Писатель и выход из депрессии

Уютный кабинет доктора Миллера был обставлен так, чтобы создавать ощущение безопасности — приглушенный свет, мягкие кресла и теплые тона стен. Но для Итана всё это выглядело как декорации из какого-то дешевого ситкома о психотерапии. — Итак, мистер Коуп, — доктор Миллер посмотрел поверх своих круглых очков, — что именно вас беспокоит? Итан лежал на кожаном диване, закинув ноги на подлокотник, и задумчиво почесывал нос. Его разноцветные глаза — один серый, человеческий, другой полностью черный, нечеловеческий — бесцельно блуждали по потолку. — Знаете, док, — начал он неожиданно спокойным голосом, — в последнее время я чувствую себя… подавленным. Как будто я всё еще не смирился с тем, кто я теперь. Доктор Миллер сделал пометку в блокноте. — А кто вы теперь, по вашему мнению? — Ебаный гибрид, — Итан усмехнулся, но в его усмешке не было веселья. — Сорок процентов человека и шестьдесят процентов… чего-то другого. — Вы говорите метафорически? — О, если бы, док. Если бы. Доктор Миллер внимательно посмотрел на него. — Как вы себя ощущаете, когда думаете об этих… шестидесяти процентах? Итан закрыл глаза. — Как смотритель в зоопарке, который делит клетку с тигром. Иногда мы неплохо уживаемся. Иногда он пытается меня сожрать. — А бывают моменты, когда вы сами становитесь тигром? Пауза. Итан открыл глаза и посмотрел прямо на психолога. — Бывают. И это самая страшная часть. Когда я понимаю, что мне это… нравится. Что-то внутри меня воет от восторга, когда я причиняю боль тем, кто этого заслуживает. — Есть ли у вас способы держать эту агрессию под контролем? — Алкоголь. Много алкоголя, — Итан хрипло рассмеялся. — Иногда помогает. Но вы же знаете, что врачи не рекомендуют смешивать антидепрессанты с виски. — А как насчет более здоровых механизмов? — Я пишу, — Итан пожал плечами. — Выплескиваю всё дерьмо на страницы. Раньше это работало лучше. — Вы упомянули, что кто-то заслуживает боли. Как вы определяете, кто её заслуживает? — Те, кто причиняет боль невинным, — глаза Итана стали жестче. — Насильники. Убийцы. Фанатики, которые пытают двадцатиоднолетних девушек ради своих ебанутых убеждений. Доктор сделал еще одну пометку. — Расскажите мне о ваших отношениях с женщинами. В вашей жизни есть кто-то особенный? Итан снова усмехнулся, на этот раз с горечью. — О, тут всё еще запутаннее, чем с моей раздвоенной личностью. У меня есть… девушка. Малевола. Она понимает тёмную сторону меня, потому что сама не особо светлая персона. А еще есть Аманда — упрямая, богатая и, возможно, немного ебанутая на голову девушка, которая решила, что влюблена в меня после того, как я спас её от проклятия. — И что вы чувствуете к ним? Итан помолчал, подбирая слова. — К Малеволе… привязанность. Она знает, кто я и что я, и всё равно остается. С ней я могу быть собой. Обоими собой — и человеком, и… другим. А Аманда… — он запнулся. — Она видит во мне что-то, чего я сам не вижу. Какой-то потенциал быть лучше, чем я есть. И иногда… очень редко… мне хочется стать таким, каким она меня видит. — Что вы больше ощущаете в себе — инь или ян? Тьму или свет? — Забавный вопрос для того, кто на шестьдесят процентов состоит из Падшего Ангела, — Итан покачал головой. — Я думаю, во мне есть и то, и другое, в равных пропорциях. Просто тьма кричит громче. Ей больше нравится быть услышанной. — А вы когда-нибудь задумывались, что, возможно, эти шестьдесят процентов — не чужеродное вторжение, а часть вас, которую вы просто не хотите признавать? Итан резко сел, впервые за весь сеанс проявив эмоции. — Вы