Отведи меня в церковь...

Город не спал всю ночь перед церемонией. Не каждый день самая влиятельная женщина Северного полушария выходит замуж за писателя, в глазах которого порой светится сама преисподняя. Z-команда оккупировала три этажа гостиницы напротив конференц-зала Пирс Индастриз. И если из окна посмотреть, можно было увидеть настоящий парад безумия. Фламбе примерял бордовый костюм, слишком обтягивающий и, казалось бы, сшитый из чистого шёлка. Стоило ему понервничать, и воротник начинал дымиться. — Блядь, как бы не спалить всё к чертям на церемонии, — бормотал он, разглаживая лацканы и глядя на себя в зеркало. — Чед, держи себя в руках. Просто держи себя в руках, придурок. В соседнем номере Громила прыгал по кровати в миниатюрном смокинге, который каким-то чудом выдерживал напряжение его бицепсов. — Купе, смотри! — радостно вопил он, крутясь перед зеркалом. — Я как Джеймс Бонд, только круче и в два раза ниже! Купе, облачённая в элегантное чёрное платье с глубоким разрезом до середины бедра, смотрела на своего парня с едва заметной улыбкой. Её жёлтые глаза светились нежностью, которую она обычно прятала за маской хладнокровной убийцы. — Ты выглядишь как настоящий джентльмен, Кольт, — сказала она, поправляя ему бабочку. — Только, ради всего святого, не отрывай никому головы сегодня. Водобой трясущимися руками пытался завязать галстук. В процессе он уже шесть раз намочил его до нитки и теперь отчаянно сушил феном. — Д-да чтоб тебя! — выругался он, глядя на свое отражение. — П-почему я не м-могу просто н-надеть джинсы и ф-футболку с к-книгой Итана? Феномачо явился в синем космическом комбинезоне, поверх которого напялил фрак земного покроя. Получилось нечто среднее между стюардом межгалактических авиалиний и викторианским аристократом, но инопланетянин был явно доволен собой. — Скажите, земляне, — обратился он к Сонару, сидевшему в кресле с книгой, — это подходящее облачение для ритуала спаривания высокопоставленных особей? Сонар, одетый в безупречный классический костюм с бархатным жилетом, оторвался от чтения и через очки-половинки посмотрел на Феномачо. — Я бы порекомендовал всё-таки определиться — либо комбинезон, либо фрак. В их сочетании есть что-то… антропологически любопытное, но социально недопустимое. Призм носилась по номерам с тремя камерами на шее, в блестящем коктейльном платье цвета электрик, больше похожем на дискотечный костюм. — Ракурсы! Мне нужны все ракурсы! — кричала она, щёлкая всех подряд. — Сегодня историческое событие, и я, Эллис, увековечу каждую сучью секунду! Голем, стесняясь своих габаритов, выбрал самый большой костюм, какой только смог найти в городе. Ткань трещала на его каменно-металлических плечах, а пуговицы грозили в любой момент превратиться в снаряды. — Я пил меньше, — тяжело вздохнул он. — Чтоб не разнести ничего. С этими руками на свадьбе… Может, мне в углу постоять? Невидива появлялась и исчезала в струящемся лиловом платье, заставляя Роберта каждый раз вздрагивать. — Кортни, твою мать! — рявкнул он, когда она в очередной раз материализовалась прямо перед его носом. — Хватит уже! У меня так инфаркт случится до церемонии! Роберт Робертсон, стоя перед зеркалом в своём номере, проклинал всё на свете. Фрак сидел на нём так, словно был пошит специально для пытки диспетчеров SDN, а галстук-бабочка казался гильотиной, готовой перерезать горло при малейшем неосторожном движении. — Ёб твою мать, — шипел он, борясь с запонками. — Ненавижу эту хуйню. Почему нельзя пойти в форме? В форме я хотя бы могу дышать. Но когда он закончил, то даже сам удивился своему отражению. Щетину он сбрил так чисто, что щёки блестели, как у подростка. Волосы уложил аккуратно, даже нашёл какой-то гель в ванной. В кармане фрака — золотые часы, подарок от Кортни. — Ради