Глава 4

"Лунный свет и разорванные нити"

Хогвартс, февраль 1943 года, вечер

Элинор вышла из Большого зала, чувствуя, как холодный воздух коридоров обжигает её разгорячённое лицо. Том шёл рядом, его присутствие давило, как невидимая тень. Она знала, что их уход вызвал перешёптывания, но сейчас её мысли были заняты другим — Квентином Абботтом. Его улыбка, его тёплый взгляд, его руки, всегда такие уверенные, когда он держал клюшку для квиддича, но такие неуклюжие, когда он пытался передать ей книгу. Она ловила себя на мысли, что слишком часто ищет его в толпе, слишком часто вспоминает, как он смеётся — легко, без тени мрака, который всегда окружает Тома. Том, казалось, почувствовал её отдалённость. — Ты сегодня странно молчалива, — заметил он, бросив на неё быстрый взгляд. — О чём думаешь? Элинор не ответила. Она не могла признаться, что думает о Квентине — о том, как он смотрел на неё за ужином, как его глаза загорались, когда он говорил о полётах на метле, о свободе. Том не простил бы ей таких мыслей. Он не простил бы ей даже намёка на то, что её может привлекать кто-то другой. Они прошли мимо портрета Толстой Дамы, когда за их спинами раздались торопливые шаги. — Элинор! — окликнул их Квентин, едва не спотыкаясь на лестнице. Его светлые волосы были взъерошены, а щёки — розовые от холода. — Подожди! Том резко обернулся, его глаза сузились, а губы сжались в тонкую линию. — У тебя есть дело ко мне, Абботт? — спросил он, и в его голосе зазвучала та знакомая всем угроза, от которой у многих учеников по спине бежали мурашки. Квентин не отступил. Он смотрел только на Элинор, и в его глазах она увидела не страх, а отчаянную надежду — ту самую, которая заставляла её сердце биться чаще. — Я просто хотел пригласить тебя на прогулку, — сказал он, едва заметно улыбаясь. — Луна сегодня такая яркая… было бы жаль пропустить. Элинор почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она знала, что должна отказаться. Том не потерпит такого. Но часть её, та, что устала от тьмы, от манипуляций, от вечного напряжения, хотела сказать "да". Она хотела почувствовать, что такое — просто гулять под луной, не думая о ритуалах, крови и договорах. Том сделал шаг вперёд, его тень растянулась по стене, как чудовище, готовое напасть. — Она занята, Абботт, — произнёс он ледяным тоном. — И тебе лучше не забывать об этом. Квентин не дрогнул. Он протянул руку к Элинор, его пальцы слегка дрожали. — Элинор, — сказал он, не отводя глаз. — Пожалуйста. Всего на час. Она замерла. Ей хотелось взять его руку, убежать от Тома, от тёмных ритуалов, от всего, что связывало её с этой бездной. Но она знала, что не может. Кровный договор, их общая цель — всё это не позволит ей просто уйти. Она связана с Томом не только магией, но и обещанием вернуть мать. Но когда это закончится… она мечтала исчезнуть из его жизни. Он пугал её. Его власть, его холодная уверенность, его способность видеть её насквозь — всё это давило на неё, как тяжёлый камень. — Я не могу, — сказала она тихо, отворачиваясь. Квентин медленно опустил руку. В его глазах мелькнуло разочарование, но он кивнул. — Хорошо, — сказал он, отступая. — Но если передумаешь… ты знаешь, где меня найти. Том усмехнулся, но в его глазах не было радости — только холодная ярость и что-то ещё. Что-то, что Элинор не могла расшифровать, но что заставляло её внутренне сжиматься. — Как мило, — произнёс он, когда Квентин скрылся за поворотом. — Но ты сделала правильный выбор, Элинор. Она не ответила. Она смотрела на пустой коридор, где только что стоял Квентин, и чувствовала, как что-то внутри неё разрывается на части. Том взял её за руку, и она не сопротивлялась, но её мысли были далеко — с тем, кто только что предложил ей свет в этом тёмном лабиринте. — Ты моя, — сказал Том, его голос был тихим, но неумолимым. — Не забывай об этом. Элинор посмотрела на него. В его глазах горела уверенность, но она видела и что-то ещё — страх. Страх потерять её. Она знала, что он не привык, чтобы кто-то ускользал от него. Но она также знала, что когда их дело закончится, она исчезнет из его жизни. Она не могла остаться. Он пугал её. Его тёмная харизма, его способность манипулировать, его безжалостность — всё это делало его опасным. Но сейчас она была связана с ним. И ей нужно было играть по его правилам. — А если я захочу быть свободной? — спросила она, и её голос дрогнул. Том улыбнулся — той своей опасной улыбкой, которая всегда предвещала что-то плохое. — Тогда я напомню тебе, почему это невозможно, — ответил он. Они пошли дальше, оставляя за спиной лунный свет и эхо шагов. Элинор знала, что теперь всё изменилось. И она не была уверена, что сможет когда-нибудь выбраться из этой тьмы. Но она также знала, что когда-нибудь попробует. Ради себя. Ради Квентина. Ради того света, который он предлагал ей.