Падение "Вознесения"

— О боже! — она мгновенно натянула одеяло до самого подбородка, её лицо стало пунцовым, как у варёного рака. — Итан! Я… я думала, ты спишь! Она зарылась глубже под одеяло, словно надеясь исчезнуть в нём навсегда. Итан смотрел на неё несколько бесконечных секунд, его лицо было непроницаемым. Затем он сделал то, чего она никак не ожидала — просто отвёл глаза и потянулся, разминая затёкшие от ночи на стуле мышцы. — Я вижу, тебе уже лучше, — сказал он обыденным тоном, словно ничего не произошло. Аманда выглянула из-под одеяла, её глаза были влажными от подступающих слёз стыда. — Итан, я… прости, я не… — Все в порядке, — он встал, проверяя карманы в поисках телефона и ключей. — Раз ты уже… энергична с утра, значит, опасности для жизни нет. Он посмотрел на часы на стене. — Мне пора. Роберт, наверное, с ума сходит, не может до меня дозвониться. Да и Малевола… Аманда поморщилась при упоминании имени демоницы, но промолчала. — Ты… уходишь? — её голос звучал жалко даже для неё самой. — Ты в больнице, под присмотром, — Итан пожал плечами. — Я свою часть сделал, привёз тебя сюда. Он направился к двери, но на полпути остановился и обернулся: — Кстати… в следующий раз, когда ты будешь… заниматься своими утренними делами, убедись, что рядом никого нет. Или хотя бы скажи, чтобы я отвернулся. Аманда зажмурилась, чувствуя, как стыд буквально сжигает её изнутри. — Я позвоню тебе, — добавил он неожиданно мягче, уже открывая дверь. — Чтобы узнать, как ты. И с этими словами он вышел, оставив Аманду наедине с горящим лицом и непреодолимым желанием провалиться сквозь землю. Никогда в жизни ей не было так стыдно. Даже когда в пятнадцать лет она случайно открыла дверь в кабинет отца во время совета директоров — в нижнем белье, думая, что в доме никого нет. Она натянула одеяло выше, чувствуя, как слёзы стыда катятся по щекам. И в то же время где-то глубоко внутри теплилась отчаянная, едва осознаваемая надежда — что, может быть, увиденное не оставило Итана таким уж равнодушным. Итан сел в свой потрёпанный Мустанг, но не спешил заводить двигатель. Вместо этого он с силой ударился лбом о руль и замер в этой позе, выдыхая: — Блядь… пиздец… ебаный пиздец. Он закрыл глаза, пытаясь вытеснить из головы увиденное — Аманда, с закушенной губой, шепчущая его имя, её рука под одеялом, это выражение абсолютного ужаса, когда она поняла, что он не спит. И то, как она, несмотря на шок, всё равно закончила начатое, не в силах контролировать реакцию тела. — Какие же богатые люди пиздец ебанутые, — пробормотал он себе под нос. — Не стыдно ей, так себя вести? Я, блядь, сижу сплю, а она на меня дрочит. Он рассеянно провел рукой по волосам: — Честное слово, даже Малевола поскромнее будет. Итан замер, представив демоницу и её отношение к скромности. — Хотя нет, пиздеж. Они обе одинаково ёбнутые на всю голову. В плане разврата точно. Он устало посмотрел на телефон — восемь пропущенных от Роберта, три от Малеволы и даже один от Мэнди. Сейчас было только начало восьмого, до начала смены Роберта ещё час. Итан нажал на вызов, прикрывая глаза от яркого утреннего солнца. — Итан! — голос Роберта звучал так, словно он готов был броситься на поиски друга. — Где тебя черти носят? Ты цел? Мы все с ума сходим! — А нахуя вы все с ума сходите? — проворчал Итан, массируя переносицу. — И что значит “все”? — Ну… — Роберт запнулся. — Z-команда в курсе. И Мэнди. И Чейз. Малевола всем разболтала, когда поняла, что ты не придёшь. Она сказала, “Вознесение” уже тебя нашло… — Ну охуеть теперь, — Итан вздохнул. — Да, нашло. Но всё нормально. Эти косоглазые мудаки хотели только маску. Я им её отдал, и они свалили пить свой ебучий чай с сакурой, или что они там делают. — Но ты… в порядке? — Роберт звучал обеспокоенно. — Они тебе ничего не сделали? — Нет, блядь, я в жопу выебан и счастлив, — огрызнулся Итан. — Конечно, я в порядке! Я же говорю, я им нахуй не упёрся. Только маска. — Странно всё это, — в голосе Роберта появились задумчивые нотки. — Я пытался нарыть на них инфу. Их почему-то постоянно связывают с какой-то миротворческой организацией. Типа они за баланс и всё такое. — Ну, возможно это из-за того, что их цели вроде как благородные, — Итан пожал плечами, хотя Роберт не мог этого видеть. — Хотя методы у них пиздец. Ночью эту дурочку Аманду пытали. Я, собственно, из больницы только что вышел. — Что?! — Роберт повысил голос. — Какие, нахрен, миротворцы после такого? Они пытали гражданского? — Роберт, только не начинай своё супергеройское нытье, — застонал Итан. — “Мир” и “без насилия” — это взаимоисключающие параграфы, мать их. Не бывает такой хуйни, как “миротворческие поступки” без крови. Люди — скотство беспробудное. Они будут менять свою политику в угоду удобству и достатку столько, сколько нужно. Даже если для этого надо зарезать пару-тройку человек. Или пытать двадцатиоднолетних идиоток. Он потёр шею, чувствуя, как затекли мышцы после ночи на стуле: — В любом случае, я этим хуесосам отвечу той же монетой. Увижу где-нибудь — ебну не задумываясь. — Итан, — в голосе Роберта звучало предупреждение. — Не начинай, — оборвал его Итан. — У меня спина пиздец как болит, и я хочу спать. Так что я буду на даче, если понадоблюсь. И передай Малеволе, что я с этой помешанной миллиардершей НЕ СПАЛ, а то забодает она меня своей ревностью. — А почему ты сам ей не скажешь? — осторожно спросил Роберт. — Потому что я заебался отвечать на один и тот же вопрос, — рыкнул Итан. — Сначала она, потом ты, потом ещё кто-нибудь… Нет, блядь! Я спал на стуле всю ночь, часть ночи в больнице, часть в коридоре, потому что меня оттуда медсёстры выгнали. У меня такое ощущение, что мне всю спину отбили бейсбольной битой. Он шумно выдохнул: — Всё, я пошёл. — Итан, подожди! — Роберт попытался его остановить. — Что с Амандой? Она… — С ней всё будет нормально, — ответил Итан более спокойным тоном. — Там регенератор какой-то её подлатал. Ну и… кажется, у неё достаточно энергии, чтобы… развлекаться самостоятельно. Судя по озадаченному молчанию Роберта, тот не понял намёка, и Итан был этому только рад. — Ладно, я погнал, — Итан завёл двигатель. — И да, передай Малеволе, что я позвоню ей вечером. Если не сдохну от болей в спине. Он бросил трубку, не дожидаясь ответа, и откинулся на сиденье, оттягивая момент, когда придётся ехать домой и отвечать на вопросы разъярённой демоницы. У него просто не было на это сил. Итан взглянул на больничное окно, прикидывая, какая из этих палат принадлежит Аманде. Странное чувство шевельнулось внутри, что-то среднее между жалостью, раздражением и… чем-то ещё, чему он не хотел давать имя. — Ебаная жизнь, — пробормотал он, выруливая с больничной парковки. — Ебаные бабы. Ебаные культы. Сплошное блядское веселье. Итан подъехал к своей даче — небольшому деревянному дому на окраине города, достаточно удалённому от цивилизации, чтобы обеспечить покой, но не настолько, чтобы стать совсем отшельником. Когда-то этот дом принадлежал его дяде, единственному родственнику, к которому Итан испытывал что-то похожее на привязанность. После его смерти дача досталась Итану по завещанию, вместе с рецептами домашних настоек и инструкциями по их приготовлению. Он вышел из машины, разминая затёкшую шею, и направился к крыльцу. Внутри дома пахло деревом, сушёными травами и лёгким ароматом