что, предлагаете мне просто… смириться с этим? Принять, что желание выпотрошить мудаков — это нормальная часть человеческой природы? — Я предлагаю вам рассмотреть возможность, что ваши две части — не враги, а просто разные аспекты одной личности, — спокойно ответил психолог. — Воюя с собой, вы только истощаете себя. — Хреновый совет для того, кто буквально делит тело с древней сущностью, — проворчал Итан, но в его голосе уже не было прежней агрессии. После еще нескольких вопросов и ответов, доктор Миллер отложил блокнот. — Мистер Коуп, я думаю, вам нужен выход для вашей внутренней борьбы. Что-то, что поможет вам привести душевное и психологическое состояние в норму. Учитывая вашу профессию, я бы предложил вам начать работу над новой книгой. Но не той фантастикой, которую вы обычно пишете. Итан поднял бровь. — А что тогда? — Настоящий ужас реального мира. Преступления. Одиночество. Возможно, фобии. То, с чем сталкиваются обычные люди каждый день, без всякой мистики. — Чтобы я почувствовал себя нормальнее? — скептически спросил Итан. — Чтобы вы осознали, что граница между монстрами и людьми не такая четкая, как кажется, — ответил доктор. Итан медленно кивнул. Он встал, достал из кармана пачку купюр и положил на стол. — Спасибо, док. Было… познавательно. Когда дверь за Итаном закрылась, доктор Миллер откинулся в кресле и глубоко вздохнул. Он действительно много повидал за свои тридцать лет практики, но такого пациента у него еще не было. — Удивительная личность, — пробормотал он. — Не каждый выдержит маньяка у себя в голове, пытаясь еще и удержать самого себя внутри. Он сделал последнюю запись в блокноте и закрыл его. Возможно, мистеру Коупу и не нужна была терапия в традиционном смысле. Возможно, ему просто нужен был кто-то, кто выслушает его, не называя сумасшедшим. Ведь в конечном счете, разве не в этом нуждается каждый из нас? Тем вечером квартира Роберта наполнилась приглушенным светом и легкой музыкой. Две недопитые бутылки вина стояли на столе — одна уже пуста, вторая начата. Роберт и Кортни кружились в медленном танце посреди гостиной. Её полупрозрачное платье мягко обнимало фигуру, его рубашка расстегнута на две пуговицы. Кортни прижималась к Роберту, ощущая тепло его тела через тонкую ткань. Он вёл её в танце бережно, словно держал в руках что-то бесконечно хрупкое и бесконечно ценное. Его пальцы скользили по её спине, вызывая легкую дрожь. — Знаешь, я никогда не думала, что диспетчер экстренной связи может так хорошо танцевать, — прошептала она, поднимая взгляд на его лицо. — Координация движений, милая, — улыбнулся Роберт. — Профессиональный навык. Их губы встретились — сначала осторожно, затем всё настойчивее. Ладони Кортни скользнули под его рубашку, чувствуя, как напрягаются мышцы под прикосновением. — Дверь закрыта? — спросила она, тяжело дыша. — На два замка, — ответил он, уже расстегивая молнию на её платье. Одежда падала на пол, словно осенние листья — неторопливо, кружась в воздухе. Сначала его рубашка, затем её платье, потом остальное. Прохладный воздух квартиры ласкал обнаженную кожу, вызывая мурашки и делая прикосновения еще острее. Они двигались к спальне, не разрывая объятий, спотыкаясь и смеясь от нетерпения. Роберт уложил Кортни на кровать, любуясь её обнаженным телом. — Ты невероятная, — выдохнул он, склоняясь над ней и… Внезапно резкая трель телефона прорезала атмосферу, заставив их обоих вздрогнуть. — Твою мать, — выругался Роберт. — Кто может звонить в такое время? — Может, не отвечай? — с надеждой предложила Кортни. Роберт покачал