"Дотер"

Прошла неделя. Итан практически не выходил из дома, лишь изредка звонил Малеволе и Роберту. Книга поглотила его целиком — слова лились потоком, перерастая в главы, а главы складывались в историю сильнее и мрачнее всего, что он писал раньше. В штабе SDN Сонар подлетел к Громиле, потирая перепончатые крылья. — Слышал новости? — ухмыльнулся он, обнажая ряд мелких острых зубов. — Малевола и Аманда теперь не разлей вода. Ставлю двадцатку, что они решили кинуть Итана и стать лесбухами. Громила, несмотря на свой рост в метр, посмотрел на Сонара снизу вверх с выражением абсолютного скептицизма. — Пятьдесят на то, что это брехня, — отрезал он. — Малевола скорее съест свой хвост, чем откажется от Итана. — Увидим, — подмигнул Сонар. Итан сидел рядом с Робертом в главном зале SDN, протягивая ему распечатанные страницы своей новой рукописи. — Это ещё сырой материал, — бормотал он, пока Роберт внимательно читал. — Хотел показать тебе первому. Новый роман был о доблестных полицейских, сражающихся с обычными людьми, которые оказывались жёстче и страшнее любых суперзлодеев. — Это… мощно, Итан, — Роберт перевернул последнюю страницу. — Иногда забываю, насколько ты талантлив, когда не бухаешь. — Пошёл ты, — беззлобно ответил Итан. Внезапно двери лифта распахнулись, и в комнату ворвались Аманда и Малевола, хохоча так, будто услышали самую смешную шутку в мире. — …и тогда священник говорит: “Да это же не святая вода, а моя моча!” — закончила Малевола, и они с Амандой снова разразились хохотом. Они выглядели странно гармонично вместе — как две сестры, если бы одна из сестер не была двухметровой красной демоницей. Малевола была в своём обычном белом трико и джинсовых шортах, но почему-то её волосы были уложены иначе — элегантно и стильно. Аманда же, вопреки своему обычному деловому стилю, была одета в черные кожаные брюки и куртку, чем-то напоминающую одежду Итана. Заметив Итана, Аманда мгновенно преобразилась. Её лицо озарилось такой радостью, словно она увидела восход солнца после полярной ночи. Не говоря ни слова, она рванулась к нему через комнату, перепрыгнула стол (довольно элегантно для бизнес-леди) и буквально набросилась на него. — Итааааан! — воскликнула она, обхватив его руками и ногами, как маленькая коала маму. От неожиданности и силы удара они оба рухнули на пол. Итан охнул, придавленный весом Аманды, а она уже осыпала его лицо быстрыми поцелуями. Громила протянул руку к Сонару, не скрывая самодовольной ухмылки: — Гони двадцатку, фанат лесбух. Сонар нехотя отдал купюру, бормоча что-то про “ещё не вечер” и “они могут быть бисексуальными”. — Эй, Аманда, — голос Малеволы звучал на удивление не злобно. Она подошла к барахтающейся на полу паре, цокая каблуками. — Не забирай всё себе, жадина. С этими словами демоница опустилась на колени рядом с ними и крепко обняла их обоих своими длинными красными руками. Итан выглядел совершенно ошарашенным, зажатый между двумя женщинами. — Какого хрена? — пробормотал он. — Я всего неделю книгу писал, а вы что, успели сдружиться? Аманда наконец отпустила его и села рядом, сияя от счастья. — Мы много чем занимались, — она начала загибать пальцы. — Ходили по барам — кстати, твоя демоница пьёт виски как не в себя. Потом шопились в магазинах — ты знал, что у неё сложно найти размер обуви? Я учила Малеволу стрелять в тире… — А ещё мы дразнили друг друга твоими фотками, — добавила Малевола с озорной ухмылкой. — У Аманды есть твои детские фотографии. Ты был уродливым ребёнком, Итан. — Он был очаровательным! — возмутилась Аманда. — Просто немного… своеобразным. — Я был уродливым ребёнком, — согласился Итан, всё ещё пытаясь осознать происходящее. — Но откуда, блядь, у тебя мои детские фотографии? Аманда и Малевола переглянулись и снова расхохотались, не отвечая на вопрос. Роберт наблюдал за всей этой сценой, попивая кофе. — Знаешь, Итан, — заметил он с усмешкой, — кажется, у тебя теперь не любовный треугольник, а какая-то странная, но дружная семья. — Заткнись, — буркнул Итан, но впервые за долгое время его губы тронула лёгкая улыбка, которую он не смог скрыть. В комнату ворвалась Блонди Блейзер, её светлые волосы растрёпаны, дыхание сбивчивое. Она буквально швырнула на стол Роберта толстую папку с досье. — Это плохо. Очень плохо, — выдохнула она. — Что случилось? — Роберт подскочил, листая документы. Мэнди схватила пульт и щёлкнула кнопкой. Настенный телевизор ожил, и все замолчали, глядя на экран. На экстренном выпуске новостей показывали кадры, от которых кровь стыла в жилах. Пустынная улица, усеянная телами полицейских и, похоже, случайных