Глава двадцать вторая

      «Моих сил… точно будет мало, — Камадо, растерянно глядя на парящего в воздухе короля демонов, отчётливо ощущал ещё чьё-то присутствие… Какой-то могущественной сущности, сидевшей в демоне сейчас лишь жалким отголоском, но с силой, превосходящей всё живое на несколько порядков. — Он, всё-таки, аватар бога. Чёрт, как же бесит… Я упёрся в свой потолок. Я чувствую, что дальше некуда, это моя полная сила, но…»       Губы парня сами по себе дёрнулись в ухмылке.       «Но однажды мне уже приходилось переступать через свой лимит!»       — Ты… Рас́крыл сво̾й по͑лн̔ый п́от́енциал. Воистину…       Все мысли замерли в один миг, когда Мудзан оказался прямо перед Танджиро. Камадо не заметил вообще ничего, ни рывка, ни дрожи…       Мудзан просто переместился к нему, с такой скоростью, что Танджиро уловил лишь мигнувшую тень где-то на периферии зрения.       Кулак уже был сжат.       Камадо уже был готов ударить. Он… Почти ударил. Почти ударил бы с той же силой, с которой он бил в прошлый раз: насмерть, на поражение.       Но в следующий миг…       Рука Мудзана, деформированная в короткий гибкий хлыст, пронзила грудную клетку парня и подняла над собой.       — КХ-ХА! — изо рта вместе с кусочками лёгких вырвалось обильное количество крови.       — Теперь ты пӧслужишь мне сн̿овӓ̽… Гароу. — Демон открыл пасть в ухмылке — чистый космос отражался в этой бездонной дыре — и вытащил оттуда… Стальной куб.       «Как же бесит…»       Сознание парня стремительно угасало, поглощаемое шёпотом миллионов голосов и… растущим демоническим гневом, когда кровь Мудзана вливалась в его вены, заполняя сердце.       «Как же это бесит. Нечестная… сила… сука…»       В последний миг парень ощутил, как стремительно меняются все его клетки….       — И чему ты так удивляешься? Я не собирался сражаться с тобой с самого начала, — с усмешкой говорит Мудзан. — Ты достаточно сделал.       «Как же это бесит…»       …Вертикальные зрачки заостряются, бледнеют, а затем краснеют.       «Как же…»       …И клыки, нечеловеческие и острые, вырастают в его оскаленной пасти.       Зияющие пустотой и блеском галактик дыры в территории Мудзана постепенно расширялись.       Демон огляделся, затем вновь сместил взгляд на Камадо, смирно сидящем на коленях подле него. Парень… Изменился. Белоснежные клыки выпирали из-под разбитых губ в хищном оскале; вертикальные зрачки сузились в кроваво-алых глазах. Пробитая грудь уже затянулась новой плотью.       — Отлично. — Король демонов пристально всмотрелся в Танджиро. — Осталось лишь подождать твоей полной трансформации и заполучить твоё тело. Я наконец-то узнаю… Как разрушить ограничитель этой силы.       Демон сжал-разжал кулак, медленно выдохнул горячий пар изо рта. Чуть прикрыл глаза и слегка задрал голову, будто во что-то вслушиваясь.       — Эта сила… Воистину божественна. Но это даже не капля, не песчинка… Это даже ничтожнее самого жалкого отголоска, самой бледной тени от настоящей силы бога. Это могущество… Которое даже я себе вообразить не могу. Но ты…       Лицо Мудзана вдруг враз изменилось, потемнело призрачной тенью потусторонней силы; блеснувшие сотней звёзд глаза расширились до непроницаемых чёрных дыр.       — Ты пӧ̽можешь мне в этой битве, Гароу.       Король демонов вдруг схватился за голову и что-то прошипел. Лицо вернуло нормальный вид молодого аристократичного мужчины с утончёнными, островатыми чертами. Глаза сверкнули алым блеском.       — Что за… — Мудзан глянул на Танджиро. — Гароу?       Одержимый оскал вновь расцвёл на его лице; глаза сверкнули тысячей звёзд всех спектральных классов.       — Неважно. Нужно закончить…       Камадо вдруг дёрнулся, упёршись руками в пол. Сжал пальцы — пол задрожал и тут же треснул. Волосы парня вздымались, будто в невесомости.       -Хм? — Мудзан скользнул взглядом по Камадо. — Да, с таким сильным, как ты, на полное твоё превращение в демона нужно время. Но пора нам вернуться в реальность.       Демон огляделся — и раскинул руки. Слегка призадумался.       — А ты знал, что создание территории — это на самом деле магия не из этого мира? Бог мне показал… Фрагменты иных реальностей. Подобная магия, что у меня — взята из другой реальности.       Танджиро вновь конвульсивно дёрнулся — волосы его вдруг всколыхнулись и почернели. Зрачки задёргались, пальцы сжали осколки пола.       — Какая высокая сопротивляемость. — Глаза Мудзана чуть сузились. — Но с полной моей силой ты не сможешь противостоять этому. А сейчас же, — король демонов сжал куб в руке, — пора нам выйти наружу.

