Финал

Утреннее солнце Лос-Анджелеса заливало светом просторную столовую огромного особняка Коупов, отражаясь от хрусталя и полированного дерева. Для многих утро — это время суеты, но для семьи, прошедшей через локальные армагеддоны и битвы с богами, это было самое святое время дня. Занимая место во главе длинного стола, Итан неторопливо перелистывал страницы свежего издания собственной автобиографии. Прошедшие десять лет обошлись с ним на удивление милосердно, добавив лишь благородной седины на висках. С этой серебристой пыльцой в волосах, с его контрастными глазами — одним обычным серым и вторым, пронзительно черным, от которого по коже всё так же расходилась тонкая паутина темных вен, — он выглядел не как человек с тяжелым прошлым, а скорее как аристократ из древнего, мистического рода. Проклятие внутри него мирно дремало, давно превратившись из врага в часть его самого. Он оторвал взгляд от строчек и с теплой, едва заметной улыбкой окинул взглядом свой главный шедевр. Семью. Справа от него сидела Аманда. Она попивала чай без кофеина, с улыбкой наблюдая за младшими. Возраст лишь придал ей больше грации, а сейчас в ней читалась особенная, мягкая свежесть — под шелковым халатом угадывался аккуратно округлившийся живот. Пятый ребенок. Аманда, грозная «Водяная Выдра», уничтожающая конкурентов одним росчерком пера на другом конце света, сейчас счастливо жмурилась от солнца. Напротив громко хрустела тостами Малевола, всё такая же монументальная и прекрасная в своей непринужденности, делясь тарелкой бекона с их старшей дочерью — Агатой. Агата, в свои шестнадцать, была феноменом. Унаследовав красную кожу и черные глаза матери, она выросла до великолепных 190 сантиметров. Из густой копны черных кудрявых волос гордо вздымались изящно изогнутые демонические рожки. Сейчас она сидела, закинув длинные ноги прямо на свободный стул. На ней были её любимые сетчатые колготки, ультракороткие джинсовые шорты и черный топик. В школе она была безоговорочной королевой, сводящей с ума как ровесников, так и выпускников, но внутри этого дерзкого образа пряталась настоящая «папина дочка» — послушная, искренняя и до безумия обожающая Итана. Заметив взгляд отца, Агата весело подмигнула ему. Рядом с ней устроилась пятнадцатилетняя Мэри-Бэт, которая сейчас увлеченно пыталась отобрать вилкой сосиску с тарелки брата. Выглядела Мэри-Бэт как юная аристократка: угольно-черные волосы, идеальная осанка и завораживающая гетерохромия — один глаз карий, другой, в отца, серый. Но внешность элегантной леди была величайшей иллюзией. По характеру она была абсолютной пацанкой. Унаследовав от Итана дар материализации, Мэри-Бэт из принципа им почти не пользовалась. «Если я хочу эту сосиску, я заберу её своими руками, а не магией!» — гласила её жизненная философия. Если слова не помогали, Мэри-Бэт без раздумий могла пустить в ход кулаки (а особо наглым парням в школе уже успело прилететь по яйцам). На другом конце стола, подальше от закипающего спора старших, уплетали блинчики девятилетний Итан-младший и пятилетняя Софи. Аманда называла их своими «ангелочками», и они полностью соответствовали этому статусу — румяные, послушные и бесконечно милые. Итан перевел взгляд на пятнадцатилетнего Артура. Парень с густыми каштановыми волосами и пронзительными зелеными глазами сидел не по годам серьезный. Внешне и мышлением он пошел в мать. Если кто-то вступал с Артуром в спор (и это был не Итан или сама Аманда), то через десять минут оппонент обычно мечтал провалиться сквозь землю под градом его железобетонных аргументов. От отца ему досталась аномальная регенерация, так что в случае, если слова заканчивались, Артур мог и с блеском набить морду. Но сейчас юный железный логик с отсутствующим видом меланхолично тыкал зубцом вилки в одинокую горошину на краю тарелки. Итан с мягким хлопком закрыл книгу. Звук заставил всех за столом на секунду затихнуть. — Ну, Артур, — спокойным, бархатным баритом произнес Итан, опираясь подбородком на сплетенные пальцы. — Когда планируешь вести свою даму сердца в наш дом знакомиться? Горошина, которую терзал Артур, с легким стуком скатилась на стол. Парень замер. Глаза Аманды мгновенно расширились. В ней моментально проснулась глава корпорации. — Девушка? — она повернулась к сыну так резко, что чай едва не выплеснулся из чашки. — У тебя есть девушка? Почему я узнаю об этом последней?! Итан тихо рассмеялся, откинувшись на спинку стула: — А ты не знала, милая? Наш мальчик вчера часа три с ней по телефону ворковал. Я проходил мимо его спальни. Итан-младший, измазанный в кленовом сиропе, глупо захихикал, указывая на старшего брата пальцем: — Бра-а-атик, да ты у нас молчун! Мэри-Бэт довольно ухмыльнулась, присвистнув: — Ого, наш зануда нашел ту, кто способна выслушать его лекции про экономику? Она святая, не иначе. — Как её зовут? — Аманда уже подалась вперед, её зеленые глаза профессионально сканировали сына. — Кто её родители? Она из вашей школы? Артур, я надеюсь, у нее приличная семья? Мне нужно поручить службе безопасности проверить… — Мам, пожалуйста, только не служба безопасности, — с долей паники выдохнул Артур, предчувствуя, что сейчас на бедную девчонку соберут досье толщиной с энциклопедию. Итан, видя, что ситуация выходит из-под контроля, примирительно поднял руку, останавливая поток вопросов жены. — Аманда, душа моя, оставь парня в покое. Пусть дышит, — он перевел теплый взгляд на сына. — Захочет — сам приведет её в наш дом. Никто на тебя не давит, сынок. Главное, чтобы ты был счастлив. Артур выдохнул с облегчением. В его зеленых глазах мелькнула искренняя благодарность отцу за спасение от материнского допроса. Он выпрямился, вернув себе обычную уверенность, и, глядя Итану прямо в глаза, серьезно произнес: — Спасибо, пап. И… чтобы вы знали, у нас всё серьезно. Это не какая-то там интрижка на неделю. Я правда ею дорожу. Аманда от этих слов моментально растаяла, приложив руку к груди. Агата умиленно вздохнула, подперев щеку кулаком. Итан усмехнулся. В его глазах блеснул тот самый дьявольский огонек былого сарказма, который он так любил пускать в ход. — Ну, это очень хорошо, что серьезно, — мягко сказал Итан. — Но, как говорится, доверяй, но будь готов ко всему. Ты всё-таки красивенький у меня, весь в маму. Щелк. Легкий, едва слышный щелчок пальцев Итана — и прямо перед тарелкой Артура, материализовавшись из воздуха, с тихим шуршанием упал квадратный блестящий пакетик презерватива. Повисла звенящая тишина. Мэри-Бэт прыснула со смеху, закрыв лицо руками. Агата откинула голову назад и громко, раскатисто захохотала. Итан-младший непонимающе хлопал глазами, переводя взгляд с квадратика фольги на красного, как вареный рак, старшего брата. — Пап!.. — сдавленно прохрипел Артур, не зная, куда деть глаза и судорожно смахивая «подарок» со стола в карман. — Итан Коуп! — Аманда ахнула, вспыхнув румянцем не хуже сына, но уголки её губ неумолимо ползли вверх, выдавая, что её тоже забавляет ситуация. — Что ты творишь за столом перед детьми?! — Забочусь о демографии, милая, но в разумных пределах, — невозмутимо пожал плечами Итан, беря чашку с кофе. Он лукаво подмигнул пунцовому сыну здоровым серым глазом. — На всякий случай, Артур. Вдруг гормоны возьмут верх, и кому-то из вас башню сорвет. У Коупов кровь горячая. Сам знаешь. Семья наполнилась звонким смехом и возмущениями Аманды, которая пыталась ударить Итана салфеткой. Писатель сидел в центре этого хаоса, чувствуя, как черное проклятие внутри него мирно урчит, словно сытый кот. Он прошел через ад, потерял память, умирал в радиоактивном пепле, чтобы сейчас сидеть за этим столом, шутить над смущенным сыном и смотреть, как смеется его беременная жена. Жизнь была чертовски хороша. Вскоре утренний хаос плавно перетек в сборы. Аманда, на прощание подарив мужу долгий, страстный поцелуй, облачилась в строгий дизайнерский костюм и уехала на работу. Как только за ней закрылась дверь тонированного представительского авто, любящая мать и жена вновь превратилась в безжалостную «Водяную Выдру». Малевола, добродушно махнув им огромной красной рукой с крыльца, осталась дома развлекать Итана-младшего и Софи. Итан же взялся за ключи от своего верного классического «Мустанга». Черный маслкар приветственно зарычал мощным двигателем V8, как только писатель повернул ключ зажигания. В салоне пахло дорогой кожей и мужским парфюмом. Агата тут же радостно нырнула на переднее сиденье («чур спереди!»), а Мэри-Бэт и Артур, привычно переругиваясь из-за места для рюкзаков, разместились сзади. Школу для старших они выбирали долго. Итан и Аманда принципиально отказались от заведений, где детей муштровали ради +100500 высших образований только потому, что «наследники Коупов обязаны быть гениями». Они позволили подросткам выбрать престижную, но хорошую школу с адекватными правилами и кружками по интересам. «Мустанг» плавно катил по залитым солнцем улицам Лос-Анджелеса, мягко урча на холостых оборотах. Когда они остановились на очередном красном светофоре, Агата потянулась к отцу и легонько подергала его за рукав кожаной куртки. — Папуленька, — пропела она своим самым сладким голоском, хлопнув длинными черными ресницами над абсолютно смоляными глазами. — Можешь денежку дать? Итан, даже не поворачивая головы от дороги, молча вытащил из внутреннего кармана пухлый бумажник. Он не задавал вопросов из серии «зачем» или «на что». Просто протянул его дочери: — Бери сколько надо. Бумажник Итана всегда выглядел так, будто в нем лежала наличка, равная зарплате рядового американца за пару месяцев. Однако Агата не стала жадничать. Она деловито покопалась в плотных пачках купюр, выудила ровно восемьдесят баксов и аккуратно закрыла портмоне, вернув его отцу. Итан спрятал кошелек, бросив на дочь быстрый взгляд. — И на что инвестиции, Аги? — Да у нас директриса — просто редкостная сука, — пожаловалась Агата, скрестив руки под грудью. — В школе же живой уголок есть, а занимаюсь им, по сути, только я. Бюджет урезали, так что надо нормального корма животным купить. Не могу же я позволить морским свинкам голодать из-за бумажной волокиты! Итан понимающе кивнул, мягко нажимая на газ, когда загорелся зеленый. — Благородно. И что, ты там совсем одна занимаешься? Волонтеров нет? — Да нет, есть там одна, — отмахнулась Агата. — Девчонка из параллели, Миранда, помогает мне игуану чистить… В этот момент с заднего сиденья резко подалась вперед Мэри-Бэт. Она бесцеремонно вклинилась между передними креслами и схватила сестру за плечо. — Сеструх, ты бы вообще поаккуратнее с этой Мирандой, — мрачно заявила Мэри-Бэт, сверкнув гетерохромными глазами. — Она ж лезбуха конченая. Я тебе сто процентов даю, что она возится с этими твоими хомяками только потому, что хочет, чтобы ты ей разрешила вылизать твою киску начисто. Итан, который в этот момент делал глоток из термокружки, поперхнулся. Он удивленно и слегка шокированно приподнял брови, глядя на отражение Мэри-Бэт в зеркале заднего вида. Пацанка с ангельским личиком, однако, и не думала останавливаться. — Я тебе серьезно говорю, Аги! — продолжила Мэри-Бэт, не обращая внимания на отцовский шок. — Завязывай ты носить эти свои шлюшьи наряды. Мало того, что парни-старшеклассники на переменах бегают дрочить в туалеты, думая о тебе, так теперь еще и девки на тебя слюни пускают! Итан тяжело вздохнул и потер пальцами свой обычный серый глаз. «Господи, за что мне эта ужасная информация так рано утром…» — пронеслось у него в голове. Было время, когда он боролся с древними культами, но подростковые драмы пугали его куда больше. Агата, впрочем, совершенно не смутилась. Она смешно и совсем по-взрослому надула губы, поправив бретельку своего обтягивающего кроп-топа. — Ну и что? Мне нравится так одеваться! Кожа дышит, двигаться легко, в жару самое то, спорт-шик называется, между прочим, — парировала девушка-полудемон, поправляя рожки. — А если эта Миранда и правда такая развратница, как ты говоришь, то лучше бы подошла и прямо призналась! А не в подружку-зоозащитницу со мной играла. Терпеть не могу лжецов. — Святая простота… — закатила глаза Мэри-Бэт, откидываясь обратно на спинку сиденья. На фоне этой интеллектуальной беседы с заднего сиденья послышался ленивый, бесконечно усталый от жизни вздох. Артур, который всю дорогу сидел в наушниках со своими мыслями, снял один и посмотрел в окно на приближающиеся ворота школы. — Пап, слушай, — философски начал Артур, встречаясь взглядом с Итаном через зеркало заднего вида. — Сделай одолжение. Когда подъедем к главному входу, ты окна своей колымаги не опускай и лицом из машины особо не свети, ладно? — Это еще почему? — усмехнулся Итан. — Стыдишься старого отца? — Боюсь за твою неприкосновенность, — фыркнул Артур. — А то там опять Элиза из старших классов будет дежурить. Она как твою седину и татуировки видит, так у нее колени подкашиваются. Опять начнет клинья к тебе подбивать, а если мама узнает… ну, сам понимаешь. Мне эту школу еще заканчивать, не хотелось бы, чтобы на ее месте образовался кратер. Итан усмехнулся, покачав головой. К сорока годам он, кажется, стал даже слишком популярен среди подружек своих детей, и спорить с железной логикой Артура было сложно — если Аманда узнает, что какая-то соплячка строит глазки её мужу, «Водяная Выдра» действительно сравняет учебное заведение с землей. — Понял тебя, сынок, — Итан переключил передачу. — Режим невидимости активирован. Черный «Мустанг» плавно затормозил у бордюра напротив главного входа в старшую школу. Итан, честно намереваясь сдержать данное Артуру слово, заглушил мотор и уже собирался натянуть на глаза солнцезащитные очки, чтобы слиться с кожаным салоном. Агата, чмокнув отца в щеку, выпорхнула наружу, следом за ней выбрались Артур и Мэри-Бэт, громко хлопнув дверями. План по сохранению инкогнито был идеален. Но тут Итан бросил взгляд на пассажирское сиденье. — Мэри-Бэт! — крикнул он, автоматически опуская тонированное стекло. — Ты сумку забыла! Артур, уже шагавший по газону, замер. Его плечи обреченно поникли. Он медленно закрыл лицо рукой. — Да ебаный в рот, бать… — простонал парень себе под нос. — Я же просил. И словно по какому-то невидимому радару, реагирующему на голос Итана Коупа, из толпы школьников немедленно материализовалась девичья фигура. Это была Элиза — признанная школьная красавица, очень подтянутая, молодая, с шикарной для её возраста фигурой, которую она умело подчеркивала довольно вызывающим нарядом: короткой юбкой и облегающим лонгсливом с вырезом. Она подскочила к окну со стороны водителя так быстро, будто тренировала этот рывок на олимпиаду. — Мистер Коуп! Какая… приятная неожиданность! — её голос слегка дрогнул, а щеки покрылись легким румянцем, когда она встретилась взглядом с его разноцветными глазами. — А я тут это… вот. Она неловко протянула