спирта, который въелся в стены за годы экспериментов его дяди, а теперь и самого Итана. Сбросив ботинки, он прошёл в гостиную и рухнул на старый диван, устало прикрывая глаза. Но внутри него бурлило что-то тёмное, мятежное — часть его сущности, которая не могла смириться с произошедшим. — Блядь, они совсем охуели, — пробормотал он, обращаясь к пустой комнате. — Думают, что могут просто прийти и пытать людей? Угрожать мне? Он чувствовал, как гнев Павшего Ангела поднимается изнутри, как лава в вулкане перед извержением. Эта часть его существа жаждала крови, жаждала мести. «Они думают, что могут одолеть меня?» — мысль была не совсем его, она принадлежала Павшему. — «Я бессмертен. Я неуязвим. Что они могут сделать мне?» — Мне похуй на них, — Итан сказал это вслух, словно пытаясь убедить самого себя. — Мне вообще на всё похуй. Мне нужен только ебаный покой. Он потёр лицо руками. Полгода попыток принять себя, примириться с этим двойственным существованием, не дали никаких результатов. Он по-прежнему ненавидел себя — и свою человеческую слабость, и демоническую жестокость Павшего. Решив не забивать голову мрачными мыслями, Итан поднялся и направился в подвал, где хранились его ингредиенты для настоек. Сегодня он планировал начать новую партию — что-то особенное, с редкими травами, которые ему привёз контрабандист из Южной Америки. Работа руками всегда успокаивала его, позволяя на время забыть о внутренних демонах. Несколько часов он провёл, тщательно отмеряя компоненты, смешивая их в нужных пропорциях, добавляя щепотку собственной крови для усиления эффекта. Эти настойки будут настаиваться ещё долго, прежде чем будут готовы к употреблению. Когда за окном стемнело, Итан наконец вытер руки, закончив с приготовлениями, и достал телефон. Было несколько пропущенных от Малеволы и один от Роберта. Он решил позвонить демонице — лучше разобраться с этим сейчас, чем откладывать неизбежное. — Итан! — голос Малеволы звучал одновременно злым и обеспокоенным. — Где тебя черти носят?! — Знаешь, учитывая, что ты сама наполовину чёрт, это звучит забавно, — попытался пошутить Итан, но был встречен ледяным молчанием. — Ты исчез посреди ночи, — продолжила Малевола. — Я проснулась одна. Потом узнаю от Роберта, что на тебя напало “Вознесение”! Какого хуя, Итан? — Успокойся, — вздохнул он, опускаясь в кресло. — Я не хотел тебя будить. Те два ублюдка пришли за маской, я её отдал, и они уебали восвояси. Никто не пострадал. — А как же эта… миллиардерша твоя? — в голосе Малеволы слышалась странная интонация. — Аманда? — Итан провёл рукой по волосам. — Да, её они потрепали. Пытали, чтобы узнать, где я. Она не сказала. Последовало долгое молчание, прежде чем Малевола снова заговорила: — Вот дерьмо, — её голос звучал необычно мягко. — Мне почему-то жаль её. Стерва, конечно, но… она реально была готова умереть, чтобы защитить тебя. Итан вздохнул: — Я сам не понимаю, чего она так упёрлась. Это уже не детская наивность, а какое-то лютое безумие. Кто в здравом уме будет терпеть пытки ради человека, которого едва знает? — Я уже не знаю, чего ожидать от неё, — тихо ответила Малевола. — Она слишком… непредсказуема. Итан вспомнил утреннюю сцену в больнице, и неожиданно для себя почувствовал, как лицо теплеет. — Вряд ли она настолько отбитая, чтобы пытаться кого-то убить, — сказал он, стараясь звучать небрежно. — Она хорошая девчонка. Просто слишком… неопытная. Малевола хмыкнула: — Ты так говоришь, словно защищаешь её. — Я просто констатирую факты, — огрызнулся Итан. — И вообще, какого хрена мы обсуждаем Аманду? Давай про этих ебланов из “Вознесения” поговорим. — Ты сказал им что-нибудь про маску? — спросила Малевола, принимая смену темы. — Про то, что она бесполезна? — Нет, — Итан ухмыльнулся. — Пусть позабавятся, пытаясь устроить свой “баланс мира” с помощью куска резного дерева. А когда поймут, что их наебали, я буду ждать их с распростёртыми объятиями. — И двумя сотнями способов убийства, — добавила Малевола, и Итан хорошо представил её хищную улыбку. — Как минимум, — согласился он. — За каждый порез на теле Аманды они своей кровью заплатят. Наступило молчание, в котором он почти физически ощущал напряжение Малеволы. — Ты… заботишься о ней? — наконец спросила она, стараясь звучать небрежно. — Я забочусь о справедливости, — уклончиво ответил Итан. — Никто не должен страдать из-за меня. Особенно кто-то настолько… беззащитный. Ему вспомнился взгляд Аманды, полный слёз и решимости, когда она говорила о своей любви. В тот момент она не казалась беззащитной — скорее, несгибаемой, готовой идти до конца ради своих чувств. — Ты вернёшься сегодня? — голос Малеволы вырвал его из задумчивости. — Не думаю, — Итан посмотрел на свои руки, испачканные соком трав и алкоголем. — Я на даче, делаю новые настойки. И честно говоря, хочу просто выспаться. Завтра приеду. — Хорошо, — в голосе Малеволы слышалось разочарование, но она не стала настаивать. — Отдыхай. И… будь осторожен. Итан фыркнул: — Я бессмертен, забыла? Что со мной может случиться? — С тобой — ничего, — ответила Малевола. — А вот с людьми вокруг тебя… Она не закончила, но смысл был ясен. Итан нахмурился: — Я разберусь с этим. Они попрощались, и Итан отбросил телефон на диван. Он чувствовал странную усталость — не физическую, а душевную, словно внутри него что-то истончалось, стиралось, превращаясь в пустоту. Он поднялся и подошёл к окну. За стеклом расстилалась ночь, тихая и безмятежная, совсем не похожая на бурю, бушевавшую в его душе. Где-то там, в городе, была Аманда, в своей больничной палате. Была Малевола, вероятно злая и ревнивая. И где-то были эти ублюдки из “Вознесения”, мнящие себя спасителями человечества. Итан сжал кулаки. Он не хотел втягиваться в эту историю. Не хотел отношений, не хотел битв, не хотел быть ничьим героем или злодеем. Он просто хотел, чтобы его оставили, наконец, в покое. Но мир, похоже, имел на него совсем другие планы. В сокрытом от посторонних глаз святилище “Вознесения”, располагавшемся глубоко под землёй древнего буддистского храма, завершался многодневный ритуал. Десятки адептов в белых одеждах с символами баланса, вышитыми золотой нитью, стояли в концентрических кругах вокруг центрального постамента. На нём, подсвеченная сотнями свечей, покоилась та самая маска, добытая ценой крови и страданий. Старик Сагуко, облачённый в церемониальное одеяние с древними символами, поднял руки к сводчатому потолку. Его голос, усиленный акустикой помещения, разносился по всему святилищу: — Шин-но баранзу! Равновесие истинного мира! — нараспев произносил он на древнем диалекте, смешивая японский с ещё более старым языком, известным лишь посвящённым. Его внучка Сакура, одетая в белоснежное кимоно с алыми каплями, символизирующими жертвенную кровь, стояла по правую руку от деда, повторяя его движения. По её пальцам струилась энергия, похожая на тонкие нити света, которые оплетали маску, заставляя символы на ней светиться голубым пламенем. Целых семьдесят два часа они не прерывали ритуал — читали священные тексты, выполняли сложные пассы руками, иссекали собственную плоть, чтобы окропить кровью древний артефакт. Адепты “Вознесения” падали в изнеможении, их место занимали другие, но Сагуко и Сакура стояли непоколебимо, черпая силу в своей вере и мастерстве. И вот, когда последние слова были