Глава 4

      План, который придумали доктор Корнелиус и Эдмунд, был как минимум блестящим. К сожалению, этот план вылетел в трубу, когда ребёнок Леди Принапризмии решил появиться на свет на несколько недель раньше, чем предполагалось. Это и было причиной, по которой Эдмунд провёл большую часть дня и всю ночь в тревожном ожидании условного сигнала доктора Корнелиуса. Один фонарь на башне для девочки, два - для мальчика.       Когда вскоре после полуночи, на башне зажглись два огня, Эдмунд поспешил в конюшню и торопливо оседлал Дистрия и Претона, оба жеребца были известны своей скоростью и выносливостью. Если бы кто-нибудь из его друзей из конюшни увидел бы Эдмунда сейчас, они бы не узнали в нём конюха Эда. Облачённый в тёмные одежды и кожаные доспехи, которые доктор Корнелиус одолжил у Каспиана, с тельмаринской сталью на поясе, Эдмунд выглядел как воин, которым он и был.       С провизией, заготовленной заранее днём, Эдмунд прождал только несколько минут перед тем, как Корнелиус и его подопечный влетели в конюшню. Эдмунд сочувственно поморщился, увидев ошеломлённое белое, как мел лицо Каспиана. У бедняги буквально мир перевернулся вверх дном, и теперь он был беглецом, а не принцем.       Каспиан казалось автоматически вскочил на Дистрия, пока Корнелиус продолжал давать ему указания.       - ...и следуй за юным Эдом, - Каспиан, вздрогну, повернулся к Эдмунду, садящемуся на Претона. - Он проведёт тебя через леса. Иди на юг; Король Даин из Орландии предоставит тебе убежище, - Эдмунд с любопытством наблюдал, как Корнелиус протянул Каспиан предмет в свёртке. - Я много лет искал это. Используй его только в случае самой крайней необходимости.       Эдмунд отвернулся, когда ученик и учитель прощались. Оба, эдмунд и Корнелиус, понимали, что любой, кто останется, будет допрошен или даже казнён как соучастник в побеге принца. Эдмунд умел ездить верхом и выживать в дикой природе, а Корнелиус считал, что только помешает их побегу. Эдмунд возражал, не желая оставлять Корнелиуса в той же ситуации, в которой когда-то оказался он сам, будучи в руках тельмаринцев. Однако Корнелиус унаследовал упрямство своих гномьих предков, поэтому Эдмунд неохотно согласился, моля Аслана защитить старого профессора.       - Давай, нам надо идти, Каспиан, - пробормотал Эдмунд.       Напоследок, Каспиан пришпорил Дистрия, чтобы тот двинулся за Эдмундом и Претоном. Праздничные фейерверки в честь рождения ребёнка горели за их спинами, пока они бежали на юг. пока они скакали, Эдмунд кинул взгляд на небо. Аламбиль и Тарва танцевали вместе со своими братьями. Победа и Мир. Аслан, подари нам и то, и другое. Защити нас, направь нас, проведи нас. наши жизни в твоих лапах.       Эдмунд заставил их гнать лошадей так долго, как это было возможно, стремясь оторваться от преследователей как можно сильнее. В первые дни они скакали почти без остановок, делая лишь короткие перерывы на отдых. Всё это время Каспиан оставался бледным и молчаливым, и Эдмунд с уважением относился к тому, что изгнанному принцу нужно было время, чтобы смириться с произошедшими в его судьбе переменами и оплакать жизнь, которую он оставил позади. И всё же, если юноша в скором времени не заговорит, Эдмунду возможно придётся принять радикальные меры в духе Питера, чтобы поднять боевой дух Каспиана.       К счастью, ситуация не обострилась до такой степени. Когда они вели лошадей по каменистой и неровной земле, Каспиан наконец заговорил:       - Прости меня, Эд. Я не поблагодарил тебя за помощь в побеге. Или за то, что сам стал беглецом.       Эдмунд пожал плечами, чувствуя себя немного неловко из-за такой искренней благодарности.       - Ты был моим другом, Каспиан... Ты и есть мой друг, - он исправил себя, когда Каспиан приподнял бровь. Надо же, даже будучи изгнанником, он всё ещё исправлял фальшивый акцент Эдмунда.       - Да, но тебе не нужно было идти со мной. Ты потерял всё, в том числе и деньги для твоей семьи.       Сделав глубокий вдох, Эдмунд решил сказать Каспиану правду. По крайней мере, какую-то её часть. Эдмунд не думал, что Каспиан готов к шоку от того, что ему откроется Король Старой Нарнии, так скоро после всех предыдущих потрясений.       - Ваше Высочество, - сказал он, вернувшись к официальному обращению, чтобы подчеркнуть серьёзность ситуации. - Деньги были лишь второстепенной целью. Мои родители не бедствуют, а мои брат и сёстры... живут где-то в другом месте страны. Поначалу я не был уверен, но мне кажется, что я был послан к Бобровой плотине, чтобы помочь Вам.       