через окно аккуратный розовый ланч-бокс. — Это вам. Просто… просто мне делать вчера вечером было нечего, вот я и напекла печенья. Домашнего! С шоколадной крошкой. Итан был абсолютно спокоен. За свои годы он видел столько безумия, что смущенная школьница не вызывала у него ни грамма волнения. Даже если это и был откровенный флирт, писателю он был совершенно не нужен. Ему с лихвой хватало Аманды и Малеволы — эти две женщины прекрасно знали сотни способов выжать из мужа все соки без остатка, так что на левые интрижки у него не было ни сил, ни, тем более, желания. — Я, конечно, стал страшным сладкоежкой в последнее время, — с вежливой, но прохладной полуулыбкой ответил Итан, не прикасаясь к коробочке, — но, пожалуй, откажусь. Спасибо, Элиза. Девушка немного сникла, но сдаваться так быстро не собиралась. — Тогда… кхм. Мистер Коуп, а можете, пожалуйста, дать мне автограф? Итан насмешливо прищурил свой черный, без зрачка глаз. Паутина вен на его виске чуть дрогнула. — Автограф? — Итан скрестил руки на руле. — Насколько я помню, у моих книг строгий рейтинг «18+» из-за… специфики содержания. С чего это вдруг ты фанатка? Тебе же пятнадцать всего, насколько я знаю. Элиза густо покраснела. В этот момент мимо машины медленно прошел капитан школьной футбольной команды — здоровенный парень в куртке с нашивками. Он бросил на Элизу снисходительный взгляд. Он уже давно привык, что его двоюродная сестра постоянно ищет повод покрутиться вокруг этого пугающего, но харизматичного мужика. Футболист тяжело вздохнул, искоса посмотрев на Итана. Честно говоря, про себя он иногда думал: «Черт, будь я девчонкой, мы бы с ней на пару, как два идиота, выискивали его внимание. У мужика аура просто ядерная». — Вообще-то, это мой отец ваш большой фанат! — торопливо начала оправдываться Элиза, теребя край юбки. — А я пару лет назад просто взяла у него с полки одну книжку почитать… ну, из любопытства. И всё, не смогла оторваться! Теперь очень жду ваши новые работы… Итан вздохнул, понимая, что пора сворачивать эту лавочку, пока не начались проблемы. — Слушай внимательно, книжный червь, — он загнул один палец на руке. — Во-первых, я глубоко и счастливо женат, и моя жена — страшная женщина. Во-вторых, — он загнул второй палец, — я старый хер, который тебе в отцы годится. И в-третьих, — загнулся третий палец, — я жуткий, неисправимый алкаш. Тебе такие проблемы не нужны. (Разумеется, это была наглая ложь: последние десять лет Итан не выпил ни капли спиртного, предпочитая адреналин семейной жизни, но для малолетней фанатки аргумент был железным). Элиза опустила глаза. Она уже набрала в грудь воздуха, чтобы сказать что-то вроде «возраст — это просто цифра» или «я могла бы вас спасти», но её грубо прервали. — О, Элиза! Приве-е-ет, подруга! — раздался громкий, фальшиво-радостный голос сзади. Мэри-Бэт, которая наконец вернулась за сумкой, бесцеремонно закинула её на плечо, а второй рукой крепко, как железными клещами, обхватила Элизу за шею. — Пойдем-ка скорее, а то в школу опоздаем! — Мэри-Бэт с силой потащила старшеклассницу прочь от отцовской машины. — У нас же сейчас история? Ты же знаешь мисс Броуч, она конченая стерва, сожрет и не подавится, если мы на минуту задержимся! — Н-но… д-до свидания, мистер Коуп! — только и успела пискнуть Элиза, пока Мэри-Бэт тащила её к дверям, как тряпичную куклу. — Но всё равно угощайтесь печеньками! Она швырнула розовый ланч-бокс прямо через открытое окно машины. Коробка мягко приземлилась Итану на колени. Итан проводил взглядом свою воинственную дочь, спасшую его от неприятного разговора, и посмотрел на коробочку с печеньем. Он тяжело вздохнул. «Выбросить? Отдать Артуру?» — подумал он. А затем на его губах заиграла хитрая, почти дьявольская ухмылка. Он представил, что будет, если он «случайно» оставит этот милый розовый ланч-бокс на кухонном столе, где его обязательно найдет Аманда. О, она придет в ярость. Аманда, когда злилась и ревновала, превращалась в абсолютную собственницу. Она сделает всё, вывернется наизнанку, только бы доказать мужу, что ни одна девка в мире, с её печеньем или без, не сможет дать ему того, что дает она. Ночь будет не просто страстной — она будет жестокой, долгой и невероятной. (Да Итан и не смотрел налево, ему и Аманды с головой хватало, но кто отменит маленькие радости провокации?). Итан довольно хмыкнул, положил ланч-бокс на соседнее сиденье и, включив музыку погромче, нажал на газ. День обещал быть интересным. Артур и Мэри-Бэт зашли в шумный класс, переполненный галдящими подростками. Мэри-Бэт тут же умчалась куда-то на задние ряды, чтобы обсудить с подругами, на ком сегодня оторвется историчка, а Артур целенаправленно и уверенно направился к своей парте. Там его уже ждала Дафна. Она сидела, уткнувшись в конспект, но как только Артур подошел, мгновенно подняла голову, и её щеки залил густой, очаровательный румянец. Дафна была до невозможности милой: огромные синие глаза, чистые и глубокие, как летнее небо, прятались за аккуратными очочками в тонкой оправе. Длинные золотистые волосы струились по плечам, теряясь в складках объемной, нарочито мешковатой серой толстовки, в которой она словно пыталась спрятаться от всего мира. От всего мира — кроме него. Артур сел рядом, и его обычно строгое, холодное лицо мгновенно смягчилось. Он даже не стал тратить время на светские приветствия. В их отношениях интеллектуальные беседы заменяли прелюдию. — Так вот, на чем мы остановились вчера ночью, — негромко начал Артур, наклонившись к ней. — Термодинамика процесса. Ты сама подумай: почему АЭС — объективно лучший и самый чистый способ получения энергии? Смотри на экологию: при работе реактора практически не выделяется углекислый газ. По последним отчетам МАГАТЭ, глобальное использование АЭС позволяет избегать выброса около шестисот миллионов тонн CO2 ежегодно! Это прямой удар по парниковому эффекту. Дафна завороженно слушала, поправляя съехавшие на нос очки. — И ведь нет никаких выбросов сернистого газа или тяжелых металлов, как от угольных станций… — тихо добавила она, её синие глаза блестели от восторга. — Именно! — Артур победно улыбнулся, глядя на неё с обожанием. — И всё дело в высокой энергоэффективности. Один килограмм обогащенного урана при полном выгорании дает энергию, равную сжиганию целых ста тонн каменного угля! Или шестидесяти тонн нефти. Углеродный след просто смехотворный. Это безальтернативное будущее, Даф… Он хотел добавить еще что-то нежное, но тут за соседнюю парту с тяжелым, драматичным вздохом рухнула Элиза. Она буквально растеклась по столешнице, положив голову на сложенные руки, и уставилась на профиль Артура с выражением мировой скорби. — Артур… — простонала она, прерывая их идеальную физико-математическую идиллию. — Вот скажи мне. Почему твой отец не такой, как все нормальные мужчины? Артур медленно моргнул. Он глубоко вдохнул, мысленно прощаясь с графиками энергоэффективности урана. — В смысле «не такой, как все»? — холодно уточнил он. — Ну, понимаешь, Арти… — Элиза капризно накрутила локон на палец. — Обычно мужчины в его возрасте… ну, они пялятся на молоденьких девушек. Или хотя бы тешат своё эго тем, что им уделяет внимание такая красотка, как я. Ну, флиртуют, улыбаются. А от него так и веет холодом, как от айсберга! Что с ним не так? Артур закатил глаза так сильно, что едва не увидел собственный мозг. Его внутренний предохранитель вежливости перегорел. — Элиза, ну ебаный в рот, — громко и с расстановкой произнес сын Итана, отчего правильная Дафна слегка вздрогнула и прикрыла рот ладошкой в рукаве толстовки. — Хватит уже до моего старика докапываться. Элиза удивленно захлопала ресницами, но Артура уже понесло: — Во-первых, учитывая, что у него есть моя мама и… кхм, тётушка Малевола, и то, что у них стабильно раз в месяц проходит дикий тройничок, я бы на его месте сам на мелких девок в жизни не взглянул. У него дома такой уровень экстрима, что твоё печенье — это смешно. А во-вторых… — Артур цинично окинул взглядом стройную, но миниатюрную школьницу. — Скажу честно. Он бы тебя тупо порвал. Элиза замерла. Её глаза округлились. — В… в смысле «порвал»? — пискнула она, не понимая, имеет ли Артур в виду метафору, магию или что-то еще. Артур облокотился на парту и, понизив голос, выдал базу со своей фирменной безжалостной прямотой: — В прямом. Дрын у него большой. Мы когда пару лет назад с батей и дядей Робертом в баню ходили, я, когда увидел, сам охренел. Ну, я, конечно, не особо всматривался, из уважения к субординации, да и мы в полотенцах были, но там базовая анатомия и так понятна. Нет, ну не как в порно с неграми, конечно, но всё равно… внушительно. Так что твоя хрупкая школьная физиология этого тупо не выдержит, Элиза. Расслабься и ищи ровесников. Повисла мертвая тишина. Дафна сидела красная, как помидор, пытаясь слиться с партой и переварить информацию о размерах достоинства отца своего парня. Элиза же на секунду побледнела, потом резко налилась пунцовой краской — от шеи до корней волос. Она возмущенно раздула щеки и стукнула кулаком по парте. — Ну и нахера ты мне сейчас всё это рассказал, придурок?! — чуть ли не со слезами прошипела Элиза, нервно ерзая на стуле. — Я же теперь буду ночью лежать и мастурбировать, думая об этом! Она резко отвернулась к окну, обхватив красное лицо руками. Артур удовлетворенно хмыкнул, считая проблему решенной своей непробиваемой логикой, и повернулся обратно к Дафне. Та всё еще сидела пунцовая, глядя в свои конспекты немигающим взглядом. — На чем мы остановились? — ласково спросил Артур. — Ах да. Период полураспада отработанного топлива… Прошло пару часов. Прозвенел звонок с перерыва, но Агата, воспользовавшись «окном» в расписании, укрылась в живом уголке. Это было небольшое, светлое помещение с рядами клеток и террариумов, наполненное тихим шуршанием, писком и запахом опилок. Агата, мурлыкая себе под нос какую-то легкомысленную песенку, досыпала зерновую смесь в кормушку суетливым сирийским хомякам. Рядом, помогая менять воду попугаю, стояла Миранда. Девушка была действительно симпатичной: русые волосы, собранные в аккуратный хвост, миловидное лицо и весьма внушительный, притягивающий взгляды бюст, скрытый под форменной блузкой. Они болтали о всякой ерунде. — В последнее время в школе как-то совсем тухло стало, — вздохнула Миранда, закрывая клетку с какаду. — Никаких скандалов, вечеринок нормальных тоже не предвидится… — И не говори, — согласилась Агата, переходя к террариуму с игуаной. — Даже историчка сегодня не орала, а просто завалила всех тестами. Ску-у-ука. Потянувшись за банкой со специальным витаминизированным кормом для рептилии, Агата случайно зацепила локтем коробочку с сушеными червями. Коробка полетела вниз, рассыпав содержимое по линолеуму. — Ой, блин! — чертыхнулась Агата и наклонилась, чтобы всё собрать. Она присела на корточки, обтянутая своими провокационными джинсовыми мини-шортами. Её длинный демонический хвост (обычно спрятанный под одеждой или поджатый) слегка шевельнулся. Миранда замерла. Её взгляд намертво приклеился к идеальной, подтянутой заднице полудемоницы. В тесном помещении запахи смешивались, но сквозь запах опилок Миранда отчетливо чувствовала терпкий, сладковатый, дурманящий аромат духов Агаты — и еще что-то более глубокое, животное, притягательное. В голове у Миранды словно замкнуло провода. Сдерживающие барьеры, выстраиваемые месяцами, рухнули в одну секунду. Не в силах больше сопротивляться инстинктам, Миранда сделала резкий выпад вперед. Она упала на колени и, обхватив руками бедра Агаты, с судорожным стоном уткнулась лицом прямо в промежность девушки, горячо задышав через плотную джинсовую ткань шорт. Агату передернуло, словно по позвоночнику пустили тысячу вольт. Она застыла в шоке, глаза без зрачков широко распахнулись. Она с ужасом чувствовала, как Миранда, пуская слюни, отчаянно пытается вылизать её прямо через одежду, издавая невнятные мычащие звуки. Ступор длился всего секунду. Сработали гены Итана Коупа и рефлексы Малеволы. Агата резко развернулась и мощным ударом длинной ноги в сетчатых колготках лягнула Миранду в плечо. От удара полудемоницы, даже сдержанного, Миранда отлетела на пару метров, врезавшись спиной в стеллаж с пустыми аквариумами. Стекло угрожающе зазвенело. — Ты чё творишь, поехавшая?! — заорала Агата, пулей отскакивая в противоположный конец комнаты и инстинктивно прикрывая пах руками. Её рожки, казалось, даже потемнели от гнева. Миранда медленно сползла по стеллажу. Её глаза были совершенно безумными, зрачки расширены. Она тяжело дышала, с трудом выдавливая из себя слова, разрываемая похотью: — Я… я больше не могу, Аги… — прохрипела она, дрожащей рукой поправляя растрепавшиеся волосы. — Я не могу думать ни о чем другом, кроме тебя. Днем, ночью, на уроках… Я люблю тебя, Аги! Пожалуйста, умоляю, давай займемся сексом! Глаз Агаты нервно задергался. — Ты в своем уме?! — взвизгнула она, отступая на шаг. — Я натуралка, больная ты извращенка! Мэри-Бэт была права насчет тебя! Но Миранда уже ничего не соображала. Она бросилась вперед на четвереньках и, прежде чем Агата успела среагировать, мертвой хваткой вцепилась в её голени, запрокинув голову. Её язык жадно прошелся по открытой коже ляжек Агаты над сеткой колготок. — Пожалуйста! Умоляю тебя, Аги! — рыдала Миранда, прижимаясь лицом к её ногам. — Дай мне отлизать тебе! Только один раз! Я схожу с ума от одного твоего запаха! Я дрочу каждый чертов день, представляя, как твоя большая, идеальная задница прижимается к моему лицу! Пожалуйста! Агата с омерзением выдернула ноги из её хватки и брезгливо оттолкнула Миранду подошвой кеда в грудь. — Больше не смей ко мне подходить! — прорычала девушка-полудемон, её голос сорвался на рык, очень похожий на тот, что иногда издавал её отец в гневе. — Я думала, мы подруги! Я думала, тебе правда не плевать на этих животных! А ты просто похотливая свинья, которой нужна была только моя дырка! Миранда, развалившись на полу, умоляюще сложила руки, по её щекам текли слезы вперемешку с потекшей тушью: — Для тебя я готова быть кем угодно! Хоть похотливой свиньей, хоть бесполезным осьминогом, хоть рабыней, только прошу, дай мне один шанс! ХЛЕСЬ! Звонкая, тяжелая пощечина откинула голову Миранды в сторону. На её щеке мгновенно вспыхнул багровый след в форме ладони Агаты. — Да пошла ты нахуй! — рявкнула Агата, тяжело дыша. Её кулаки сжимались и разжимались. — Мне нравятся парни! Слышишь? Парни! И мой типаж — это взрослые, умные, холодные, циничные мужики, которые иногда ведут себя как мудаки, но сердцем искренне любят! А не текущие, съехавшие с катушек истерички! Миранда медленно повернула голову. Из-за разбитой губы показалась капля крови. Её взгляд, секунду назад умоляющий и жалкий, вдруг стал ледяным и острым. — То есть… — Миранда медленно