произнесены, когда финальные капли крови впитались в резное дерево маски, когда воздух звенел от напряжения, а сама реальность, казалось, истончилась… ничего не произошло. Абсолютно ничего. Маска просто лежала на постаменте, окружённая свечами и кровью, безучастная к их мольбам и усилиям. Никакой энергетической волны, никакого откровения, никакого баланса. Старик Сагуко смотрел на артефакт долгую, бесконечную минуту. Затем ещё одну. И ещё. Его лицо, всегда бесстрастное, начало медленно искажаться — сначала появилась едва заметная морщинка между бровей, затем лёгкое подрагивание века, потом судорожное сжатие губ. И наконец, к ужасу присутствующих, великий старейшина издал звук — нечто среднее между шипением и рычанием: — Пустышка, — прошептал он, опуская руки. — Она абсолютно лишена силы. Адепты начали переглядываться, не понимая, что происходит. В их кругу прошёл встревоженный шепот. Сакура же, словно статуя, замерла рядом с дедом, её глаза расширились от неверия. — Дедушка? — наконец прошептала она. — Что это значит? Старик резко обернулся и одним молниеносным движением сорвал маску с постамента. — ОН ОБМАНУЛ НАС! — взревел Сагуко, его лицо исказилось от ярости, столь непривычной для мудрого старца. — Павший отдал нам фальшивку! Пустую оболочку! Он швырнул маску о каменный пол с такой силой, что дерево треснуло, разлетаясь на куски. Адепты в ужасе отпрянули. Никогда ещё они не видели своего лидера в таком гневе. — Дедушка, — Сакура положила руку на его плечо, пытаясь успокоить старика. — Может быть, мы что-то сделали не так? Может быть… — Нет, — Сагуко глубоко вздохнул, его лицо внезапно прояснилось, словно озарённое внезапным прозрением. — Я понял теперь. Маска уже выполнила своё предназначение. Она слилась с ним. Павший и смертный больше не разделены. Они стали единым существом. Он повернулся к внучке, в его глазах появился холодный расчёт: — А это значит, что теперь нам нужен сам Павший. Не маска. Человек. Сакура сжала рукоять своего меча, её лицо исказилось яростью: — Я разорву его на куски за этот обман! Он посмел насмехаться над нами! Над нашей верой! — Нет, — старик поднял руку, останавливая её. — Пока нет. Сейчас он настороже. И он силён, гораздо сильнее, чем мы предполагали. Он задумчиво посмотрел на осколки маски: — Нам нужно заманить его в ловушку. Сделать так, чтобы у него не осталось выбора, кроме как пойти с нами. — Как мы это сделаем? — Сакура нахмурилась. Старик медленно улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего от добродушного мудреца — только холодный, смертоносный расчёт: — Люди всегда были слабостью Павших. Их эмоции, их привязанности… — он задумчиво провёл пальцем по одному из осколков маски. — Нам нужно собрать всех его близких в одном месте. Где он будет уязвим. Где не сможет использовать все свои силы, не рискуя ранить их. — Но как мы это сделаем? — Сакура склонила голову. — Он будет на страже после того, что мы… что вы сделали с этой девушкой. — Именно она и станет нашим инструментом, — Сагуко направился к выходу из святилища, жестом приказав всем адептам разойтись. — Аманда Пирс. Она любит его. И она влиятельна. У неё есть доступ к местам и людям, которых мы не можем достать напрямую. Он остановился у выхода и обернулся к внучке: — Мы устроим ловушку. Банкет. Элитное мероприятие. И с помощью наших связей обеспечим, чтобы там были все — Роберт Робертсон, Команда Z, Чейз, Мэнди, все, кто ему дорог. — А Аманда Пирс? — Сакура нахмурилась. — Она не будет сотрудничать после того, что вы с ней сделали. — Она даже не узнает, что помогает нам, — старик загадочно улыбнулся. — У нас есть способы… направлять людей, не раскрывая наших истинных намерений. Он ступил в тёмный коридор, его голос эхом отразился от древних стен: — Подготовь всё. Мы загоним Павшего в угол. И на этот раз… на этот раз он не отделается, просто отдав нам кусок дерева. Сакура поклонилась, её глаза сверкали от предвкушения: — Да, дедушка. Я не подведу вас. Когда они удалились, в святилище остались лишь догорающие свечи и осколки маски, которая ничем не могла помочь им в достижении желанного баланса. Но в их фанатичных умах уже созрел новый план — более жестокий, более изощрённый и, как они верили, безошибочный. Аманда лежала на диване в своих роскошных апартаментах, перелистывая утреннюю почту. После происшествия с “Вознесением” прошло уже несколько дней, и врачи, благодаря ускоренной регенерации, признали её полностью здоровой. Внешне от пережитого кошмара остались лишь тонкие белые шрамы на руках и шее, которые она научилась умело скрывать макияжем и украшениями. Большая часть корреспонденции была обыденной — деловые предложения, приглашения на благотворительные вечера, отчёты по инвестициям. Однако одно письмо привлекло её внимание. Золотой конверт с тиснением, похожий на сотни других приглашений, которые она получала еженедельно. Но было в нём что-то особенное. Аманда вскрыла конверт и достала приглашение. «Имеем честь пригласить мисс Аманду Пирс и сопровождающих её лиц (до 14 человек) на эксклюзивный банкет в честь открытия…" Она нахмурилась. Обычно такие приглашения рассчитаны на одного-двух гостей, максимум. Но четырнадцать? Это было странно. Аманда задумчиво постукивала пальцами по краю приглашения. Первой мыслью было позвать Итана — возможность провести с ним вечер в элитной обстановке казалась заманчивой. Но затем… ей пришла в голову более интересная идея. «Почему бы не пригласить их всех? Z-команду, Роберта, Чейза, Мэнди…» Это могла бы быть отличная возможность показать Итану, что она не так уж и ненавидит сверхлюдей, как он думает. Может быть, это смягчит его отношение к ней, покажет, что она готова принять его окружение. Но едва эта мысль оформилась, как другая, более тревожная, вытеснила её. «А что если это ловушка?» Аманда резко выпрямилась. Слишком странное совпадение — приглашение ровно на то количество людей, которое могло бы включать всё ближайшее окружение Итана. После недавней встречи с Сагуко она стала гораздо более параноидальной. Она снова посмотрела на приглашение, и внезапно её губы растянулись в хищной улыбке. Если это действительно ловушка “Вознесения”, то они, похоже, совершенно не представляют, на что способен Итан. Или, может быть, наоборот — прекрасно понимают, и именно поэтому пытаются загнать его в угол, окружив теми, кого он не захочет подвергать опасности. «Им бы стоило лучше изучить своего врага», — подумала Аманда, вспоминая яростный взгляд Итана, когда он узнал о её пытках. Она аккуратно сложила приглашение обратно в конверт и приняла решение. Она примет это приглашение, соберёт всех вместе, но не потому что глупа или наивна. А потому что верит в Итана, в его силу, в его ярость. По сути, она даст старому Сагуко и его внучке именно то, чего они так жаждут — встречу с Павшим. И это будет последняя встреча в их жизни. Штаб-квартира SDN, обычно строгая и деловая, сегодня напоминала скорее фойе перед торжественным концертом. Члены Z-команды с удивлением уставились на Аманду, когда она, элегантная и собранная, как всегда, вошла, держа в руках стопку приглашений. — Это что еще за херня? — первой отреагировала Малевола, скрестив руки на груди. — Приглашение на VIP-банкет в “Небесной игле”, — спокойно ответила Аманда. — Самый эксклюзивный ресторан города. Я приглашаю вас всех. — А с какого