прохожих. В центре кадра стоял человек средних лет, одетый в простую серую одежду. Его лицо скрывала белая маска с нейтральным выражением — ни улыбки, ни хмурости, просто гладкая поверхность с прорезями для глаз. В руках он держал новостную камеру, направленную на себя. — Аманда Пирс, — голос из-под маски звучал странно мелодично, почти нежно. — Я знаю истину. Итан Коуп… этот ублюдок, он посмел околдовать тебя, мою возлюбленную. Малевола и Аманда напряглись одновременно. — Не переживай, моя птичка, — продолжил человек, его голос становился всё более неестественным, — я спасу тебя. Я уничтожу этого монстра и освобожу твою душу от его чар! С этими словами он резко сломал камеру, и экран погас. Все повернулись к Итану, который наблюдал за происходящим с абсолютным спокойствием, словно смотрел скучный документальный фильм. — Чё это за хуй? — поинтересовался он у Блейзер, почесывая подбородок. Блонди открыла досье и начала читать: — Новичок на сцене суперзлодеев. Называет себя “Дотер” — с одной “т”, не спрашивайте почему. Способности довольно уникальны: пока у него есть решимость и воля, он будет возрождаться в так называемой “точке сохранения” до тех пор, пока не одолеет противника. С каждой смертью становится сильнее — накапливает опыт, учится на ошибках. Однако после победы все дополнительные силы исчезают до следующего “квеста”. — Какой-то бред, — Аманда покачала головой, её деловой тон вернулся. — Я впервые слышу об этом человеке. Скорее всего, это просто разочарованный фанат или сталкер. Итан вдруг расхохотался так громко и неожиданно, что все вздрогнули. — Ха-ха-ха! Да вы издеваетесь! — он согнулся пополам от смеха. — Чё это за пародия на “Undertale”? Серьёзно? СЕРЬЁЗНО? — На какую концовку ты её прошёл? — поинтересовался Роберт, изучающе глядя на друга. — Сначала на пацифисте, конечно, — ответил Итан, вытирая выступившие от смеха слёзы. — А потом сразу геноцид. Ну что ж, — он выпрямился, и в его глазах что-то изменилось, — если этот мудозвон хочет быть Чарой, то я буду его Сансом. Аманда поднялась и положила руку на плечо Итана. — Нет необходимости тратить на него своё время, — сказала она твёрдо. — Он мелкая сошка, не стоит твоего внимания. Одно моё слово — и его засадят так глубоко, что он никогда не увидит солнечный свет. — Не-а, — покачал головой Итан, и улыбка, появившаяся на его лице, заставила даже Малеволу передёрнуться. — Если его способности действительно таковы, он просто прокусит себе язык и вернётся в “точку сохранения”. Пока горит его решимость и воля… нужно их просто сломать. Он сделал паузу, и его глаза полностью почернели — признак того, что демоническая сущность выходит на поверхность. — Как там говорится? — продолжил он низким, не своим голосом. — Чтобы сломать волю и дух человека… нужно сломать его разум. О-о-о да… Это мы умеем делать! Мы же Павший Ангел! В комнате воцарилась напряжённая тишина. Даже Малевола выглядела обеспокоенной. — Итан, — мягко сказала Аманда, — не позволяй ему втянуть тебя в его игру. Это именно то, чего он хочет. — Согласна с миллиардершей, — кивнула Малевола. — Если ты будешь играть по его правилам, ты только усилишь его. Вспомни правила из той игры — чем больше противник убивает, тем сильнее становится игрок, верно? — Кроме того, — вставил Роберт, просматривая досье, — если верить этим данным, он уже убил тринадцать человек. И судя по этим фото, — он поморщился, переворачивая страницу, — делает он это… с энтузиазмом. Итан моргнул, и чернота постепенно отступила из его глаз. — Что ты предлагаешь? — спросил он у Аманды, его голос снова звучал нормально. — Мы найдём его, — уверенно сказала она. — SDN, Z-Команда, мои ресурсы. Поймаем его и поместим в камеру, из которой он не сможет себя убить. Без возможности перезапуска он просто обычный псих. — А что, если его “точка сохранения” не в месте смерти? — заметил Итан. — Что, если он просыпается каждый раз в своей постели или хрен знает где? — Тогда у нас проблемы, — признал Роберт. — У нас в любом случае проблемы, — вздохнула Блонди Блейзер. — Он явно нацелился на Итана и на… — она кивнула в сторону Аманды, — его окружение. Итан задумчиво почесал подбородок. — Знаете что? У меня есть идея. Не самая умная, но может сработать. Все повернулись к нему. — Давайте используем его одержимость против него самого, — медленно сказал Итан. — Если он хочет спасти свою “птичку” от моих “чар”, давайте дадим ему такую возможность. — Я не позволю использовать себя как приманку, — твёрдо сказала Аманда. — Не ты, — покачал головой Итан. — Малевола. Демоница подняла бровь. — С каких это