поднялась на ноги, вытирая губу тыльной стороной ладони. — Как твой отец? Агата запнулась. Грозный запал на секунду сбился, щеки полудемоницы предательски потемнели (румянец на красной коже выглядел как густая тень). — Н-ну, не то чтобы прямо как отец… — пробормотала Агата, слегка сбитая с толку. — Просто… ну, психология, окей? Девушки обычно подсознательно ищут парня, похожего на лидера семьи, потому что это привычно и ощущается безопасным. Это базис! И вообще, не переводи тему! Слушай, ты была моей подругой, и я в жизни не видела в тебе девушку в романтическом плане на сто миль! Миранда стиснула зубы с такой силой, что, казалось, они сейчас хрустнут. Искаженное похотью лицо внезапно скривилось от злобы и неприкрытого, ядовитого возмущения. — Значит, всё, что я для тебя делала… — зашипела Миранда, наступая на Агату. — Друзья?! ДРУЗЬЯ?! В смысле друзья?! Ты знаешь, от скольких вечеринок я отказалась, чтобы чистить с тобой это дерьмо за хомяками?! И после всего, что я пережила, глядя на тебя каждый день, ты хочешь мне предложить лишь дружбу?! Сучка! Я люблю тебя до потери рассудка, а ты видишь во мне только запасного друга-зоозащитника?! Её лицо исказила уродливая, мажорская гримаса. — Ты хоть знаешь, кто мои родители?! — взвизгнула Миранда, брызжа слюной. — Да они в пух и прах размажут твоего богатенького писаку-папашу! Они засудят его так, что… Договорить она не успела. Скорость полудемоницы была абсолютной. В долю секунды Агата преодолела разделяющее их расстояние. Её большая красная рука сомкнулась на горле Миранды, с легкостью отрывая девчонку от земли. Миранда захрипела, судорожно вцепившись ногтями в железное запястье Агаты, её ноги беспомощно заболтались в воздухе. Черные глаза Агаты сейчас были похожи на две бездны. В них не было больше ни подростковой наивности, ни растерянности — только чистая, концентрированная, пугающая аура, унаследованная от Павшего Ангела и демонической матери. — Только попробуй мне угрожать. Только попробуй раскрыть свой рот на мою семью или моего отца, — голос Агаты звучал как лязг металла, тихо и смертоносно. Пальцы сжались на шее чуть сильнее. — Я тебя не прощу. И я так тебя изувечу, на такие куски порву, что твои богатенькие родители тебя по зубам не опознают. И ты больше никогда, слышишь, никогда не будешь маячить своей рожей на моем горизонте. Поняла меня? Миранда, синея и задыхаясь от ужаса и нехватки кислорода, мелко и жалко часто-часто закивала. Агата презрительно разжала пальцы. Миранда рухнула на пол, как сломанная кукла, жадно и со всхлипами хватая ртом воздух. Она держалась за стремительно краснеющее горло, крупная дрожь сотрясала всё её тело. Похоть и мажорская спесь испарились без следа, вытесненные первобытным, парализующим животным ужасом. Только сейчас до неё окончательно дошло, что слухи о семье Коупов — это не просто городские легенды, а суровая, смертельно опасная реальность. Полудемоница брезгливо отряхнула руку, словно испачкалась в чем-то мерзком. Затем подошла к рассыпанной коробке с сушеными червями, подняла её и небрежно бросила рядом с трясущейся девчонкой. — Собери червей. И чтобы к концу перемены духу твоего здесь не было, — бросила Агата через плечо, направляясь к выходу. — И скажи спасибо, что я не расскажу об этом маме или Мэри-Бэт. Иначе твои родители хоронили бы тебя в закрытом гробу. Дверь живого уголка с грохотом захлопнулась, оставив Миранду наедине со своими разбитыми иллюзиями, клетками с грызунами и рассыпанным кормом. Выйдя в коридор, Агата прислонилась спиной к прохладной стене, достала телефон и быстро набрала сообщение сестре: «Ты была права на 100%. Она ебанутая. От расчлененки её спасло только то, что я не хочу расстраивать папу проблемами с законом». Ответ от Мэри-Бэт прилетел через секунду: «ЛМАО. Говорила же. Го на обеде поржем. Историчка сегодня просто лютует, умоляю, принеси мне кофе, иначе я кого-нибудь убью». Агата лишь усмехнулась, чувствуя, как адреналин понемногу отпускает, а черные глаза возвращают свой привычный, озорной блеск. Подростковые драмы казались такой мелочью по сравнению с тем спокойствием, которое давала ей её семья. Школьный звонок, возвестивший о начале большой перемены, потонул в гуле сотен голосов, хлопающих шкафчиков и топоте ног. Но здесь, в дальней подсобке лаборантской кабинета химии, царили полумрак и тишина, пахло мелом, старой бумагой и спиртовками. Артур, как неисправимый перфекционист, методично расставлял по местам коробки с реактивами. Его мозг всё еще переваривал уравнение, которое они с Дафной разбирали на прошлом уроке, когда он почувствовал легкое, почти невесомое прикосновение. Он обернулся. Дафна стояла совсем рядом и нерешительно теребила его за край рукава, опустив глаза в пол. В своей безразмерной серой толстовке она казалась совсем крошечной. — Что такое, Дафна? — спокойно поинтересовался Артур, глядя на её макушку. Девушка подняла на него взгляд. Её обычно бледные щеки заливал густой, яркий румянец, а синие глаза из-за стекол очков смотрели так пронзительно и умоляюще, что внутри у Артура что-то екнуло. — А… Эм… — Дафна запнулась, переминаясь с ноги на ногу. — Сегодня… расписание… мы же… Её смущение было настолько искренним и трогательным. Она могла легко выступать с докладами перед всей школой, но когда дело касалось их личных, скрытых от чужих глаз отношений, Дафна превращалась в робкого котенка. И только при нем. И тут до Артура дошло. Его хваленая, железобетонная логика дала сбой. Как он мог забыть? Перемена после третьего урока. Их законное, отведенное время. Их тайный сеанс ласк, от которых у обоих потом до конца учебного дня дрожали колени. Артур коротко выдохнул, мысленно ругая себя, и шагнул к двери. Щелкнула задвижка замка, отрезая их от остального мира. Парень повернулся к Дафне, его обычно строгое лицо смягчилось. Он плавно развел руки в стороны. — Иди ко мне, — негромко позвал он. И робкий котенок исчез. Дафна буквально прыгнула в его объятия. Артур едва успел поймать её за талию, когда она сбивчиво выдохнула, зарываясь носом в его плечо, вдыхая его запах, словно кислород после долгой задержки дыхания. А секунду спустя она сама потянулась вверх. Их губы встретились. Если бы кто-то в школе узнал, как целуется тихоня и отличница Дафна, у них бы случился коллективный инфаркт. Никакой робости. Это был жадный, горячий и невероятно влажный поцелуй. Она приоткрыла губы, позволяя его языку проникнуть внутрь, и сама отвечала с такой головокружительной, почти взрослой страстью, что у Артура потемнело в глазах. Она прижималась к нему всем телом, её пальцы зарылись в его густые каштановые волосы, слегка оттягивая пряди от нетерпения. В ней скрывался целый вулкан разврата и нежности, ключи от которого принадлежали только ему. Когда они нехотя оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, грудь Дафны тяжело вздымалась. Она чуть отстранилась. Трепетными пальцами стянула очки и отложила их на пыльный стол. А затем, не отрывая от него потемневших от желания синих глаз, перекрестила руки на животе и одним плавным движением стянула через голову свою мешковатую толстовку. Очередной школьный стереотип разлетелся вдребезги. Те в школе, кто не знал Дафну близко, искренне считали её пухловатой или даже толстушкой из-за её мешковатой одежды. Но под слоями ткани скрывалось абсолютно роскошное, женственное тело. Плоский, подтянутый живот, изящная талия и действительно большая, упругая грудь — результат отличной генетики и регулярных походов в спортзал, о которых она никому не рассказывала. Но сейчас аналитический ум Артура дал настоящий сбой. Вместо привычного кружевного бюстгальтера на её груди не было почти ничего. Только черные, провокационные пэстисы в форме сердечек, плотно приклеенные прямо к набухшим соскам. Зеленые глаза Артура расширились. Он медленно скользнул взглядом по её идеальным формам, сглатывая внезапно пересохшим горлом. — Ты же… — голос парня слегка дрогнул, выдавая его реакцию. — Ты же вроде всегда носишь лифчики? Заметив его взгляд, Дафна мгновенно стушевалась. Уверенная в себе девушка, которая только что целовала его до потери пульса, снова спряталась в раковину. Она ссутулила плечи, инстинктивно пытаясь прикрыть грудь руками, и опустила голову. — Просто… — её голос дрожал от смущения, щеки снова стали пунцовыми. — В лифчике крайне неудобно. Он давит, косточки впиваются в ребра, и лямки режут плечи… мне это совсем не нравится. А так ничего не сковывает, соски об ткань не натираются, и мне банально дышать легче… Она робко подняла глаза. В этот момент Артур (всё еще не пришедший в себя от сюрприза) смотрел на нее своим тяжелым, холодным взглядом, который унаследовал от матери. Дафна неверно истолковала его оцепенение и закусила губу, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Тебе… не нравится? — прошептала она убитым голосом, готовая прямо сейчас схватить толстовку и сбежать со стыда. Холодность во взгляде Артура растаяла мгновенно, сменившись голодным, собственническим блеском, так пугающе похожим на черты его отца. Он не стал тратить время на пространные слова и пустые утешения. Он сделал шаг вперед и уверенно, но мягко обхватил её тяжелую, теплую грудь обеими руками. Подушечки его пальцев легли аккурат на края черных сердечек. Дафна тихо ахнула, запрокинув голову. — Ты что, Даф… — хрипло выдохнул Артур, притягивая её к себе так близко, что она почувствовала жар его тела. — Мне это очень нравится. Тебе безумно идет. Он наклонился и снова приник к её губам, на этот раз властно и жадно, руками доказывая ей каждую букву своих слов, пока за дверями подсобки продолжала шуметь обычная, ничего не подозревающая школа. Тишина в лаборантской нарушалась лишь их сбившимся дыханием. Дафна тихонько застонала прямо в губы Артуру, когда его большие пальцы бережно, но властно очертили края черных сердечек на её груди. Для парня, чей мозг привык всё анализировать со скоростью суперкомпьютера, сейчас не существовало ни формул, ни физики. Была только Дафна — горячая, податливая и пахнущая ванилью и старыми книгами. — С точки зрения термодинамики… — хрипло прошептал Артур, отрываясь от её губ и покрывая легкими поцелуями линию её челюсти, спускаясь к пульсирующей венке на шее. — Отказ от… этой детали гардероба — абсолютно логичное решение. Улучшается теплообмен. Снижается компрессия тканей. Дафна издала смешок, который тут же превратился в судорожный выдох, когда Артур чуть сильнее сжал её грудь. — Ты неисправимый зануда, Коуп… — прошептала она, запрокидывая голову и зарываясь пальцами в его каштановые волосы. — И ты сейчас… немного мне мешаешь. Девушка, удивив его в очередной раз, смело скользнула ладонями под его рубашку, прохладными пальцами очерчивая рельефный пресс. От этого легкого, неумелого, но невероятно искреннего прикосновения внутри Артура будто сорвало какой-то внутренний предохранитель. Геном Итана Коупа, та самая «горячая кровь», о которой отец шутил за завтраком, ударила в голову с силой кувалды. Артур прижал Дафну спиной к пыльному столу. Его правая рука непроизвольно скользнула в карман брюк. Туда, где лежал тот самый блестящий квадратный пакетик, материализованный отцом утром. «Один шанс из миллиона. Никто не зайдет. Мы можем…» — пронеслась в его голове шальная, первобытная мысль. Дафна, почувствовав его напор, не только не испугалась, но и подалась навстречу, её синие глаза затуманились от желания. Смущенная тихоня была готова зайти так далеко, как он захочет. Но тут реальность решила напомнить о себе с грацией носорога. В коридоре раздался оглушительный грохот падающих швабр, а затем визгливый голос уборщицы: — А ну пошли вон отсюда, мелкие вандалы! Я сейчас директору доложу! Курят они мне тут свои вейпы! Этот крик прозвучал прямо за дверью лаборантской. Романтический морок лопнул, как мыльный пузырь. Дафна испуганно пискнула и, выхватив из-под рук Артура свою серую толстовку, натянула её на себя со скоростью света. Через секунду перед ним снова стояла примерная школьница-отличница — только раскрасневшаяся, с влажными, припухшими губами и тяжело вздымающейся грудью. Артур медленно выдохнул сквозь стиснутые зубы, упершись руками в стол и опуская голову. Он чувствовал себя так, словно его на полном ходу сбил грузовик. Пальцы в кармане так и остались лежать на проклятом презервативе. «У отца что, встроенный радар на такие вещи?» — мрачно подумал Артур. — «Или это дерьмовое чувство юмора Вселенной?» — Арти? — робко позвала Дафна, поправляя очки. — Ты злишься? Он поднял голову, посмотрел на её растерянное личико и не смог сдержать мягкой улыбки. Он подошел и притянул её к себе, целуя в макушку. — Нет, Даф. Я злюсь на расписание звонков и школьных уборщиц. И немного на своего старика за то, что он слишком проницательный. Прозвенел звонок. Дафна крепко обняла его на прощание, скользнула к двери, проверила, нет ли кого в коридоре, и упорхнула на следующий урок. Артур остался в подсобке один. Ему нужно было еще минут пять, чтобы усмирить разогнавшийся пульс и вернуть на лицо фирменную ледяную невозмутимость перед тем, как идти на математику. В то же самое время, в сотнях километров от Лос-Анджелеса, в филиале в Силиконовой Долине. — Вы не можете этого сделать, миссис Коуп! Это монополизация! Это нарушение контракта! Мы подадим в суд! Грузный мужчина в дорогом костюме, генеральный директор конкурирующей технологической компании, стоял в конце длинного стеклянного стола и буквально брызгал слюной от ярости. По его вискам катился пот. Аманда сидела во главе стола. На ней был безупречный изумрудный брючный костюм, скрывающий живот, а волосы были уложены в строгую прическу. Она медленно, с наслаждением хищника, размешивала серебряной ложечкой чай в фарфоровой чашке. Её зеленые глаза смотрели на мужчину с абсолютным, арктическим холодом. «Водяная Выдра» была стихией, которую невозможно остановить. — Подавайте, Ричард, — её голос звучал тихо, но в огромном конференц-зале повисла такая мертвая тишина, что было слышно, как гудят серверы за стеной. — Мои юристы будут возить вас лицом по инстанциям до тех пор, пока ваши внуки не состарятся. Вы попытались переманить моих ведущих инженеров, используя грязный шантаж. Вы полезли в дела PirsIndustriz. Вы влезли на мою территорию. Она сделала изящный глоток чая и поставила чашку на блюдце. Звук удара фарфора прозвучал как выстрел. — К завтрашнему утру акции вашей компании рухнут на сорок процентов. Мы уже скупили контрольный пакет через подставные фирмы. Ваша компания больше вам не принадлежит, Ричард. Вы уволены. Охрана, проводите господина бывшего директора. Мужчина рухнул в кресло, хватаясь за сердце, пока двое амбалов в костюмах вежливо, но непреклонно поднимали его под руки. Как только двери за ним закрылись, члены совета директоров PirsIndustriz нервно