пчелиная матка, собравшая вокруг себя рабочих пчёл. Крейн, возможно, играл роль шершня. Многие маски вычурные, яркие, но немало и простых масок, как у Джонатана. И, кажется, никто не пренебрёг дресс-кодом. Ещё бы! Такой тимбилдинг! То тут, то там стояли кафедры, к одной из них Крейн подошёл и прочитал: «Вера в эффективность лечения вызывает изменения в организме, приводящие к уменьшению симптомов заболевания. Например, пациент принимает таблетку-пустышку (без активных веществ), думая, что это лекарство, и чувствует облегчение симптомов болезни». Джонатан поморщился под маской. Как можно пускать в массы эту лженауку? Он не стал подходить к другим кафедрам, понимая, что ничего полезного и разумного там не прочитает. Вместо этого он поднялся на второй этаж, надеясь тут встретить Астрид. Её как будто не было и на втором этаже. Ничего, Джонатан умеет выжидать и выловит её в случае чего после представления. Пока он обдумывал дальнейшие действия, кто-то дотронулся до его локтя. Что-то ёкнуло внутри. Но Джонатан буднично обернулся, чтобы посмотреть в глаза возмутителю его спокойствия. На самом деле не спокойствия, но суть не в этом. Гадалка. Перед ним стояла всамделешняя гадалка. Цыганка. Крейн закатил глаза. Этого ещё не хватало! Пришёл, называется, сюда на свой страх и риск. — Ничего не нужно, — грубо отчеканил Джонатан и отвернулся от шарлатанки, продолжив искать глазами Астрид. — Ой ли? — усмехнулась женщина. Крейн поморщился и с нескрываемым высокомерием посмотрел на гадалку, оценивающе и брезгливо разглядывая её: голову украшала жемчужная тика, запястья перегружены браслетами, а пальцы — кольцами и перстнями, в ушах тяжёлые этнические серьги, на груди каплеобразной раной блестел бардовый медальон с камнем; бархат её наглухо закрытого платья переливался в свете ламп и торшеров, клёш рукавов длинный, увесистый, почти до коленей. Гости, наверное, пищали от восторга при виде готичнообразной шарлатанки. Вместо ответа Джонатан вздохнул, давая понять, что разговор, не успев начаться, точно закончен. Он хотел уйти, так как у него миссия поважнее потери времени с самозванкой. Но она сунула руку ему под локоть и сама повела его на променад. От изумления и наглости пройдохи Крейн даже сделал несколько шагов, а потом испепеляюще посмотрел на гадалку. — Да я тебя… — Нехорошее заклинание на тебе, бриллиантовый, — не дав выплюнуть угрозу, перебила гадалка. — Ох нехорошее! Крейн закатил глаза, мысленно выругался и выдернул руку. Но женщина увязалась за ним, нагло нарушая его личное пространство. — Порчу на несчастье на тебя наслали, золотой мой. И порча эта на всякого рода неприятности, а конечный итог её — смерть. — Да, да, а чтобы снять заклятие, я должен переписать на тебя имущество, — процедил Джонатан, прикидывая, куда бы сбежать от прилипалы. — О не-ет! Это шарлатанки зубы заговаривают, чтобы обобрать до нитки, а настоящий дар от сердца идёт, не для денег — для спасения своей и чужой души, изумрудный. Завести её в туалет и угостить от души токсином? Пусть искупается в ужасе. Так ведь тогда очень быстро поднимут панику, полиция съедется со всех концов Готэма, попробуй тогда смойся. — Мне неинтересно. Так понятно? — несдержанно ответил Крейн. Он прибавил шагу и постарался затеряться в толпе гостей. Первым делом направился к замелькавшему впереди официанту с подносом: шампанское! Он быстро пригубит его, чтобы хоть как-то скрасить вечер полного идиотизма, а потом дальше отправится на поиски Астрид. О, он не только выскажет ей по поводу её проделок с его жизнью, но и отправит