* * *

      — ОНИ ЖЕ ВСЕ УМРУТ!

* * *

      — ОЧНИСЬ, БРАТИК!

* * *

      — ТАНДЖИРО!

* * *

      — ЕЩЁ РАНО СДАВАТЬСЯ!

* * *

      — ТЫ СМОЖЕШЬ! ТЫ СПОСОБЕН НА НЕВОЗМОЖНОЕ!

* * *

      — ТЫ СПОСОБЕН ПРЕВОЗОЙТИ СЕБЯ!

* * *

      …Сотни мыслеобразов единым потоком хлынули в почти погасшее сознание Танджиро. До боли родные голоса его сестёр и братьев, мамы и папы, Серебряного клыка и Ёриичи, Момо и Столпов, новых товарищей и друзей. Образы мёртвых и живых прямо сейчас, в эту секунду, пробиваясь через захваченной демонической жаждой крови сознание парня… Показали, что он всё ещё человек.       И когда Камадо практически утонул в мёртвом ничто, в тёмном небытие расширяющейся вселенной; когда мир вспыхнул цветами, запахами, чувствами и воспоминаниями…       Он сжал кулаки.       Сжал в тот момент, когда его тело, не выдержав сопротивления клеткам сильнейшего демона… начало адаптироваться.       И это жутко его разозлило.       То, первое превращение в монстра, Гароу ощущал мягко, словно медленно покрывающее его тело блаженное тепло. Тепло, лишающее рассудка, но делая это так сладко и забвенно, что не поддаться этому было просто невозможно.       Второе же превращение пробило его, будто пущенный разряд тока — насильная, грубая, мгновенная, влитая чужая сила. Тело не выдержало нагрузки, и Камадо почти лишился рассудка, почти стал бы марионеткой Мудзана… Но его несломленная воля, так и не погаснув, вспыхнула с новой силой.       С силой, превосходящей всех живых в этом мире.       «НЕТ УЖ…» — волосы парня в один миг становятся твёрдыми, вытягиваясь в два небольших рога.       Парень чувствовал, как все клетки его тела с чудовищной скоростью перестраивались заново, как организм разрушал и восстанавливал себя. Как кожа и мышцы его твердели, продолжая наливаться силой, которая, казалось, вновь начинала расти, беря энергию из ниоткуда.       «В ЭТОТ РАЗ… Я БУДУ СТОЯТЬ ДО КОНЦА» — в груди и животе болью вспыхнули второе и третье сердца; кожа на плечах, торсе и вообще на всём теле вспучилась, поглощая порванную одежду, треснула и вмиг обросла белоснежной чешуёй. Пальцы удлинились и заострились, а помимо демонических клыков Танджиро обрёл ряд острейших прочных зубов.       «В ЭТОТ РАЗ… Я ТОЧНО ТЕБЯ УБЬЮ!»       Демонические клетки всё ещё были в Танджиро, но тело парня перерабатывало их, адаптируясь и не давая захватить Мудзану контроль над разумом.

ЛИМИТЁР ТАНДЖИРО…

      Полумонстр-полудемон медленно, с тихим рыком приподнялся на ногах, стоя в полусгибе. Танджиро моргнул, отстраивая спектр — мир был слишком ярким, слишком цветастым, слишком густым и объёмным — и уставился на Мудзана. Тело короля демонов сверкало лишь чуждой этому миру мощью, тёмной аурой.       — Интересная форма… — проговорил Мудзан, в последний миг взмахивая рукой и разрушая созданную территорию.       Камадо чувствовал, как от приспешника бога разит смертью, радиацией, убийственной аурой, и понимал — выйди он сейчас в деревню истребителей, то все люди на территории академии будут мертвы через минуту.       Даже Момо.

…НАЧИНАЕТ РАЗРУШАТЬСЯ!