перепугу ты нас приглашаешь? — Малевола прищурилась, её жёлтые глаза сверкали подозрением. — Потому что… — Аманда на мгновение запнулась, но затем уверенно продолжила, — потому что вы важны для Итана. А значит, важны и для меня. Члены Z-команды переглянулись с удивлением. Роберт, который только что вошёл в комнату, услышав последние слова Аманды, озадаченно посмотрел на неё: — Ты приглашаешь всех нас? На какой-то пафосный ужин? — Да, — она улыбнулась, протягивая ему приглашение. — Сегодня вечером. Всю Z-команду, тебя, Чейза, Мэнди… и, конечно, Итана. — А что за повод? — подозрительно спросил Роберт, рассматривая золотой конверт. — Нужен повод, чтобы познакомиться поближе с важными людьми в жизни человека, которого я люблю? — Аманда выгнула бровь. К их удивлению, большинство членов команды, после некоторых колебаний, согласились. Возможность побывать в ресторане, куда обычно не пускают даже миллионеров без предварительной записи за полгода, была слишком заманчивой. Малевола, однако, продолжала смотреть на Аманду с недоверием: — Если это какой-то твой хитрый план… — Просто приходи, — отрезала Аманда. — Итан будет рад. После того как приглашения были распределены, женская часть Z-команды решила отправиться в элитный торговый центр, чтобы подобрать наряды для вечера. Аманда, к всеобщему удивлению, предложила оплатить все покупки. — Я не буду ходить с вами в магазин нищебродов, — заявила Малевола, но после того, как Аманда упомянула дизайнерские бутики, где обычно одеваются знаменитости, неохотно согласилась. Роберт и Чейз, убедившись, что текущая смена обещает быть спокойной, тоже отпросились, чтобы подобрать смокинги. Всё складывалось как нельзя лучше. Может быть, слишком хорошо, думала Аманда, наблюдая, как Z-команда оживлённо обсуждает предстоящий вечер. Последним в списке был Итан. Аманда специально оставила его напоследок, желая поговорить с ним наедине. Она направила свой Pininfarina к его даче, мысленно репетируя, что скажет. Итан открыл дверь, всё ещё в футболке, испачканной чем-то тёмным, вероятно, ингредиентами для его настоек. Увидев Аманду, он слегка напрягся: — Ты? Что случилось? Эти ублюдки вернулись? — Нет, — она улыбнулась, протягивая ему приглашение. — Но они собираются. И я хочу, чтобы ты был готов. Аманда вошла в дом и быстро объяснила свой план — про приглашение, про то, как она уверена, что это ловушка “Вознесения”, и как она собрала всех вместе не из глупости, а потому что верит в его силу. — Я знаю, что ты хочешь разорвать их на части после того, что они сделали, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Считай это моим… подарком. К её удивлению, Итан ухмыльнулся — той самой ухмылкой, которая обычно предвещала кому-то неприятности: — Сука, ты круче, чем я думал, — он покачал головой. — Использовать их собственную ловушку против них. Мне нравится ход твоих мыслей. Аманда почувствовала, как тёплая волна удовольствия прокатилась по её телу от его одобрения: — Значит, ты согласен? Придёшь сегодня? — Ещё бы я пропустил такое веселье, — Итан потянулся. — У нас ещё есть время? Мне нужно подобрать что-то… подходящее. — Около часа, — кивнула Аманда. — Могу отвезти тебя в магазин, чтобы… Итан остановил её, щёлкнув пальцами. В одно мгновение его внешний вид полностью преобразился — вместо старой футболки и потёртых джинсов на нём появилась элегантная чёрная жилетка, алая рубашка с длинными рукавами, идеально сидящие тёмные брюки. Волосы, обычно растрёпанные, были собраны в аккуратный хвост. Аманда застыла, её глаза расширились. В этом образе Итан выглядел как воплощение тёмного соблазна — опасный и невероятно привлекательный одновременно. — Я… — она почувствовала, как что-то тёплое потекло по её верхней губе, и с ужасом осознала, что у неё пошла носом кровь. Итан рассмеялся, увидев её реакцию: — Господи, ты реально двинутая на всю голову! — он протянул ей салфетку. — Вот, вытри нос, пока не заляпала весь свой дизайнерский прикид. Аманда смущённо приняла салфетку, но не могла отвести от него взгляда: — Ты выглядишь… — она сглотнула. — Великолепно. — Да, да, сохрани это для брачной ночи, которой не будет, — отмахнулся он, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на удовольствие от её реакции. — Давай просто поедем и устроим этим ублюдкам из “Вознесения” незабываемый вечер. Они вышли к машине, и Аманда украдкой бросала на него взгляды, пытаясь запомнить каждую деталь его образа. Несмотря на предстоящую опасность, несмотря на то, что они буквально направлялись в ловушку, она чувствовала странное возбуждение. Сегодня она увидит Итана в действии. Увидит, как рушатся планы тех, кто посмел причинить ей боль. И, возможно, станет на шаг ближе к завоеванию его сердца. Вечер обещал быть незабываемым. “Небесная игла” — самый элитный ресторан города, расположенный на верхних этажах самого высокого небоскрёба, сиял в ночном небе, как маяк для избранных. Вокруг здания разместились десятки роскошных автомобилей, но даже среди них выделялся кортеж из трёх лимузинов, доставивший необычную компанию. В отдельном VIP-лифте, зарезервированном для гостей Аманды, царила атмосфера нервного предвкушения. Водобой, явно непривычный к формальным мероприятиям, в сотый раз пытался поправить галстук, который упорно перекашивался. С его висков, благодаря его способностям, стекали крошечные капельки воды, выдавая волнение. — Блядь, как это дерьмо вообще завязывается? — раздражённо бормотал он, глядя в зеркальные стены лифта. — Позволь, я помогу, — Аманда подошла к нему, одетая в элегантное чёрное платье, которое облегало её фигуру как вторая кожа. Открытая спина, высокий разрез сбоку и глубокое декольте придавали образу драматичность, но при этом выглядели безупречно стильно. Её пальцы ловко работали с галстуком Водобоя: — Вот так… теперь петля… и готово, — она улыбнулась, разглаживая ткань на его груди. — С-спасибо, — смущённо пробормотал Водобой, явно не привыкший к такой близости с красивой женщиной. Аманда бы не была собой, если бы остановилась на этом. Как заботливая мать на школьном утреннике, она принялась приводить в порядок всю команду, несмотря на то, что была младше большинства из них. — Кольт, давай я тебе подкручу усы, — она подошла к Громиле, чей рост, вопреки прозвищу, составлял всего метр. Он покорно подставил лицо, и её ловкие пальцы быстро придали его пышным усам элегантный изгиб. — Купе, брошь перекосилась, — Аманда поправила изящное украшение в волосах телепортера. — Так гораздо лучше. Девушка подошла к Кортни, которая неумело пыталась нанести помаду в отражении своего телефона: — Давай я, — мягко предложила Аманда, забирая помаду. Её прикосновения были лёгкими и точными, и вскоре губы Кортни приобрели идеальный оттенок. — Мэнди, — тихо сказала Аманда директору SDN, — декольте немного сместилось, — она аккуратно поправила край платья, чтобы избежать неловкого момента позже. — Вот так. Даже Призм, обычно предпочитавшая яркие, неоновые образы, сегодня выглядела элегантно. Аманда осторожно сняла с неё бирюзовый козырёк, который девушка непонятно как умудрилась сохранить: — Ты и без него прекрасна, — сказала она, подправляя стрелки на глазах супергероини. Голему, самому молодому члену команды, всего двадцать, она поправила бабочку: — Ты выглядишь очень солидно, — похвалила она, заставив каменное лицо