сглотнули, боясь даже лишний раз моргнуть. Неожиданно экран телефона Аманды, лежащего на столе, загорелся. Пришло сообщение. Ледяная королева опустила взгляд. Итан ❤️: «Малевола научила Софи ругаться матом на французском. Прячусь в кабинете. Спасай. P.S. Люблю тебя безумно.» Прямо на глазах изумленных директоров лицо Аманды преобразилось. Жестокие складки у губ разгладились, зеленые глаза потеплели, и она искренне, счастливо улыбнулась, нежно погладив свой округлившийся живот. В эту секунду она выглядела как самая обычная, любящая жена. — Заседание окончено, господа, — мурлыкнула Аманда, поднимаясь с кресла. — Я еду домой к мужу. Увидимся в понедельник. Особняк Коупов. Итан насвистывал веселую мелодию, стоя на просторной кухне со столешницами из черного мрамора. Он только что вернулся из издательства, где завернул пару идиотских правок от редактора, и пребывал в отличном расположении духа. Он открыл рюкзак и достал оттуда аккуратный, дьявольски розовый ланч-бокс с запиской в виде сердечка. Та самая коробка с печеньем от малолетней фанатки Элизы. Итан прищурился, примеряясь. Он поставил ланч-бокс прямо центре кухонного «острова». Нет, слишком очевидно. Чуть сдвинул в сторону вазы с фруктами. Идеально. Выглядит так, словно его просто принесли и забыли убрать. Раздались тяжелые шаги, и на кухню вплыла Малевола. Она была в своих домашних безразмерных трениках, а на её широких, мускулистых плечах, вцепившись пальчиками в рога матери, восседала пятилетняя Софи. — Merde! (Дерьмо!) — крикнула Софи своим звонким детским голосочком, радостно болтая ножками. — Да-да, моя сладкая, именно так мы приветствуем папу, — добродушно пророкотала Малевола, гордясь словарным запасом дочери. Она сгрузила девочку на пол, и та умчалась в гостиную к брату. Полудемоница потянулась за яблоком с инстинктивной грацией хищницы. Вдруг её желтые глаза сузились. Демоническое обоняние нельзя было обмануть. Она перевела взгляд на розовую коробочку. Подошла ближе, с шумом втянула воздух носом, затем посмотрела на Итана, который делал вид, что чрезвычайно увлечен протиранием чистой кофейной кружки. Малевола расплылась в широкой, хищной, зубастой ухмылке. — Духи «Sugar Plum», вишневый блеск для губ и… запах молодой, не нашедшей себя в жизни самки. Пятнадцать? Шестнадцать лет? Итан невозмутимо пожал плечами. — Засунули в окно машины. Бесцеремонная молодежь пошла. Малевола скрестила руки на груди, её хвост с интересом забил по бедру. — И ты, вместо того чтобы выбросить эту ядерную боеголовку в мусорку, притащил её в дом, положил на самое видное место и ждешь Аманду. Итан поставил кружку. В его черном глазу без зрачка плясали озорные огни. Тьма внутри него, его ангельская половина, одобряюще урчала, предвкушая грядущий хаос. — Брось, Мел. Мы с Амандой пятнадцать лет в браке. Иногда нужно подбрасывать дрова в топку. Я же просто забыл коробочку на столе, я такой рассеянный… Малевола запрокинула голову и громко, раскатисто расхохоталась. — О, Итан! Ты либо гений, либо камикадзе! Ты же знаешь, что когда она это увидит, она превратится в чудовище? Она же включит свою собственническую яндере-сирену. Она тебя ночью к спинке кровати привяжет! А она беременна, у неё гормоны! — На то и расчет, моя краснокожая прелесть, — Итан хищно улыбнулся и подмигнул ей. — На то и расчет. Поможешь ей, если она не будет справляться? Глаза Малеволы загорелись темным, мазохистским восторгом. Треугольный кончик её хвоста нервно дернулся. — Я подготовлю наручники и плети в подвале, любовь моя, — промурлыкала полудемоница, облизнувшись. — Ох, сегодня будет громко. Пойду включу детям мультики в звукоизолированной комнате. Хлопнула входная дверь особняка. Цок-цок-цок. Строгий стук каблуков Аманды раздался в холле. — Дорогой! Я дома! — крикнула она, и в её голосе звучала усталость, смешанная с радостью. Итан прислонился бедром к столешнице, принял самый непринужденный вид из возможных и приготовился к шоу. Цок-цок-цок. Шаги приблизились. Аманда вошла на кухню. Она выглядела потрясающе: строгий костюм, растрепавшаяся прядь каштановых волос, усталая, но нежная улыбка. — Привет, любимый, — она подошла к нему, обняла за шею и оставила на губах долгий, влажный поцелуй. Итан привычно положил руки на её талию, чувствуя под костюмом тепло жены. Аманда отстранилась и с улыбкой окинула взглядом кухню. — Что на ужин? Может, закажем… Она осеклась. Ей не нужен был демонический нюх Малеволы. Инстинкты альфа-хищницы и главы мегакорпорации работали безотказно. Взгляд её зеленых глаз замер на инородном объекте. На розовой коробочке с сердечком, от которой буквально разило девичьим обожанием. Температура на кухне, казалось, упала на десять градусов. Аманда медленно, очень медленно отпустила шею Итана. Она приблизилась к столу. Изящными пальцами с идеальным маникюром подцепила розовый стикер-сердечко. Прочитала. «Мистеру Коупу, от преданной фанатки ❤️» Аманда застыла. На долю секунды Итану показалось, что воздух вокруг нее начал искажаться, как над раскаленным асфальтом. Когда она повернула к нему лицо, это была уже не его ласковая жена. Это была та самая женщина, которая готова была сжечь мир дотла ради него. — Итан Коуп, — её голос был тихим. Пугающе, парализующе тихим. Зеленые глаза сузились в щелочки, в них плескалось безумие яндере, помноженное на беременные гормоны. — Скажи мне, пожалуйста, что это за розовая дрянь, и почему она находится в моем доме? Итан скорчил невинную физиономию. Идеальный блеф. — А, это? Да так, малолетняя фанатка у школы всухую закинула в окно. Хотел выбросить, да Мэри-Бэт отвлекла, принес домой по инерции. Левая бровь Аманды дернулась. — Малолетняя… фанатка. Закинула. В окно. Тебе. Она взяла ланч-бокс двумя пальцами, словно он был токсичным. — Какая-то сучка-недоросль решила, что имеет право кормить моего мужа? Аманда взяла коробку и со всей силы швырнула её в мусорное ведро. Раздался глухой стук, крышка отлетела, и на дно полетели куски печенья с шоколадной крошкой. Аманда резко развернулась к Итану, хищным шагом сократила расстояние между ними и, схватив его за воротник рубашки, грубо притянула к себе. Её дыхание обжигало. — Слушай меня внимательно, мой гениальный писатель, — прошипела она, её глаза блестели от ревности и темного, животного возбуждения. — Ты принадлежишь мне. Внутри меня растет твой пятый ребенок, а ты всё еще притягиваешь этих дешевых шлюшек. Я должна напомнить тебе, чье ты имущество? Должна показать тебе так, чтобы ты в ближайшую неделю не мог ходить от истощения?! Итан, глядя на её разгоряченное лицо, почувствовал, как по его венам разливается адреналин. План сработал на тысячу процентов. — Я весь во внимании, миссис Коуп, — прошептал Итан с хрипотцой, положив руку на её бедро. — Напомни мне. Аманда грубо впилась в его губы поцелуем, кусая его до крови, черной крови, выступающей на его губах от проклятия. Она оторвалась от него с сумасшедшей улыбкой. — Малевола! — крикнула она на весь дом командирским тоном. — Детей в детскую! Живо! И тащи плети! Папочка плохо себя вел! С верхнего этажа донесся радостный, демонический смех красной великанши. Итан удовлетворенно прикрыл глаза. Коупы никогда не умели жить скучно. Воздух на кухне буквально искрился от напряжения. Аманда, тяжело дыша, уже готова была перейти от угроз к делу прямо на мраморном столе, а Итан с предвкушением ждал развития событий. Тьма внутри него удовлетворенно урчала. Но их грандиозным планам на вечер не суждено было сбыться. Из коридора послышался звук открывающейся входной двери, шаги, и на кухню уверенно зашел Артур. А за его спиной, робко переступая с ноги на ногу, пряталась девушка в безразмерной серой толстовке. — Батя, мам! — громко объявил Артур, прерывая родительскую прелюдию. — Знакомьтесь. Это Дафна Морган, моя девушка. Она у нас сегодня с ночевкой. Сцена, достойная немой комедии. Аманда так и застыла, все еще держа мужа за лацканы рубашки. Грозная «Водяная Выдра», только что собиравшаяся устроить кроваво-сексуальную расправу, буквально опешила. Итан, чья рука покоилась на бедре жены, просто охуел. Он медленно моргнул своим черным, лишенным зрачка глазом. Дафна, увидев родителей своего парня — всемирно известного писателя, про которого ходили жуткие легенды, и миллиардершу-главу корпорации, — густо покраснела. Она почтительно, по-японски, поклонилась, сжимая в руках лямки рюкзака. — Д-добрый вечер, мистер Коуп, миссис Коуп… Т-то есть, сэр, мэм… Аманду словно ударило током. Её глаза расширились. В голове на сверхсветовой скорости пронеслись мысли: «Девушка сына! Первая девушка в доме! А я стою в помятом деловом костюме, чуть ли не насилуя её будущего свекра на кухонном столе! Гостеприимство, Аманда, где твое гостеприимство?!» — Ох, Боже мой! — пискнула Аманда голосом, совершенно не похожим на её обычный властный тон. Она резко отпустила Итана. — Милая, здравствуй! Вы… вы пока устраивайтесь, а я мигом! Негоже встречать гостей в рабочем! Она развернулась на каблуках и с грацией испуганной лани умчалась на второй этаж переодеваться. Оставшись наедине с сыном и его избранницей, Итан неторопливо отлип от столешницы. Он засунул руки в карманы джинсов и медленным, хищным шагом подошел ближе. Артур инстинктивно напрягся и отвел взгляд, зная, что отец сейчас будет сканировать. Итан остановился напротив Дафны. Он молча, пронзительно осмотрел её. Оценил робкий, но честный взгляд синих глаз, искреннее смущение на миловидном лице, полное отсутствие мажорской фальши. Черный глаз писателя, казалось, заглянул в самую её душу. Тишина затягивалась, Дафна готова была провалиться сквозь землю. И вдруг губы Итана расползлись в довольной, широкой ухмылке. Он утвердительно кивнул сыну. — Нихуя ты себе красотку отхватил! Горжусь, сынок. Уважаю. — Итан подмигнул Дафне здоровым глазом. — Так… сегодня, значит, вместе. Спите в звуконепроницаемой гостевой комнате. Я распоряжусь. Артур вспыхнул до корней волос. — Пап! Заткнись! — рявкнул сын, закрывая лицо рукой. — Прекращай смущать Дафну, это стремно! Итан картинно закатил глаза. — Да ладно тебе, дружище. И не ори на отца. А то презики не дам, и тот, что уром подогнал, тоже заберу обратно, если будешь батон на меня крошить. Понял? Дафна при этих словах раскраснелась так, что стала похожа на переспелый помидор. Она нервно затеребила краешек своей толстовки. Стыд обжигал её изнутри, но её честность, помноженная на стресс, выдала то, чего не ожидал никто. — Извините… — еле слышно, тоненьким голоском пропищала Дафна, глядя в пол. — А… мой вы тоже заберете? Артур рухнул в осадок. Он медленно повернул голову к своей девушке, и его челюсть едва не отвисла. То есть… она? Тоже?! Артур внезапно осознал, что там, в подсобке кабинета химии, Дафна не просто поддалась моменту. Она целенаправленно готовилась к тому, чтобы зайти до самого конца! А он-то думал, что один такой испорченный! Дафна, которая любила его еще с начальной школы и с которой они официально встречались всего два месяца (к её шестнадцатилетию), оказалась полна сюрпризов. Итан замер. Взгляд писателя стал тяжелым, саркастичная улыбка мгновенно исчезла. Он сурово нахмурил брови и шагнул к Артуру, нависая над ним. Дафна мгновенно побледнела. У неё перехватило дыхание. «О, нет… Он всё понял! Он думает, что я испорченная! Он сейчас заставит Артура меня бросить!» — в панике подумала девушка, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Она не переживет расставания. Она любила его так сильно, что без него её мир просто рухнет. Но Итан, глядя сыну прямо в глаза, выдал абсолютно убийственным, ледяным тоном Коупов: — Слушай меня внимательно, Артур. Если ты с этой девочкой расстанешься. Или если ты на ней не женишься… мы с матерью от тебя нахрен откажемся. Понял меня? Таких беречь надо! Артур, чья душа только что ушла в пятки, с шумом выдохнул. На его лице появилась облегченная полуулыбка. — Хорошо, пап. Только года три подожди, а то ты меня обязуешь. Вот школу закончим — потом уже внуков растить будешь. Итан хмыкнул и, протянув руку, по-отцовски растрепал густые каштановые волосы сына. — Дурачина ты, Арти. Мне ж еще даже нет пятидесяти… — Итан задумчиво потер подбородок. — Хотя ладно, через три года как раз стукнет. Но ты на меня посмотри! Я же до сих пор выгляжу на тридцать пять! Ни одной морщины, только седина по вискам добавилась. Регенерация, чтоб её. Дафна, у которой отлегло от сердца, снова низко, уважительно поклонилась. — Мистер Коуп… — её голос дрожал от искренности. — Ваш сын очень хорошо ко мне относится. Он самый надежный, самый умный и добрый человек на всём свете. У меня даже в мыслях не было играться им или использовать. Я его… очень люблю. Итан смягчился. В его глазах мелькнула невероятная теплота. Он кивнул, а затем небрежно щелкнул пальцами. Щелк. Прямо в воздухе материализовался еще один блестящий квадратный пакетик плотной фольги. Итан ловко поймал его и с силой прижал ладонью прямо к груди Артура. — Так, Арти. Меня не позорь. Чтобы к утру все ваши три защиты, включая её, были использованы. Ясно тебе? Спартанские условия! ШЛЕП! Звонкий подзатыльник обрушился на затылок Итана. Писатель охнул и потер голову. Рядом стояла Аманда. Она успела переодеться в уютный, но элегантный домашний кашемировый костюм, который мягко облегал её живот. Сейчас она смотрела на мужа с праведным материнским гневом. — Ты в своем уме, Итан Коуп?! — возмутилась Аманда. — Ты чему детей учишь?! Рано им еще такие марафоны устраивать! — Ой, да ладно тебе, душа моя, — вздохнул Итан, потирая ушибленный затылок. — По-моему, самое то время, чтобы познать запретный плод. Гормоны же кипят! Плюс, он же её не беременеть собирается. Три презерватива на двоих — это же нормальный, безопасный подход. Я мыслю логически! Аманда не выдержала и громко, искренне прыснула от смеха. — Ну и люди пошли… Логик нашелся! — она покачала головой, глядя на мужа с обожанием. — А ты помнишь, Итан, что когда мы с тобой только начинали, мы вообще без защиты этим занимались? Буквально везде! С нулевой техникой безопасности! Итан хищно усмехнулся, парируя удар. — О, я помню. А ты лучше вспомни, как я пять раз тебя отвергал, когда ты ко мне клеилась, и только на шестой согласился выйти за тебя замуж! Он самодовольно поднял левую руку и покрутил в воздухе безымянным пальцем, демонстрируя свое обручальное кольцо. Оно было выковано из черного обсидиана, а в центре величественно мерцал огромный, идеальной огранки черный алмаз, похожий на каплю космоса. — Сколько ты там за него отвалила, напомни? Двадцать лямов зелени? И это только чтобы я сказал «да»! Дафна, услышав цифру «20 миллионов», пошатнулась. Артур едва успел поддержать её за талию. Для скромной девочки из обычной среды это было чем-то немыслимым. Чтобы заработать такие деньги, её семье потребовалось бы впахивать по меньшей