тебя, Итан, — пробормотал он, вздохнув. — Только ради тебя я напялил эту парадную хуйню. Конференц-зал Пирс Индастриз превратился в нечто среднее между королевским приёмом и сказочным гротом. Белые и красные розы, переплетённые с веточками сирени, каскадами спускались с потолка. Хрустальные светильники отражались в идеально начищенном паркете. Стулья, обтянутые белым шёлком с чёрными и красными лентами — цвета, символизирующие троих главных участников этой необычной церемонии. Журналисты жались у входа, как стая голодных волков, готовых сожрать любое проявление эмоций. Телеведущая национального канала говорила в камеру неестественно бодрым голосом: — Сегодня мы становимся свидетелями исторического момента — союза Водяной Выдры и Медоеда! Так прозвали в деловых кругах неукротимых Аманду Пирс и Итана Коупа. Говорят, их отношения начались после того, как писатель спас миллиардершу от таинственного проклятия… Мэр Уильям Холдер, в элегантном светло-сером костюме, улыбался репортёрам с достоинством человека, привыкшего к камерам, но сегодня искренне взволнованного происходящим. — Мистер Мэр! — телеведущая подлетела к нему с микрофоном. — Что вы думаете о сегодняшнем союзе? Холдер на мгновение задумался, его добрые глаза заблестели. — Знаете, в наше время редко встретишь настоящие чувства, особенно среди людей такого положения. Аманде повезло — Итан один из немногих, кто видит в ней человека, а не денежный мешок. А Итану повезло с женщиной, которая готова принять его… со всеми особенностями. На последних словах мэр бросил взгляд в сторону Малеволы, величественно восседавшей в первом ряду. Красная демоница выбрала элегантное платье цвета бургунди, которое подчёркивало её рога и совершенно не скрывало беременный животик. Она выглядела спокойной, но её хвост нервно подёргивался, выдавая волнение. И вот он, момент истины. К алтарю вышел Итан Коуп. Его обычно растрёпанные волосы были аккуратно зачёсаны назад, открывая лоб с едва заметными чёрными венами проклятия. Полностью чёрный смокинг, даже рубашка — всё сидело на нём идеально, благодаря дюжине портных, которых Аманда натравила на него накануне. Журналисты щёлкали камерами, словно сумасшедшие. Роберт, сидя в первом ряду, держал руку Невидивы и казался непривычно взволнованным. Его глаза на мгновение встретились с глазами Итана, и диспетчер чуть заметно кивнул — “Держись, придурок, я с тобой”. Музыка изменилась, и все головы повернулись к дверям. Аманда Пирс вошла в зал, и время словно остановилось. Белое платье, расшитое жемчугом и кристаллами, струилось вокруг неё, как живая вода. Фата закрывала лицо, но даже через неё было видно, как дрожат её губы. Букет из белых роз и сирени она сжимала так крепко, что костяшки пальцев побелели. “Водяная Выдра” — как же смешно звучало это прозвище сейчас, когда она шла к алтарю, едва сдерживая слёзы счастья. Не осталось и следа от ледяной бизнес-леди — только женщина, дошедшая до своей мечты через океан препятствий. Даже бывалые журналисты, видавшие виды, притихли. Чувствовалось, что они присутствуют при чём-то настоящем, редком в их циничном мире светских скандалов. Священник, один из апотекариев, начал церемонию с Ааронского благословения из Книги Чисел, его голос разносился по залу, заставляя притихнуть даже самых беспокойных членов Z-Команды: — Да благословит тебя Господь и сохранит тебя! Да призрит на тебя Господь светлым лицом Своим и помилует тебя! Да обратит Господь лицо Своё на тебя и даст тебе мир! Обратившись к Итану, священник произнёс традиционные слова о клятве любви и верности. Итан смотрел на дрожащую фигуру перед собой, и его обычно циничное лицо смягчилось. Все ожидали стандартной формулы “Да, согласен”, но писатель выдал нечто совершенно своё: — Я клянусь, что никогда не причиню тебе