Вечерние посиделки

Полуденное солнце заливало комнату отдыха SDN безжалостным светом, не скрывая ни одной детали интерьера. Итан Коуп сидел на диване, уставившись в пространство перед собой. Его разноцветные глаза — один обычный серый, второй — бездонная чернота без зрачка — казались потускневшими. Черные вены под кожей пульсировали едва заметно, словно темная река, протекающая под тонким льдом. Айзек Форд — их новобранец, подарок судьбы или проклятие в зависимости от настроения начальства — нарушил тишину, входя в комнату отдыха. Его шаги были бесшумными, словно он привык передвигаться незамеченным. В холодном свете флуоресцентных ламп его глаза сверкали удивительным металлическим блеском. — Снова медитируешь? — спросил Айзек, падая на диван рядом с Итаном. Тот повернул голову так медленно, будто вынырнул из глубокого сна. — Думаю, — коротко ответил Итан, и теперь стало заметно, как пальцы его левой руки машинально поглаживали область груди, где скрывался таинственный кристалл. Айзек опустился глубже в диванные подушки, и солнечные лучи прорезали его волосы — угольно-черные у корней, они странно серебрились на концах, словно тронутые инеем времени. В свои двадцать лет такая седина казалась неестественной, подчеркивая почти мальчишеские черты лица, но в мире, где люди останавливали время щелчком пальцев, что могло считаться нормальным? — Сегодня Аманда узнает, сработало ли ваше… хм… старание? — Айзек ухмыльнулся, явно наслаждаясь неловкостью темы. Итан медленно повернулся к нему. В глубине его черного глаза на мгновение сверкнуло что-то неприятное, древнее, но тут же погасло. — Она в больнице, сдаёт анализы. — Голос писателя звучал обманчиво спокойно. — Мэл уже… показывает. Её живот меняется каждый день. — Три месяца вместо девяти, — присвистнул Айзек. — Скоростная доставка прямо из ада. — Она полудемоница и атеистка, — автоматически поправил Итан, но уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. — И да, всё… стремительно. Айзек внезапно поймал себя на том, что разглядывает пустующее кресло в углу комнаты — любимое место Эллис. Слова сорвались с его губ прежде, чем он успел их обдумать: — Ты не знаешь, Эллис не занята никем? Реакция Итана была неожиданной — смех вырвался из его горла, сначала тихий, потом перерастающий в почти истерический хохот. Его тело тряслось, а на лице появилось искреннее веселье, на мгновение стирая вечную тень усталости и цинизма. — Господи, — отсмеявшись, выдохнул он. — Наш временной маг втрескался в поп-звезду со способностью создавать иллюзии. Красивая симметрия — иллюзия и время. — Просто ответь на вопрос, — Айзек нахмурился, чувствуя, как предательский румянец поднимается по шее. — К счастью для тебя, насколько я знаю, с Фламбе они просто дружат. Оба такие эксцентричные личности, знаешь, из тех, кто обожает внимание и драму. — Итан хмыкнул. — Что, нравятся темненькие? Айзек напрягся: — А ты что, расист? Итан усмехнулся, качая головой. Теперь его пальцы барабанили по колену, выстукивая какой-то неведомый ритм. — Нет, конечно. Но я всё равно предпочитаю беленьких… ну или в моём случае ещё и краснокожих. Образ Малеволы мгновенно всплыл в памяти Айзека — двухметровая женщина с кожей цвета свежей крови и рогами, гордо выступающими над чёрными волнами волос. Тогда, неделю назад, она держала Итана за руку с какой-то первобытной нежностью, которая казалась почти кощунственной для существа её силы. — С твоим-то графиком… — Айзек расслабился на диване, подкидывая в воздух хулиганскую улыбку. — Как у тебя с такими девками ещё кончик не отсох? — Он щёлкнул пальцами, вспомнив. — Ах да… ты ж бессмертный. Итан фыркнул, но в его глазах промелькнула тень — смесь гордости и чего-то более тёмного, более глубокого, чем простое самодовольство мужчины, хвастающегося своими подвигами. — Не бессмертный, — тихо поправил он. — Просто… трудноубиваемый. В комнате повисла тишина, нарушаемая только гулом кондиционера где-то под потолком. В этот момент телефон Итана завибрировал, и его лицо застыло, когда он посмотрел на экран. — Аманда? — осторожно спросил Айзек. Итан молча кивнул, поднимаясь. Сейчас, в движении, черные вены на его шее проступили отчетливее, словно живые змеи под кожей. Прежде чем ответить, он бросил на Айзека странный взгляд — взгляд человека, стоящего на пороге