хуёв? — Потому что, — усмехнулся Итан, — кто лучше изобразит “околдованную” возлюбленную психопата, чем настоящая демоница? Малевола пожала плечами, изящно поправляя прядь волос: — Я вообще-то не умею превращаться в людей. Я же не суккуб какой-нибудь, — она задумчиво постучала когтем по губе. — Хотя, если раздобыть хороший парик и тонну тонального крема… — Можно использовать голограмму, — предложил Роберт, листая документы. — У нас есть технология маскировки, которую мы использовали против Зеркального Короля в прошлом году. — А если сделать фейковое интервью? — вставила Блонди Блейзер. — Объявить, что Аманда подтверждает свою помолвку с Итаном и… Пока все увлеченно обсуждали детали плана, никто не заметил, как Итан тихо выскользнул из комнаты. Его демоническая сущность помогала двигаться почти беззвучно, когда это было нужно. Он спустился по аварийной лестнице, избегая камер наблюдения. Только через десять минут Роберт, повернувшись к месту, где стоял Итан, обнаружил его отсутствие. — Сукин сын! — он грохнул кулаком по столу. — Этот долбоёб обманул нас и съебался! Он просто хотел отвлечь всех нас! — Чёрт, — Малевола метнулась к двери. — Надо его найти, пока он не натворил дел. Аманда глубоко вздохнула, её лицо напряглось. — Я верю в него, — сказала она тихо. — Он практически бессмертный, если только не задействовать очень специфичное оружие. Но… — её взгляд потемнел, — я дала себе слово, что он больше не будет чувствовать боли по моей вине. Итан стоял у выхода из здания SDN, прислонившись к колонне. На его губах играла лёгкая усмешка человека, который знает, что делает глупость, но не может остановиться. В его правой руке материализовался револьвер — тяжелый, старый, словно из другой эпохи. Способность создавать предметы из ничего была одним из немногих даров Павшего Ангела, которыми Итан действительно наслаждался. Ждать пришлось недолго. Через пятнадцать минут на другой стороне улицы появился человек в серой одежде с белой маской. Он шёл неторопливо, словно на обычную прогулку. Итан оттолкнулся от колонны и вышел на открытое пространство. Мысленно он выругал себя за этот театральный жест — всё-таки он писатель, любит драматичные сцены. — Я вижу, ты добрался до сюда, — крикнул он, идеально копируя интонации из игры. — Хочу спросить… тебе нужны проблемы? Дотер сделал шаг вперёд, молча, сжимая в руке нож. — Хм… ну ладно, — Итан пожал плечами, слова слетали с губ как заученные. — В конце концов, никому я не давал обещаний. Он встал в расслабленную стойку, словно собирался просто поболтать. — Какой прекрасный денёк… птицы поют… — и в тот же момент молниеносным движением выстрелил Дотеру прямо в голову. Пуля прошила маску насквозь, и тело злодея упало на асфальт, странно дёрнувшись. А потом… просто исчезло, словно его никогда там и не было. — Лол, — прокомментировал Итан. Десять секунд спустя Дотер появился снова, в том же месте, где исчез. — Какой пре… — начал Итан, но на этот раз Дотер был быстрее. Он увернулся от пули и метнулся вперёд с ножом. Итан перехватил его за шкирку и с нечеловеческой силой ударил об асфальт. Тело Дотера хрустнуло, из-под маски потекла кровь, и он снова исчез. Так началось то, что Итан позже назовёт “Танцем бесконечной смерти”. Дотер появлялся снова и снова, каждый раз становясь быстрее, сильнее, умнее. Итан же использовал весь свой арсенал — и человеческий, и демонический. В третий раз он материализовал в руке мачете и одним ударом отсёк Дотеру голову, когда тот атаковал. В четвёртый — создал кастет с шипами и методично разбивал каждую кость Дотера, наслаждаясь хрустом. В пятый — использовал обычную шариковую ручку, чтобы проткнуть глаза через прорези маски. В шестой — просто рванулся вперёд с нечеловеческой скоростью и вырвал гортань зубами, чувствуя, как тёплая кровь заливает его лицо. Когда счёт дошёл до двадцати, Итан материализовал в руках базуку и разнёс тело Дотера на куски, хохоча как безумец. — Дормамму, я пришёл договориться! — кричал он, когда Дотер появлялся снова. На тридцатом возрождении Итан создал огнемёт и поджёг Дотера заживо. Тот горел, издавая нечеловеческие крики, пока не превратился в обугленную массу. Сорок пятое воскрешение — и Итан швырнул Дотера под колёса проезжающего грузовика. Пятидесятое — и он медленно задушил его собственным кишечником. Итан терял счёт смертям, но замечал, что каждый раз Дотер становится всё опаснее. Теперь он мог наносить Итану раны — глубокие порезы, тяжёлые удары. Итан регенерировал практически мгновенно, его плоть восстанавливалась на глазах, но боль была настоящей. — Я могу делать это весь