парня слегка покраснеть. Феномачо, инопланетянин с суровой внешностью, не сопротивлялся, когда она поправила ему волосы, пригладив непослушные пряди. С плеча Сонара Аманда смахнула невидимую пылинку, а со щеки Фламбе стёрла пятнышко грязи салфеткой. Роберта она не трогала, но одобрительно кивнула: — Отличный выбор костюма. Классика всегда в моде. Самым удивительным было то, что даже Малевола не отстранилась, когда Аманда закрепила в её тёмных волосах изящное украшение с рубинами, прекрасно гармонирующее с её естественным красным оттенком кожи. — Не думай, что это меняет что-то между нами, — проворчала демоница, но украшение не сняла. Мужская часть команды тихо переговаривалась в углу лифта, бросая любопытные взгляды на Аманду. — Не врубаюсь, чего Итан нос воротит, — шепнул Сонар Фламбе. — Классная же девчушка. И симпатичная, и заботливая. — И с баблом, — добавил Фламбе. — Я бы на его месте уже кольцо надел. — Да он просто упёртый мудак, — вздохнул Громила. — Всегда против течения прёт. Итан, стоявший чуть поодаль, прекрасно слышал их перешёптывания и закатил глаза: — Если вам так нравится, хули вы сами не попытаетесь её заинтересовать? — бросил он через плечо. — Я только рад буду, если она от меня отстанет. В этот момент лифт мягко остановился, и двери бесшумно раскрылись, открывая вид на изысканный интерьер “Небесной иглы”. Всё пространство было выдержано в серебристо-белых тонах, с акцентами глубокого синего. Огромные окна от пола до потолка открывали панорамный вид на ночной город, который раскинулся внизу, словно россыпь драгоценных камней. К ним немедленно подошёл метрдотель в безупречном смокинге: — Мисс Пирс, — он поклонился. — Ваш зал готов. Позвольте проводить вас и ваших гостей. Аманда кивнула и, взяв под руку Итана, повела всю компанию вглубь ресторана. Она не могла не заметить, как другие посетители, привыкшие видеть здесь только элиту общества, с недоумением и лёгким шоком рассматривали их странную процессию. Ещё бы — дюжина супергероев, демоница, писатель ужасов с чёрным глазом и наследница многомиллиардного состояния, все вместе, в самом престижном ресторане города. Сегодняшний вечер обещал стать поистине незабываемым. Но ни Аманда, ни Итан не обманывались относительно истинной природы этого приглашения. Где-то среди этих изысканных интерьеров, среди шепотков высшего общества и мелодичных звуков джазового трио, притаилась смертельная опасность. И они оба, каждый по-своему, были готовы к ней. Пока угроза “Вознесения” была лишь тенью на горизонте, компания решила получить удовольствие от вечера и обстановки. Мягкое освещение, живая музыка джазового трио, изысканное меню — всё создавало атмосферу роскоши, к которой большинство членов Z-команды не были привычны. После того, как первые блюда были поданы, и все немного освоились, из динамиков польлась мелодичная композиция, идеально подходящая для медленного танца. Аманда, воспользовавшись моментом, повернулась к Итану: — Потанцуешь со мной? — её глаза светились надеждой, хотя она старалась говорить небрежно. Итан посмотрел на неё с лёгким раздражением: — Серьёзно? Мы вроде как ждём возможности надрать задницы самураям-психопатам, а ты хочешь танцевать? — Именно поэтому и хочу, — Аманда пожала плечами. — Пока они не появились, почему бы не насладиться моментом? Итан окинул взглядом зал, словно оценивая возможные угрозы, затем неохотно поднялся: — Один танец, — проворчал он. — И только потому, что я чертовски люблю выпендриваться перед снобами, которые сейчас смотрят на нас как на цирк уродов. Аманда просияла, принимая его руку. Они вышли на небольшую танцевальную площадку, где уже кружились несколько пар из числа обычных посетителей ресторана. Те с плохо скрываемым любопытством разглядывали странную компанию, собравшуюся в VIP-зоне. К удивлению Аманды, Итан оказался прекрасным танцором. Он уверенно положил руку ей на талию, второй взял её ладонь и повёл в танце с такой грацией, словно всю жизнь посещал светские рауты. — Где ты так научился танцевать? — спросила Аманда, восхищённо глядя на него снизу вверх. — Не поверишь, — ухмыльнулся Итан, — но до того, как стать профессиональным маньяком-убийцей, я был обычным книжным автором. И приходилось ходить на презентации, литературные вечера и прочую хуйню. Там девчонки из издательства научили, чтобы я не позорился. Аманда тихо рассмеялась, чувствуя, как его рука крепче прижимает её к себе на очередном повороте. Она полностью растворилась в этом моменте, забыв о нависшей угрозе, о своих ранах, обо всём мире за пределами их танца. Малевола наблюдала за парой с плохо скрываемой ревностью. Её хвост нервно подёргивался, чуть не опрокинув бокал с вином на соседнем столике. — Хочешь, я с тобой потанцую? — Сонар, который был её лучшим другом в команде, подсел к ней. — Не стоит так убиваться. Он просто танцует с ней. — Я и не убиваюсь, — фыркнула демоница, но её глаза не отрывались от Итана и Аманды. — Просто размышляю, как лучше прожарить богатую сучку, если она попытается его поцеловать. — Ага, ты прямо радость и спокойствие, — хмыкнул Сонар. — Давай, вставай. Покажем этим обоим, что такое настоящий танец. Малевола посмотрела на него с сомнением, но затем решительно поднялась: — Надеюсь, ты умеешь вести, потому что я собираюсь показать класс. Они присоединились к танцующим парам. Малевола двигалась с дьявольской грацией, которая заставляла обычных посетителей шарахаться в стороны. Роберт пригласил на танец Кортни, и они тоже вышли на площадку, неловко, но с энтузиазмом повторяя движения более опытных танцоров. После Роберт даже сделал несколько па с директором SDN, Мэнди, которая удивила всех своими элегантными движениями. — Военное прошлое, — объяснила она, когда Роберт восхищённо присвистнул после особенно сложного поворота. — Перед тем, как стать директором SDN, я была… в определённых кругах. Атмосфера постепенно становилась всё более непринуждённой. Даже самые угрюмые члены Z-команды начали расслабляться, наслаждаясь непривычной роскошью и вниманием. И тут лёгкий перезвон колокольчика объявил о прибытии новых гостей. Музыка внезапно стихла, словно сама почувствовав перемену в воздухе. Двери лифта бесшумно раскрылись, и в ресторан вошли они — старик Сагуко и его внучка Сакура. В отличие от всех присутствующих, одетых в вечерние наряды, они были в традиционных японских одеяниях — Сагуко в строгом тёмно-синем кимоно, Сакура в безупречно белом, с алыми узорами, напоминающими капли крови. Аманда, заметив их появление, сделала знак музыкантам прекратить игру. В зале воцарилась гнетущая тишина. Сагуко медленно прошёл вперёд, его походка была лёгкой, почти невесомой, несмотря на возраст. — Аа, мисс Пирс, — он слегка поклонился. — Какое прекрасное собрание. Блестящий план. Даже жаль, что вы так ни о чём и не догадались. Он огляделся, словно оценивая расстановку сил. Аманда, всё ещё стоявшая рядом с Итаном, холодно улыбнулась: — Вы ошибаетесь, господин Сагуко, — её голос был спокоен, почти весел. — Простите, но вы сейчас не в лучшем положении. Роберт напрягся, глядя то на Итана, то на двух новоприбывших. Он явно беспокоился за друга и был готов кинуться на его защиту в любой момент, несмотря на отсутствие своего механического костюма. Итан же, напротив, выглядел совершенно расслабленным. Он вышел вперёд, остановившись в