вред, не откажусь от тебя даже пред лицом смерти. Буду любить тебя, даже если весь мир будет против тебя. Не посмею даже думать о том, чтобы отрекаться от тебя. Я согласен принадлежать тебе. В этом “принадлежать” было столько искренности, что Малевола не смогла сдержать улыбку. Она знала, чего стоило Итану это признание — гордому, независимому человеку, привыкшему принадлежать только самому себе и своим демонам. Священник, переведя дыхание от такой необычной клятвы, обратился к Аманде. Её голос, обычно звенящий уверенностью, сейчас дрожал как осенний лист: — Я клянусь быть верной только тебе, буду заботиться о тебе, как никто другой. Буду удовлетворять все твои желания, но жду такое же от тебя. Я не прощу никого, кто посмеет даже думать о том, чтобы забрать тебя у меня… — тут она сделала паузу и добавила почти шёпотом, — только Малеволе можно… По залу прокатился смешок. Священник, явно непривыкший к таким оговоркам на церемониях, слегка кашлянул, но продолжил с профессиональным спокойствием: — Властью, данной мне, объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту. Аманда не дождалась, пока Итан сделает первый шаг. Она сорвала фату и буквально набросилась на него, целуя с такой страстью, что некоторые гости смущённо отвели глаза. В этот момент она была похожа не на Водяную Выдру, а на саму стихию — неукротимую и безумно счастливую. Оторвавшись от поцелуя, Аманда бросила взгляд через плечо и, заметив группу своих бывших поклонниц в бизнес-кругах, с дерзкой улыбкой показала им средний палец. Итан, держа её одной рукой, как маленькую хищницу, только покачал головой с улыбкой человека, который абсолютно точно знает, во что ввязался. Зал взорвался аплодисментами. Малевола первая поднялась со своего места, хлопая громче всех и не скрывая слёз. Z-Команда свистела и улюлюкала, забыв о всяком приличии. Роберт, морщась, будто от зубной боли, старательно смаргивал что-то подозрительно похожее на слезу. В этот момент, наполненный чистым счастьем, Аманда Пирс-Коуп точно знала: все её богатства, все империи, которыми она управляла, не стоят и малой доли того, что она получила сегодня — право называть этого циничного, сложного, демонического мужчину своим мужем. И где-то глубоко внутри себя она чувствовала, что история их необычной семьи только начинается. Церемония подарков началась сразу после официальной части. Длинный стол в конце зала ломился от коробок разных размеров — от крошечных бархатных шкатулок до огромных ящиков, перевязанных лентами. Фламбе подарил хрустальную статуэтку, внутри которой плясал вечный огонь, заключённый в какое-то особое заклинание. Он так нервничал, вручая её, что чуть не спалил скатерть. — Это… блядь, как же объяснить, — бормотал он, потея. — Это хранит в себе частичку моего пламени. Если вам когда-нибудь станет холодно… в душе или ещё где, просто посмотрите на неё. Нахуй сантименты, короче, поздравляю. Голем торжественно внёс свою скульптурную композицию — идеально вылепленные из камня и металла фигуры Итана, Аманды и Малеволы, держащиеся за руки. Глаза каждой фигуры светились крошечными самоцветами соответствующих цветов. — Я хотел показать, что вы… ну… как одно целое, — пробасил он, смущённо перекатываясь с ноги на ногу. — Если надоест — можно в саду поставить. Водобой нервно протянул идеальную копию первого издания дебютного романа Итана, заключённую в абсолютно водонепроницаемый и огнеупорный футляр. — Я подумал, что т-такая вещь должна п-пережить всё, — прошептал он, краснея до кончиков ушей. Призм вручила огромный альбом, полный фотографий всех троих, которые она тайком делала последние полтора года. — Ваша история в кадрах, сучки! — гордо объявила она. — И берегите его, я чуть не сдохла, подбирая эти ракурсы! Феномачо действительно притащил тостер. Но