мере лет пять, не тратя ни цента ни на еду, ни на налоги. Аманда отмахнулась от его слов, хотя её щеки тронул легкий румянец — она ни о чем не жалела, он стоил каждого цента. Заметив состояние Дафны, Аманда мгновенно включила режим «доброй мамочки-хозяйки». — Ну, что мы всё стоим в коридоре, как неродные? — ласково хлопотала Аманда, подталкивая подростков вперед. — Пойдемте скорее к столу, поедим, вы, наверное, голодные после школы. Дафна, милая, я приготовила отличный… Она резко осеклась, как только они вошли в зону кухни. Возле кухонного острова, засунув голову чуть ли не по плечи в мусорное ведро, стоял девятилетний Итан-младший. Он как раз триумфально выудил оттуда тот самый дьявольский розовый ланч-бокс с сердечком. Крышка была открыта, и мальчуган с громким, счастливым хрустом уплетал печенье за обе щеки. Аманда побледнела, забыв про гостей. — Итан! Господи Иисусе! — взвизгнула она, бросаясь к сыну. — Фу! Нельзя! Брось эту гадость немедленно, это из мусорки, она отравлена чужой завистью! Итан-младший, с перемазанным шоколадом ртом, непонимающе проморгался. Он прижал ланч-бокс к груди, как сокровище. — Мам, ну чего ты? Они же вкусные! — резонно возразил пацан, хрустя очередной печенькой. — Зачем было выбрасывать? Могли бы мне отдать, я бы их и без мусорки съел. При этом, — он поднял палец, как маленький эксперт, — они на овсяной основе, там добавлено молоко, и совсем нет сахара! Только темный шоколад и мед. Сплошная польза для растущего организма. Классный рецепт! Лицо Аманды прошло все стадии от шока до ярости, залившись пунцовым цветом. Она была готова разорвать эту Элизу на молекулы — мало того, что она клеилась к её мужу, так еще и готовила полезнее, чем она! Но, глубоко вдохнув (ей нельзя было нервничать, да и при гостье истерить не хотелось), миллиардерша взяла себя в руки. Она ласково, но твердо отобрала у сына розовую коробку. — Мама. Завтра. Сделает тебе. Еще лучше, — с расстановкой, процеживая слова сквозь зубы, произнесла Аманда, вытирая салфеткой рот Итану-младшему. Затем она медленно, с леденящим душу скрипом повернула шею к Итану-старшему. Её зеленые глаза метали радиоактивные молнии. Она сунула розовый ланч-бокс ему прямо в грудь. — А ты, Итан Коуп, — прошипела Аманда тоном, не терпящим возражений, — завтра же вернешь ей эту коробку. Лично. И скажешь, чтобы она больше к тебе ближе чем на километр не подходила. Понял меня?! Итан, еле сдерживая смех, примирительно поднял руки. — Понял, принял, осознал, миссис Коуп. Будет исполнено. Артур тяжело вздохнул, уводя шокированную, но улыбающуюся Дафну подальше от эпицентра локального семейного взрыва в сторону столовой. — Добро пожаловать в семью, Даф, — тихо пробормотал он. — И да… они всегда такие. Аманда, мгновенно переключившись в режим идеальной хозяйки, усадила всех за огромный обеденный стол. Она ловко расставляла тарелки с запеченным мясом, салатами и гарнирами, попутно оглядывая пустые стулья. — А где наши старшие девочки? — нахмурилась Аманда, поправляя салфетку. Итан, уже успевший налить себе стакан сока, беспечно махнул рукой: — Да гуляют, наверное, до поздней ночи. Ты же их знаешь: у одной драма, у другой — жажда справедливости. Пусть проветрятся. Аманда вздохнула, но спорить не стала. Она щедро положила на тарелку Дафны лучший кусок мяса и, подперев щеку рукой, включила знаменитый сканер «Водяной Выдры». Началась вежливая, но дотошная разведка. — Итак, Дафна… Артур так мало о тебе рассказывает, — с теплой (и слегка пугающей своей проницательностью) улыбкой начала Аманда. — Расскажи о своей семье. Кто твои родители? Дафна, стараясь не дрожать под взглядом миллиардерши, отложила вилку. — Моя мама работает старшим аналитиком в банке, — робко, но четко ответила она. — А папа… он научный сотрудник. Работает в Политехе, на кафедре генной инженерии. Бровь Аманды заинтересованно поползла вверх. — О, Политех-Геноинженерия? — Аманда усмехнулась, бросив быстрый взгляд на Итана. — Надо же, как тесен мир. Это прямой конкурент медицинского крыла PirsIndustriz. Мы с ними судились пару лет назад из-за патентов. Но не волнуйся, милая! Дети за грехи корпораций не в ответе. А кем ты сама хочешь стать? — Биологом, — глаза Дафны загорелись, смущение немного отступило. — Я обожаю изучать растения у нас в школьной теплице. И бактерии… процессы ферментации, симбиоз… это же так интересно! А в свободное время я… ну, люблю готовить. И немного шить. Ах да, еще я играю на пианино. Аманда замерла. Её лицо буквально просияло. Она сама была полиглотом, виртуозно играла на рояле и потрясающе готовила, когда у нее было на это время. — Биология? Готовка? Пианино?! — Аманда всплеснула руками. — Боже, Артур, ты нашел бриллиант! Девушка с мозгами, увлечениями и талантами! Наконец-то! Итан, ты слышишь? Не то что эти пустоголовые инста-модели! Итан довольно кивнул, отправляя в рот кусок индейки: — Говорю же, наш пацан шарит. Вскоре младшие дети доели свои порции и, с разрешения матери, умчались в гостиную смотреть мультики. На кухне остались только взрослые и двое подростков. И вот тут атмосфера резко изменилась. Вежливая и светская миссис Коуп исчезла. На арену вышла женщина, которая не знала слова «табу». Аманда наклонилась над столом, глаза её блеснули женским, почти хищным любопытством. — Эй, Дафна… — голос Аманды стал тихим, доверительным, словно они были подружками на пижамной вечеринке. — А ты… ну, скажи честно. Ты ублажаешь себя, когда думаешь об Артуре? Артур, который в этот момент как раз делал глоток воды, поперхнулся так сильно, что вода брызнула у него из носа. Он зашелся диким кашлем, стуча себя кулаком по груди. — КХА-КХА! Мам!!! Твою мать, что ты несешь?! Итан только тяжко вздохнул и закатил глаза, продолжая невозмутимо жевать. «Классическая Аманда», — мелькнуло у него в голове. Дафна застыла, красная, как пожарная машина. Ей казалось, что её волосы сейчас загорятся от стыда. Но, помня о том, что Коупы ценят прямолинейность, она не стала врать. Девушка сглотнула и, глядя Аманде прямо в глаза, робко кивнула. Аманда запрокинула голову и заливисто, искренне рассмеялась. В этом смехе не было насмешки — только абсолютное понимание и восторг. — О, умница! Природа берет свое! — хлопнула в ладоши Аманда. — Не слушай этого ханжу! Я, между прочим, с двенадцати лет этим занималась. Это абсолютно нормально! А уж когда я влюбилась в Итана… о-о-о. — Она бросила на мужа страстный, полный обожания взгляд. — С того дня во время мастурбации я только о нем и думала. Никто другой больше не существовал. Я могла часами лежать и представлять, что он со мной сделает! Артур застонал, полностью спрятав пылающее лицо в ладонях. — Пожалуйста… пусть меня прямо сейчас ударит метеоритом. Или пусть дядя Роберт сбросит на этот дом бомбу… Я не хочу это слушать. — Не ной, Арти, — усмехнулся Итан. — Мотай на ус, как сильно тебя любят. Разговоры продолжились. Дафна, поняв, что в этом доме нет смысла строить из себя святую, немного расслабилась и даже пару раз пошутила, чем окончательно завоевала сердце Аманды. Дело близилось к ночи, когда входная дверь с грохотом распахнулась, впуская в дом холодный уличный воздух и двух громких девиц. Агата, цокая каблуками, влетела на кухню первой. Она выглядела растрепанной, а её рожки, казалось, сердито вибрировали. Девушка-полудемон рухнула на стул рядом с отцом, раздраженно скрестив руки. — Пап! Вот ты представляешь?! — с порога начала жаловаться Агата, даже не заметив Дафну. — Мэри-Бэт была права на все сто процентов! Эта Миранда… ей вообще было срать на питомник и на морских свинок расчудесных! Прикинь, она так и сказала, что ей просто моя попка нужна была! Она мне чуть ли не в ноги бросилась в живом уголке! Истеричка больная! Никакой романтики, просто животный инстинкт! Итан сокрушенно покачал головой, наливая дочери стакан воды. — Да уж, Аги… Вот нынче молодежь пошла, — с наигранной грустью философски произнес он. — Ни ухаживаний, ни заботы, ни креатива. Не умеют нынче люди одержимость проявлять. Вот взять твою маму Аманду! Аманда довольно выпятила грудь и поправила волосы. Итан продолжил: — Ей в свое время было двадцать три. Так она подарки делать умела такие, и подкатывать так, что аж с ума сойти можно было! То контроль над моим банковским счетом установит, то лимузинами все перекроет, то убьет кого-нибудь, лишь бы доказать свои чувства… Вот это я понимаю — стиль! А сейчас? «Мне нужна твоя попа»… Тьфу, никакой фантазии у вашей Миранды! Никакого уважения к предмету обожания! Дафна, слушающая этот диалог, судорожно сглотнула. «Убьет кого-нибудь?!» — пронеслось у нее в голове. В этот момент на кухню ленивой, но хищной походкой зашла Мэри-Бэт. Костяшки на её правой руке были слегка сбиты, а на губах играла самая довольная и безмятежная улыбка в мире. Пацанка подошла к холодильнику, достала банку колы и с шипением её открыла. — А я тебе говорила, систер, — хмыкнула Мэри-Бэт, делая большой глоток. — У меня на извращенцев радар. Кстати, мам, пап, у меня тоже отличные новости! — Как погуляла, солнышко? — ласково спросила Аманда, подперев щеку рукой. — Просто зашибись! — Мэри-Бэт радостно оскалилась, сверкнув гетерохромными глазами. — Помните того сталкера, который за мной последнюю неделю таскался? Ну, из старших классов. Такой жирный, мерзкий, очкастый ублюдок, который всё пытался меня сфотографировать исподтишка. — Помню, — нахмурился Итан. — Я же предлагал тебе сломать ему ноги или поручить это дяде Роберту. Ты сказала, сама разберешься. — И разобралась! — гордо заявила Мэри-Бэт. — Я загнала его за гаражи возле стадиона и, наконец-то, отмудохала его так, что он дорогу в нашу школу забудет. Надавала ему по яйцам, разбила очки и телефон в дребезги разнесла! Он там рыдал, как младенец, просил мамочку позвать. Ох, прям отлегло. Так хорошо на душе стало! Дафна сидела, вжавшись в стул. Семья, в которую её только что пригласили стать частью, обсуждала жестокое избиение сталкера и угрозы убийством во имя любви так же обыденно, как погоду за окном. По сравнению с ними, её семья с папой-ученым и мамой-банкиром была скучнее пыли. Но, посмотрев на измученное лицо Артура, который с любовью и извинением гладил её под столом по коленке, Дафна вдруг поняла: она не боится. Ей среди этих безумцев даже понравилось. — Боже, Мэри-Бэт, — закатила глаза Аманда, но в голосе не было и грамма осуждения. — Могла бы хоть лицо ему не сильно портить, а то его родители опять иск выставят. — Я всё учла, мам, — парировала Мэри-Бэт. — Били исключительно по корпусу и… о! Привет, Дафна! Мэри-Бэт только сейчас заметила гостью и весело помахала ей банкой колы. — Рада, что ты жива. Мой братец не слишком тут тебе лекции читал? — Н-нет… всё отлично, Мэри-Бэт, — искренне улыбнулась Дафна. Итан Коуп откинулся на спинку стула, обвел взглядом своих ненормальных, шумных, опасных женщин, своего красного как рак сына, и почувствовал абсолютное, кристально чистое счастье. Дом был полной чашей. Полной чашей чистого, концентрированного хаоса. Тяжелая, обитая кожей дверь с легким шипением закрылась за Дафной и Артуром, отсекая их от внешнего мира. Эта гостевая комната, расположенная в дальнем крыле пентхауса, славилась своей абсолютной, стопроцентной звукоизоляцией. Артур прекрасно знал, почему родители оборудовали её именно так. Здесь Итан и Аманда обычно творили такую немыслимую, дикую и грязную БДСМ-грязь, от одного описания которой любой инквизитор сам бы развел костер и прыгнул в него от греха подальше. К счастью, сейчас комната выглядела как шикарный номер пятизвездочного отеля — все «игрушки» были надежно спрятаны. Артур, нервно сглотнув, сел на край огромной кровати king-size. — Я… эм… пойду в душ, освежусь, — пробормотала Дафна, чувствуя, как у нее горят щеки, и, схватив чистое полотенце, юркнула в прилегающую ванную комнату. Ванная размером с её школьную теплицу была заполнена густым, ароматным паром. Пахло дорогими маслами, орхидеями и чем-то мускусным. И там, к огромному удивлению Дафны, уже кто-то был. В просторной душевой кабине из матового стекла стояла Аманда Коуп. Мать семейства тоже готовилась к ночи со своим демоническим мужем. Дафна замерла у двери, прижав полотенце к груди. Сквозь пар она впервые могла разглядеть самую богатую и властную женщину страны в её естественном виде. Аманда была потрясающе, ослепительно красива. Её кожа сияла, а аккуратный, округлый живот беременной женщины ничуть не портил фигуру, напротив — он придавал ей грацию античной богини плодородия. — Ой! П-простите, миссис Коуп! Я не знала, я сейчас выйду! — пискнула Дафна, пятясь назад. Аманда обернулась, убирая мокрые каштановые волосы с лица, и мягко улыбнулась. В её глазах не было ни капли смущения. — Брось, Дафна. Мы же девочки. Заходи, тут места на пятерых хватит. Давай я помогу тебе вымыться перед вашим с Артуром… скажем так, весельем, — Аманда лукаво подмигнула. Дафна густо покраснела. Боже, ей предлагает помыть спинку миллиардерша! — Извините за неудобство… — пробормотала школьница. Она поняла, что в этом доме стеснение — признак слабости. Дрожащими пальцами Дафна развязала узел своего полотенца и позволила ему упасть на мраморный пол. Аманда, собиравшаяся подать ей губку, замерла. Глаза «Водяной Выдры» расширились от искреннего, чисто женского шока. Она скользнула взглядом по фигуре шестнадцатилетней девушки. Дафна, которую все в школе считали неприметной тихоней, скрывала под своими мешковатыми худи настоящее сокровище. У нее была роскошная, тяжелая грудь с идеальными розовыми сосками — объективно больше, чем у самой Аманды! Тонкая талия, широкие, женственные бедра и потрясающе упругая, аппетитная попка. — Ничего себе… — выдохнула Аманда, не сдерживая восхищения. — Да у тебя грудь больше моей! И попка просто зачетная. Идеальные пропорции! Теперь мне абсолютно понятно, почему ты носишь эти свои мешковатые толстовки-палатки. Ты же просто хочешь доучиться в школе так, чтобы одноклассники тебя взглядами не изнасиловали. Дафна смущенно прикрыла грудь руками, её щеки пылали. — С-спасибо… Наверное. — Так, иди сюда, прятать такую красоту — это преступление, — скомандовала Аманда, включая теплую воду и наливая на ладони ароматный шампунь. Пока миллиардерша нежно и умело намыливала золотистые волосы Дафны, массируя кожу головы, она решила провести для будущей невестки настоящий мастер-класс. — Слушай меня внимательно, милая, — голос Аманды стал низким, доверительным и полным женской мудрости. — Мужчины Коупов… они сложные. Артур мыслит логикой, графиками и физикой. Чтобы заставить его желать тебя до потери рассудка, тебе нужно замкнуть его систему. Аманда смыла пену с её волос и продолжила, легко намыливая плечи девушки: — Не будь просто покорной. Голое тело — это лишь половина дела. Мужчины любят, когда женщина забирает контроль, притворяясь