нескольких шагах от Сагуко, и лениво осмотрел старика с ног до головы. — Знаешь, — протянул он с наигранной задумчивостью, — я всегда подозревал, что самураи — лицемерные уёбки. И вот, доказательство перед моими глазами. Сагуко, казалось, даже не заметил оскорбления. Его лицо оставалось безмятежным, почти отечески добрым: — Мистер Коуп, если вы хотите защитить тех, кто вам дорог, — он обвёл рукой всю компанию, — рекомендую сохранять этику и принять моё предложение. Во имя общего блага. Что-то изменилось в позе Итана — едва уловимый сдвиг, лёгкое изменение в выражении лица. Внезапно стало очевидно, что сейчас говорит не столько сам Итан, сколько Павший Ангел внутри него. Его левый глаз полностью почернел, а вокруг него, казалось, сгустился воздух. — Какая… этика, пизда японская? — проговорил он с ядовитой ухмылкой. — Вас двое, я один вас разъебу, как нехуй делать, а тут ещё бравых ребят больше, чем у тебя яиц, козёл ты кастрированный! Он сделал шаг вперёд, его голос стал громче, в нём появился металлический оттенок: — Мы драться будем, или ты мне минет хочешь сделать? Челюсть только выплюнь! Обычные посетители ресторана в ужасе начали тихо покидать свои столики, персонал замер у стен с выражением абсолютного шока на лицах. Z-команда, привыкшая к выходкам Итана, выглядела скорее озабоченной возможным разрушением интерьера, чем его словами. Сагуко пытался сохранять спокойствие, хотя на его виске начала пульсировать венка. Сакура же, стоявшая рядом, открыто выражала негодование, её пальцы нервно поглаживали рукоять меча, скрытого в складках кимоно. — Ты уродливая пародия на человека, — прошипела она, делая шаг вперёд. — Не смей так говорить с моим дедом! — Тихо, Сакура, — остановил её Сагуко, подняв руку. — Мистер Коуп, — он снова обратился к Итану, — если вам дороги эти люди, советую выключить пафос и прислушаться к голосу разума. Ваша сила нужна этому миру, но направленная правильно. Итан почесал затылок, словно размышляя над предложением. Затем его лицо приняло преувеличенно серьёзное выражение: — Простите, господин, это рофл? — он произнёс это с наигранным уважением, а затем его голос внезапно превратился в оглушительный рёв: — ЕСЛИ ЭТО НЕ РОФЛ, ТО Я ТВОЕГО ДЕДА НАХУЙ, НА ХУЙ ПОСАДИЛ БЛЯТЬ, Я ТВОЮ МАТЬ В РОТ ЕБАЛ И ТВОЕГО ОТЦА, И ТЕБЯ, ТЫ ОТСОСАЛ МОЙ ХУЙ, И НАХУЙ, КОНЧУ МОЮ ПИЛ НАХУЙ, ПОТОМУ ЧТО ТЫ ЁБАНЫЙ… СУКА… В РОТ… УРОД ЕБАНЫЙ, ПИДОРАС! Тишина, последовавшая за этим извержением брани, была абсолютной. Даже обычно невозмутимый Сагуко, казалось, потерял дар речи. Сакура выглядела так, словно вот-вот взорвётся от ярости. Роберт присвистнул, нарушая тишину: — Нихуёво! — вырвалось у него, и он тут же прикрыл рот рукой. Сакура не выдержала первой. С яростным криком она выхватила меч и бросилась на Итана. Её движение было настолько стремительным, что обычный человек даже не заметил бы атаки — просто размытое пятно белого кимоно и серебряная вспышка клинка. Итан, однако, не был обычным человеком. Он слегка наклонился, уклоняясь от первого удара, но Сакура мгновенно изменила траекторию меча. Лезвие прошло прямо через его тело, разрезая его пополам, как горячий нож разрезает масло. Верхняя часть туловища Итана медленно сползла с нижней, но на его лице не было ни страха, ни шока — только предвкушение. В момент падения он рванулся вперёд, схватил Сакуру за предплечье и с нечеловеческой силой притянул к себе. — Кусь! — проревел он и впился зубами в её плечо. Раздался хруст кости и звериный визг Сакуры, когда Итан вырвал кусок живой плоти. Кровь хлынула на белоснежное кимоно, мгновенно окрашивая его алым. Сакура в ужасе отбросила от себя верхнюю половину тела Итана, отскакивая назад и прижимая руку к изуродованному плечу. — Тварь! — выдохнула она, едва сдерживая боль. — Ты… животное! Итан приземлился на пол с глухим стуком. Кровь из его перерубленного тела растекалась по мраморному полу, но он, казалось, даже не замечал этого. С мерзким хрустом он повернул голову на 180 градусов, словно сова, а затем медленно вернул её в исходное положение. Его нижние конечности сами собой поползли к верхней части, как в каком-то кошмарном спектакле. Плоть соединялась, кости срастались, мышцы восстанавливались — всё на глазах у ошеломлённых противников. Итан облизнул окровавленные губы, смакуя вкус плоти Сакуры. — Разочаровываете, блять, — протянул он, поднимаясь на ноги. — Я даже хотел весь свой арсенал выпустить, а тут такое позорище! Сагуко, видя, что его внучка ранена, бросился в атаку. В отличие от импульсивной Сакуры, он двигался с холодной, расчётливой точностью. Его меч описал сложную фигуру в воздухе, и тело Итана разделилось на четыре части — две руки, торс и ноги. Старик молниеносным движением швырнул части в разные углы зала, создавая максимальное расстояние между ними, чтобы замедлить регенерацию. — Это конец, — прошипел он, поворачиваясь к остальным присутствующим. Его взгляд остановился на Малеволе. Старик сделал молниеносный выпад в её сторону, рассчитывая, что смерть демоницы сломит дух Итана, заставит его подчиниться. Но он просчитался. Малевола оказалась быстрее, чем он предполагал. С пугающей сноровкой она открыла демонический портал и прыгнула через него, мгновенно оказавшись у отрубленной руки Итана. Следующий прыжок — и она уже собирала его ноги, затем туловище. — Давай, давай, — бормотала она, сбрасывая части в общую кучу. — Собирайся, мать твою! Словно повинуясь её приказу, плоть Итана начала срастаться. Сперва кости с хрустом встали на места, затем мышцы переплелись, и наконец кожа затянулась, не оставляя и следа от ран. Итан поднялся, его глаза сверкали безумным весельем: — Вот это уже интереснее! Он щёлкнул пальцами, и в его руке материализовался массивный револьвер — не обычное оружие, а нечто, изготовленное словно специально для ночных кошмаров, с резными символами на стволе и рукоятью, обмотанной кожей неизвестного происхождения. Итан выстрелил — пять раз подряд, звук выстрелов был оглушительным в замкнутом пространстве ресторана. Сагуко, демонстрируя невероятную реакцию, поймал все пули голыми руками. — Неплохая игрушка, Павший, — старик насмешливо улыбнулся, разжимая пальцы и позволяя пулям упасть на пол. — Но лучше не палить во все стороны, не то своих заденешь. В этот момент пойманные им пули внезапно раскрылись, как крошечные металлические цветы, выпуская длинные шипы, которые впились глубоко в плоть старика. Сагуко вскрикнул от неожиданной боли, пытаясь вытащить шипы, но те еще глубже уходили под кожу. — Сюрприз, блядь! — рассмеялся Итан. Начался настоящий ад. Итан двигался с нечеловеческой скоростью, материализуя всё новое и новое оружие — пистолеты, ножи, даже бензопилу, которой он с радостным воплем попытался разрубить Сакуру. Кровь брызгала на стены, мебель разлеталась в щепки, стекло дорогих зеркал со звоном осыпалось. Бой напоминал сцену из самого жестокого шутера — Итан, не заботясь о собственной безопасности, постоянно регенерируя, обрушивал на противников шквал ударов. Он намеренно позволял себя резать, чтобы подобраться ближе, яростно хохоча, когда его конечности отделялись от тела. Каждая рана, каждое увечье, казалось, только подстегивало его безумный азарт. — Давай, хуесос, еще разок! — орал он, когда Сагуко в очередной раз рассек его грудную клетку. — Бля, почти щекотно! Малевола тем