её в мир пугающей мистики! Пусть наслаждается! Крейн щёлкнул пальцами перед носом официанта, останавливая того, взял бокал и махнул прислуге, чтобы тот сгинул с глаз долой. А чтобы в Пугале никто не признал Пугало, он, как бы это ни было унизительно, осушит бокал в туалетной кабинке. И только Джонатан добрался до дверей, как у них его сцапала та самая гадалка. Он едва сдержался, чтобы не выплеснуть шампанское в лицо это пройдохе. — Прекратите меня преследовать! — не просто попросил, а велел он ей. — Окучивайте других гостей! Вырвав руку, Джонатан схватился за ручку двери и рванул её на себя. — Это не Астрид, платиновый мой, — слащаво-вкрадчиво сказала гадалка. Джонатан отпустил дверь, повернулся к женщине и сузил глаза. — О чём вы говорите? — Об Астрид, золотой. Не она наслала на тебя порчу. Теперь его тонкие длинные пальцы ухватили её за локоть. Джонатан наклонился к ней и угрожающе спросил: — Что ты несёшь?! Но женщина хитро улыбнулась. — Пока что тебя будут мучить мелкие неприятности, рубиновый мой. Заклятие раскрывается подобно цветку: сначала прорастает, тянется к солнцу, бутон зреет… И как знать, во что откроется зловещий цветок. Может, это будет рак, и ты будешь угасать долго, мучительно. А может, в итоге тебя собьёт машина, и это будет быстрая смерть. Или же кто-нибудь станет медленно снимать… — Ты мне угрожаешь? — прошипел Крейн. Улыбка гадалки растаяла. — Нет, жемчужный. Тебе никто не угрожает, на тебя уже послали проклятие. Я не знаю кто, но знаю, как его снять. Гадалка потянулась к кисету, висевшему через плечо на серебряной цепочке, достала визитку и протянула её Крейну. — Приходи, серебряный, расскажу. И вот тут гадалка наконец ушла. Сама. Джонатану не пришлось убегать, скрываться, прятаться. Он несколько секунд стоял на месте, нахмурившись под маской, затем зашёл в туалет, заперся в кабинке, осушил в один глоток бокал и справил нужду. Чёрт знает что. Так теперь Астрид обрабатывает потенциальных клиентов? Откуда она вообще узнала, что на него свалились чёрт знает какие неприятности? Стоп. Астрид узнала в нём Пугало? Цыганка узнала в нём Пугало? Кто узнал в нём Пугало? Крейн бросил пустой бокал в мусорное ведро и вышел из туалета. Настроение окончательно испорчено, и даже чьи-нибудь токсинные мучения не поднимут его. К чёрту Астрид! К дьяволу цыганку! Тут он не найдёт правду. И Джонатан принял решение уехать домой, откупорить бутылку вина и забыться в ней. Он так и сделал. Добрался до дома, захлопнул за собой дверь и целенаправленно пошёл на кухню. Бутылка. Бокал из хрусталя. Штопор. Что б вам всем провалиться! Джонатан нацелил остриё штопора в пробку, провернул несколько раз ручку, и раздался треск. Выругавшись, Крейн поставил на стол бутылку и поднял штопор. Точнее, то, что от него осталось. Остриё обломилось и утонуло в пробке. Джонатан схватил бутылку и пошёл за ножом, чтобы достать всё это безобразие. Поставив вино на стойку, аккуратно поддел кончиком ножа пробку и всадил его поглубже. Провернул. Хр-р-дзынь! Покатый бок бутылки пустил винную слезу. Первую, вторую. Джонатан поднял вино до уровня глаз и рассмотрел хорошую такую трещину. ДЗЫНЬ! БУЛЬК! Дно бутылки откололось, и красное вино вылилось на ноги Джонатану, залив пол и обрызгав дорогущие брюки. — Это ещё ничего не значит! — прокричал Крейн в пустоту кухни. Он осторожно шагнул назад, но неизвестно откуда там взявшийся осколок скрябнул по подошве лакированного ботинка и вспорол всю его суть, прошёл сквозь толщу и вошёл в мякоть стопы. Закричав от боли, Крейн завалился набок, схватился за