день, — прохрипел Итан, вытаскивая нож из своего плеча после семидесятого воскрешения. Рана затянулась почти сразу, но Итан продолжал чувствовать фантомную боль. К сотому разу улица была залита кровью, а одежда Итана превратилась в лохмотья. Дотер уже не был тем неуклюжим фанатиком. Теперь он двигался с грацией профессионального убийцы, предугадывая каждое движение Итана. — Почему ты не сдаёшься? — прорычал Итан, вырывая сердце из груди Дотера в сто двенадцатый раз. — Потому что я полон РЕШИМОСТИ, — впервые заговорил Дотер, прежде чем исчезнуть. Когда счёт приблизился к ста пятидесяти, Итан начал чувствовать… не усталость, а скорее скуку. Да, его аномальная регенерация означала, что его нельзя убить — даже если превратить в фарш, он восстановится. Но бесконечная боль начинала утомлять. К тому же он замечал, что начинает уступать в физической силе. Павший Ангел был чудовищно силён, но Дотер с каждым воскрешением становился всё быстрее и мощнее, будто набирая опыт в каком-то извращённом RPG. Но чем тяжелее становился бой, тем сильнее разгоралось внутри Итана тёмное удовольствие. Садистские издевательства над противником и собственная любовь к насилию наполняли его энергией, заставляя продолжать эту безумную игру. — Ты сильно изменился с первого раза, — заметил Итан, тяжело дыша. — Я учусь на своих ошибках, — ответил Дотер, делая серию молниеносных выпадов. — А ты? Итан не ответил. Он материализовал в руках двуствольный дробовик и выстрелил в упор, превращая голову Дотера в красный туман. В двести первом раунде Дотер сумел прижать Итана к стене и вонзить нож в его горло. Итан захрипел, кровь залила его рубашку, но рана затянулась почти мгновенно. Он всё равно нашёл силы схватить Дотера и размозжить его голову об ту же стену. — Даже если ты станешь богом, — процедил Итан, — я всё равно буду убивать тебя. Снова и снова. Вечно. Окна близлежащих зданий были заполнены зрителями. Кто-то снимал происходящее на телефоны, несмотря на ужас происходящего. Новостные вертолёты кружили над головой. Весь мир смотрел на эту бесконечную бойню. — Ты должен сдаться, — сказал Дотер во время трёхсотого воскрешения. — Я буду становиться сильнее бесконечно. У твоей регенерации есть предел. — Проверим, — Итан усмехнулся окровавленными губами и материализовал в руках циркулярную пилу. Бой продолжался, кажущийся бесконечным, как день сурка из кошмаров. Итан уже не помнил, сколько раз он убивал Дотера. Три сотни? Четыре? Пять? Но с каждым разом Дотер становился всё сильнее, возвращаясь всё более опасным противником. И хотя это было бесполезно против регенерации Итана, даже он начинал чувствовать, что физически уступает своему противнику, несмотря на всю мощь Павшего Ангела. После пятисотого возрождения Итан наконец перестал подниматься. Он лежал на асфальте, усыпанном осколками стекла, обломками бетона и засохшей кровью. Его регенерация всё ещё работала, затягивая раны, но выносливость была на исходе. — Блядь, — выдохнул он, глядя в серое небо. — Как же я заебался. Дотер стоял над ним, теперь совершенно другой человек, чем тот неуклюжий фанатик в начале. Его движения были отточены до совершенства, рефлексы сравнимы с лучшими бойцами мира. В руке он держал нож, но явно не собирался убивать Итана — это было бесполезно. — Каково это? — спросил Дотер, голос за маской звучал почти вежливо. — Каково проиграть? Итан уставился на него и медленно, с усилием, растянул губы в кровавой усмешке. — Вообще-то ты еблан сдох более тысячи раз, — хрипло сказал он. — Так что я натянул тебя как сучку. Никто, наверное, дальше сотни не заходил. Дотер склонил голову набок, как любопытная птица. — Ты прав, — согласился он. — Максимум было 103 смерти. Против меня выходила целая армия супергероев. Но ты… более тысячи раз. Впечатляюще. Он присел рядом с Итаном, небрежно покручивая нож в пальцах. — Но это всё равно было бесполезно, — продолжил Дотер. — Отдай мне мою Аманду. Ты проиграл. Итан пожал плечами, морщась от боли: — Да забирай на здоровье, — он закашлялся, сплёвывая кровь. — Она сейчас к тебе с объятиями кинется и всё такое. Женщины любят победителей, знаешь ли. В этот момент за спиной Дотера послышался звук шагов. Он обернулся и замер, как громом поражённый. Аманда Пирс стояла в нескольких метрах от них, выглядя так, словно только что сошла с обложки делового журнала — идеально уложенные волосы, элегантное платье, безукоризненный макияж. Даже посреди уличного хаоса и разрушений она сохраняла ауру спокойного достоинства. Дотер явно остолбенел от её красоты, его тело напряглось как струна. Он был готов к любой ситуации, любой