временем уже эвакуировала всех членов Z-команды, Роберта, Мэнди и Чейза, понимая, что им нечего делать в этой бойне. Они спускались на лифтах вниз, потрясенные увиденным. Только Аманда осталась — не из-за страха или оцепенения, а из преданности. Малевола схватила её за руку, пытаясь утащить к выходу. — Если вы заберёте Итана, — прошипела демоница, обращаясь к Сагуко, который на мгновение отвлёкся от боя, — я убью эту богатую суку и глазом не моргну! — Убери от меня свои руки, — холодно ответила Аманда, вырывая запястье из захвата демоницы. — Неужели ты не веришь в него? — она надменно вскинула бровь. — В своего собственного мужчину? — Он не “мой мужчина”, — прорычала Малевола, её глаза полыхнули. — Он свободен выбирать! — И он выбрал драку с этими двумя, а не побег, — парировала Аманда. — Так что заткнись и дай ему делать то, что он хочет! И если ты думаешь, что я какая-то безмозглая… Малевола не выдержала и влепила ей пощёчину. Аманда, не теряя ни секунды, ответила тем же. Несмотря на разницу в росте и силе, удар оказался неожиданно крепким. — Ты… ты… — Малевола задохнулась от возмущения. — Что, демоница, язык проглотила? — усмехнулась Аманда, потирая покрасневшую щеку. — Думала, я безобидная принцесска? Они стояли друг напротив друга, как две кошки перед дракой, пока вокруг них разворачивался настоящий апокалипсис. Итан, тем временем, получал несказанное удовольствие от боя. Он давно не чувствовал себя настолько живым, настолько… свободным. Здесь, в этом разрушенном ресторане, он мог дать волю всей своей ярости, всей мощи Павшего Ангела, не опасаясь за безопасность невинных — ведь все посетители и персонал давно эвакуировались. — Ну что, ебаные самураи, — он уклонился от очередной комбинированной атаки Сагуко и Сакуры, — как оно? Нравится быть на принимающей стороне? Он материализовал огромный боевой топор и с размаху опустил его на Сакуру. Она блокировала удар своим мечом, но сила была такова, что девушку вдавило в пол, проломив мраморные плиты. — Вы для меня просто антистресс-игрушки, — Итан расхохотался, когда Сагуко попытался провести быстрый выпад ему в спину. — Мне даже любопытно стало — это вы такие тупые от природы, или просто ебанулись на своём “балансе”? Сакура смотрела на него с ужасом и отвращением. Она никогда не встречала кого-то, кто получал бы такое удовольствие от боли — своей и чужой. Кого-то, кто абсолютно не следовал привычным человеческим шаблонам. Их теории, их планы, их тактики — всё оказалось бесполезным против этого… существа. Он не боялся боли, не боялся смерти, не дорожил своим телом. Он просто наслаждался каждым моментом схватки, как ребёнок наслаждается новой игрушкой. Сагуко, всегда спокойный и сдержанный, полностью потерял самообладание. Его движения стали более резкими, менее точными — признак того, что он начал паниковать. — Внучка, — выдохнул он, когда они на мгновение оказались рядом, спина к спине, — нам нужно отступить! — Нет, дедушка, — твёрдо ответила Сакура, несмотря на кровь, струящуюся из множества ран. — Мы не отступим. Даже если умрём… мы умрём с гордостью. За наши принципы. Итан, услышав этот обмен репликами, расхохотался ещё громче: — Какая трогательная хуйня! — он имитировал смахивание слезы. — Просто слезы наворачиваются. Семейные ценности, блядь! А теперь, где мы остановились? А, точно… я как раз собирался показать вам, что бывает с ублюдками, которые пытают моих знакомых! Он создал сразу два пистолета и направил их на Сагуко и Сакуру, его лицо исказилось в демонической ухмылке. — Время платить по счетам, пидорасы! Сагуко и Сакура сражались на пределе своих возможностей. Исход битвы для них был уже очевиден, но гордость и фанатичная преданность своей миссии не позволяли им отступить. Сакура, несмотря на разорванное плечо и множество более мелких ран, по-прежнему держала меч обеими руками. Сагуко, утратив характерное для него спокойствие, наносил удары всё более отчаянно, его движения, хоть и оставались смертельно опасными, утратили прежнюю точность. И внезапно что-то изменилось. Итан перестал улыбаться. Его лицо, секунду назад искажённое безумным весельем, вдруг стало абсолютно неподвижным. Чёрная пустота левого глаза, казалось, поглощала весь свет вокруг. — Мне надоело играть, — произнёс он, и это был уже не голос Итана. Это был голос кого-то древнего, нечеловеческого — глубокий, резонирующий, заставляющий хрусталь в люстрах вибрировать. — Вы мне наскучили. Мигнули аварийные огни, на мгновение погрузив зал в красный полумрак. В этой странной, пульсирующей темноте Сакура увидела то, чего раньше не замечала — за спиной Итана раскинулись огромные крылья, опаленные огнём, почерневшие от копоти, но всё еще узнаваемо ангельские. Они мерцали, словно не совсем материальные, но их присутствие ощущалось физически — как тяжесть, как прикосновение холодного железа. Сагуко, на мгновение потрясённый этим видением, замешкался. Этого оказалось достаточно. Итан оказался рядом с ним одним размытым движением и схватил старика обеими руками. С чудовищной силой он вывернул его руки, пока не раздался мокрый хруст ломающихся костей. Сагуко не закричал — только сдавленный стон вырвался из его горла. — Дедушка! — Сакура попыталась броситься на помощь, но Итан, не отпуская Сагуко, ударил её ногой с такой силой, что девушку отбросило через весь зал. Она врезалась в стену, слыша хруст собственных рёбер, и сползла вниз, на осколки стекла и фарфора. То, что произошло дальше, запечатлелось в её сознании как самый страшный кошмар. Итан поднял Сагуко в воздух за шею, удерживая его на вытянутой руке. Его пальцы впились в горло старика, перекрывая доступ воздуха. Сагуко пытался бороться, но с переломанными руками был беспомощен. — Знаешь, в чем самая большая ирония, старик? — проговорил Итан, и его голос был холодным, как замогильный лёд. — Ты искал баланс. Но не понимал, что баланс — это не отсутствие тьмы. Это её… принятие. Свободной рукой Итан резко ударил в живот Сагуко, его пальцы, неестественно удлинившиеся, словно когти, пробили старую плоть. Кровь хлынула на пол, но Итан не остановился — его рука проникала всё глубже, разрывая внутренности, ломая ребра изнутри. Сакура, не в силах двинуться из-за переломанных костей, могла только кричать и рыдать, наблюдая, как её дедушка, её наставник, её единственная семья, превращается в кровавое месиво в руках этого чудовища. Итан, с невыносимой медлительностью, тянул руку вверх сквозь тело Сагуко, разрывая органы, вытягивая их наружу. Его лицо оставалось каменным, но глаза — оба глаза теперь были чёрными — блестели от удовольствия. — Знаешь, что самое забавное во всей этой шутке? — он обращался к умирающему Сагуко, словно тот мог его слышать. — Вы были правы — маска действительно была ключом. Но не к балансу. А ко мне. И теперь меня никак не запереть обратно. С последним рывком он выдернул руку вверх, разрывая тело старика почти пополам. Кровь и внутренности выплеснулись на белый мраморный пол. Но даже этого Итану было недостаточно. Он бросил изуродованное тело на пол и, схватив Сагуко за голову, начал методично отрывать её от остатков шеи — не одним резким движением, а постепенно, с усилием, словно выкручивая крышку с тугой резьбой. Хруст позвонков, треск сухожилий и чавканье разрываемой плоти слились в жуткую симфонию, от которой Аманда, всё ещё