      Мир вокруг задрожал.       И Мудзана…       Просто сносит нахрен таким мощным толчком, что ослабленная территория Крепости Бесконечности, полностью разрушаясь, выплёвывает их двоих куда-то далеко, за десяток километров от академии.       Камадо, выпуская короля демонов из захвата, в полёте с разворота ногой вбивает Мудзана в землю с высоты двух километров прямо в подножье какой-то горы.       Воздух, не выдерживая давления, вспыхивает; мощная ударная волна разносит облака, сотрясает землю, а приземлившаяся тушка Мудзана создаёт крупный двухсотметровый кратер горящей земли, разрушая часть леса.       Камадо приземляется следом, будто метеорит, кроша энергией удара подножье горы в большом радиусе.       — Хо-о?..       Рывок, и кулак Танджиро, сверкающий пурпурными разрядами, полностью разрывает плечо Мудзана. Воздушный удар хлопком разносится на километры в округе, срывая с земли ближайшие деревья. Камадо вновь замахивается, но в тот же миг, улавливая движение, горным потоком блокирует встречный удар прочного костяного клинка и отскакивает назад с рассечённой рукой.       — Так и думал. — Пустые глаза демона, сверкающие звёздами, расширились, впиваясь взглядом в Танджиро.       Камадо заращивает рану, с рыком выдыхает раскалённый пар изо рта, сводит ладони и встаёт в боевую стойку.       Задирает заряженную техникой ногу.       И… бьёт ей по земле, создавая направленный выброс энергии. Волна разрушения, порождённая совместной техникой Бенга и Бомба, вздымает тонны мелких и крупных камней в радиусе километра, и Камадо, наклоняясь, совершает мощный толчок, в миг сближаясь с Мудзаном в тот миг, когда шоковая волна достигает тела демона.       Оба удара достигают Кибуцуджи, разнося ему руки, которые мгновенно восстанавливаются буквально из звёздной пыли.       Демон реагирует — движения парня для него были очень чёткими и ясными, только вот…       Теперь они стали другими.       Парень в скорости всё ещё проигрывал, но его техника была настолько слаженной, что, казалось бы…       Гароу мог предвидеть будущее.       На лике Мудзана возникает одержимый, безумный оскал.       Камадо пригибается — рассекающий удар Мудзана проходит сверху — и скачком режет дистанцию, затем отбивает встречный удар, подскакивает и восходящей атакой пробивает… воздух в сантиметре от лица Мудзана. Тут же отскакивает — удар короля демонов задевает его по касательной — вновь срывается вперёд и, улавливая микродвижения тела врага, взгляд и сокращение мышц, предугадывает и с разворота отбивает встречный удар резко удлинённого хлыста в землю.       Трещины вспыхивают от мощного трения и давления, воздух искажается ударной волной, но всё это замирает для Камадо, как и весь мир, все разрушения, все висящие в воздухе крупные камни — скорость боя была слишком велика для этого.       Толчок — смазанный силуэт достигает Мудзана, и кулак парня снова пробивает воздух в жалких сантиметрах от тела демона.       — Ты… просто совершенство. — Мудзан продолжает скалится, широкими глазами наблюдая за потугами полумонстра-полудемона. Король демонов пропускает удар Танджиро мимо и замахивается, но Камадо, прочитав его движения наперёд, с подшага всё-таки вбивает кулак демону в грудину.       Мудзана отбрасывает на полкилометра, и тушка демона, несколько раз отскакивая от земли и кроша камень, врезается в крутой спуск у подножья горы, впечатываясь в камень.       Камадо, напрягая ноги, срывается следом.       Импульс от рывка разрушает всё в радиусе полукилометра и отдаёт вглубь горы; горная порода трясётся, испытывая небольшое землетрясение. Настолько сильно Танджиро разгоняется, что мир превращается в размытую кляксу бегущих образов, а сам силуэт парня стирается из реальности. За жалкую долю мгновения кулак парня достигает такого ускорения, что сам по себе вспыхивает от сжимаемого перед ним воздуха, который просто превращался в плазму.       Мудзан же… Просто наблюдает за растущей силой этого парня.       …И кулак врезается в короля демонов.       Часть горы просто разносит нахер. Камень, вспыхивая, превращается в щебень, пыль и золу; множество трещин рвёт горную породу, а несколько крупных рассекают всю гору на несколько частей. Энергия удара образует крупный полукилометровый кратер выжженного треснувшего камня, который в некоторых частях практически кристаллизируется. Масштабная ударная волна повторно сдавливает землю, в радиусе километра сносит все деревья, вырывая их с корнем, и остаточной волной разлетается дальше, снося все облака.       Следующее, что случилось — как энергия, вырвавшаяся из тела Мудзана, окружила его непроницаемым круглым барьером, мерцающим искрами звёздного света. Руку, в которой король демонов всё это время сжимал куб, он поднял кверху.       Куб вздрогнул, по его поверхности волной пробежала дрожь. А затем…       Он стал вытягиваться, дрожа и изгибаясь. И спустя секунду Мудзан держал в руке нечто, напоминающее посох. Навершие посоха было тем же кубом, но от него остались лишь тонкие грани, когда внутри куба… Крутился вихрь космической, чужой энергии…       В виде закрытого глаза.       А в следующий миг глаз распахнулся, уставившись на Гароу. Монстр уставился в ответ — в чёрную пустую склеру — и ощутил нечто странное.       Неподвластную ему такую силу, которую никто себе вообразить не мог.       Даже Сайтама, на текущий момент.       Тело онемело — под взглядом существа, что сейчас смотрело прямо на него из-под грани миров, Камадо не мог пошевелиться. Процессы, что сейчас стремительно протекали в теле монстра, не давая демоническому безумию побороть сознание, вдруг начали замедляться.       — Он предупреждал, что подобное может с тобой произойти. Ты начал ломать ограничитель собственной силы, но такое нам пока не нужно. — Мудзан, парящий в небе, улыбнулся; энергия, сочащаяся из его глаз, чуть погасла. — Но этот мир… Зло, что я плодил в нём. Негативные эмоции — в них самая сильная энергия. За тысячи лет грань этого мира истончилась.       Он поднял посох вверх, к небу.       — И сейчас… пришла пора её окончательно уничтожить.       — С-стой… — прошипел Камадо, падая на колени. Тело отказывалось слушаться. — Тобой же… Управляют. Это бог… превратил тебя в монстра.       — Бог? — Мудзан оскалился в улыбке, развеселившись. — Он ни в кого меня не превращал — я сам стал таким! Я — просто новая форма жизни, родившаяся из слабого человеческого тела! Я САМ ВПУСТИЛ ЕГО В СЕБЯ!       Мудзан вновь раскинул руки перед собой — и безумно рассмеялся.       — Ещё в раннем детстве я понял, как несправедлив этот мир! Я не должен был доживать и до двадцати лет, я всю жизнь провалялся в грязной хижине, слабый и никчёмный. И в тот момент, когда моё человеческое сердце, слабое и дряхлое, остановилось — я проклял весь мир. — Демон поморщился. — И тогда… Он явился ко мне! Он протянул мне руку. Он показал мне во снах то, о чём я никогда не ведал. Ему… Нужны силы. Силы, чтобы исправить его же собственную ошибку. Потому что безграничной силой может обладать лишь Бог, и никто более. Он показал мне секрет, и я его принял — сам. Никто меня не заставлял. Я стал демоном — сильнейшим за всю историю. И я помогу Богу в его планах, потому что ошибки надо исправлять. И ты… Тоже ему в этом поможешь. Потому что это самая великая цель, а наш мир — лишь песчинка, кроха, крупица, но даже она — бесценна в этой битве немыслимых масштабов!       «Соберись, Камадо!» — Танджиро сжал зубы и попытался сжать кулаки. Пальцы его лишь дрогнули и тут же замерли.       Улыбка пропала с лица короля демонов, и он вновь поднял посох к небу.       Мир словно накрыла исполинская тень, густой тёмный туман. Небо почернело, краски начали утекать куда-то в пустоту. Воздух, казалось, замер, погружая всё вокруг в невидимую плёнку застывшего времени.       Глаз на посохе начал сиять, искриться голубым пламенем. Энергия вырвалась наружу, закружилась в вихре и тут же втянулась в маленькую точку.       — Смотри, как преображается мир! — в последний миг выкрикнул Мудзан.       Точка резко пропала.       Мир утонул в тишине на мгновение.       А затем энергия, вся и разом — вырвалась наружу, и мощность её была настолько велика, что она могла бы уничтожить целую Луну.       Миг Камадо наблюдал, как где-то высоко небо будто бы начинает исходить мелкими трещинами. Судорога, отозвавшаяся в глубине его души, поразило само тело — Камадо ощущал, как в пространстве что-то трещит, ломается, лопается со звоном и рёвом — и инстинктивно сжал кулаки.       «Я могу двигаться?»       Камадо тут же приходит в себя, фокусируя взгляд на Мудзане, и, сжимая кулак, уже готовиться сорваться, как…       Как снова ощутил — в округе что-то переменилось. Танджиро буквально увидел, как где-то высоко в небе кто-то умело перетасовал энергию в пространстве, и как луч тёмной энергии утонул в сформировавшемся круге исполинского размера, внутри которого не было ничего, что можно было бы разглядеть.       Это было словно гигантское ровное зеркало, гладь которого простиралась на несколько километров в радиусе, только вот оно ничего не отражало, а даже наоборот — затягивало взгляд, расширяясь до пространства самого мира. Энергия из посоха втянулась за несколько секунд прямо в центр портала, и сам портал, задрожав, тут же покрылся трещинами и сломался, истаивая сгорающими осколками.       — Как… Что за?.. — Мудзан даже отшатнулся.       — Вот же блин, еле прорвался сюда, — раздался из ниоткуда запыхавшийся голос. Секунду Камадо стоял в ступоре, а затем нахмурился, осознавая, что уже слышал этот голос.       Слышал в своём мире.       Парень медленно повернул голову — неподалёку воздух, исходивший колебаниями секунду назад, трансформировался в мини-червоточину.       Секунду спустя портал схлопнулся, а на его месте… Стояла высокая двухметровая фигура, облачённая в футуристичный костюм с очень широкими наплечниками. Белый плащ развевался по ветру, чёрные бронепластины закрывали белый корпус, а на груди человека красовалась фирменная круглая чёрная нашивка с отпечатанными белыми буквами…       Бласт.       — Ты ещё кто? — спросил Мудзан… И Камадо уловил, как едва заметно напряглось тело демона. Впервые за всю их битву.       — О! — Бласт, поправив очки, уставился на Камадо. — Это же ты! Тот… Чувак. Как там тебя… — он почесал затылок, неловко улыбнувшись.       — Как ты тут… оказался… — Камадо от неожиданности сглотнул.       — Ну, не каждый день кому-то удаётся надломить сдерживающую печать одного из подконтрольных нашей ассоциации миров. — Бласт повернул голову в сторону Мудзана, смотря на посох. — Уже вторая стадия… Кажется, я очень вовремя.       Мудзан за мгновение изменился: лицо его будто пропало, накрывшись тенью, блистающей звёздами; кожа демона враз потемнела, едва заметно заискрившись светом далёких галактик. Аура… Полностью поглотила тело короля демонов, заставляя выцвести вокруг сам мир.       Всё произошло так быстро, что… даже слово «миг» звучало бы в тысячу раз медленнее — Камадо лишь едва уловил две мелькнувшие тени.       Бласт оказался быстрее. Скачок в пространстве — и мужчина оказывается сзади. Мудзан начинает разворачиваться, но герой…       Руку Бласта окутывает тёмной сверкающей сферой, и сжатый гравитационный кулак, мгновенно наращивая массу в тысячу тонн, но не убавляя в скорости, влетает точно в запястье Мудзана, разрывает ему руку до локтя, и…       Вышибает посох.       Мудзан срывается до Бласта, за скачок сокращает дистанцию и взмахивает тремя хлыстами-щупальцами. Мелькнувшие костяные лезвия, засверкавшие искрами звёзд… Рассекают лишь пустой воздух, вздымая землю ударной волной.       В следующий миг Камадо, ощущая, как его тело дёрнулось, понимает, что оказался в другом месте. Грохот раздался где-то вдали, в полукилометре.       — Вспомнил, — сказал стоявший рядом Бласт. — Тебя Гароу звать.       — Сейчас это неважно… — протянул Танджиро, вглядываясь вдаль. Туда, где стоял Мудзан — даже сквозь обломки горной породы, искажённого рельефа и поломанные деревья Камадо чётко ощущал его присутствие.       — Ты прав. Отложим разговор. — Бласт разжал руку — посох воспарил над его ладонью, трансформировался в куб. Герой едва заметно шевельнул пальцами, и над его ладонью возник узкий круг пустого пространства, который тут же втянул куб внутрь.       — Вот и всё. Всё донельзя просто. — Герой чуть вздохнул, даже, как показалось Танджиро, со скукой. — Связующий амулет отбыл. Теперь влияние бога на этот мир почти исчезнет.       — Эта тварь ещё жива… — прошипел Танджиро, привставая и сжимая кулаки.       — Ненадолго, — ухмыльнулся Бласт, глядя на Гароу. — В нём всё ещё осталась частица силы бога, но без связи… Ты сможешь его одолеть.       — В прошлый раз с этим были проблемы. У тебя, — заметил Камадо, концентрируясь на своих техниках.       — Ты — другое дело. — Бласт даже не повёл бровью. — У меня было несколько идей насчёт твоего сдерживания, но ты оказался самым опасным аватаром бога на моей памяти. Его сила… Слишком хаотична и непредсказуема.       Землю сотрясает мощный удар, разбивая горную породу в щепки — вдали с громким рёвом начинает что-то сближаться на неимоверной скорости.       Бласт хлопает в ладоши, и летящего Мудзана выплёвывает в другом направлении.       — Ладно, не тяни. — Бласт плюхнулся на землю. — С ним пора кончать.       Кулак — сжат.       Эмоции, хлестающие через край горящим жидким пламенем… Танджиро берёт под контроль.       Техника… Снова с ним.       «Я вспомнил… Кулак бедствия монстра убийцы богов. Но»…       Парень вдыхает, наполняя свои лёгкие на максимум. Вспоминает все дыхание и боевые искусства, что сейчас, синергируя, обретали самую сильнейшую свою форму в теле бывшего Охотника на героев.       «Теперь это название не подходит», — на миг парень ухмыляется.       Мудзан, напрягая всю свою демоническую мощь, подкреплённую чистой силой бога, срывается настолько быстро, что мигнувший силуэт короля демонов порождает несколько десятков остаточных образов на пути скачка. Вся земля в округе взрывается трещинами и пылью, разлетаясь обломками и ударной волной.       «Теперь у меня совершенно другая цель».       На миг парень, ошеломлённый собственной резко возросшей мощью, всего лишь на жалкую долю мгновения ощущает… Насколько велика может быть сила, вышедшая за свой собственный предел. Насколько опасна может быть… Безграничная сила.       И Сайтама всё это время жил с таким грузом, умудрившись сохранить человечность?       «Теперь же…» — наполнявшая тело мощь, вышедшая на свой пик, взрывается титаническим разрядом, и парень, напитывая Кулак бедствия монстра убийцы богов самой сутью Дыхания Солнца…       Завершает, наконец, технику, полностью останавливая время для восприятия Камадо.       «Это кулак…»