драке, но не к тому, что объект его одержимости просто появится перед ним. Но вместо того, чтобы броситься к нему, Аманда спокойно подошла к Итану. В её руках был термос, из которого она налила воду в стаканчик и поднесла к губам лежащего мужчины. — Ты отлично держался, — мягко сказала она, поддерживая голову Итана. — Но это больше не нужно. У меня есть идея получше. Лицо Дотера за маской было не видно, но каждая линия его тела выражала ярость и недоумение. — Ты… — его голос дрожал от гнева. — Это нечестно! Я победил! Я ОСВОБОДИЛ тебя от его чудовищных чар! Ты должна быть благодарна! Аманда медленно поднялась и повернулась к Дотеру. Её глаза, обычно тёплые, когда она смотрела на Итана, сейчас были холодны как лёд. — Благодарна? — она произнесла слово так, будто оно вызывало у неё физическое отвращение. — Такому жалкому, никчёмному человеку, как ты? Она сделала шаг к нему, и Дотер невольно отступил. — Даже если бы Итана не было в моей жизни, — продолжила она, и её голос был одновременно мягким и острым как нож, — ты никогда не привлёк бы моего внимания. Ты ничто. Пустое место. — Я сражался за тебя! — крикнул Дотер. — Я умирал тысячу раз! — И тысяча первый будет последним, — холодно ответила Аманда. — Ты думал, что я приз, который можно выиграть? Что я вещь, которую можно отобрать? Она сделала ещё шаг вперёд, и Дотер снова отступил. — Нас с Итаном связывает нечто большее, чем ты можешь понять своим примитивным умом, — её голос стал тише, интимнее, словно она делилась секретом. — Это не чары, не магия… это выбор. Мой выбор. Я выбираю его каждый день, каждый час, каждую минуту. Дотер замотал головой: — Нет, нет, ты не понимаешь! Он демон, монстр! Он заставил тебя так думать! — Может, он и монстр, — спокойно согласилась Аманда, — но онмоймонстр. А ты… ты просто жалкая пародия на человека, который думает, что может решать за женщину, кого ей любить. Она расправила плечи, и внезапно все увидели в этой миниатюрной женщине ту силу, которая позволила ей управлять бизнес-империей с пятнадцати лет. — А теперь послушай меня внимательно, — произнесла она чётко, чеканя каждое слово. — Ты никогда не будешь достаточно хорош. Не для меня, не для любой женщины. Ты пустое место, которое существует только благодаря своей жалкой одержимости. Без неё ты ничто. Дотер задрожал, его руки безвольно опустились. — Но… я всегда любил тебя, — прошептал он. — Всегда… — Ты не любил меня, — отрезала Аманда. — Ты любил образ, который создал в своей больной голове. Ты даже не знаешь, кто я на самом деле. Она сдвинулась чуть в сторону, словно приглашая Итана действовать. — И знаешь, что самое жалкое? — добавила она. — Даже если бы я стояла перед тобой обнажённая, ты бы не знал, что делать. Ты ведь девственник, верно? Жалкий, запуганный мальчишка, который только и может, что фантазировать. Слова Аманды казались острее любого ножа. Решимость, горевшая в Дотере, начала угасать, словно кто-то медленно выкручивал яркость лампы. Его плечи поникли, руки опустились. Итан, всё это время наблюдавший за сценой, теперь увидел свой шанс. Он с трудом поднялся, пошатываясь, и материализовал в руке небольшой пистолет. — Game over, — тихо сказал он и выстрелил Дотеру прямо между глаз. Тело злодея упало на асфальт… и осталось лежать. Никакого исчезновения, никакого возрождения. Только смерть — окончательная и бесповоротная. Итан выдохнул и уже собирался рухнуть обратно на землю, когда почувствовал, как нежные руки Аманды обвиваются вокруг его шеи. — Ты был потрясающим, — прошептала она, прижимаясь к нему всем телом. — Такой сильный, такой выносливый… Она толкнула его, и они оба упали — Итан на спину, а Аманда сверху, лёжа на нём так, что её грудь прижималась к его торсу. — Знаешь, — прошептала она, наклоняясь к его уху, — наблюдая за твоей битвой, я так возбудилась… Ты был как дикий зверь. Её рука скользнула вниз по его груди, останавливаясь у пояса джинсов. — Может, мы могли бы… — она игриво прикусила мочку его уха. Итан поднял бровь, глядя на неё снизу вверх: — Серьёзно? Прямо здесь, среди трупов и разрушений? Аманда отстранилась с хитрой улыбкой: — Нет, конечно. Но мне нравится дразнить тебя, — она подмигнула. — Это мой способ говорить “спасибо” за то, что защитил меня. Она поднялась, отряхивая платье, и протянула руку, помогая Итану встать. — К тому же, — добавила она с невинным видом, — я обещала Малеволе первой рассказать, как всё прошло. Она очень переживала… по-своему. Итан хмыкнул: — То есть, она угрожала оторвать мне яйца, если я умру? — Примерно так, — кивнула Аманда. — Идём. Тебе нужен душ, медицинская