ногу, второй рукой за край стойки. — Дерьмо! Ему, денди, франту и аристократу до мозга костей, претило использовать слова реднеков, но тут просто через край уже ситуация! — Блядь! — снова выругался он, стягивая ботинок с носком и попутно вынимая осколок. Джонатан схватил кухонное полотенце и прижал к ране, останавливая кровь. Дотянувшись до телефона в кармане брюк, кровавым пальцем разблокировал экран, нажал на список контактов, наскоро пролистал вниз, судорожно нажал на «Вилли». — Да, босс? — спустя четыре гудка отозвался голос в трубке. — Хватай кейс и быстро ко мне! — А что случилось? — неуверенный вопрос. — Быстро! — рявкнул Джонатан и сбросил звонок. Отложив телефон на стойку, он обвязал полотенце вокруг стопы и поковылял за аптечкой. Как всё не вовремя! Джонатан зашёл в гостевую ванную и открыл шкафчик. БАБАХ! Присев от неожиданности — на него напали? его выследили? — Крейн быстро заковылял обратно на кухню, чувствуя на подходе к ней запах жжёного пластика. Дым просочился в коридор. Прикрывая рот и нос рукавом, Джонатан заглянул в кухню: телефон, лежавший на стойке, взорвался. ДА КАК?! Крейн же новый купил! Да, в даркнете, но у проверенного человека! И не на своё имя! Никто его там не мог отследить! И забирал телефон тоже не он, а самое доверенное лицо! И не в первый раз уже! Джонатан же не единственный, кто покупал телефон в даркнете! Зачем его пасти?! Зачем пасти какого-то Чарльза Бенкса, на имя которого был оформлен заказ?! И на его же имя сим-карта! Пока Джонатан ковылял по коридору за огнетушителем, приехал Вилли. Позвонил в дверь. Крейн ему открыл и велел взять огнетушитель и потушить всё, что успело загореться на кухне. После — обработка раны и зашивание. Противостолбнячная сыворотка. Ещё одна порция обезболивающего и атаракс. Ну и денёк! Уснуть, однако, на удивление удалось довольно быстро. К утру стопа заныла, и Джонатан достал из ящика прикроватной тумбочки обезболивающее, принял, запил водой. Потом долго лежал и ждал, когда подействует. Пялился в потолок и думал, думал, думал. А утром он позвонил Сэму, которому как раз доверял, и велел приезжать прямо сейчас. Когда Сэм приехал, Джонатан назвал ему адрес с визитки и велел везти его туда сейчас же. — Босс, а что с вашей ногой? Крейн неодобрительно посмотрел на наёмника. — Не твоё дело. В машине Джонатан надел венецианскую безликую маску, чтобы его никто не узнал. К тому же сейчас канун Рождества, и люди наряжались кто во что горазд. Когда машина подъехала по нужному адресу, Джонатан не без труда поднялся по трём ступеням и зашёл внутрь небольшого магазина. Внутреннее убранство указывало, что тут явно занимались колдовством: повсюду ступки всех размеров и мастей, раскрашенные под этнику колбы, на стенах то тут, то там висели сухие пучки трав. Сами стены украшены коврами, за прилавками на полу узорчатые паласы. На звук дверного звонка навстречу посетителю вышел немолодой мужчина, цыган. Он поздоровался и спросил, чем может помочь. — Мне нужна Розалия Брынку. Мужчина повернулся и на непонятном языке что-то сказал, почти сразу после этого в помещение магазина вышла женщина, та самая, вчерашняя гадалка. Одета она была почти так же, как и вчера, только без тики на голове, а платье не чёрное, а бардовое, но тоже бархатное. Украшения, кажется, не поменялись. — О, бриллиантовый! Знала, что придёшь, ждала тебя. — Как вы узнали, что я? — угрожающе спросил Крейн. Цыганка развела руками. — Я не знаю, кто ты, я всего лишь вижу ауру людей. И твоя черна, чернее самой длинной ночи в году, аметистовый мой. Поэтому