не простой, а инопланетный, способный, по его словам, запоминать предпочтения каждого члена семьи и создавать идеальный тост в соответствии с настроением хозяина. — По традициям моей планеты, устройство, превращающее нечто мягкое в твёрдое, символизирует крепость брачных уз, — серьёзно объяснил он, не замечая, как Итан давится шампанским от смеха. Наконец настал черёд Роберта. Он поднялся со своего места, одёргивая ненавистный фрак, и прокашлялся. В зале мгновенно установилась тишина. — Так, — начал он, не глядя ни на кого конкретно. — Я знаю этого еблоида половину своей жизни. И, судя по тому, как он умудрился вляпаться в брак с двумя женщинами одновременно, — тут он многозначительно посмотрел на Малеволу, — ничему не научился за это время. По залу прокатился смешок. Роберт достал из внутреннего кармана маленькую флешку. — Я хотел бы показать и напомнить начало нашей ебанутой дружбы. Потому что иногда стоит оглянуться назад, чтобы понять, как далеко тебя занесло. Итан рассмеялся, откинувшись на спинку стула. — Да, не помешало бы вспомнить, как мы вообще познакомились. Я, честно говоря, помню только, что ты был в своём уёбищном костюме. Аманда, сидевшая рядом с ним, заметно оживилась: — О боже, я ОБЯЗАНА это увидеть! Все эти годы я представляла себе твою молодость только по фотографиям! Итан подмигнул ей и кивнул Роберту, который уже подключал флешку к проектору. Экран на стене засветился, и зал притих в предвкушении. На видео Роберт в своём фирменном костюме Мехамена — серебряных доспехах поверх сине-чёрного облегающего комбинезона, с характерным шлемом, украшенным жёлтыми акцентами — пригибаясь, перебегал от одного укрытия к другому. Камера, встроенная в шлем, передавала происходящее от первого лица. — Твою мать, — шептал Роберт на видео, задыхаясь. — Где эта психопатка? Он нырнул за какую-то баррикаду и замер. Камера зафиксировала молодого парнишку, сидящего прямо на земле, с бутылкой пива в руке. Ему на вид было не больше 17 — тощий, с длинными волосами, собранными в небрежный хвост, оба глаза ещё обычного серого цвета. На нём был потрёпанный свитер и длинный шарф, неуместный для тёплого вечера. Парень невозмутимо отхлебнул из бутылки, выглянул из-за баррикады, где в отдалении мелькала фигура преступницы, и перевёл взгляд на застывшего Мехамена. Он моргнул пару раз, словно не веря своим глазам, а затем сухо произнёс: — Давай, не ссы. Не прячься и умри достойно. Зал взорвался хохотом. Аманда схватилась за живот, заливаясь смехом. Малевола покачала головой с улыбкой, а члены Z-Команды засвистели и заулюлюкали. — Тебе сколько лет, пацан? — спросил Роберт на видео, присаживаясь рядом. — Семнадцать, — пожал плечами юный Итан. — А что? — А ты в курсе, что тебе как бы нельзя бухать? — Иди нахуй, — спокойно ответил Итан и снова отпил из бутылки. На видео завязалась короткая перепалка, во время которой Итан внезапно заметил что-то за спиной Роберта. — А нахуя ты из своего костюма вылез? Камера повернулась, показывая стоящий метрах в ста массивный экзоскелет Мехамена, от которого шёл лёгкий дымок. — Перегрев системы, — вздохнул Роберт. — А теперь эта ненормальная не даёт мне до него добраться. Юный Итан допил пиво одним глотком и задумчиво посмотрел на Роберта. — Я могу отвлечь эту психованную, если ты проставишься мне бухлом на вечер. — Заметано, — тут же согласился Роберт. Видео заикнулось и перескочило вперёд. Теперь камера показывала комнату Роберта, заваленную чертежами и деталями. На календаре виднелась дата — на три дня позже первой встречи. В окно ударился камешек, затем ещё один. Роберт подошёл к окну и выглянул наружу. Там стоял Итан с широченной улыбкой на лице. — Ну что, идёшь бухать или как? — крикнул он. — Меня, кстати, Итан Коуп зовут. А тебя? — Роберт Робертсон Третий, — ответил