головой. — Не могу. Вдруг что-то важное. Он потянулся к телефону на прикроватной тумбочке, машинально натягивая одеяло на бёдра, хотя звонивший, конечно, не мог его видеть. — Алло? — его голос звучал немного раздраженно. — Роб, это я, — раздался знакомый хриплый голос Итана. — Извини за поздний звонок. У тебя, небось, сейчас самое веселье, а? Роберт невольно усмехнулся, бросив взгляд на Кортни, которая лежала обнаженная на кровати. Она закатила глаза, но улыбнулась, явно узнав голос звонившего. — Как ты догадался, придурок? — ответил Роберт, не переставая улыбаться. Пока Роберт разговаривал, Кортни решила не терять времени даром. Она медленно провела ладонями по своему телу, спускаясь всё ниже, к самому сокровенному месту, и начала неспешно ласкать себя, не сводя глаз с Роберта. Тот сглотнул, пытаясь сосредоточиться на разговоре. — Я сегодня к психологу ходил, — сказал Итан, и в его голосе Роберт уловил какое-то новое, почти умиротворенное качество. — Серьезно? — удивился Роберт. — И как, помогло? — Может и да. Послушай, мне бы завтра со всеми повидаться. Нужны материалы для новой книги. — Ты трудоголик, Коуп, — усмехнулся Роберт, стараясь не смотреть на извивающуюся на кровати Кортни. Итан хмыкнул. — Ты мне это говоришь? Учитывая то, чем я занимаюсь, — в его голосе появилась неловкость, словно он не привык говорить о таких вещах, — анонимной благотворительностью, да той девочке с лейкемией деньги перевожу… — Да я просто констатировал факт, — возразил Роберт. — Мы оба трудоголики. Что до героического падения, что после работы диспетчером — всегда был таким. — Разница только в том, что тебе точно не прострелят голову на твоей спокойной работе, — заметил Итан. — А я вечно лезу нахуй знает куда ради материала. Башку мне, наверное, сносят постоянно. — Слушай, давай завтра об этом? — Роберт бросил еще один взгляд на Кортни, чьи движения становились всё более откровенными. — Да, прости, — в голосе Итана проскользнула понимающая усмешка. — Не буду мешать. Развлекайтесь. Роберт положил трубку и выдохнул с облегчением. Он повернулся к Кортни, его глаза потемнели от желания. — Итак, милашка, — произнес он, отбрасывая одеяло и подползая к ней по кровати, как хищник к добыче, — на чем мы остановились? Кортни облизнула губы. — Кажется, ты собирался показать мне, что значит быть по-настоящему удовлетворенной. Роберт улыбнулся, нависая над ней. — И не только показать, но и доказать. Их тела сплелись в страстном объятии. Роберт целовал каждый сантиметр её кожи, спускаясь от шеи к груди, от живота к бедрам. Его пальцы и губы творили чудеса, заставляя Кортни выгибаться и стонать. — Господи, Роберт, — выдохнула она, когда его язык нашел самое чувствительное место. Он поднял глаза, не прекращая своих действий. — Нравится? — Ещё… ещё спрашиваешь… — её ответ прервался новым стоном. Роберт продолжал, наслаждаясь её реакцией, её дрожью и сладкими звуками, срывающимися с её губ. Когда её тело начало сотрясаться от первой волны удовольствия, он поднялся выше и вошел в неё — медленно, давая привыкнуть к ощущению наполненности. — Чёрт, Кортни… ты невероятная, — прошептал он, начиная двигаться. Они нашли общий ритм, погружаясь в мир, где не было ничего, кроме их двоих, их тел и их желания. Роберт был нежен и страстен одновременно, каждым движением доказывая, что её удовольствие для него важнее собственного. — Не останавливайся, — умоляла Кортни, когда почувствовала приближение новой волны. — Пожалуйста, не останавливайся… — Никогда, — ответил он, усиливая темп и глубину движений. — Никогда