перемен, о которых он одновременно мечтал и которых страшился. — Кстати, насчет Эллис, — сказал он неожиданно. — У неё аллергия на лилии и страсть к имбирному печенью. И она ненавидит, когда её называют “Призм” вне работы. Просто… к сведению. С этими словами Итан поднес телефон к уху и вышел из комнаты, оставляя Айзека наедине с солнечными лучами и новой информацией, которую тот бережно сложил в глубине своего сознания — как драгоценную крупицу золота, а не золотую обманку. Итан покинул комнату, оставляя Айзека наедине с тишиной и своими мыслями. Молодой человек поднялся с дивана, будто притянутый невидимым магнитом к зеркалу, висевшему в углу комнаты отдыха. Он остановился перед отражающей поверхностью, изучая себя почти клиническим взглядом. Айзек Форд. Двадцать лет от роду. Бывший вор времени, нынешний рекрут программы “Феникс”. Его волосы, чёрные как полночь в безлунную ночь, спускались до плеч, аккуратно зачёсанные назад. По вискам пробегали тонкие серебристые нити седины — словно ртуть, вплавленная в обсидиан. Они появились шесть месяцев назад, в ту самую ночь, когда он впервые остановил время на восемь секунд и чуть не умер от перенапряжения. С тех пор каждое использование способности добавляло новые серебряные пряди, метки времени на коже времени. Его глаза — самая поразительная черта — мерцали в искусственном освещении комнаты. Не карие, не голубые, не зелёные — металлические. Цвета халькопирита, с мягким золотистым оттенком и радужными переливами по краям радужки. CuFeS₂ — формула, которую он когда-то вычитал в учебнике по минералогии, пытаясь объяснить этот феномен самому себе. Медный колчедан. Золотая обманка. Лицо природы, скрытое в человеческих глазах. В детских домах его дразнили “Кошкой” за эти необычные глаза, пока он не научился давать сдачи. Позже, став вором, он превратил эту особенность в преимущество — его жертвы запоминали только поразительные глаза, а не черты лица. Чётко очерченные скулы и острая линия подбородка придавали его лицу выражение сдержанной решимости. Тонкие губы, обычно сжатые в линию, сейчас полурасслаблены. Тени под глазами — результат недосыпания и тренировок с Блонди — делали взгляд ещё более завораживающим, почти гипнотическим. Черная рубашка облегала его худощавую, но жилистую фигуру. Он самостоятельно затянул черный галстук идеальным узлом (навык, приобретённый во время одного ограбления высокопоставленного чиновника). На левом запястье — простые часы с металлическим браслетом, ирония для того, кто умеет останавливать время. Его кисти рук покрывали мелкие шрамы — следы прошлой жизни, когда приходилось пробираться через узкие окна и разбитые витрины. Длинные пальцы, привыкшие работать с замками и механизмами, теперь постукивали по поверхности зеркала, словно проверяя его реальность. Он выглядел… другим. Лучшим вариантом самого себя. Как выразился Итан неделю назад, он “превратился из гадкого утёнка в лебедя” — сомнительный комплимент, но искренний по сути. Айзек усмехнулся своему отражению. Вор, ставший героем? Пока трудно было в это поверить. Звук открывающейся двери вырвал его из задумчивости. Итан вернулся в комнату, и выражение его лица заставило Айзека внутренне напрячься. Брови Итана были немного сведены, а живая чернота левого глаза казалась ещё темнее, если такое было возможно. — Что-то случилось? — Айзек приготовился к худшему. Может, беременность Аманды не подтвердилась? Или с Малеволой и ребенком что-то не так? Итан покачал головой, его плечи опустились в лёгком выдохе. — Ничего. Аманда просто ничего не сказала, кроме того, что она сейчас приедет. — Это… плохо? — осторожно спросил Айзек, пытаясь расшифровать тонкости взаимоотношений, которые ещё не понимал до конца. — Это Аманда, — ответил Итан, как будто это всё объясняло. В его голосе прозвучали нотки чего-то, что Айзек не мог точно определить. Тревога? Ожидание? Или что-то глубже? — Если она не делится новостями по телефону, значит, хочет видеть моё лицо, когда сообщит их. Айзек отошёл от зеркала, мельком бросив последний взгляд на своё отражение. Сегодня он узнает, станет ли его новый наставник отцом во второй раз… или в первый, если считать только человеческих детей. И почему-то это казалось важным даже для него самого, словно его собственная судьба теперь была переплетена с судьбами