присутствовавшая в зале, отвернулась, зажимая рот рукой, чтобы не закричать. Даже Малевола, несмотря на свою демоническую природу, выглядела потрясённой уровнем жестокости. Наконец, с влажным треском голова Сагуко отделилась от тела. Итан поднял её за волосы, рассматривая безжизненное лицо, на котором застыло выражение боли и удивления. А затем он сделал нечто непостижимо жестокое — направился к рыдающей Сакуре, держа голову её деда в руке. Подойдя к ней, Итан присел на корточки и поднёс голову Сагуко к её лицу. Одной рукой он схватил Сакуру за волосы, не позволяя отвернуться, другой — начал открывать и закрывать рот мертвого старика, как кукольник управляет марионеткой. — Не бойся, внученька, — скрипучим голосом произнёс Итан, имитируя тон Сагуко, двигая безжизненной челюстью в такт словам. — Мы гордые воины! Мы умрём с честью! За баланс! За мир! Сакура закрыла глаза, слёзы текли по её щекам, смешиваясь с кровью. — Пожалуйста… — прошептала она. — Просто… убей меня. — О, конечно, — ответил Итан уже своим голосом, отбрасывая голову Сагуко в сторону. Та с глухим стуком покатилась по полу, оставляя за собой кровавый след. — Но сначала… Он схватил Сакуру за шею и поднял, прижав к стене. Несмотря на её мастерство, несмотря на всю её силу и подготовку, сейчас она была лишь сломанной куклой в его руках. — Ты так хотела меня изучить, понять, — прошипел он ей в лицо. — Вы оба так хотели знать, что я такое. Тогда взгляни на меня. Взгляни на моё истинное лицо. Его черты исказились, став чем-то средним между человеком и… чем-то иным, потусторонним. Сакура закричала — не от физической боли, а от ужаса перед тем, что увидела в его лице. Итан медленно, с почти хирургической точностью, стал отрывать пальцы с её рук, один за другим. Каждый хруст, каждый крик Сакуры, казалось, доставлял ему удовольствие — не садистское, а какое-то более глубокое, почти религиозное. После он методично сломал каждую кость в её теле — не быстро, не сразу, а одну за одной, словно перебирая струны жуткого инструмента, извлекая из неё симфонию боли и ужаса. И наконец, когда от некогда гордой воительницы осталась лишь трясущаяся масса сломанных костей и изувеченной плоти, Итан поднял её за горло, позволяя её ногам болтаться в воздухе. — Ты не заслуживаешь быстрой смерти, — прошептал он ей в ухо. — Не после того, что твой дед сделал с Амандой. С этими словами он погрузил свою руку ей в живот, но не так, как Сагуко — быстро и бесцеремонно. Нет, он действовал медленно, методично, проникая всё глубже, пока его пальцы не сомкнулись вокруг её позвоночника. А затем он дёрнул — резко, с нечеловеческой силой. Позвоночник Сакуры вышел из её тела почти целиком, вырванный, как сорняк с корнем, унося с собой обрывки нервов и тканей. Её крик оборвался — не потому, что она умерла, а потому, что боль была настолько невыносимой, что сознание отключилось, защищая разум от безумия. Итан отбросил её тело и этот ужасный “трофей” в сторону, словно надоевшую игрушку. Он глубоко вдохнул воздух, пропитанный запахом крови и стали, смешанным с тонким ароматом дорогих духов Аманды и серного запаха Малеволы. — Забавно, — произнёс он уже почти нормальным голосом Итана, его глаза постепенно возвращались к обычному состоянию — один человеческий, другой чёрный. — Но что-то не то… Он оглянулся, словно пытаясь понять, что упустил. Затем его лицо озарилось пониманием: — А! Точно! Он подошел к останкам своих врагов и, без тени смущения, расстегнул ширинку. Звук жидкости, ударяющейся о мёртвую плоть, разнёсся по залу, пока Итан, насвистывая незатейливую мелодию, справлял малую нужду на трупы тех, кто осмелился бросить ему вызов. — Ну вот, — он застегнулся и повернулся к Аманде и Малеволе, которые стояли, застыв от увиденного. — Теперь всё в порядке. Вечер удался, не правда ли, дамы? Когда безумная ярость Павшего Ангела схлынула, в разрушенном зале “Небесной иглы” воцарилась тяжёлая тишина. Малевола и Аманда стояли, потрясенные увиденным, каждая погружённая в собственные мысли. Малевола, несмотря на свою демоническую природу, выглядела ошеломлённой. Она, конечно, не была невинной душой — как демон, она видела множество жестокостей за свою долгую жизнь, совершала их и сама. Но даже для неё уровень зверства, продемонстрированный Итаном, был за гранью. Аманда молчала, её лицо было бледным, но в глазах не было отвращения или страха — скорее, какое-то странное понимание, принятие. Итан, вновь становясь похожим на себя обычного, повернулся к Аманде: — Ну что, принцесса? — его голос звучал почти обыденно, контрастируя с кровавым хаосом вокруг. — Теперь ты видела, какое я на самом деле чудовище. И всё ещё думаешь, что существо вроде меня может влюбиться? Малевола глубоко вздохнула: — Это не должно удивлять, — она провела рукой по волосам, оставляя на них случайный след крови. — Павший Ангел всегда был чудовищем. Это его природа. Разрушение, страдание… Всё это часть его сущности. Итан неожиданно повернулся к изуродованным телам Сагуко и Сакуры: — Может, я и перегнул, — задумчиво произнёс он, словно обсуждая неудачный выбор галстука. — Наверное, просто голову надо было оторвать, и дело с концом. К их удивлению, Аманда внезапно подала голос. В отличие от Малеволы, она не выглядела ни напуганной, ни осуждающей: — Они заслужили это, — её голос был тих, но твёрд. — “Вознесение” за свою историю натворило столько зла… Они как религиозные фанатики, вырезали множество невинных ради своего “идеального рая”. Итан медленно повернулся к ней, его разные глаза изучали её лицо с новым интересом: — Какого, нахуй, рая? — он покачал головой. — Не может быть на земле никакого рая! Земля на то и Земля, чтобы хранить баланс света и тьмы. Он сделал несколько шагов к окну, через которое открывался вид на ночной город — тысячи огней, сияющих во тьме. — Я даже не знаю, что может быть лучше? — продолжил он задумчиво. — Хаос и порядок — две стороны одной монеты. И я… всё же пока на стороне хаоса, чтобы потом порядок расцвел. Малевола подошла к нему, осторожно положив руку на его плечо: — Это было… жестоко, — она говорила почти шёпотом. — Даже для меня. Но я не буду тебя упрекать. Никогда. И знаешь почему? Она повернула его к себе: — Потому что мне нравится твоя тьма. Вся, без исключения. — Мне тоже, — неожиданно произнесла Аманда, делая шаг к ним. — И я всё равно хочу взять тебя в мужья, Итан. Даже после всего этого. Особенно после всего этого. Итан потёр переносицу, явно смущённый. После всплеска такой ярости и жестокости он выглядел почти уязвимым, сентиментальным. — Аманда, — он впервые назвал её по имени без сарказма, — пожалуйста, просто… хорошенько подумай. Прими логичное решение. Посмотри на меня, — он обвёл жестом залитый кровью зал. — Ты действительно этого хочешь? Аманда без колебаний кивнула: — А что будет, если я не остановлюсь? — в её голосе звучал открытый вызов. Итан внезапно лёг на пол, прямо на мраморные плиты, частично покрытые кровью, и закрыл лицо рукой: — Если не остановишься… — он звучал почти обречённо, — то я не могу гарантировать Малеволе, что не влюблюсь в тебя. Малевола вздрогнула, её желтые глаза расширились от удивления. — Ты сейчас меня жуть как бесишь, — продолжил Итан, глядя на потолок. — Но если всё это продолжится… сначала я буду спокоен к тебе, а потом, наверное, всё же полюблю, как мудак последний.