не остановлюсь. Комната наполнилась их стонами, шепотом, звуками соединяющихся тел. И когда наконец экстаз захлестнул их обоих, Роберт сдержал обещание, продолжая двигаться, продлевая их удовольствие до последней пульсации. После они лежали обнявшись, переплетясь ногами, слушая успокаивающиеся удары сердец друг друга. — Ну что, — спросил Роберт с легкой улыбкой, — ты удовлетворена? Кортни уткнулась лицом ему в плечо. — Я думаю, соседи по всему этажу в курсе, насколько я удовлетворена. Они рассмеялись, и их смех был таким же интимным, как и то, что они только что разделили. — Это Итан звонил? — спросила Кортни через некоторое время. — Да, — кивнул Роберт. — Говорит, что ходил к психологу. — Серьезно? — удивилась она. — Это хороший знак. Может, он начинает приходить в себя после всего, что случилось с этим “Вознесением” и Амандой. Роберт задумчиво провел рукой по её волосам. — Надеюсь. Ему нужно принять себя — и человеческую часть, и… другую. Мне кажется, что он всё ещё борется сам с собой. Кортни поцеловала его в ключицу. — А ты знал, что он занимается благотворительностью? Роберт улыбнулся. — Итан? Он скрывает это как может. Не хочет, чтобы кто-то думал, что в нем есть что-то хорошее. Но я всегда знал, что под этой циничной оболочкой прячется что-то большее. — А ты и не святой, — она лукаво улыбнулась, проводя рукой по его груди и опускаясь ниже. — Особенно в постели. Его дыхание сбилось, когда её рука нашла свою цель. — Второй раунд? — спросил он, приподнимая бровь. — Ты обещал, что я буду полностью удовлетворена, — напомнила она, седлая его бедра. — А я очень, очень требовательна. Роберт рассмеялся, положив руки на её талию. — Что ж, я всегда выполняю свои обещания. Особенно такие приятные. И они снова растворились друг в друге, забыв обо всем на свете — о времени, о проблемах, о тьме за окном. В этот момент существовали только они двое, и этого было более чем достаточно. Двери в комнате отдыха SDN разъехались, и на пороге появился Итан Коуп — в кожаной куртке с потертыми рукавами, серых джинсах и с подозрительно хорошим настроением на лице, что само по себе было явлением более редким, чем полное солнечное затмение. — Здорово, супер-придурки, — объявил он, входя в помещение с большим бумажным пакетом. — Ваш любимый полудемон-писатель-ублюдок почтил вас своим присутствием. Разноцветные глаза — один серый, человеческий, второй абсолютно черный — окинули присутствующих. В комнате отдыха собралась почти вся команда, за исключением пары героев, находившихся на задании. Роберт оторвался от своего планшета и приподнял бровь. — Я бы спросил, с чего вдруг такое хорошее настроение, но боюсь ответа. Малевола тут же материализовалась рядом с Итаном в облаке красного дыма, ее хвост обвился вокруг его ноги в собственническом жесте. — Как прошло у психолога? — спросила она, понизив голос. — Удивительно, но не хуёво, — ответил Итан, целуя её в щеку, а затем обратился ко всем: — У меня для вас маленькие презенты. И нет, я никого не убивал… на этой неделе. — Подарки? — Водобой подскочил на месте, его рыжие волосы заколыхались. — От т-тебя? Это ч-что-то новенькое! Итан ухмыльнулся и начал доставать из пакета завернутые предметы. — Для тебя, Герм, — он протянул Водобою небольшую книгу. — Первое издание моего дебютного романа с автографом. Я знаю, ты собирал все, кроме этого. Глаза Водобоя расширились. — Ох, бл-блин! Это же “Т-тени безлунной ночи”! Я искал её п-пять лет! — он прижал книгу к груди, как величайшее сокровище. — С-спасибо, Итан! — Всегда пожалуйста, фанат номер