этих странных, пугающих и удивительных людей. Обеденное время в штаб-квартире SDN наступило незаметно, словно зимний туман, окутывая здание обманчивым спокойствием. Зал отдыха заполнялся постепенно: Фламбе первым занял свое место, пламя его волос сегодня было приглушенным — не ярко-оранжевым, а скорее тлеющим багрянцем. За ним появилась Призм, чьи фиолетовые волосы сегодня были собраны в высокий хвост, обнажая шею с татуировкой микрофона. Роберт Робертсон прибыл последним — в своей обычной голубой рубашке с логотипом SDN, с темными кругами под глазами, свидетельствующими о бессонной ночи. Он сразу занял место рядом с Итаном, их локти соприкасались в безмолвном приветствии старых друзей. — А помнишь, — начал Роберт, осторожно разворачивая бутерброд, — тот случай, когда тебе было двадцать четыре, и ты под тремя бутылками виски решил найти этот мифический Serverblade из крипипасты? Итан закатил глаза, но уголки его губ неумолимо поползли вверх. — И ты начал копаться в файлах Team Fortress 2, — продолжил Роберт с растущей улыбкой, — и в итоге не просто не нашел никакого Serverblade… — А сломал нахрен весь файл, — подхватил Трекстар, в чьих старческих глазах мелькнуло озорство. — И пришлось по-новой игру качать, еще и объясняться перед Гейбом, что был за глюк в системе Valve. Итан махнул рукой, словно отгоняя надоедливую муху: — Гейб мужик понимающий. Катон-Ур, внеземной великан с роскошными усами, наблюдавший за разговором с выражением вежливого недоумения, наклонился вперед. Его массивные плечи заслонили половину стола. — Хоть я и выгляжу как человек, я ни разу не знаком с культурой видеоигр людей. Какие они есть? Айзек, сидевший на краю стола и молчавший до этого момента, оживился. Сделав глоток газировки, он провел рукой по серебристым прядям в черных волосах и начал говорить — сначала неуверенно, а потом всё более воодушевленно: — На самом деле, видеоигры — это как разные вселенные, куда можно погрузиться. Есть RPG — ролевые игры, где ты становишься героем с историей и выбором. Например, “Ведьмак” или “Скайрим”… Металлический блеск его глаз усилился, когда он перешел к шутерам, стратегиям, симуляторам. Катон-Ур слушал с таким вниманием, будто перед ним раскрывали тайны мироздания. Теплый гул разговоров наполнил комнату, когда вдруг дверь распахнулась. На пороге стояла Аманда Коуп, и атмосфера мгновенно изменилась, как меняется давление перед ураганом. Она выглядела безупречно, как всегда — изящный бежевый костюм подчеркивал стройную фигуру, каштановые волосы спадали мягкими волнами на плечи. Но её лицо… Оно было непроницаемой маской, из-под которой не пробивалось ни одной эмоции. Даже её обычно выразительные зеленые глаза казались пустыми, как витрины закрытого магазина. Разговоры оборвались, оставив после себя звенящую тишину. Аманда, не говоря ни слова, прошла через комнату, каждый её шаг отдавался эхом. Она опустилась на диван рядом с Итаном и протянула ему стопку бумаг — белых, официальных, с какими-то печатями. Невидива, сидевшая в дальнем углу, непроизвольно стала полупрозрачной — её нервная реакция на напряжение. Блонди выпрямила спину, готовая к любому повороту событий. Фламбе потушил огонь своих волос до еле тлеющих угольков. Итан взял бумаги, его руки не дрожали, но напряжение в плечах выдавало внутреннюю бурю. Он пробежал глазами по строчкам, сначала быстро, затем медленнее, словно перечитывая одно и то же место снова и снова. Его лицо изменилось — превратилось в маску абсолютного ошеломления. Черный глаз, казалось, стал еще темнее, если это вообще было возможно. Обычный, серый, широко раскрылся. Он поднял взгляд на Аманду, в нём читался немой вопрос, граничащий с ужасом. Она покраснела — впервые за всё время знакомства многих присутствующих с ней — глубоким, насыщенным румянцем, окрасившим даже шею. Роберт не выдержал напряжения, протянул руку и взял верхний лист, пока Итан продолжал переводить взгляд с бумаг на жену и обратно. Лицо Роберта, обычно сдержанное до угрюмости, медленно трансформировалось. Его рот приоткрылся, а брови взлетели так высоко, что почти соединились с линией волос. — Что там? — не выдержала Призм, её голос дрогнул. Роберт без слов протянул бумагу к остальным. Блонди схватила её первой, пробежала глазами и прижала руку ко рту. Её строгость растаяла в одно