помощь и, возможно, тонна виски. — Виски, — согласился Итан. — Определённо виски. Когда они вернулись в штаб SDN, вся Z-Команда уже была собрана вокруг огромного телевизора. Даже Роберт отложил свои обычные дела и напряжённо смотрел на экран, сжимая чашку с кофе так крепко, что костяшки его пальцев побелели. — Какого хрена там происходит? — спросил Итан, проталкиваясь к телевизору. — Тихо! — шикнула на него Купе. — Тебя сейчас показывают. На экране действительно транслировался прямой эфир с места событий. Над бегущей строкой с заголовком “Писатель против больного психопата” появилось лицо ведущей — гладко причёсанной блондинки с фальшивой улыбкой. — …как нам стало известно, весь бой был записан камерами наблюдения и свидетелями. Писатель Итан Коуп, известный своими мрачными триллерами, героически противостоял психически неуравновешенному фанатику, который преследовал его невесту, миллиардершу Аманду Пирс. На экране появились кадры их боя — Итан, разрывающий Дотера на части, отрезающий ему голову, стреляющий в него из всех видов оружия, какие только мог материализовать. Сцены насилия были размыты цензурой, но даже так выглядели впечатляюще. — Хотя методы мистера Коупа нельзя назвать типичными для супергероя, — продолжала ведущая, — его действия по-своему героичны. Он отстаивал честь своей избранницы против психопата, готового на всё. — Чё?! — возмутился Итан. — Какую, нахер, честь? Я просто наслаждался убийствами этого говнюка! Малевола быстро зажала ему рот ладонью: — Заткнись и не мешай смотреть. На экране появились кадры того, как Аманда подошла к Дотеру и начала говорить. Её слова не было слышно — камеры были слишком далеко — но её осанка, взгляд, уверенные движения выглядели впечатляюще даже без звука. — Аманда Пирс также поступила героически, — комментировала ведущая, — защищая своего избранника от дальнейшей боли, что говорит о самоотверженности и верности этой удивительной женщины. Что будет в отношениях этих двух людей, узнаем, когда возьмём интервью у них обоих. Сонар, который сидел на спинке дивана в своей гибридной форме, усмехнулся: — Акции Аманды взлетят до небес после такого. Все любят историю о миллиардерше, которая рискует жизнью ради своего мужчины. Аманда, стоявшая рядом с Итаном, повернулась к Сонару: — А что будет делать Сонар, если вдруг Аманда подарит ему хотя бы 1% акций своей компании? Летучая мышь чуть не свалилась со спинки дивана: — Ты… серьёзно? — Вполне, — кивнула Аманда. — После такого я буду самым счастливым чуваком из Гарварда, — убеждённо сказал Сонар, восстановив равновесие. — Но геройство не брошу. Помогать людям… — он сделал паузу, подбирая слова, — это весело и правильно. — Хороший ответ, — улыбнулась Аманда. Не успели они договорить, как в комнату ворвалась Блонди Блейзер: — Аманда, Итан! Там целая толпа журналистов внизу. Требуют интервью. — Пошли их в жопу, — буркнул Итан, плюхаясь на диван. — Я поговорю с ними, — спокойно сказала Аманда. — Это часть моей повседневной работы. Спустя несколько минут она уже стояла перед камерами и микрофонами, выглядя безупречно, несмотря на всё пережитое. — Мисс Пирс, что вы чувствовали, когда столкнулись с преследователем лицом к лицу? — Страх за Итана, не за себя. Я знала, что он не остановится, пока не доведёт своё безумие до конца. — Правда ли, что вы сделали мистеру Коупу предложение руки и сердца шесть раз? — Пять. Шестое ещё в процессе, — улыбнулась она. — Каково это — быть отвергнутой снова и снова? — Если любишь по-настоящему, отказ не может остановить. Это только делает тебя сильнее. Закончив с Амандой, журналисты ринулись в здание и каким-то образом прорвались к Итану. Они окружили его, как стервятники, тыча микрофонами практически в лицо. — Мистер Коуп, как вы относитесь к тому, что вас называют героем? — Каковы ваши отношения с Амандой Пирс? — Правда ли, что вы бабник, имеющий отношения сразу с несколькими женщинами? — Как ваша демоническая сущность влияет на личную жизнь? Итан тяжело вздохнул, глядя в потолок: — Люди — ебанутые. Несколько часов спустя, когда суматоха немного улеглась, Итан, Аманда и Малевола сидели на бордюре перед зданием SDN. Солнце уже садилось, окрашивая город в оранжевые тона. Итан методично заливал в себя виски прямо из бутылки, морщась после каждого глотка. — Этот мудак с каждым разом резал всё больнее, — сказал он, разглядывая почти пустую бутылку на просвет. — Но было прикольно. — Прикольно? — Малевола закатила глаза. — Ты чуть не сдох там. — Технически это невозможно, — пожал плечами Итан. — Боль всё равно настоящая, — тихо сказала Аманда, глядя на свои