один, — Итан подмигнул ему своим человеческим глазом, затем повернулся к Голему. — А для тебя, Бруно… — он вытащил из пакета причудливую бутылку янтарного цвета. — Шотландский виски, выдержки пятьдесят лет. Его даже достать почти невозможно. Владелец винокурни задолжал мне услугу. Глиняный великан осторожно принял бутылку своими огромными руками. — Чёрт, Итан… это же… — его глаза увлажнились. — Это же “Хайленд Парк”? Я читал о нем в журнале… Думал, никогда не попробую… — Скажем так, я слышал, как ты рассказывал об этом Невидиве в прошлом месяце, — Итан пожал плечами. — У меня хорошая память на бесполезное дерьмо. Он продолжил обход, подходя к Фламбе, который прислонился к стене, делая вид, что все происходящее его не интересует. — Для нашего любимого пиромана, — Итан протянул ему небольшую коробочку. — Специальная зажигалка. Не спрашивай, откуда она, но поджечь ей можно почти всё, даже то, что обычно не горит. И да, я знаю, что тебе это не нужно с твоими способностями, но подумал, что ты оценишь эстетику. Фламбе взял коробочку, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица, но его глаза выдавали искреннее удивление и признательность. — Хм, неплохо, Коуп, — он открыл коробочку и присвистнул, увидев старинную серебряную зажигалку с гравировкой в виде драконов. — Вот это да… это же… ручная работа? — Семнадцатый век, — кивнул Итан. — Теперь следи, чтобы никто не спиздил. Для Купе у него оказался набор коллекционных кинжалов из дамасской стали — “чтобы было чем перерезать глотки особенным ублюдкам”. Громиле Итан вручил пару боксерских перчаток с автографами легендарных боксеров, заметив, что “размер, конечно, пришлось специально заказывать”. Феномачо получил древний артефакт с его родной планеты — “не спрашивай, как я его достал, но думаю, он тебе напомнит о доме”. Инопланетянин был так тронут, что обнял Итана, едва не сломав ему ребра. Подойдя к Сонару, Итан достал из пакета первое издание “Дракулы” Брэма Стокера. — Знаю, знаю, очевидная шутка про летучую мышь, но я подумал, что твой гарвардский мозг оценит литературную классику, — сказал он, передавая книгу. — И да, это не просто издание, оно было в личной коллекции самого автора. Сонар осторожно принял книгу, его большие уши дернулись от возбуждения. — Чёрт, Коуп… это… это действительно впечатляет. Спасибо. — Не за что, Гарвард, — Итан хлопнул его по плечу. Призм получила специальную голографическую призму, которая создавала многоцветные световые шоу — “чтобы твои концерты стали еще более ебанутыми”. Невидиве он подарил коллекцию редких винтажных панк-записей на виниле — “Роберт сказал, что ты об этом мечтала, но не думай, что я становлюсь сентиментальным”. Наконец, Итан подошел к Роберту и протянул ему небольшую коробочку. — Для тебя, Роб. Не смей называть это сентиментальной хуйней. Роберт недоверчиво посмотрел на Итана, но открыл коробочку. Внутри лежали золотые запонки с гравировкой: на одной — “R.R.”, на другой — маленький символ, похожий на ангельское крыло. — Это… — Роберт замолчал, явно тронутый. — Это чтобы ты помнил, что даже когда я веду себя как полный мудак, ты все равно мой лучший друг, — сказал Итан, нарочито небрежным тоном, но в его голосе проскользнуло что-то искреннее. — Господи, — Роберт покачал головой. — Ты точно не одержим? Это слишком мило для Итана Коупа. — Заткнись, — фыркнул Итан. — Я просто пытаюсь быть менее мудаком. А теперь хватит этой сопливой хуйни. У меня к вам дело. Он обвел взглядом комнату, где все изучали свои подарки с выражениями, варьировавшимися от изумления до