КУЛАК, ИСТРЕБЛЯЮЩИЙ ДЕМОНОВ!

      В этот момент несущийся на околосветовой скорости Мудзан, чьи глаза отражали саму вселенную, мог лишь наблюдать… Наблюдать перед собой… Нечто, чего даже нельзя было описать словом «идеальный».       Его стойка была само совершенство.       Техника, не имеющая изъянов, возобладала в его теле.       Демон, закованный в белоснежный доспех с аляповатыми трещинами. Алые, пульсирующие всей мощью Солнца глаза.       Его…       Истинная…       Сила.       Сотни щупалец из плоти, испещрёнными острейшими шипами из костей, сверкающие излучением звёзд, в один миг вырываются из тела Мудзана и устремляются в Камадо…       И Танджиро отводит все атаки с таким мастерством, что мгновенно гасит саму энергию их удара — энергию, способную стереть с лица земли крупную гору, испаряя километры ландшафта.       Мудзан даже не успевает этому удивиться — в бездонных глазах короля демонов сверкает лишь восторг.       Напитанные техниками удар парня заставляет Кибуцуджи полностью потерять ускорение, и Камадо, вдыхая и наблюдая этот застывший и прозрачный мир, обращается к каждой крупице своей силы, выжимает всё до возможного максимума.       «Пора изгнать тебя отсюда раз и навсегда».