туфли. Они помолчали некоторое время. Итан сделал ещё глоток и протянул бутылку Малеволе, которая сразу же сделала большой глоток. Он предложил Аманде, но она покачала головой. — Кстати, — она вдруг нахмурилась, — ты так и не ответил прессе насчёт того, любишь ли ты меня или нет. Они прямо спрашивали! — Правда? — Итан потер переносицу. — Наверное, я пропустил этот вопрос среди тысячи других тупых вопросов. — Не увиливай, — Аманда слегка ткнула его локтем в бок. — Ты проигнорировал его намеренно. Итан вздохнул и посмотрел на закат: — Если честно, я уже сам запутался. Ты меня бесишь своей настойчивостью, но при этом… — он запнулся, подбирая слова. — При этом? — Аманда наклонилась ближе, с надеждой в глазах. — При этом я не могу представить свою жизнь без того, как ты меня бесишь, — закончил он и сделал ещё глоток. — Ты сам говорил мне, что любовь всегда горька, — мягко напомнила Аманда. — Или ты об этом забыл? Итан повернулся к ней, в его глазах мелькнула тень: — Того Итана больше нет, забыла? Только 40% осталось. Остальное… — он не закончил фразу. Малевола усмехнулась: — Павший Ангел и вправду плохо понимает свои же эмоции. — А ты, значит, эксперт? — огрызнулся Итан. — По сравнению с тобой? Да, блядь, я мастер Йода эмоциональной зрелости. — Если это любовь, — медленно сказал Итан, глядя куда-то вдаль, — то она какая-то хуёвая. Не похожа на всё то, о чём пишут в книгах. — Потому что настоящая, — Аманда осторожно положила руку на его ладонь. — Настоящая любовь — это не только бабочки в животе и страсть. Это ещё и выбор. Каждый день выбирать быть рядом, несмотря на все недостатки. — Мудрые слова для той, кто ни с кем не встречался, — заметила Малевола. — Я много читаю, — пожала плечами Аманда. — И наблюдаю за людьми. Это помогает в бизнесе. Итан внезапно расхохотался: — Блядь, как я до этого докатился? Сижу между двумя самыми невероятными женщинами, которые когда-либо существовали, и нихрена не понимаю, что чувствую. — Это называется “быть мужчиной”, — сухо заметила Малевола. — Особенно с демоническими проблемами внутри. Они снова замолчали, глядя на заходящее солнце. Каждый думал о своём, но все трое были странно умиротворены после длинного, безумного дня. — Итан, — наконец сказала Аманда, не глядя на него, — есть ли хоть малейший шанс, что когда-нибудь ты мог бы полюбить меня так же сильно, как я люблю тебя? Итан повернулся к ней, впервые за долгое время глядя на неё без насмешки или раздражения: — Есть шанс, что я уже люблю, — тихо сказал он. — Просто ещё не понял этого. После его слов Аманда буквально вспыхнула. Её щеки залил яркий румянец, она начала судорожно махать руками, словно пыталась остудить пылающее лицо, потом и вовсе закрыла его ладонями. — О господи, — пробормотала она сквозь пальцы. Малевола откинула голову назад и расхохоталась: — Оу-у… как мило. Железная бизнес-леди превратилась в школьницу. Итан усмехнулся, наблюдая за этим преображением: — Кажется, Аманда сейчас в голове планирует свадьбу и брачную ночь. Аманда убрала руки от лица и выпрямилась, пытаясь вернуть себе хотя бы подобие достоинства: — Вообще-то я уже всю свадьбу спланировала. Ещё три месяца назад. Итан присвистнул: — Мы же встретились вновь только два месяца назад. То есть на меня уже ТАКИЕ планы были? Аманда покраснела ещё сильнее, если это вообще было возможно: — Я… я не буду ничего рассказывать, — она сложила руки на груди. — Как только ты примешь моё предложение руки и сердца — тут же всё организуется. В течение недели. Итан поджал губы, лицо его стало задумчивым: — Я вряд ли буду хорошим отцом, ты это понимаешь? Аманда хитро улыбнулась: — А вот я-то знаю, как ты умеешь общаться с детьми. Я видела записи с приюта, где ты так ласково говорил с детишками, когда приносил пожертвования. И с той девочкой с лейкемией — ты так поддерживал её, что у неё вернулось желание жить. Итан смутился и отвёл взгляд: — Всё-то ты, сучка, знаешь. — Моя работа, — пожала плечами Аманда, но в её глазах светилось что-то тёплое и нежное. Они разошлись поздним вечером. Полная луна висела над городом, заливая всё серебристым светом. Итан, сменив изорванную одежду на чистую куртку и джинсы, брёл по кладбищу, держа в руке бутылку вишнёвого сока. Он остановился у простого надгробия с именем “Сара Коуп” и датами жизни и смерти. — Ну привет, старая сука, — сказал он, открывая сок. — Как тебе там в аду? Тепло? Он сделал глоток и продолжил: — Я так понимаю, даже после своей смерти ты нихрена не поняла, почему я ушёл из семьи? Да потому что что ты, что отец — сраные предатели! Итан начал расхаживать перед могилой, размахивая