недоверия. — Мне нужна ваша помощь для новой книги. Не фантастики, а о реальном дерьме. О настоящих людях, о настоящих страхах. Так что… я хочу услышать от вас, что вас действительно пугает. Не злодеи, не конец света — а то, что заставляет вас просыпаться в холодном поту по ночам. В комнате повисла тишина. Такой открытости от Итана никто не ожидал. Малевола первой нарушила молчание, её рука нежно сжала его плечо. — Что случилось, Итан? Это… не совсем в твоем стиле. Итан посмотрел на неё обоими глазами — человеческим и демоническим. — Просто решил, что пора попытаться стать лучшей версией себя. Обеих версий себя, — он на мгновение замялся. — И, может, психолог не такой уж бесполезный мудак, как я думал. Роберт улыбнулся, качая головой. — Что ж, я бы сказал, что это шаг в правильном направлении. И мы все готовы помочь с твоей новой книгой, не так ли? — он обвел взглядом команду. — Разумеется, — закивал Голем, уже откупоривая подаренный виски. — Я в деле, — подтвердил Фламбе, щелкая новой зажигалкой. — М-можно даже интервью устроить! — предложил Водобой, все еще прижимавший к груди книгу. Итан оглядел комнату, наполненную людьми, которых он, возможно, не готов был назвать друзьями вслух, но которые были ближе к этому определению, чем кто-либо другой. — Спасибо, ребята, — сказал он, и эта искренняя благодарность без привычной дозы сарказма, возможно, была самым удивительным подарком для всех присутствующих. — А теперь давайте выпьем этот пиздатый виски Бруно и поговорим о том, что нас действительно пугает. Комната отдыха SDN постепенно преобразилась. То, что начиналось как странный акт щедрости от обычно циничного Итана, превратилось в своеобразный сеанс групповой терапии. Герои один за другим делились своими страхами, болями, теми моментами, когда их сверхспособности становились скорее проклятьем, чем даром. — А потом я п-понял, что не могу к-контролировать влажность вокруг с-себя, — Водобой натянуто рассмеялся, его рыжие волосы упали на глаза. — В-вы представляете это? Каждый раз, когда я хожу в т-туалет, бумага п-просто намокает и рвется! Я д-думал, что сойду с ума… — И это твой самый большой страх? — усмехнулся Фламбе, но в его глазах читалось понимание. — Размокшая туалетная бумага? — Т-ты не понимаешь! Это было так… унизительно… Кольт похлопал Германа по спине своей маленькой, но невероятно сильной рукой. — Если тебе от этого легче, меня однажды преследовал целый культ, — сказал Громила, откидываясь в кресле. — Они были уверены, что я, блядь, лепрекон. Можете себе представить? Эти психи в зеленых балахонах выслеживали меня неделями, чтобы найти мой “горшочек с золотом”! По комнате прокатился смех, к которому присоединился и сам Кольт. Сонар задумчиво посмотрел на свою новую книгу. — В Гарварде меня называли “Летучий выродок”, — тихо произнес он. — Я жил в пустом общежитии, потому что никто не хотел быть моим соседом. И знаете, что было хуже всего? Я не мог позволить себе показать, насколько мне больно. Я просто улыбался и говорил: “Да, я летучая мышь с гарвардским дипломом, завидуйте молча.” Малевола подняла руку, ее красная кожа мерцала в искусственном свете комнаты. — В демоническом мире существует четкая иерархия, — произнесла она, забирая у Голема бутылку виски. — И знаете, что самое паршивое? Инициация. Каждый демон моего ранга должен был… — она запнулась, сделала большой глоток. — Должен был пытать души. И не просто любые души, а своих родных. Я до сих пор слышу их крики… Призм поправила свой козырек. — А моя мама до сих пор говорит, что музыка — это не