мгновение, открыв потрясение и что-то, подозрительно напоминающее умиление. Бумага продолжила свой путь — попав к Водобою, который читал так медленно, что Фламбе едва не вспыхнул от нетерпения. — О-о-они… — Водобой заикнулся ещё сильнее обычного, — д-д-д… Фламбе выхватил лист: — Да говори ты уже! Его глаза расширились, в них буквально заплясали огненные языки: — Срань господня… То есть, извини, Аманда, но… вау! Бумага переходила из рук в руки. Трекстар прочитал и впервые за много месяцев искренне улыбнулся, морщины на его старческом лице сложились в карту радости. Сонар, чья летучая голова была неспособна менять выражение, выдал свое потрясение резким писком эхолокации. Купе и Громила читали вместе, их реакция была самой громкой: — ТЬФУ ТЕБЯ! — Купе вскочила на ноги, распахнув крылья. — Да это же…! Громила хлопнул своими миниатюрными руками с такой силой, что ближайший стол подпрыгнул. Невидива стала полностью видимой от шока — редкий случай полной утраты контроля над способностью. Айзек, получивший лист последним, прочитал и замер. Его необычные глаза отразили документ, и на мгновение показалось, что в них мелькают строчки медицинского заключения: “ТЕСТ НА БЕРЕМЕННОСТЬ ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ” “МНОЖЕСТВЕННАЯ БЕРЕМЕННОСТЬ” “ОБНАРУЖЕНЫ ДВА (2) ЭМБРИОНАЛЬНЫХ МЕШКА” “РЕКОМЕНДУЕТСЯ…” Первым вышел из шока Роберт. Он протянул руку Итану, и они пожали друг другу руки с формальностью, совершенно неуместной в этой ситуации, а потом резко обнялись. Их лица всё ещё хранили выражение абсолютного изумления, создавая сюрреалистичную картину. Итан наконец отмер полностью. Он повернулся к Аманде и поцеловал её — не страстно и не нежно, а так, как целуются люди, пережившие катастрофу и осознающие, что они всё ещё живы. Поцелуй облегчения, шока и тихой радости. Когда они оторвались друг от друга, комната взорвалась: — Двойняшки! — вскрикнула Призм, хлопая в ладоши. — Господи, Аманда, да ты буквально не умеешь делать ничего наполовину! — Чёрт возьми, бро, — Фламбе хлопнул Итана по плечу так, что обычный человек упал бы. — Ты настоящий снайпер! Два из двух! — И как Мэл отреагирует? — тихо спросил кто-то, но вопрос утонул в поздравлениях и шутках. Айзек наблюдал за этим хаосом со своего места, всё ещё держа медицинское заключение. Он поймал взгляд Итана через комнату — чёрный и серый глаз встретились с металлическим блеском его собственных — и поднял бумагу в безмолвном тосте. Итан кивнул, его лицо наконец расслабилось в тихой улыбке, обнажая что-то глубоко человеческое под всей его сверхъестественной мощью. Двойняшки. Два новых существа в этот странный мир супергероев, демонов и обычных людей с необычными судьбами. Комната постепенно опустела после объявления радостной новости. Супергерои разошлись по своим обязанностям — даже в день семейных откровений зло не дремало. Аманда, прежде чем покинуть SDN, обвела взглядом команду и произнесла с той особой властностью, которая сделала её миллиардершей: — Сегодня вечером. Все. У нас дома. Отказы не принимаются. Это было не приглашение, а распоряжение, но никто и не думал сопротивляться. Когда она удалилась, задержавшись для быстрого, но нежного прикосновения к плечу мужа, Итан только пожал плечами: — Вы слышали миссис Коуп. Я бы на вашем месте не опаздывал. Часы тянулись медленно, как патока в морозный день. Айзек провел несколько тренировочных сессий с младшими рекрутами SDN, показывая приемы скрытного передвижения. Какая ирония: бывший вор обучает будущих защитников закона. Но детям, кажется, нравилось — особенно когда он демонстрировал, как можно пройти через комнату, не задев ни одного из тридцати колокольчиков, подвешенных к тонким нитям. После занятий он принял душ, сменил повседневную футболку на ту самую черную рубашку с галстуком, которую Итан когда-то так одобрил. Темные волосы с проблесками седины он тщательно уложил, зачесав назад. В зеркале отражался больше не беглец, а молодой мужчина с будущим. Покинув раздевалку, он направился к координационному центру, зная, что там сейчас должна готовиться Призм. Точнее, Эллис. Она недавно вернулась с задания по обезвреживанию банды фальшивомонетчиков — простая работа для человека, способного создавать иллюзии. Он увидел ее издалека, и сердце пропустило удар. Призм — миниатюрная темнокожая