бутылкой: — “Отдай свою первую рукопись нашему знакомому, сам ты ничего не достигнешь!” — передразнил он женский голос. — А теперь смотри! Меня любят как писателя, у меня есть девушка и… — он запнулся, — и одержимая любовью девчонка. А ты сейчас горишь в аду. Отец хер знает где, наверное, где-то под забором. Он остановился и посмотрел прямо на надгробие: — Я что хочу сказать. Я тебя ненавижу. Если бы не ваше предательство… ты бы сейчас не горела в аду, а отец бы не превратился в алкаша подзаборного! — Не слишком ли сурово для матери? — раздался тихий голос за его спиной. Итан резко обернулся. Аманда стояла в нескольких шагах от него, её силуэт четко вырисовывался на фоне лунного света. Она была без своих обычных каблуков, в простых джинсах и свитере — наряд, в котором Итан видел её, возможно, впервые. — Откуда ты…? — начал он. — Я знала, что сегодня полнолуние, — просто ответила она. — И что ты приходишь сюда, хоть и ненавидишь свою мать. Аманда подошла к могильной плите, аккуратно поклонилась ей, и, к удивлению Итана, положила рядом с надгробием маленький букет полевых цветов. — Спасибо вам, миссис Коуп, — сказала она тихо, обращаясь к могиле. — Спасибо за то, что вы были… такой, какой были. Иначе бы наша встреча с Итаном, его раскрытие как человека с очень глубокими переживаниями никогда бы не произошло. Итан смотрел на неё с прищуром: — Ты же не собираешься лишаться девственности прямо на кладбище? Аманда мгновенно покраснела: — Это вообще-то удел Малеволы — трахаться в общественных местах, — она нервно заправила прядь волос за ухо. — Я, конечно, тоже фантазирую… когда мастурбирую… как ты берёшь меня в общественном месте на глазах у всех. Она запнулась, явно смутившись от собственной откровенности: — Но в реальности мне больше хочется нежиться с тобой в кроватке. Или где-нибудь в отеле. Но желательно в нашем любовном гнездышке. Итан слабо рассмеялся, и в этом смехе было больше от прежнего Итана, будто в полнолуние Павший Ангел отступал сильнее, чем обычно: — Ты забавная девчонка, Аманда Пирс. — Я знаю, что на десять лет младше тебя, — Аманда смутилась, теребя край свитера. — Что я приставучая и всё пытаюсь решить деньгами. Но я не дура и не трудоголик, хотя все меня видят такой… безупречной. Она сделала шаг ближе к нему: — И мне нравится в тебе не только то, что ты спас меня и оказался хорошим человеком, хоть и ведёшь себя как мудак. — А что ещё? — почему-то хрипло спросил Итан. — Мне нравится, как ты пахнешь, — тихо сказала она. — Особенно как ты выбираешь парфюмы — всегда такие мягкие, не резкие, приятно отдают горчинкой. Ещё мне очень нравится твоё тело, оно… подкаченное. Аманда сделала ещё шаг, оказавшись почти вплотную к нему: — Твоя доброта, которую ты прячешь. Воля к жизни. Даже твоя боль. Всё это мне нравится в тебе, Итан. Она подняла взгляд, встречаясь с его глазами: — Так что дело даже не в том, что ты СПАС меня, а в том, что именно ТЫ спас меня. Не прося ничего взамен, ушёл, приняв всё на себя. Как в такого человека не влюбиться? Даже если полтора года назад ты не был в моём вкусе. Итан смутился, отвёл взгляд. Аманда потянулась к нему, осторожно положила ладони на его плечи. Она не была настойчивой или извращённой, как обычно, но явно пыталась добиться того, чтобы он её поцеловал. Итан мягко отстранился, качая головой: — Не сегодня, — тихо сказал он. — Сегодня моя душа… болит. Аманда не стала настаивать. Она просто кивнула и встала рядом с ним, глядя на могилу его матери. — Хочешь рассказать мне о ней? — спросила она через некоторое время. Итан молчал так долго, что Аманда решила, что он не ответит. Но потом он вдруг заговорил — тихо, почти шёпотом: — Она работала в библиотеке. Любила книги больше, чем людей. Включая меня. Аманда не перебивала, просто слушала. — Она первая дала мне “Кладбище домашних животных” Кинга, когда мне было девять, — продолжил он с кривой усмешкой. — Сказала, что мне понравится. Он сделал паузу. — И мне понравилось. Тогда я начал писать. А потом… — он сжал кулаки, — потом случилось то, о чём я говорил. — Предательство, — тихо сказала Аманда. — Да. Они… — Итан остановил себя и покачал головой. — Неважно. Всё это было в другой жизни. До Павшего Ангела. Они стояли молча, глядя на могилу. Луна освещала их лица, делая их странно похожими в выражении тихой печали. — Пойдём отсюда, — наконец сказал Итан. — Мертвецам всё равно, а живым здесь не место. Аманда просто кивнула и пошла рядом с ним по тихим дорожкам кладбища, не пытаясь взять его за руку или как-то прикоснуться. Просто быть рядом в этот момент казалось важнее всего.