СИЯЮЩИЙ УДАР АЛОГО ЗАКАТА!

      Вспыхнувший алым светом кулак влетает прямо Мудзану в лицо. В воздух выплёскиваются титанические горящие всплески жидкого пламени, всё вокруг рябит, и Камадо ощущает, как эфемерная преграда в теле демона… Надламывается.       Что-то кричит, вопит в агонии, и это что-то исходит не из этого мира. Не человеческие и даже не демонические вопли. И они тонут где-то в пустоте, не способные более достать до этого мира.

МГНОВЕННАЯ АТАКА ГОЛУБЫХ НЕБЕС!

      Серия из сотен ударов прорывает пространство настолько ожесточённо и в то же время так точно, что энергия ударов, которая могла бы стереть половину континента в пыль, врезается и впитывается в тело Мудзана — в сосуд проклятой божественной сущности — практически его раскалывая.       Ядро силы издаёт импульс внутри тела ошеломлённого, недвижимого и беспомощного короля демонов, и Камадо, мгновенно это улавливая, сводит вместе руки.

ВОСХОДЯЩАЯ АТАКА ПЕРВОРОДНОГО СВЕТА!

      Вся мощь полудемона мгновенно сосредотачивается в ладонях, и Камадо…       Сближается и бьёт с такой скоростью, что его тело начинает сверкать, отталкивая и уничтожая часть фотонов света.

ВЕЛИКОЕ…

      Удар влетает Мудзану в грудь.

ВЫСВОБОЖДЕНИЕ…

      Пространство вокруг разрывает вспышкой столь яркой, что Бласту на мгновение кажется, что прямо сейчас на поле боя возникает сверхновая.

СИЛЫ!