Каспиан нахмурил лоб.       - Я не понимаю. Послан кем?       - Асланом.       Услышав имя Великого Льва, Каспиан осадил Дистрия.       - Аслан, - выдохнул принц с выражением удивления и благоговейного страха на лице. - Но... откуда ты знаешь легенды об Аслане?       Эдмунд нахмурился и натянул поводья, чтобы заставить Дистрия идти. Они не могли позволить себе останавливаться.       - Это не легенды, Каспиан. Аслан настоящий.       - Ты... Ты когда-нибудь видел его? - спросил принц, мысленно перебирая всевозможные варианты.       Эдмунд вспомнил о своей первой жизни в Нарнии: встречу с Асланом, каково быть любимым и спасённым им, быть коронованным им.       - Да. Но это было давно. Очень давно.       Каспиан явно что-то обдумывал.       - Если Аслан существует, возможно и нарнийцы тоже? Даже профессор не знает существуют ли они всё ещё. Но... - принц одарил Эдмунда озадаченным взглядом. - Откуда ты знал об Аслане и старых сказках ещё до того, как прибыл к Бобровой плотине?       Эдмунд улыбнулся и рассказал Каспиану легенду, собранную по крупицам из того, что он сказал Корнелиусу, нашёл в книгах Корнелиуса и семейных преданий и легенд тельмаринских крестьян.       - Нарнию в давние времена населяли не только говорящие звери и мифические создания. Во время правления Королей Древности среди людей было немало желающих стать нарнийцами. Когда первый Каспиан взял себе имя Завоеватель, многие из тех, кто не хотел быть убитым стали служить тельмаринцам и заключали с ними брак. Большинство из них были простыми крестьянами, но они и сейчас хранят память о былых временах.       - Тогда... Тогда нарнийцы и правда ещё существуют! - Эдмунд развеселился, глядя на Каспиана, который казалось был готов упасть с Дистрия из-за шока и радости. Судя по всему, Корнелиус не лгал, когда говорил, что Каспиан чуть ли не живёт ради историй о Старой Нарнии.       - Я не знаю, есть ли в этих землях нарнийцы, не смешанные с другими расами. Но среди тех, на кого смотрят свысока, есть и те, в ком всё ещё течёт кровь Нарнии. Однако, стоит сменить тему. Нам нужно скакать, если мы не хотим, чтобы нас поймали и убили.       Так они и сделали. Эдмунд заставил их ехать в самом изнурительном темпе, который не навредил лошадям, зная, что его мелкие поспешные диверсии в конюшнях смогут лишь ненадолго задержать погоню. Во время перерывов и медленного продвижения вперёд они говорили о Нарнии и их ситуации так, как хотели. Однажды ночью Каспиан признался, что злится на себя из-за собственной наивности в отношении рождения кузена и грустит из-за того, что потерял последний шанс на то, чтобы частью семьи.       Пока Эдмунд слушал, его сердце сжималось от сочувствия к несчастному принцу. Он не мог представить, каково это — жить без любящей семьи. Ему и так было тяжело находиться вдали от братьев и сестёр, как физически, так и когда Питер, а иногда и Сьюзен, отталкивали его в Англии. Но не иметь семьи вообще... Обычно Эдмунд был не из сентиментальных; он показывал свою любовь через поступки, оставляя слова для Люси. Однако Люси здесь не было, и Эдмунд нашёл слова, которые, он надеялся, были правильными.       - Если ты этого хочешь... ты можешь быть братом мне и моим сёстрам и брату.       Эдмунда понял, что не ошибся в своих словах, когда лицо Каспиана загорелось, как у ребёнка на день рожденье.       - Правда? Ты бы... твоя семья позволила бы это?       Скрытый король с трудом сдержал гримасу, когда представил реакцию Питера на это.       - Ну, мои сёстры с радостью примут тебя в семью, особенно младшая. Мне кажется, она приняла бы тебя вне зависимости от моего предложения. Что до моего брата... Он не откроется так просто. Он может даже проявить некоторую враждебность, - Эдмунд ободряюще улыбнулся Каспиану. - Но мы будем работать над этим. Он примет тебя со временем. Каспиан застенчиво улыбнулся в ответ.       - Я... Спасибо тебе. Для меня очень много значит то, что ты предлагаешь стать частью своей семьи наивному принцу, который всю жизнь прожил в замке и знает о реальном мире не так много, как ему казалось.       Последние слова были произнесены довольно самокритично и Эдмунд покачал головой, скрывая улыбку.       - Я думаю ты научишься, хотя бы из необходимости, - тихо добавил Эдмунд для себя. - И наши жизни не так уж сильно различаются, как ты думаешь.