профессия, — перебила она, явно не желая думать о слишком тяжелых темах. — “Почему бы тебе не стать адвокатом, Эллис?” И это после того, как мой последний альбом разошелся тиражом в миллион копий! Говорят, что критика от чужих людей ранит, но это хуйня. По-настоящему ранит только неодобрение от близких. Феномачо задумчиво смотрел в пространство перед собой. — Я не видел свою планету уже десять земных лет, — сказал он своим характерным акцентом. — Иногда, когда я смотрю на звезды, я пытаюсь найти её… и не могу. Это как будто часть тебя просто исчезла. Ты можешь быть супергероем, можешь спасать этот мир, но твой дом… он остается лишь в воспоминаниях. Невидива, сидевшая рядом с Робертом, положила голову ему на плечо. — А меня все принимали за злодейку, — сказала она, подавляя горечь в голосе. — Когда ты невидима, люди автоматически думают, что ты используешь это для воровства или шпионажа. Они не понимают, что иногда ты просто хочешь… исчезнуть, потому что мир слишком жесток. Голем печально кивнул, осторожно поворачивая в огромных руках стакан с виски. — А я не могу зайти в свой любимый бар на Седьмой улице, — проворчал он. — Потолки слишком низкие. А ведь там лучшее пиво в городе… Купе задумчиво крутила один из новых кинжалов. — Когда убиваешь мудака, который этого заслуживает, всё просто, — сказала она тихо. — Но когда тебе приходится выбирать между двумя одинаково важными жизнями… вот это настоящий кошмар. Итан внимательно слушал, делая заметки в небольшом блокноте. Его привычная циничная маска смягчилась, и он действительно казался… понимающим? Может быть, даже сочувствующим? Это было так непривычно, что Роберт несколько раз украдкой проверял, действительно ли перед ними настоящий Итан Коуп. И тут двери в комнату отдыха с шумом распахнулись. На пороге стояла группа полицейских в полной форме. Рядом с ними, с обеспокоенными лицами, шли Мэнди и Чейз, одетый в свой костюм БлондТрекстара. — Это какая-то ошибка! — убеждал полицейских Чейз. — Он работает на нас, он один из наших! Мэнди, хрупкая без своего амулета, но все еще сохраняющая командирскую осанку, кивала: — Послушайте, детектив, если это связано с инцидентом в даунтауне, то мы уже предоставили все разрешения… Но женщина-полицейская, стоявшая во главе группы, проигнорировала их. Она целенаправленно двинулась к Итану. Стройная, с короткими темными волосами и пронзительными глазами, она выглядела как человек, который не привык, чтобы ему возражали. — Мистер Коуп, — произнесла она, останавливаясь перед Итаном. — Детектив Джоанна Беккер. Вы должны пройти с нами. Итан медленно встал, закрывая блокнот. Его лицо вновь приняло привычное саркастическое выражение. — Что ж, похоже, моя удача наконец исчерпала себя, — он пожал плечами. — Пора отматывать сроки, как говорится. Какой это по счету, восьмой? Или уже девятый? — Итан, ты не должен никуда идти, — вмешался Роберт. — Давайте сначала разберемся, в чем дело… Но Итан лишь махнул рукой. — Всё в порядке, Роб. Считай это материалом для новой книги. Глава “Как я провел уик-энд в полицейском участке”. — Это не шутки, мистер Коуп, — резко сказала детектив Беккер. — Пройдемте. Пока Итана выводили, остальные герои Z-Команды поднялись со своих мест, протестуя. — Он один из нас! — возмущался Голем. — Вы не можете так просто з-забрать его! — заикался Водобой. — Это нарушение протокола, — холодно заметила Купе. — SDN имеет юрисдикцию над своими сотрудниками. Но детектив Беккер оставалась непреклонной, ведя Итана к выходу. — Мы свяжемся с вами, — бросила она через плечо, и двери