слабой. Смотри ему прямо в глаза. Не отводи взгляд, когда тебе стыдно — это сводит их с ума. Заставляй его чувствовать, что он владеет тобой, но при этом веди его сама. Покажи ему, что ты нуждаешься в нем больше, чем в кислороде. Шепни ему что-нибудь грязное прямо на ухо… Используй его занудство против него же. Поняла? Дафна, сглатывая, внимательно слушала каждое слово женщины, которая сумела приручить самого безумного мужчину на планете. В её груди разгоралось пламя решимости. — Я поняла… — прошептала Дафна. Через двадцать минут дверь ванной открылась. Артур сидел на кровати. Он уже успел переодеться в домашние штаны и сейчас нервно крутил в руках телефон, пытаясь успокоить сердцебиение. Из ванной вышла Дафна. На ней был только черный шелковый халатик, который ей перед уходом одолжила Аманда. Ткань струилась по её телу, подчеркивая каждый изгиб. От неё пахло ванилью, разгоряченной кожей и дорогим мускусом. Артур сглотнул, забыв, как дышать. Телефон выпал из его рук на одеяло. Дафна остановилась в паре метров от него. Сердце колотилось в горле, но она вспомнила слова Аманды. «Замкни его систему. Смотри в глаза». Она подняла голову. В её обычно робких синих глазах сейчас горел первобытный, уверенный огонь. Она не стала краснеть. Она не стала отводить взгляд вниз. Дафна медленно, грациозно потянула за шелковый поясок. Халатик скользнул по плечам, упал на ковер, оставив её абсолютно обнаженной. В лунном свете, падающем из окна, её роскошная грудь, округлые бедра и тонкая талия выглядели как ожившая мечта. Зеленые глаза Артура потемнели. Он словно онемел. Его хваленая логика рассыпалась в пыль при виде этой идеальной, отдающей себя только ему женщины. Дафна медленно, по-кошачьи подошла к кровати. Она оперлась коленом о край матраса, наклонилась вперед, позволяя своей груди качнуться, и приблизила лицо вплотную к его уху. — Знаешь, Арти… — прошептала она, и её горячее дыхание обожгло его шею. Голос Дафны дрожал от возбуждения, но был полон непривычной, пьянящей власти. — Сегодня мы забудем про теорию относительности и термодинамику. Потому что единственная физика, которую я хочу сейчас изучать… это сила трения. И я хочу перегрузить твой реактор. Артур издал звук, похожий на рык. В нем проснулась та самая дикая кровь. Он резко обхватил её за талию, повалив на спину, и жадно впился в её губы поцелуем, понимая, что эта ночь навсегда изменит его жизнь. А где-то в другой спальне Аманда, счастливо улыбаясь, завязывала на запястьях Итана наручники. Её мастер-класс прошел безупречно. Утреннее солнце Лос-Анджелеса лениво освещало улицы, но в салоне черного «Мустанга» Итана Коупа атмосфера была раскалена до предела. На заднем сиденье царила невероятная, почти осязаемая аура юношеского гормонального счастья. Артур сидел, крепко обнимая Дафну, чья голова безмятежно покоилась у него на плече. Вчерашняя ночь превзошла все мыслимые расчеты юного гения. Оказалось, что трех презервативов, выданных отцом, им критически не хватило. Когда латекс закончился, а кипящая в крови Коупов страсть и не думала утихать, им пришлось прибегнуть к «альтернативным методам», чтобы хоть как-то выгнать из себя эту первобытную похоть. Сейчас они оба выглядели уставшими, но их лица светились таким сытым, довольным блаженством, что на них было тошно смотреть. Особенно тошно было Мэри-Бэт. — Слушайте, голубки, — прорычала пацанка с переднего пассажирского сиденья, оборачиваясь к ним. — Может, вы уже отлипнете друг от друга? Всю дорогу сидите, слюни пускаете и сосётесь! Выглядит мерзко! Если так невтерпеж, так поебитесь прямо тут при свидетелях, дебилы, чего время терять?! — Завидуй молча, Мэри-Бэт, — не открывая глаз, лениво парировал Артур, крепче прижимая к себе смущенную, но счастливую Дафну. — У тебя просто нормального мужика не было. Агата, сидевшая рядом с ними, фыркнула от смеха, поправляя рожки. Итан, сидевший за рулем, лишь сокрушенно покачал головой. Он притормозил на красном сигнале светофора, собираясь сделать замечание детям о культуре общения. Его взгляд скользнул в боковое окно. В соседнем ряду, басовито урчая выхлопом, плавно остановился серебристый, тюнингованный спорткар. Стекло водительской двери медленно поползло вниз. На водительском сиденье, зачесав назад черные с серебристыми прядями волосы, сидел Айзек Форд. Из-за его плеча с широкой улыбкой выглядывала Эллис — её каре всё так же было разделено на ярко-розовую и бирюзовую половины. Итан с улыбкой опустил окно своего «Мустанга». Старые боевые товарищи встретились взглядами. Золотистые, цвета халькопирита глаза Часовщика хитро блеснули. Он ничего не сказал. Айзек просто переключил коробку передач на нейтралку и нажал на газ. Вр-р-рум! Вр-р-рум-р-р! — агрессивно и вызывающе зарычал двигатель спорткара. Прямое, наглое приглашение на уличный спринт от светофора до светофора. Кровь Итана и притаившийся внутри Павший Ангел практически в унисон одобрительно взревели. Писатель перевел взгляд на светофор, где горел желтый, и быстро потянулся к магнитоле. — Держитесь, детишки. Сейчас будет трясти, — сказал Итан с маниакальной ухмылкой, выкручивая громкость на максимум. Из колонок мощно, словно удар кувалдой, ударили агрессивные гитарные риффы, а затем салон взорвался знаменитым вокалом Дэвида Дреймана — заиграла Disturbed - Decadence. Глаза Агаты вспыхнули абсолютным восторгом. Мэри-Бэт издала дикий, радостный вопль, вцепившись в ручку на двери. Зеленый! Вокал сорвался на агрессивный рев, и Итан вдавил педаль газа в пол. Задние шины «Мустанга» взвизгнули, оставляя на асфальте облако сизого дыма, и тяжелый маслкар рванул вперед, как сорвавшаяся с цепи химера. Серебристый спорткар Айзека стартовал синхронно, не уступая ни сантиметра. — А-А-А-А! ДАВАЙ, ПАПА, УРОЙ ЕГО! — орала Мэри-Бэт, перекрикивая металл из колонок. Две машины летели по прямой, объезжая редкий утренний поток, словно в фильме. Двигатели ревели. На первом же крутом повороте Итан дернул ручник, отправляя «Мустанг» в идеальный, контролируемый дрифт. Айзек тоже вошел в поворот боком, едва не чиркнув бампером о бордюр. Они гнали на полной скорости, выжимая из двигателей максимум, не желая уступать друг другу ни миллиметра асфальта. На заднем сиденье Артур изо всех сил вцепился в подголовник, второй рукой намертво обхватив Дафну и прижав её к груди, чтобы ту не болтало по салону. Перегрузки вжимали их в кожу сидений. Впереди показались знакомые ворота старшей школы. Финишная прямая. Итан переключил передачу, включил закись азота (которую он когда-то материализовал прямо в систему ради шутки) и вырвался вперед на полкорпуса. Резкий удар по тормозам! Руль до упора влево! Черный тюнингованный «Мустанг» Итана выполнил потрясающе красивый, киношный разворот на 180 градусов, оставив на асфальте жирные черные следы от шин, и замер ровно на парковочном месте. Серебристый спорткар Айзека с визгом затормозил секундой позже, встав рядом. Победа за Коупом. Хэви-метал в салоне стих до фонового уровня. Агата и Мэри-Бэт тяжело, счастливо дышали, их глаза блестели от адреналина. А вот сзади повисла пугающая тишина. Артур осторожно потряс обмякшую девушку. Дафна, с её нежной психикой и организмом, не привыкшим к экстремальному вождению демонических семей, просто отключилась. Она лежала в обмороке с блаженной, безмятежной улыбкой на губах. — Господи, пап, ты мне девушку сломал… — пробормотал Артур, осторожно поднимая её на руки. Итан лишь усмехнулся и вышел из машины, хлопнув дверью. Айзек и Эллис уже стояли у капота своего авто. — Стареешь, Форд! — крикнул Итан. Они крепко, по-мужски пожали друг другу руки обнялись. — У тебя машина тяжелее, вектор инерции другой, — рассмеялся Часовщик. — Привет, Итан! — вмешалась Эллис, обнимая его и сверкая своей разноцветной прической и яркими глазами. — Че как, ребят? Какими судьбами в этом районе? — поинтересовался Итан, потягиваясь, пока его отпрыски (и Артур с бесчувственной Дафной на руках) выползали из машины в сторону школьных дверей. — Да вот, только что Рувика в школу отвезли, — с гордостью сказал Айзек. — Парню десять лет уже, представляешь? Время летит. — Уж кто бы говорил о времени, Часовщик, — хмыкнул Итан. — А сейчас куда путь держите? — Мы к Роберту и Кортни едем, посмотреть, как они там, — улыбнулась Эллис. — О, отлично. Я сейчас пацанву свою сгружу и тоже к ним подтянусь, — кивнул Итан. В этот момент идиллия взрослой беседы была прервана. Из-за ворот школы неуверенной, но настойчивой походкой вышла Элиза. Увидев Итана, она мгновенно поправила свою короткую юбку, натянула на лицо милую улыбку и подошла к нему, игнорируя стоявших рядом Айзека и Эллис. — Доброе утро, мистер Коуп! — пропела школьница, хлопнув ресницами. — Ну как? Вам понравились мои вчерашние угощения? Я могу испечь еще! Айзек вопросительно вскинул бровь. Эллис подавила смешок. Лицо Итана мгновенно стало ледяным. Из всей его дружелюбной расслабленности не осталось и следа. Он молча сунул руку на заднее сиденье «Мустанга», вытащил оттуда тот самый дьявольский розовый ланч-бокс и всунул его прямо в руки оторопевшей Элизы. Писатель шагнул к ней ближе и посмотрел на девчонку своим черным глазом так, что у той душа ушла в пятки. — Слушай меня очень внимательно, девочка, — голос Итана звучал строго, тяжело и без намека на шутку. — Чтобы ты больше ко мне не клеилась. Никогда. Из-за этого куска пластика мне моя жена такое дома устроила, что тебе в кошмарах не снилось. Глаза Элизы округлились от ужаса. — Я… я просто… — Я её еле успокоил! — отрезал Итан, нависая над ней. — Моя жена — Аманда Коуп. Ты хоть понимаешь, кто это? Она была готова вашу семью в порошок стереть, по судам затаскать и оставить вас жить в картонной коробке под мостом. Я её буквально физически удерживал, чтобы корпоративные адвокаты не оставили твоего отца без штанов. Так что, ради твоей же собственной безопасности, забудь дорогу к моей машине и моему имени. Поняла меня? Элиза стала белее мела. До неё, кажется, наконец дошло, с какими силами она пыталась играть. Семья Коупов — это не любовный роман, это жанр хоррор и триллер в одном флаконе. — Д-да, сэр. П-простите, сэр! — пискнула она, прижимая розовую коробку с печеньем к груди, и пулей сорвалась с места, скрываясь за дверями школы. Айзек присвистнул. — Жестко ты с ней. Аманда и вправду так взбесилась? Итан самодовольно ухмыльнулся, поправляя воротник своей кожаной куртки. — Аманда взбесилась ровно настолько, чтобы я провел лучшую ночь за последние пять лет. А девчонке полезно для жизненного опыта. Поехали к Роберту, я кофе хочу. Серебристый спорткар и черный «Мустанг» с низким рокотом припарковались у аккуратного, светлого двухэтажного дома в пригороде Лос-Анджелеса. Район был тихим, семейным — идеальное место для тех, кто в прошлом спас мир от уничтожения, а теперь просто хотел спокойно стричь газон по выходным. Дверь дома открылась, и на порог вышел Роберт Робертсон III. Бывший Мехамен, а ныне один из главных диспетчеров и координаторов SDN, выглядел отлично. Его рыжеватые волосы чуть тронула седина, шрамы на лице слегка сгладились, а сезонная депрессия, судя по здоровому блеску в карих глазах, давно не давала о себе знать. — Ну ни хрена себе, какие люди! — расплылся в широкой улыбке Роберт, спускаясь с крыльца. Он крепко пожал руку Айзеку, обнял Эллис, а затем хлопнул Итана по спине. — Я думал, ты, Коуп, уже на своей яхте мемуары строчишь. — Пишу, куда я денусь, — усмехнулся Итан, отвечая на рукопожатие лучшего друга. В этот момент из-за ног Роберта выглянула фиолотоволосая девчушка лет шести. У неё были такие же карие глаза, как у её матери Кортни, и она смотрела на гостей с нескрываемым любопытством. — О, какие мы большие стали! Чарли, как ты подросла! — Итан присел на корточки и ласково потрепал девочку по макушке. Чарли захихикала и обняла дядю Итана за шею. Следом её затискали Эллис и Айзек. Из глубин дома вышла Кортни. Внешне «Невидива» почти не изменилась, разве что фигура стала более женственной после родов. Она поприветствовала гостей и увела Эллис с Чарли на кухню пить чай и обсуждать девичьи дела, оставив мужиков наедине. Роберт пригласил Итана и Айзека в свою святая святых — просторную гостиную с огромным телевизором, игровыми приставками и мини-баром. — Ну, кайфуешь отпуска? — поинтересовался Айзек, падая на мягкий диван. — Не то слово, мужики, — Роберт достал из холодильника три ледяные бутылки безалкогольного пива и раздал друзьям. — Голова вообще не болит. Как Аманда взяла SDN под полное финансовое и юридическое крыло, работать стало в тысячу раз проще. Никакой бюрократии, бюджеты бездонные, лучшее оборудование. Итан усмехнулся, делая глоток: — Да уж. А ведь я помню, как еще лет пятнадцать назад моя благоверная на дух не переносила всю эту супергеройскую братию и сверхлюдей. Считала вас клоунами в трико. Для неё только я был «Антигероем» и исключением из правил. Потому и притащила меня затаскивать в свою кровать через просьбу о помощи. — Ну, Аманда всегда была прагматичной, — пожал плечами Роберт. — Поняла, что если ты застрял в этом дерьме навсегда, проще это дерьмо купить и модернизировать. Они проболтали добрых два часа. Темы перетекали одна в другую с легкостью старых друзей. Обсудили школы детей (Роберт содрогнулся, узнав о «марафоне» Артура и Дафны), посетовали на растущие налоги и планы на лето. Итан заикнулся о том, чтобы вывезти всю большую семью на Фиджи. — Знаете, я тут подумал… — Роберт задумчиво покрутил бутылку. — Может, как-нибудь тряхнем стариной? На выходных. Соберемся Z-командой, поохотимся на парочку злодеев из старой гвардии, которые еще не сели. Чисто развеяться, без спасения мира. Пивка потом попьем. Айзек фыркнул, закинув ноги на журнальный столик: — Роберт, ты уверен, что хочешь брать его с нами? — Часовщик кивнул на Итана. Его глаза цвета халькопирита хитро блеснули. — А то вдруг опять чья-то база не понравится, и он решит щелкнуть пальцами. Итан закатил глаза, но уголки его губ поползли вверх: — Айзек, ты мне это до конца жизни припоминать будешь? — О, поверь мне, мужик, — Айзек рассмеялся, откинув голову назад. — Забыть такое невозможно! Опасный супер-культ. Тысяча сверхлюдей. Угроза человечеству. Расположились на райском Таити. И что делает Итан Коуп, наш спаситель? Вместо того чтобы драться, просто щелкает пальцами, материализует более десяти гребаных термоядерных зарядов, играет на гитаре саундтрек и стирает остров с лица земли к херам собачьим! Ты хоть понимаешь, как это выглядело со стороны?! — Эффективно. Это выглядело эффективно, — невозмутимо парировал Итан, хотя его собственный глаз весело сверкал. — Мы сэкономили кучу времени. И государственных денег. — А заодно оставили Землю без элитного курорта и чуть не свели Аманду в могилу от горя, когда она подумала, что ты сдох, — добавил Роберт, потирая шрам