Часть 1

— Почтит ли староста своим присутствием сегодняшний матч? — протяжный, холодный голос Малфоя тут же вызвал табун мурашек по спине Гермионы. Она решительно уставилась глазами в книгу, лежащую на коленях. — Как я уже говорила, я не люблю и презираю квиддич. Сидеть под дождем и смотреть, как люди носятся на метлах, рискуя жизнью ради игры, мне даже отдаленно не нравится. Наступила пауза, она подняла взгляд на Малфоя, одетого в форму для квиддича, тщательно затягивавшего шнурки на своих тёмных кожаных щитках для голени. Уши Гермионы едва покраснели, а по телу пробежала мелкая, непроизвольная дрожь. Она быстро отвела глаза, решив продолжить утыкаться в книгу, будто в гостиной для старост не было никого, кроме них. Раздался тихий вздох, и она краем глаза заметила, как Малфой встал и направился к двери, остановившись и развернувшись к ней прежде, чем выйти. — Ты всегда приходила, когда играли Поттер и Уизли, — сказал он едва слышно. Гермиона кожей чувствовала его взгляд и, кажется, в восьмой раз начала перечитывать одну и ту же страницу книги. — Ну, да… — она поперхнулась, — они были моими друзьями. Я просто боялась, что в конце концов их убьют. С секунду стояла оглушительная тишина. — Конечно, — произнес Малфой надрывающимся голосом. — Тогда увидимся вечером на патрулировании. Если я не умру. Он быстро вышел из комнаты, и Гермиона услышала резкий звук захлопнувшейся дверцы портрета на стене. Она схватилась за книгу, как за спасательный круг, и, застыв, тщательно воспроизвела их разговор в голове. Оу. — Черт! — встревоженно произнесла Гермиона, поднимая увесистый учебник по чарам и хлопая себя ладонью по лбу. Она с громким хлопком бросила книгу на стол и кинулась в свою комнату. Быстрыми движениями вытаскивая из массивного сундука все лишнее, она наконец нашла то, что искала. Гермиона выбежала из главной гостиной и чуть ли не пробежала половину замка, прежде чем, наконец, увидела светловолосую голову Малфоя. — Малфой! На его лице можно было заметить явное раздражение, пока он ждал, что она догонит его. Он начал надевать кожаные перчатки для квиддича в момент, когда она, наконец, подошла, запыхавшись. — Я правда ненавижу квиддич, — сказала она, приблизившись к Малфою. — Да, ты это уже говорила, — он регулировал кожаную шнуровку на перчатках, а затем рывком затянул их. Горло Гермионы тревожно сжалось, и она отвела взгляд с Малфоя в пол, рассматривая их ботинки. — Я всегда волнуюсь, когда нахожусь на поле. На первом курсе метла Гарри оказалось проклята, на втором Добби проклял бладжер, а на третьем дементоры чуть не убили Гарри… Когда я смотрю матч, не могу думать ни о чем другом, кроме как о том, что все пойдет не так. — Грейнджер, все в порядке. Ты не обязана объясняться, — Гермиона подняла голову на Малфоя и заметила, что он выглядит немного неловко. Она покачала головой в несогласии. — Нет, ты был прав. Я, как староста, должна присутствовать на игре. Война закончилась. Очень важно поддерживать единство факультетов, — Гермиона с трудом заставила себя улыбнуться. — Увидимся на матче. Она уже разворачивалась, как в следующую секунду замерла, когда она взяла в руки маленький бархатный мешочек; ее щеки покраснели. Не дав себе и секунды на раздумья, она сунула руку внутрь, доставая амулет синеватого оттенка с вычерченной на нем руной, и протянула его Малфою, снова опустив взгляд. — Возьми его, — сказала Грейнджер, поднимая взгляд в другую сторону, чувствуя, как ее лицо снова заливается краской. — Он заколдован так, чтобы защитить владельца от бед и несчастий. Надень его, потому что, если ты умрешь сегодня, так и не закончив ни одного отчета за прошлую неделю — я обещаю себе — я найду тебя в загробном мире и верну тебя обратно. Последовала пауза. Гермиона подумала, что скорее сама умрет, от смущения. Она почувствовала импульс магии, пронзивший ее кисть и предплечье, когда рука Малфоя сомкнулась вокруг амулета. Мимолетный порыв ветра. Дыхание перехватило, и Гермиона почувствовала, как Малфой подошел ближе. — Увидимся на игре, Грейнджер.