      Закрученный вихрь чистой мощи; мощи тела Камадо, выведенной в абсолют возможной формы; мощи удара, в который Гароу вложил всего себя, весь свой опыт, все пережитые эмоции — с оглушительным рёвом, пробивая тело Мудзана и подчистую развеивая всю силу бога, уничтожает гору, высвобождая такую мощную ударную волну, что содрогается само небо. Сотни молний бесплотными пурпурными, красными и чёрными нитями пронзают пространство. Земля раскалывается громадными километровыми трещинами, проваливаясь в зёв расширяющейся бездны. Горный пик мгновенно обращается в выжженный, кишащий раскалённой магмой кратер. Часть импульса пробивает тектонические плиты, создавая мощное землетрясение в радиусе нескольких километров; тонны пыли и камней взмывают в воздух и разносятся в стороны.       — Ох чёрт, — говорит Бласт, во вспышке телепорта отпрыгивая назад.       Недвижимо стоит Танджиро Камадо, выдыхая разгорячённый воздух из лёгких, медленно опуская сжатый кулак и пустым взглядом наблюдающий за лежащей перед ним тушкой Мудзана. Восемьдесят процентов тела демона… Было полностью уничтожено; сохранилась лишь голова и небольшие клочки на обожжённых костях.       Спустя секунду у Мудзана активировался фактор восстановления. В какой-то считанный миг кости обросли новой плотью; кровь демона вновь зациркулировала в венах, и Кибуцуджи… Попятился назад, полными ужаса широкими глазами смотря на Камадо. Парень наклонил голову, посмотрев на демона исподлобья; взгляд стал жёстче от хищного прищура.       — Я же сказал, — Камадо шагнул вперёд, оскалился, — я тебя уничтожу.       Тварь, считавшая себя вершиной эволюции, оскалилась, потому что не могла сопротивляться собственной демонической сущности. Страх перетекал в гнев, гнев перетекал в страх от попытки осознания собственного бессилия, но ослеплённой гордыней, Мудзан на подсознательном уровне отвергал эти мысли.       — Как ты смеешь, жалкий чело…       Камадо делает шаг, тут же сближается с демоном и пинком отправляет его в полёт. Слышится хруст костей; Мудзан с криком боли врезается в уцелевшее дерево.       — Ч-что ты сделал?!       — Больно, да? Выродок! — оскал на миг проскакивает на лице Танджиро, когда парень предвкушает кульминацию мести.       Мощь бога полностью вытекла, покинула тело Мудзана, но при нём… Всё ещё была его полная сила.       Демон взмахивает хлыстами, возникшими мгновение назад, и одновременно с этим, используя магию крови, начинает генерировать слои сверхнагретой плазмы вокруг себя…       Силуэт Камадо мигает и пропадает, земля трескается от стремительного толчка, и удар, подкреплённый энергией Солнца, влетает демону в грудь. Мудзан ничего не успевает сообразить.       Лишь орёт от боли.       — А-А-А-А-Гр-р-р-х!       Магия крови развеивается, но Кибуцуджи, скалясь нечеловечески огромными клыками, сжимает когти…       И получает прямо в морду.       Удар ломает ему нос и лицевые кости; глаза вместе с кровью вылетают из треснувшего черепа, а кожа сгорает, будто демону плеснули в лицо кислотой.       — А-А-А-А-А-А!!!       Он инстинктивно хватается за лицо, и, тут же регенерируя, делает такой мощный взмах всеми двадцатью хлыстами, что…       Их всех тут же отсекает, стирая в пыль, и Камадо влетает с колена ему в рожу, вминая череп вовнутрь.       Затем, лёгким взмахом останавливая встречный удар, хватает демона за запястье, с полуразворота дёргает на себя и вбивает ему костяшками пальцев прямо в висок.       Хреначит по рёбрам, вгоняя их осколки твари сразу в три сердца и два мозга.       Вся округа продолжала неимоверно сотрясаться от мощных ударов, что каждый раз раскалывали землю, вздымая крупные камни и мелкий мусор.       — ДА КАК ТЫ… — орёт демон.       Клетки Мудзана, начиная испытывать серьёзную нагрузку, активируют резервные запасы энергии, и этого…       Всё равно не хватает!       Будучи самым сильным среди демонов, он всё ещё оставался… Демоном.       И это было проклятьем. Клетки, изменённые в результате вмешательства из вне тысячу лет назад, давно перестали быть человеческими.       И сейчас Мудзан расплачивался за все грехи, что он совершил. Грехи, за которые, как он считал, ему не придётся никогда платить.       — ЧЁРТОВО НИЧТОЖЕСТВО! — Рука демона трансформируется во множество острейших щупалец…       И всех их разрывает до плеча. Удары, стремительные настолько, что Кибуцуджи не мог на них реагировать.       А мог лишь биться и орать в агонии.       Камадо вдыхает, сдерживая в себе пылающий, жаждущий выхода огонь гнева.       Перед смертью тварь должна страдать.       «Спасибо, что помогли мне…»       Камадо восходящим ударом с ноги пробивает демону прямо по челюсти, кроша все его зубы и разбивая кости в кровавую пыль.       «Я не смог сберечь дорогих мне людей…»       Пылающий кулак с размаха влетает демону в лицо; вся правая часть разлетается кровавыми ошмётками, тут же испаряясь на ветру.       «Но обрёл новых… И вы помогли мне почувствовать, что я сражаюсь не один».       Колено пробивает под дых, откидывая изуродованную тушу бывшего короля демонов. В полёте демон успевает частично восстановится, пролетает оставшуюся сотню метров и врезается в выпирающий обломок горной породы.       «Поэтому!..»       Камадо влетает следом, вбивая оба кулака Мудзану в грудину, пробивая рёбра и снова уничтожая его сердца. Пылающий заряд мощи солнца напитывает тушку Кибуцуджи, и тело демона…       Сдаёт.       «ТЕБЯ, УБЛЮДОК!..»       Энергия ударов крошит всё позади валуна, огибая препятствие, превращает большую часть земли в труху и сожжённую пыль, и на всю округу вновь слышится грохот от мощных ударов.       Удар в челюсть; кулак под рёбра; удар прямо в рожу, дробящий череп. Танджиро хватает Мудзана за грудки, дёргает на себя и с размаха превращает его голову в кашу.       «Я ПРЯМО ЗДЕСЬ!..»       Нога влетает в живот, разрывает кишечник и с хрустом дробит позвоночник.       Крики Мудзана не прекращались ни на секунду. Всё пространство в округе заполонял лишь его вой, полный агонии.       «УНИЧТОЖУ!!!»       Удар, удар, удар; ещё, ещё и ещё. Камадо бил по слабым точкам, ведь тело Мудзана всё ещё было как у людей; вкладывал в удар все свои эмоции, сдерживая силу, чтобы тварь прочувствовала каждой клеточкой всё то, что пережили люди за всё время существования демонов.       Дыхание солнца, вплетённое в собственно созданный боевой стиль Гароу… Боевой стиль Танджиро…       Кулак, истребляющий демонов, уничтоживший всю силу бога…       Ослабил и отравил Мудзана.       Когда беспомощные крики, переходящие то в визги, то в хрипы, стихли, Мудзан лежал на кровавой земле. Всё ещё способное регенерировать после таких ранений, его тело было относительно целым. И когда демон открыл глаза и увидел Танджиро, всего в крови, побитым и израненным, но стоящим твёрдо, он…       Бросился бежать.       Бежать, как обычный, испуганный трус.       Слабый и никчёмный, полностью без сил, ведь все его клетки давно были отравлены энергией, так важной для людей и смертельно опасной для демонов.       …Стоял ясный весенний день.       Свежий ветерок скользил по долине, сдувая сгоревшую пыль с уцелевших участков почвы, унося с собой золу сгоревшей древесины.       Вокруг была лишь пустота тяжёлого сражения. Искажённая земля с выпирающими каменными обломками; большое лавовое озеро с частично застывшей магмой; чёрный песок, гонимый по земле веющим ветром.       И всё-таки светило солнце. Тёплое, но недостижимое.       Мудзана хватило на десять секунд побега. Он споткнулся, упав на землю — неожиданная человеческая слабость пробило его изувеченное тело. Боль в сломанной ноге заставила его стиснуть зубы, но бывший король демонов, ведомый инстинктом выживания, искал укрытие.       Хрупкое тело жгло всё сильнее. Регенерация отключилась, клетки работали на износ, пытаясь поддерживать форму, но вот… Ногти уже истаяли прахом. Волосы стали стремительно опадать, из носа прыснула кровь.       — Здесь всё и кончиться. Отныне — и навсегда. — В голосе Танджиро звучала холодная сталь, обжигающая даже больнее, чем дыхание солнца. Мудзан вздрогнул, губы и челюсть затряслись в страхе, и он попытался вскочить.       Снова упал. Жалкий и никчёмный.       И тогда он, обезумев от страха, развернулся.       Танджиро стоял над ним в двух шагах, и взгляд его был столь тяжёлым, что будто свалилось само небо. Мудзан непроизвольно сжался, но оскалился, прохрипев:       — Ты всего лишь жалкий человечишка, что…       — Я убью тебя.       Безмолвие.       У Мудзана даже не было сил поднять голову. Тело отказывало, жгло всё сильнее. Глаза демона, некогда сверкавшие ярко-алым, стали мутными. Конечности иссыхали.       — Я просто убью тебя.       Беспомощный взгляд загнанной в угол дичи.       — Я отомщу за свою семью и за всех, кому ты принёс боль за всё своё жалкое существование.       Мудзан тихо заскулил.       — Даже если ты переродишься и мы снова встретимся — я тебя убью. Меняй имя, меняй форму, меняй что хочешь, — я всё равно тебя убью. Никакие причины мне больше не нужны — зло будет уничтожено.       Камадо шагнул вперёд. На лицо парня слово опустилась тень, скрывая его взгляд. Лицо застыло в одном безмолвном выражении, стало призрачной маской, неестественно погасшей, лишённой любого человеческого проявления.       Мудзан начал подвывать, не в силах больше сказать что-либо. Бессильный плач, что вырывался из его рта, тонул в воздухе, сгустившимся от исходящей ауры Танджиро.       Перебирая руками и отползая назад, Мудзан схватил попавшийся камень и кинул его в лицо Камадо.       Парень даже не моргнул, а лишь шагнул вперёд и пнул демона в живот. Несильно, но иссохшая кожа треснула, опадая испаряющимися лохмотьями.       Мудзан взвыл, громко и протяжно, а затем начал кричать. Из помутневших глаз пошли было слёзы, но тут же прекратились, ибо влаги в теле демона уже не осталось. Пальцы конечностей начали истаивать, расходясь серой пылью. Громкий плач усилился, перерос в визги и хрипы; Кибуцуджи прикрылся рукой от солнца на небе, из последних сил хватаясь за свою жалкую жизнь.       Кожа на руках затлела, медленно обнажая кровоточащие мышцы, но кровь тут же закипала и испарялась. Мудзан уже не в силах был ползти; упав на землю, он бился в агонии, что сжигала его снаружи и изнутри; брыкался и перекатывался, продолжая орать, визжать, кричать и плакать.       Камадо просто за этим наблюдал, ничего не делая.       …Тело демона, без рук и ног, обгоревшее и изуродованное, дёрнулось в последний раз.       И он затих. Последняя капля силы покинула Кибуцуджи, и остатки тела, враз посерев, истаяли пылью окончательно.       Потому что таков конец любого демона.