на ухе. — Серьезно, Итан. Ты тогда переплюнул всех злодеев мира разом. — И после этого он возвращается через месяц с букетом роз, как ни в чем не бывало! — подхватил Айзек, заливаясь смехом. — «Ой, извините, я тут в радиоактивном пепле задержался, регенерировал!» Гостиная наполнилась раскатистым мужским хохотом. Итан смеялся вместе с ними, вспоминая то сумасшедшее время. Они перешли к анекдотам. Роберт рассказал свежую байку из штаб-квартиры SDN про Водобоя, который случайно затопил серверную, когда чихнул. Айзек травил истории о том, как телепортировался в женскую раздевалку и три дня прятался от жены. В этом доме не было места страхам прошлого. Осколки их жизней, когда-то полных боли, сражений и потерь, сложились в спокойную, обыденную, но бесконечно дорогую картину. Итан смотрел на своих лучших друзей и понимал, что даже проклятие внутри него притихло и наслаждалось покоем. Он прошел через ад, чтобы сидеть сейчас на этом диване, пить пиво и смеяться над тем, как когда-то взорвал целый остров. И он бы не променял эту жизнь ни на что в этой Вселенной. Эллис договорила очередной анекдот, гостиная сотрясалась от смеха, но Итан, потянувшись к пульту, решил включить телевизор на фоне. Просто чтобы узнать, нет ли пробок на шоссе перед поездкой за детьми. Лицо ведущей экстренного выпуска новостей было бледным. «…экстренное включение. Прямо сейчас в Торрансе суперзлодей, называющий себя «Фокс», захватил здание старшей школы. По предварительным данным, здание заминировано по всему периметру. Преступник требует выкуп в размере трех миллиардов долларов, угрожая…» Смех в гостиной оборвался. Звенящая, мертвая, ледяная тишина повисла в воздухе. Роберт и Айзек даже не посмотрели на экран, они посмотрели на Итана. Они знали, какая это школа. Банка с пивом в руке писателя лопнула, не выдержав давления пальцев. Желтоватая пена смешалась с черной кровью, выступившей из порезов, но регенерация мгновенно затянула раны. Итан медленно поднял голову. Здоровый серый глаз исчез. Теперь на друзей смотрели две абсолютно черные, бездонные, состоящие из чистой первобытной тьмы глазницы. Черные вены на его лице вздулись и запульсировали, словно под кожей поползли живые черви. Павший Ангел вырвался на свободу, слившись с яростью отца, чьим детям угрожала опасность. — Ему пизда, — тихо, но так, что задрожали стекла в окнах, произнес Итан. Роберт уже натягивал куртку, а Айзек разминал шею. — Идем, — коротко бросил Часовщик. У ворот школы царил хаос. Полиция и спецназ SDN оцепили периметр, не решаясь на штурм. Прямо перед главным входом, окруженный камерами дронов-репортеров, стоял человек в маске рыжего лиса и бронежилете, увешанном проводами от детонатора. — Мои требования очень просты! — вещал Фокс на камеру, потрясая пультом с красной кнопкой. — Три миллиарда долларов! Перевод на крипто-счета! Либо эти богатенькие, избалованные детишки, эти будущие паразиты общества, взлетят на воздух вместе с фундаментом! У вас есть полчаса, иначе… Визг тормозов заглушил его слова. Черный «Мустанг» снес полицейское ограждение, проигнорировав вопли спецназа, и с заносом замер прямо напротив преступника. Дверь распахнулась. Воздух вокруг машины стал плотным, тяжелым, пахнущим озоном и кровью. Итан Коуп вышел наружу. Его шаг был медленным, хищным. Щелк. Прямо из воздуха в его руке материализовался массивный, устрашающего вида револьвер. Дуло безошибочно поднялось на уровень переносицы Фокса. Следом из машины вышли Роберт и Айзек. — Слышь, ты, хуеглот, — голос Итана разнесся по двору школы, холодный, бритвенно-острый, пробирающий до костей. — Ты вообще понимаешь, кусок ты говна, чью жизнь ты сейчас решил прервать? Фокс дернулся, его палец завис над детонатором. — Назад! Одно движение, Коуп, и я нажму! Я знаю, кто ты! — взвизгнул террорист. Итан даже не моргнул. Он продолжал медленно идти вперед, начав топить злодея в словесном дерьме. Все это было планом. Накачав свои силы до предела за 15 лет ежедневных тренировок, Айзек Форд прямо сейчас, пока Итан говорил, перестал существовать в нормальном времени. Для Часовщика мир замер. Он телепортировался по всему зданию, вырывая провода из каждого СВУ с убийственной точностью. — Знает он, блять, — презрительно сплюнул Итан, наступая. — Ты жалкое, ничтожное чмо. Посмотри на себя! Натянул маску животного, обмотался китайской пиротехникой и пришел пугать подростков? Ты настолько жалкий кусок уебана, что не можешь залутать миллиарды мозгами или силой? Пришел клеймить детей? Я тебе сейчас обещаю… смерть для тебя станет недостижимой мечтой. Я сдеру с тебя кожу так медленно, что ты успеешь почувствовать каждый оторванный нерв. В твоей оставшейся микроскопической жизни будет только боль. В этот момент за спиной Фокса (в нормальном времени) появился Айзек. Часовщик, даже не запыхавшись, сунул руки в карманы брюк и коротко, утвердительно кивнул Итану. Злодей был слишком занят трясущимися коленями, чтобы заметить подвох. — Ладно. Давай. Взрывай, — вдруг спокойно сказал Итан, опуская револьвер. Фокс опешил. — Что?! Ты думаешь, я блефую?! Я всех здесь уничтожу! Он с истеричным воплем вдавил красную кнопку. Тишина. Он нажал еще раз. И еще. И еще раз, долбя по пластику пультом, как сумасшедший дятел. Клик. Клик. Клик. Итан склонил голову набок. На его лице расплылась абсолютно маньячная, демоническая ухмылка Павшего. — Ой, что такое? — с издевкой протянул писатель, надвигаясь на него. — Заряды сырые? Контакты отошли? Какая жалость. Тем временем, в окнах второго этажа школы разворачивалась своя драма. Ученики, поняв, что взрыва не будет, прильнули к стеклам. Мэри-Бэт, прижав ладони к стеклу, радостно визжала: «ДАВАЙ, ПАПА! ЗАХУЯРЬ ЭТУ МРАЗЬ!» Рядом стоял Артур. Он обнимал испуганную Дафну за плечи, но на его холодном лице играла жестокая полуулыбка. Этот ублюдок посмел угрожать его семье и его девушке. Батя научит его физике боли. Агата гордо выпятила грудь, её рожки подрагивали от восторга: «Вот он — мой папа! Смотрите все!» Лишь Элиза, тяжело дыша и покраснев при виде темного, властного Итана, попятилась назад, к женскому туалету, закусив губу. Уровень крутости Итана сейчас пробивал небеса, и её школьному организму срочно требовалась разрядка. А внизу начался пиздец. Фокс выхватил пистолет, но Итан был быстрее. Щелк. Револьвер в руке Итана исчез, а вместо него материализовался здоровенный, ржавый промышленный болторез. Писатель совершил рывок. В одно мгновение он оказался вплотную к злодею. Левая рука Итана, ставшая тверже железобетона, с хрустом переломила запястье Фокса, выбивая оружие. Преступник завыл, но Итан тут же сомкнул лезвия болтореза на его локтевом суставе. — Это за моих дочерей, — прорычал Итан и с силой свел рукояти. Хруст костей и влажный звук разрываемой плоти разнесся над двором. Фокс завопил нечеловеческим голосом, когда его правая рука отделилась от тела, повиснув лишь на куске кожи, а затем шлепнулась на асфальт. Из обрубка ударил фонтан артериальной крови, заливая газон. — А это… за Артура, — Итан отбросил болторез. Его пальцы вонзились прямо в плечо здоровой руки террориста. Резкий, нечеловеческий рывок Павшего Ангела — и сустав с громким хлопком выскочил из сумки. Итан провернул руку вокруг своей оси, наматывая на кость сухожилия и мышцы, пока они не лопнули с мерзким звуком рвущихся мокрых тряпок. Он буквально оторвал ему вторую конечность голыми руками. Фокс захлебывался собственной кровью, падая на колени. Его маска слетела, открывая искаженное от первобытного ужаса и агонии лицо молодого, жалкого парня. — Пожалуйста… Господи… умоляю… — булькал огрызок человека, роняя кровавые слезы. — Бог сегодня не принимает, — ласково прошептал Итан, чьи черные глаза светились садистским удовольствием. — Я вместо него. Итан наступил массивным ботинком прямо на коленную чашечку террориста и с силой продавил её внутрь. Раздался громкий треск, нога Фокса выгнулась в обратную сторону. Не давая ему упасть, Итан схватил его за волосы, рывком запрокидывая голову назад. Правая рука Коупа пробила грудную клетку злодея, ломая хрупкие ребра, словно сухие ветки. Итан погрузил пальцы глубоко в горячую, пульсирующую плоть, нащупал легкие и безжалостно рванул их наружу. Фокс издал последний, булькающий хрип. Его глаза закатились. Но Итану этого было мало. Он повалил обмякшее тело на асфальт и, занеся ногу, могучим ударом обрушил подошву прямо на лицо преступника. Череп хрустнул, как переспелый арбуз. Кровь, мозги и осколки костей брызнули во все стороны, пачкая джинсы писателя. Итан ударил еще раз. И еще. Превращая голову Фокса в неразличимое кровавое месиво. Только когда от злодея осталась лишь бесформенная, расчлененная груда мяса, щедро залившая асфальт багровой лужей, Итан тяжело выдохнул. Тьма медленно отступила. Левый глаз снова стал серым. Он брезгливо стряхнул с рук ошметки плоти и поправил куртку. Роберт и Айзек смотрели на это с привычным спокойствием. Ну порвал и порвал, бывает. — Я пойду, проверю детей, — бросил Итан друзьям и направился к входу в школу, оставляя за собой кровавые следы. В коридоре его уже встречали Артур с Дафной, и бегущие со всех ног Мэри-Бэт и Агата. Девочки с визгом повисли у него на шее, нисколько не смущаясь чужой крови на его одежде. — Вы целы? Никто не пострадал? — Итан крепко обнял их всех, целуя дочерей в макушки и одобряюще похлопав Артура по плечу. — Пап, ты был просто супер! — сверкала глазами гигантская Агата. — В следующий раз оставь мне хотя бы ногу! — надулась Мэри-Бэт. — Всё хорошо, детишки, безопасно. Угроза расчленена, — Итан вздохнул, глядя в окно на месиво перед школой. — Правда, кто теперь эти куски мяса вычищать с асфальта будет — загадка. Тц. Надеюсь, у уборщика есть шланг с хорошим напором. В этот момент за окном раздался рев мотора, от которого заложило уши. Бронированный броневик-внедорожник с логотипом PirsIndustriz влетел на парковку, расталкивая полицейские машины, словно игрушечные. Из машины пулей выскочила Аманда. Её каштановые волосы растрепались, деловой костюм помялся, а зеленые глаза метались в панике. Она пронеслась мимо лужи крови и кусков Фокса, даже не скользнув по ним взглядом — для нее это был просто мусор. Аманда влетела в двери школы и бросилась к детям, лихорадочно ощупывая их лица, плечи, руки. — Арти! Мэри-Бэт! Агата! Дафна, девочка моя! Вы целы?! Ох, слава Богу! — Аманда залилась слезами облегчения, прижимая их к себе так сильно, что едва не задушила. Убедившись, что на детях ни царапины, глава корпорации выпрямилась. Она подошла к Итану, чье лицо все еще было забрызгано чужой кровью. Аманда обхватила его за шею и, не обращая внимания на сотни шокированных старшеклассников вокруг, впилась в губы своего героя долгим, голодным, отчаянным поцелуем женщины, чьего мужчину не остановит ничто в этой вселенной. Оторвавшись от него, она тяжело выдохнула, смахнула слезинку и, абсолютно лишившись сил от пережитого стресса, медленно осела на скамейку у окна. — Итан Коуп… — прошептала Аманда с безграничной любовью. — Наша семья обойдется мне во все нервные клетки… Писатель улыбнулся, присаживаясь рядом и обнимая жену за плечи. Жизнь определенно была прекрасна. Прошло несколько дней после кровавого кровавого инцидента у школы. Выходные ворвались в просторный пентхаус Коупов ароматами готовящегося мяса, специй и выпечки. На огромной кухне кипела работа. Сегодня они ждали гостей: полный состав Z-команды SDN. Малевола, играючи, одной рукой переворачивала на гигантской сковороде целую говяжью вырезку. Аманда виртуозно колдовала над сложными соусами, попутно раздавая указания. Агата нарезала овощи со скоростью профессионального шеф-повара, а Дафна, надев фартук, бережно украшала многоярусный торт. Биологическая точность помогала ей делать идеальные кремовые розочки. Аманда, вытирая руки полотенцем, подошла к Дафне и ласково заправила выбившуюся золотистую прядь ей за ухо. — Дафна, милая, — мягко сказала миллиардерша. — Я тут подумала. Прекращай называть меня «миссис Коуп». Для тебя я просто мама. Учитывая, как мой сын на тебя смотрит, это лишь вопрос времени. Девушка густо покраснела, едва не уронив кондитерский мешок. Вдруг Аманда резко развернулась в сторону коридора, уперев руки в бока, и закричала на весь пентхаус: — ЭЙ, АРТУР! ЕСЛИ ТЫ ЕЁ КОГДА-НИБУДЬ БРОСИШЬ ИЛИ НЕ ЖЕНИШЬСЯ — МЫ С ОТЦОМ ОТ ТЕБЯ ОТКАЖЕМСЯ И ВЫГОНИМ ИЗ ДОМА! Из гостиной тут же донесся возмущенный мужской подростковый бас: — МАМ, ДА БАТЯ УЖЕ КИДАЛ ТАКУЮ УГРОЗУ ВЧЕРА! ДА ЖЕНЮСЬ Я НА НЕЙ, ЖЕНЮСЬ! ДАЙТЕ ТОЛЬКО ШКОЛУ ЗАКОНЧИТЬ! Аманда довольно кивнула, возвращаясь к соусу. — Вот-вот. И еще кое-что, Дафна. Раз уж ты без пяти минут член нашей семьи, про всякие подработки официанткой на колледж можешь забыть. Я всё оплачу. — С-спасибо… м-мама, — робко пролепетала Дафна, застигнутая врасплох такой добротой. — Но… я хотела бы сама. Добиться всего своими силами… — О, даже не думай, — отмахнулась Аманда, беря нож. — Твои силы нужны для учебы. У меня на примете есть один чертовски хороший, элитный колледж биотехнологий. С твоими умениями, страстью к растениям и бактериям, да после выпуска из такого вуза тебя любое государственное учреждение или передовая лаборатория с руками и ногами оторвут! Тебе просто нужен правильный старт. И я тебе его дам. Дафна шмыгнула носом, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы теплоты, и тихонько обняла Аманду со спины. Малевола одобрительно заурчала. В гостиной Итан ругался с пультом от телевизора с диагональю в половину стены. — Двадцать первый век, а эта хреновина не может подключиться к моему облаку! — ворчал он, тыкая кнопки. Сегодня у него была особая миссия: он раскопал старые архивы камер видеонаблюдения SDN, где были записаны уморительные провалы его и Роберта в их ранние годы (Итану тогда было 20, а Роберту 22). Раздался звонок в дверь, и пентхаус начал стремительно заполняться шумом, смехом и топотом. Z-Команда прибыла! Первым ввалился Чед (Фламбе). У повелителя огня заметно поседели виски, но это придавало ему шарма. От былого вспыльчивого мудака и эгоиста не осталось и следа. Жизнь его потрепала и успокоила. Он вручил Итану ящик крафтового пива с дружелюбной, расслабленной улыбкой. За ним зашел Герман (Водобой). Итан едва не присвистнул. Щуплый заикающийся паренек за пятнадцать лет превратился в двухметровую гору мышц. Уверенный в себе, с роскошной бородой, Герман больше не заикался от волнения, а его контроль над водой стал идеальным. От девок у него отбоя не было, но он по-прежнему оставался самым преданным фанатом Коупа. Следом шли Громила (Кольт) и Купе (Жанель). Невысокий Кольт держал за талию свою жену с механическими крыльями. Они были в браке уже пять лет, но продолжали подкалывать друг друга на каждом шагу, излучая при этом невероятную любовь. Виктор (Сонар), человек с головой