девушка с каре до подбородка, левая половина которого ярко-розового цвета, а правая — бирюзового. На правой щеке родинка, почти незаметная на расстоянии, но такая очаровательная вблизи. Карие глаза были частично скрыты бирюзовым козырьком — элементом ее сценического образа, который она носила и в обычной жизни. Ее одеяние привлекало взгляд: черное боди с тонкой золотой линией посередине, сходящейся у основания шеи в золотое кольцо. Длинные перчатки до середины предплечья — розовая слева, бирюзовая справа — с золотыми лентами. Сапоги до бедра, плотно облегающие ноги, сияли бирюзовым даже в приглушенном свете координационного центра. “Она прекрасна,” — подумал Айзек, чувствуя сухость во рту. Было что-то завораживающее в ее уверенности, в том, как она двигалась, словно весь мир был ее сценой, а все остальные — благодарной публикой. “Ну хули, сыковать не наш метод,” — мысленно подбодрил себя Айзек, глубоко вдохнул и решительно направился к ней. Лучше сразу получить отказ, чем питать иллюзии. В конце концов, он был профессиональным вором времени — умение оценивать риски было частью его натуры. Он подошел к Эллис, прислонившись к шкафчикам рядом с ней — достаточно близко, чтобы показать интерес, но не настолько, чтобы вторгаться в ее личное пространство. Обязательные годы в молодежных приютах научили его тонкостям невербального общения, которые позже пригодились в его нелегальной карьере. — Хей, как смена? — спросил он непринужденно, словно не репетировал этот момент мысленно последние несколько дней. — А, Айзек, — она повернулась, и ее лицо озарила улыбка, от которой у него екнуло сердце. — Да всё норм. А ты как, учишь ребят скрытности? — Да нормально, — Айзек почувствовал, как губы непроизвольно расплываются в улыбке. — Слушай, Эллис, я спросить хотел… Он запнулся, заметив, как Эллис достает из кармана электронную сигарету и затягивается. Воздух мгновенно наполнился знакомым ароматом — клубнично-черничный микс, его любимый. — Можно угоститься? — спросил он, указав на одноразку. Эллис с легкой заминкой посмотрела на устройство, затем аккуратно вытерла его краем перчатки и протянула ему — жест, полный заботы о его комфорте. Айзек благодарно кивнул и затянулся. “Крепкая сука,” — подумал он, чувствуя, как дым обжигает горло. — Так вот, я хотел спросить, — он набрался смелости, глядя в ее карие глаза, — у тебя парня нет случайно? Эллис слегка приподняла бровь, ее губы изогнулись в лукавой усмешке. — А что, решил за мной приударить? — в ее голосе слышался вызов, от которого по его спине пробежали мурашки. — Ну да, — Айзек решил быть прямолинейным. — Ты мне понравилась, и я решил с тобой познакомиться поближе. Нравишься ты мне. — Он на мгновение задержал взгляд на ее губах, затем снова посмотрел в глаза. — Ты весёлая, позитивная и жизнерадостная… ну а я… ну, тоже не скучный. Он протянул ей одноразку обратно, но заметил, что она смотрит на устройство с каким-то странным выражением. “Брезгует,” — подумал Айзек, и уже собрался вытереть мундштук, когда Эллис ловким движением перехватила сигарету, даже не подумав ее протирать. Затянувшись, она выпустила облачко пара, не отрывая от него взгляда. Затем случилось то, что заставило его сердце замереть: ее пальцы с аккуратными ноготками игриво прошлись по его костюму, оставляя за собой невидимый, но ощутимый след. — Проводишь меня до дома после того, как погостим в доме Коупов? — спросила она тоном, в котором вопрос был не более чем формальностью. Айзек почувствовал, как его губы сами собой растягиваются в улыбке. “Счастливый ублюдок,” — подумал он про себя, ощущая, как металлический блеск в глазах становится ярче от предвкушения. — Буду счастлив, — ответил он, стараясь не выдавать своего ликования. Эллис улыбнулась, передавая ему электронную сигарету для еще одной затяжки, и в этот момент Айзек подумал, что, возможно, программа “Феникс” действительно дала ему второе рождение. За их спинами на огромном мониторе координационного центра мигала карта города Торранса, а где-то в особняке Коупов беременная полудемоница, вероятно, помогала миллиардерше готовиться к приему гостей. И в этом безумном мире сверхспособностей и необычных отношений, мысль о простом свидании с девушкой, которая ему нравится, казалась Айзеку самым правильным и нормальным явлением на свете.