закрылись за ними. Не прошло и трех минут после ухода полиции, как двери снова распахнулись, и в комнату буквально влетела Аманда Пирс. Она была одета в элегантное голубое платье, в руках держала огромный букет белых роз, а на её лице сияла радостная улыбка. — О, И-и-итан! — пропела она музыкальным голосом, оглядывая комнату и ища глазами своего возлюбленного. Её взгляд скользнул по лицам героев, и улыбка медленно исчезла, сменяясь выражением, которое заставило даже Громилу немного отступить назад. — Где Итан? — спросила она уже совершенно другим тоном — низким, угрожающим, напоминающим скорее рычание хищника, чем голос молодой женщины. — Его забрала полиция, — ответила Малевола, скрестив руки на груди. — Какая-то детектив Беккер. Лицо Аманды исказилось от гнева. — ЧТО? — воскликнула она. — Как они посмели! Я же внесла залог на ВСЕ его потенциальные преступления еще в прошлом месяце! Его не имели права арестовывать! Малевола удивленно подняла бровь. — Ты… что сделала? Неужели ты настолько далеко зашла? Аманда резко повернулась к демонице, её глаза сверкали. — Настолько далеко? — переспросила она с нотой возмущения. — Я готова поставить весь мир на колени, если это сделает Итана счастливым! Это не “далеко” — это только начало! Она аккуратно положила букет на стол и двинулась к выходу, уже доставая телефон. — Я сейчас же позвоню своим адвокатам, — бормотала она на ходу. — А потом мэру. А потом начальнику полиции. Клянусь, я сделаю всё возможное, чтобы этих идиотов поувольняли к херам собачьим! Когда двери закрылись за Амандой, в комнате повисла тишина. — Вот это да, — наконец произнес Фламбе. — Она действительно съехала с катушек из-за него. — Это не сумасшествие, — тихо поправила Малевола. — Это любовь. Иногда грань очень тонка. Роберт, пытаясь отвлечься от происходящего, заметил небольшую коробочку рядом с собой, которой раньше не было. — Что это? — пробормотал он, открывая её. Внутри лежал амулет с красным кристаллом — точная копия того, что когда-то носила Мэнди, а затем передала Чейзу, когда он был на грани смерти. Тот самый амулет, который давал своему носителю невероятные способности и превращал их в супергероев. Роберт усмехнулся, покачав головой. — Эй, Мэнди, — окликнул он. — Похоже, Итан думал о тебе тоже. Он протянул ей амулет. Мэнди недоверчиво посмотрела на украшение, осторожно взяла его в руки. — Это… это же… — она запнулась, не веря своим глазам. — Копия, созданная его материализацией, — кивнул Роберт. — И судя по всему, идеальная копия. Даже энергетический след такой же. Мэнди медленно надела амулет на шею, и комнату на мгновение заполнил яркий свет. Когда он рассеялся, перед ними стояла уже не хрупкая женщина, а высокая сильная блондинка — легендарная героиня Блонди Блейзер. — Он… — Мэнди, теперь уже Блонди, поднесла руку к амулету, её голос дрожал. — Он вернул мне мои способности… — И это после всего того, что он говорил о ненависти к супергероям, — усмехнулся Сонар. — Кажется, наш полудемон начинает мягчеть. — Или это часть какого-то плана, — подозрительно заметила Купе. — Нет, — твердо сказал Роберт. — Это его способ сказать “спасибо”. Просто Итан никогда не был особо хорош в выражении эмоций словами. Голем поднял бутылку виски. — За Итана, — произнес он. — Который, надеюсь, скоро вернется и расскажет нам, какого черта его забрали. — За Итана, — эхом отозвались остальные, поднимая стаканы. А на столе, посреди комнаты, лежал букет белых роз — молчаливое свидетельство одержимости, которая, возможно, была единственным, что могло спасти Итана сейчас.