летучей мыши, вошел в строгом костюме. Став личным помощником Аманды по мета-вопросам и получив акции PirsIndustriz, он завязал со всеми веществами, был кристально чист и чертовски богат. Тяжело ступая, появился Голем (Бруно). Глиняный здоровяк внешне не поменялся вообще (камни не стареют), но лицо его выражало глубокую задумчивость. — Бруно! — крикнул Итан. — Слышал, тебя теперь надо называть Доктор Бруно? — Доктор геолого-минералогических наук, Итан, — прогудел Голем. — Если бы мне кто-то лет десять назад сказал, что я буду защищать диссертацию по изучению самого себя и каменных пород, я бы рассмеялся в лицо. Я сам в ахуе, честно говоря. Рядом улыбался усатый инопланетянин Феномачо (Катон-Ур). Терапия сотворила чудо: супергерой вышел из депрессии, осознал собственную ценность и теперь просто кайфовал от жизни на Земле. Мэнди (Блонди Блейзер), глава SDN, выглядела немного уставшей от бумаг, но счастливой в кругу друзей. Рядом с ней стоял Трекстар (Чейз). Из-за ускоренного метаболизма суперскорости он сейчас выглядел как глубокий старик, хотя ему было всего 49. Но Чейз бодро опирался на трость и шутил о том, что песок из него еще не сыплется. Ну и, конечно же, закрывали шествие звездные семейки: Роберт с Кортни и дочкой Чарли, и Айзек с Эллис и их десятилетним сыном Рувиком. Дети моментально сбились в кучу. Итан-младший носился по гостиной, как пылесос. — Дядя Чед, поджарь мне зефирку огнем из пальца! О, тетя Эллис, а можно чипсы? Он с аппетитом уплетал всё, что ему со смехом подсовывали члены Z-команды. А вот пятилетняя София, перепуганная таким количеством громких суперлюдей, вцепилась маленькими ручками в штанину Итана и пряталась за его ногой. Писатель отложил пульт, нежно подхватил дочку на руки и прижал к груди. — Не бойся, мышонок, — прошептал он, целуя её в пухлую щечку. — Эти дяди и тети выглядят странно, но они хорошие. Началось застолье. Пиво лилось рекой, еда Аманды и Малеволы сметалась со стола. Подколки летели со всех сторон. — Герман, признавайся, — смеялся Роберт, откидываясь в кресле кресле с бутылкой. — Опять вчера возле твоей квартиры фанатки в купальниках ночевали? — Завидуй молча, Мехамен! — хохотнул Водобой, поигрывая бицепсом. — Я в свои годы хоть из костюма вылез, а ты до сих пор в экзоскелет прячешься, когда поясницу прихватывает! — Меня хотя бы жена греет, а не фанатки! — парировал Роберт к удовольствию Кортни. — А помните, как Катон-Ур пытался спасти котенка с дерева, а в итоге вырвал дерево с корнем и проломил им крышу мэрии? — вспомнил Айзек, и гостиная взорвалась хохотом. Усатый пришелец только покраснел, отмахнувшись. Наконец, Итан постучал вилкой по бокалу. — Так, банда стариков! Внимание на экран! Свет приглушился. На экране телевизора появилось зернистое архивное видео 15-летней давности. В кадре появился 31-летний Итан Коуп. Плечи сутулые, волосы встрепанные, вид — максимум пафоса. Он стоял перед бандой мелких воришек, собираясь сказать крутую фразу. «Вы познаете истинную тьму…» — провозгласил юный Итан на видео… и материализовал в руке гигантский двуручный меч, который оказался настолько тяжелым, что Итан уронил его прямо себе на ногу, завизжал и попрыгал на одной ноге. Зал просто лег. Артур и Мэри-Бэт покатывались со смеху, тыкая в отца пальцами. — Пап! Какой позор! — задыхалась Агата. — Да ладно вам, я тогда еще массу предметов не умел рассчитывать! У меня кровь еще красная была! — пытался защищаться Итан, хотя сам смеялся до слез. Кадр сменился. Теперь на экране был 33-летний Роберт Робертсон в своем первом, тяжелом, сине-сером прототипе брони Мехамена. Он эффектно приземлился с крыши на асфальт… но сервоприводы коленей заклинило, и костюм просто сложился книжкой, зажав Роберта внутри. На видео было слышно, как голос Роба из динамиков измененным металлическим тоном жалобно тянет: «Итан… Итан, вытащи меня, у меня яйца защемило…» Итан рухнул на диван, вытирая слезы, Чед ржал так, что из носа пошел легкий дымок, а Голем басил, сотрясая пол. Кортни со смехом целовала покрасневшего Роберта в щеку. — Вот такие мы были спасители города! — сквозь смех выдавил Айзек. — Один сам себя режет, второй в консервной банке застревает! Аманда смотрела на эту шумную, безумную толпу сверхлюдей, магов, пришельцев и мутантов. Она смотрела на Дафну, которая смеялась так искренне и звонко в объятьях Артура, забыв о своей скованности. Смотрела на своего демонического, но такого домашнего мужа, который кормил маленькую Софию тортом с ложечки. Ледяная «Водяная Выдра» счастливо улыбнулась. Это была её семья. И она бы не променяла её ни на что. Роберт, хитро ухмыляясь, порылся в кармане джинсов и с видом фокусника выудил на свет небольшую поцарапанную флешку. — Аманда, дорогая, — протянул он, направляясь к телевизору. — Я тут рылся в старых архивах SDN и нашел кое-что… Тебе это точно понравится. Гарантирую. Итан прищурился, пытаясь разглядеть гаджет. — Роби, это еще что за компромат? — Помнишь, мы с тобой ходили в поход зимой в горы? — Мехамен победно вставил флешку в разъем. Глаза Итана мгновенно расширились. — А-а-а… Нет, только не этот случай с контролером, давай не надо! Но было поздно. Аманда уже захлопала в ладоши, предвкушая зрелище, и уселась поудобнее, с превеликим удовольствием готовясь посмотреть на молодого муженька еще до того времени, когда они вообще встретились. На огромном экране телевизора появилось дергающееся, зернистое видео с экшен-камеры. В кадре бушевала жуткая метель. Сквозь завывания ветра было видно 20-летнего Итана Коупа. Он был закутан в куртку, его черный глаз злобно щурился от снега. Камера, очевидно, была закреплена на груди тяжело дышащего 22-летнего Роберта. — Зачем я только тебя послушал? — ныл голос Роберта за кадром. — Сейчас сидел бы у себя дома, в тепле… сидел бы и… — Ел! — резко прервал его Итан на видео, оборачиваясь. — Роби, ты сам попросил отвлечь тебя от еды! В кадре появились руки Роберта в перчатках. Он судорожно нарыл в глубоком кармане одинокий, завалявшийся сухарик и уже с благоговением подносил его ко рту, как вдруг рука Итана молниеносно выхватила сухарь и выкинула его в сугроб. — Обжора! — фыркнул молодой Итан. Послышался тяжелый, драматичный вздох Роберта. — Я думал, что ты расскажешь мне поучительную историю о духовном голодании, а не потащишь меня через сугробы в метель… Итан на экране ехидно усмехнулся: — Поход — идеальное решение для тех, кто слишком много ест. Надо много двигаться и меньше есть. Худеешь на глазах! — Ха-ха, — саркастично отозвался Роберт. — Мы так много двигались, что заблудились. — Ничего, метель стихнет, и мы выберемся. О! Хижина, пошли. — Итан махнул рукой в сторону едва различимого в снегу сарая. Гостиная заливалась смехом. Аманда утирала слезы, глядя на этого принципиального юнцу-мужа. Камера щелкнула, переключаясь на несколько часов вперед. Низкое качество, приглушенный свет. Итан спросонья приподнимается на спальном мешке. На фоне слышно громкое бряканье кастрюль. Роберт лихорадочно роется в сумках, раскидывая вещи. — Кхе-кхе. А-ах! У нас совсем нет еды! — паникует Мехамен. Итан сладко зевает, почесывая грудь. — Ты забыл волшебное слово. Роберт замирает. В его голосе слышится отчаянная надежда: — Ээ… Пожалуйста? — А-ах… Диета! — довольно выдает Итан и ложится обратно. — Да ты ебнулся! А если мы застрянем на неделю, чё жрать будем?! Блять! Там кто-то был! — Роберт резко указывает камерой в сторону темного окна. Молодой Итан лениво встает, прихватив материализованную бутылку виски, подходит к окну и всматривается в темноту. — Никого нет, — он поворачивается к Роберту, делает глоток из горла и крутит пальцем у виска. — Спи, параноик. И уходит обратно в спальник. Очередная склейка видео. Утро. Молодой Итан лопатой вырывает проход. Метель стихла, но дверь завалило наглухо. Камера поворачивается. В кадре стоит Роберт… и держит в руках сплетенную из веревок ловчую сетку. Вид у него абсолютно безумный. Итан, пыхтя, оборачивается: — Давно ел? Согласно составленной диете? Роберт начинает маниакально ходить взад-вперед, дыша как паравоз. — Бутерброд мне всё рассказал! — заявляет Роберт сумасшедшим голосом. Лопата выпадает из рук Итана. — Чего? Какой, нахуй, бутерброд? — С сыром! — слюна в прямом смысле стекает изо рта Роберта. — Просто отдайте мне это, и никто не пострадает! Итан прищуривает черный глаз: — Что «это»? — Довольно притворства! Где еда?! А-А-А-А! Безумный Роберт бросается на Итана с сеткой, но поскальзывается на льду, с размаху падает лицом прямо в глубокий сугроб и моментально вырубается. Молодой Итан лишь тяжело вздыхает и меланхолично продолжает выгребать снег лопатой. Все в гостиной, включая детей, уже просто выли от смеха. Айзек держался за живот, а Кортни хлопала мужа по плечу, пока тот краснел, как рак. Видео переключилось в последний раз. Камера болтается где-то сбоку. Видно, как Итан прет на себе связанные веревками «санки», на которых лежит спеленатый по рукам и ногам Роберт. Молодой писатель с умным видом толкает философскую речь: — Наверное, никого насильно нельзя заставить измениться. Даже если он сам об этом просит. В конце концов, если ты созрел, то сможешь измениться и без посторонней помощи — сам. Не созрел ты еще, Роби. Чуть-чуть поголодал, и говорящие бутерброды начали мерещиться. Связанный Роберт хмыкает снизу: — О, наивный! Он не мерещится, он есть на самом деле — такой большой, такой аппетитный! Ты можешь худеть и садиться на диеты сколько угодно, но он все равно придёт за тобой! И тогда… — Что тогда? — устало спрашивает Итан. — Ничего. Узнаешь сам, когда созреешь! Вдруг Итан резко останавливается. Камера дергается и выхватывает его лицо, искаженное искренним шоком и ужасом. Он смотрит куда-то за кадр. — Так это еще чё за хуйня-я-я-я-я-яя!!! Видео обрывается с громким помехом-треском. Сквозь смех друзей Итан, потирая лицо руками, поспешил объясниться: — Да на нас тогда напал мутант! Контролер! Ну, знаете, огромный такой, с раздутой головой, как из игры «Сталкер». Он Роберту мозги и промыл своими пси-полями, поэтому он голод и иллюзии ловил. Ну, мы этого урода захуярили, и к Роби вернулся рассудок. — Пф, говорящие бутерброды с сыром, блин, — фыркнул Мехамен, делая глоток пива. — До сих пор стыдно! Атмосфера была заряжена позитивом. Итан, подмигнув Аманде, решительно поднялся с дивана. В углу гостиной стояла изящная стойка с его любимой черной электрогитарой. — Время сыграть что-нибудь крутое для лучших людей на свете, — объявил писатель. Он повесил гитару на плечо, подключил шнур к комбику и пару секунд умело настраивал колки. Затем ударил по струнам. Мощный, перегруженный гитарный рифф разрезал воздух гостиной, заставляя вибрировать посуду на столах. Итан подошел к микрофонной стойке, и его баритон, пропитанный легкой сверхъестественной хрипотцой, заполнил пространство: "Shadows creep where the moonlight dies Fangs gleam beneath the cursed skies From the peaks where echoes wail The exiled wolves return to trail… Ритм ускорился, гости начали качать головами в такт, а Мэри-Бэт с Агатой вскинули «козы». Итан играл так, словно вложил в струны всю ярость своей прошлой жизни, превратив её в искусство: Howl to the night! The blood-soaked air! Reclaim the throne! The crown we wear! Hearts of fire! We rise! We fight! The forgotten clan ignites the night! Он выдал виртуозное соло, его пальцы летали по ладам с нечеловеческой скоростью. Аманда смотрела на него так, словно в мире больше никого не существовало. Mountains groaned with their silent grief Legends buried Time a thief Claws scratch the earth The pack unbound A legacy lost now fiercely found… Голос Итана взмывал вверх, чистый пронзительный вокал метала сливался с тяжелым басом гитары: Howl to the night, let the silence break! Through fire and ash, the world will shake! Reclaim the throne! By fang, by flame! We rise unchained in glory’s name! Hearts of fire! We strike! We bite! The forgotten clan ignites the night! Он перешел к бриджу, музыка стала чуть медленнее, вкрадчивее: Beneath the ash where embers slept Dreams of vengeance closely kept The moon their queen… Her silver spell… Summons the pack from their shadowed hell… Затем снова взрыв звука! Rivers of crimson carve the stone! The forest shakes — they claim their throne! Chains are shattered, the past undone A kingdom of wolves beneath the sun! Он играл с такой страстью, что даже маленький Итан-младший завороженно замер с куском торта во рту. From cryptic runes and bones they read The oath of blood, the ancient creed Through storms and scars their fate aligned Bound by the hunt, one savage mind! Итан обрушил на слушателей финальный, сокрушающий припев, растворяясь в музыке: Ho-o-owl to the night! The blood-soaked air! Reclaim the throne! The crown we wear! Hearts of fire! We rise! We fight! The forgotten clan ignites the night! Steel may rust and empires fall… But wild hearts answer the primal call… Through cursed winds and freezing breath, They carve their path in life and death! Howl to the night, let the silence break! Through fire and ash, the world will shake! Reclaim the throne! By fang, by flame! We rise unchained in glory’s name! Hearts of fire! We strike! We bite! The forgotten clan ignites the night! Он сделал последний аккорд на пониженных тонах, оставляя в воздухе гудящее эхо: Moonlight fades but the legend stays… Etched in blood and battle blaze… We walk as kings where fear once stood… The wolves return — in flesh and blood!" Последняя нота растворилась в воздухе. Секундная тишина взорвалась громогласными аплодисментами, свистом и одобрительными криками Z-команды. Чед зажег над головой безопасный огненный фейерверк, а Айзек радостно застучал по столу. Итан, запыхавшись, но широко улыбаясь, поклонился и поцеловал подошедшую к нему Аманду. Вечер продолжился. Они вновь погрузились в длинные, бесконечные разговоры. Вспоминали тех, кого больше с ними не было, радовались за тех, кто сидел рядом. Спустя долгие пятнадцать лет кровопролитных войн, разрушений и интриг, их дружба никуда не делась. Она кристаллизовалась, стала прочной, как броня, и теплой, как очаг этого дома. Жизнь, вопреки всему злу, вошла в свое идеальное русло. Но во тьме всегда кроется тень. Черные вены под кожей Итана иногда мерно пульсировали в такт биению его сердца. Древняя тьма, заключенная внутри писателя, мирно спала… до поры до времени. Бог знает, что произойдет в день, когда Павший Ангел потребует выполнить свой уговор. Что будет, когда он найдет новый молодой сосуд среди подрастающих детей Коупов? И что сотворит это древнее божество разрушения в новом мире — мире, в котором ему давно не должно быть места, но где он упрямо, цепко живет, ожидая своего часа, чтобы мучить всех, кого только пожелает? Но это будет уже совершенно другая история. КОНЕЦ.