голос за кадром. — Спасибо за помощь, кстати. — Оки, Робби-бобби, пошли бухать! Видео закончилось, и зал разразился аплодисментами. Аманда просто визжала от восторга. — Ты был таким милашкой! — воскликнула она, тыкая Итана в бок. — Этот конский хвост! И шарф! Господи, почему ты больше не носишь шарф?! — Потому что он тогда выглядел как сопливый хипстер, — фыркнул Роберт, возвращаясь на своё место. — А теперь просто как сопливый старый хрен. Итан поднял бокал в сторону друга: — За тебя, Робби-бобби. Ты до сих пор тот же напыщенный мудак в дурацком костюме. — А ты всё тот же безбашенный алкаш, — парировал Роберт с искренней улыбкой. — За вас троих, психи. Будьте счастливы. После того как шум утих, настала очередь последнего подарка. Малевола поднялась со своего места, её красное платье элегантно облегало уже заметный животик. В руке она держала маленькую коробочку, перевязанную красной лентой. — У меня не так много слов, — начала она своим глубоким голосом. — Я просто хочу, чтобы ты знал, Итан, что я никогда не думала, что найду такое счастье. Ни как демоница, ни как женщина. Она протянула коробочку Итану. Тот открыл её с любопытством, и его глаза расширились. Внутри лежал тест на беременность с двумя чёткими полосками. Несколько секунд Итан просто смотрел на тест, не двигаясь. Затем медленно поднял взгляд на Малеволу, которая улыбалась, положив руку на живот. Аманда рядом зажала рот ладонью, её глаза блестели от слёз счастья. Итан вскочил так резко, что опрокинул стул. Он уставился на Роберта, сидящего рядом, словно ища подтверждения, что это не сон. Роберт развёл руками: — Чего ты на меня вылупился? Я тут ни при чём. Итан схватил друга за лацканы фрака, начал трясти его и орать во всю глотку: — Я СТАНУ ПАПОЙ!!! Я, БЛЯДЬ, СТАНУ ПАПОЙ!!! — Да понял я, понял! — Роберт попытался освободиться, но Итан был слишком силён в своём исступлении. — Хватит меня трясти, придурок, я сейчас блевану на твой ебучий смокинг! В конце концов Роберт вырвался, отвесив Итану звонкую затрещину, которая, впрочем, не произвела никакого эффекта на новоиспеченного жениха. Итан носился по залу, как сумасшедший, подбегая то к одному, то к другому гостю: — Я буду отцом! Вы слышали? ОТЦОМ! — он тряс за плечи ошарашенного мэра Холдера. — Господин мэр! У меня будет ребёнок! Вы понимаете?! — Поздравляю, мистер Коуп, — ошарашенно улыбался мэр. — Это прекрасная новость. — Фламбе! Я отец! — Итан хлопнул пиромана по плечу так, что тот чуть не выронил бокал. — Дядя Фламбе! Как тебе такое, а? — О господи, — простонал Фламбе, закатывая глаза. — Ребёнок с твоими генами — это катастрофа. Аманда и Малевола обменялись заговорщическими взглядами и подмигнули друг другу. То, что они провернули в лаборатории Пирс Индастриз, используя генетический материал всех троих, лучше было оставить тайной. Главное, что их маленькая семья скоро станет ещё больше. Наконец Итан вернулся к ним, запыхавшийся и с безумной улыбкой на лице. Он опустился на колени перед Малеволой, прижался к её животу и прошептал: — Привет, малыш. Я твой папа. Я здесь. Затем взял за руки обеих женщин — Аманду и Малеволу — и посмотрел на них с такой любовью, которую никто раньше не видел в глазах Павшего Ангела. — Мы будем самой странной, самой ебанутой, но самой счастливой семьёй на свете, — сказал он хрипло. Аманда наклонилась и поцеловала его в лоб: — Ты даже не представляешь, насколько ты прав, любимый. Малевола положила руку ему на плечо, и её жёлтые глаза светились счастьем: — Это только начало нашей истории, Итан. И в этот момент, среди шума, поздравлений, смеха и слёз, три таких разных существа поняли, что нашли то, что многие ищут всю жизнь — семью, где каждый принимает другого таким, какой он есть, со всеми демонами, рогами и чёрными венами проклятий.