я к тебе и подошла. Потому что тот, кто использует чёрную магию во имя зла, сеет смерть. И ты скоро станешь заражать людей своим несчастьем, так что это касается не только тебя, но и всех вокруг, бархатный мой. Крейн стиснул зубы, не в силах поверить, что он в самом деле приехал к этой шарлатанке. Женщина поманила его за собой, и Джонатан последовал за ней, на всякий случай оглядываясь, нет ли где засады. Розалия села за круглый стол, поставила на столешницу, украшенную греческими узорами, свечу её и положила перед собой три колоды карт таро. Крейн сел напротив, опустившись на мягкий стул, но расслабляться не торопился. — Я не знаю, кто проклял тебя, сахарный, но могу подсказать, как проклятие снять. Выбирай любую колоду, медовый. Она подвинула колоды к Крейну и попросила выбрать любую, а после сдвинуть её, затем протянула коробок спичек и велела зажечь свечу, а погашенную спичку отдать ей. Оглядев сгоревшую головку, Розалия отложила спичку, взяла карты и выложили рубашкой вверх три из колоды. По очереди стала открывать их. На первой карте был изображён заяц в шутовском колпаке с бубенчиками, зверёк нёс скипетр с ленточками. На второй карте стояли два зайца и обнимались. Один чёрный, второй белый. А на третьей путник в плаще и в капюшоне стоял посреди дороги, освещая путь перед собой фонарём. Подумав немного, женщина достала аромапалочку, зажгла её и стала окуривать стол, постепенно погружаясь в транс. Крейн же раздумывал, стоило ли ему прямо сейчас окурить своим зельем всех в этом магазине, потому что его явно пытались надуть. Сейчас его траванут чем-нибудь наркотическим и заставят передать всё имущество этим шарлатанам. Крейн это прекрасно понимал, но какого-то дьявола не уходил! И кто тут самый главный идиот?! Прошло, наверное, минут десять, прежде чем женщина наконец вышла из транса, достала ежедневник и что-то написала на листке. Затем вырвала его и протянула Крейну. — Слушай меня внимательно, драгоценный. Духи прошептали мне, где ты можешь найти свою «кроличью лапку». Ты должен отыскать дом с лазурными глазами, там ты найдёшь кролика. А после, как найдёшь, вместе с кроликом отправляйся на поиски своего недоброжелателя, а чтобы его найти, вспомни, как и когда всё началось. Где ты был в те дни? Куда ходил? Кого мог сильно обидеть? Кролик будет тебя оберегать от несчастий. Но учти: кролика нельзя обижать. Чтобы несчастья не сыпались на тебя, чтобы проклятие не стало сильнее, кролик должен быть задобрен. То есть счастлив. Ты понял меня, коралловый мой? Крейн окончательно мысленно выпал из реальности. — Кролика? Что ты несёшь, женщина? И сколько я тебе якобы должен? Терпение у Джонатана начало иссякать. Но цыганка махнула на Крейна рукой. — Отплатишь, когда найдёшь кролика и снимешь заклятие. А чтобы найти того, кто тебя проклял, вот тебе амулет. Розалина сняла со стены почти такой же кулон, что висел у неё на груди, и протянула его Джонатану. — Чем ближе будет враг, тем ярче будет амулет. Но прежде чем отправиться на поиске того, кто тебя проклял, сначала найди ангела-хранителя, который будет тебя оберегать. Только в таком порядке, потому что без кролика поиски недоброжелателя могут закончиться для тебя плохо. Джонатан с удовольствием бы и траванул тут всех, и потом сел бы за стол и уронил голову на руку, впадая в отчаяние оттого, что слушает всю эту ахинею цыганскую. Взяв амулет и не удосужившись поблагодарить женщину, Крейн вышел из магазина и сел на заднее сидение машины. — Чёрт знает что! — выругался он. Дом с лазурными глазами! Не гадалка, а наркоманка!