Пролог о видении

      24 июля 2023, Понедельник.       Поздний вечер. Особняк Аддамсов. Шестнадцатилетняя, совсем невысокая девушка по имени Уэнсдей с мертвенно-бледной кожей, чëрными смоляными волосами, постоянно заплетëнными в две изящные тугие косы, пухлыми тëмно-алыми губами и тëмно-карими глазами, одетая в чëрное платье с орнаментом мелких белых черепов, пребывала в гнетущей гостиной. Металлические канделябры, подсвечники и, конечно, кованые люстры наполняли островки комнаты холодным направленным светом. Огромное помещение было заставлено причудливыми статуями, гобеленами и массивной деревянной мебелью с лепниной и резными деталями. На каменных стенах, имитирующих старинную мозаику, висело множество образцов средневекового оружия.       Уэнсдей сидела на высоком стуле и наблюдала в своëм террариуме за боем двух огромных агрессивных птицеедов. Боем не на жизнь, а на смерть.       Вскоре один из мохнатых злостных пауков впился в другого, наконец впрыснув парализующий яд и тем самым одержав победу. В качестве награды Уэнсдей достала из небольшой стеклянной баночки пухлую зелёную ящерку и кинула её в террариум, объявляя пир бойцу.       А после в гостиную вошел её отец.       — Идëм ужинать, мой коварный скорпиончик. Ларч приготовил фаршированных опоссумов, жареные свиные глаза, запечëнных тарантулов и желе из червей, — немного прикрывая веки, смакующе выговаривал Гомес — невысокий полный мужчина с уложенными усами и чёрной шевелюрой, облачëнный в чёрный костюм в мелкую белую полоску.       — Скоро присоединюсь, — равнодушно кинула Уэнсдей, не повернувшись к отцу, который спустя несколько секунд с кивком удалился.       Смотря за тем, как паучок охотно подбирается к своей добыче, Уэнсдей решила немного пометать клинки в живые мишени и потренировать меткость.       Но как только она встала со стула, её внезапно, яростно сковало, пронзая мощными энергетическими разрядами, словно она сжала в руках пучки оголëнных проводов. Еë голова неконтролируемо тянулась назад, а изо рта вырвался протяжный болезненный хрип. Это было несравнимо приятно. Уэнсдей ощущала, будто бы её тело расщепляется на множество молекул, а сознание мгновенно перемещается в неизвестность.       Через несколько секунд удовольствия девушка духовно оказалась в какой-то ночной лесной местности, где было неистово холодно, как в суровом январе, что не могло её не радовать. Она не понимала что произошло и как она из гостиной особняка вмиг телепортировалась сюда. Помимо знобящего холода, она в один момент почувствовала порхающий в воздухе какой-то странный лëгкий аромат ванили, а после в него вмешался тяжëлый смрад мокрой земли, который, к несчастью, быстро рассеялся. Непонимание бродившей быстро сменилось на любопытство. Небо было почему-то беззвëздным, но ясным, и в нëм одиноко сияла, будто путеводным светом, полная луна.       Уэнсдей делала шаг за шагом, но тут на еë лицо налетел свирепый ветер, яростно воющий, как обезумевший волк. А вскоре она увидала поодаль от себя, прямо впереди, устрашающий готический замок из резного камня, который ей был отдалённо знаком. Кажется, она его где-то видела… К ней в голову залезла упрямая мысль добраться до данного строения и войти внутрь, узнать, что же оно таит. Но как только она собиралась совершить первый шаг, в её спину врезалось что-то, похожее на призрачный шëпот, обронивший всего одну загадочную фразу прямо ей в ухо: «Следуй во тьму». Черноволосая девушка сразу же пожелала обернуться, чтобы выяснить, кто произнёс эти слова, но никого не было. Очевидно, она здесь находилась совершенно одна, а само шептание, точно лист, напоминавший послание и прилетевший по ветру из какого-то неизвестного далëкого места. Места, которого нет в этом мире… От услышанного в голове Уэнсдей мелькнула мысль: в какую тьму ей следовать, если она была повсюду?.. Не зная, что значит недавняя фраза, она решила следовать туда, куда планировала изначально, в огромный мистический замок. Но странности в этом диковинном окружении только начинались. Стоило развернуться обратно к своей цели, как прямо перед входом в замок откуда-то взялся ещё человек. Или не человек… Некто был наклонëн и тем самым полностью скрывался за бесформенным чëрным одеянием, похожим на плащ с длинными, практически до земли, рукавами. Теперь Уэнсдей была не одна…       Далëкая таинственная фигура ещё сильнее распалила её интерес. Она стала медленно и вдумчиво шагать к неизвестному, неподвижно ожидающему у двери замка. Как только она совершила первые шаги, то нехило испугалась, почти вскрикнув. На ладони её левой руки за долю секунды появился ворон. Откуда он взялся?? И почему Уэнсдей почувствовала страх от какой-то птицы, хотя обычно ей было такое не свойственно?.. Ворон бесстрашно клевал кожу на еë ладони, пока она наконец не махнула рукой, отогнав настырную чёрную птицу, безмолвно улетевшую куда-то ввысь.       Продолжая, словно заколдованно, путь, Уэнсдей далее ощутила свежий запах озëрной воды. И действительно, проделывая второй десяток шагов, вдалеке по левую сторону можно было разглядеть невысокий каменистый яр, сторожащий голубоватое озеро. Затем он исчез, но теперь уже с правой стороны от девушки, из ниоткуда, будто это мираж, на дальнем расстоянии возник ветхий двухэтажный дом с кое-где побитыми прямоугольными окнами и растущими возле жилища полынью и белым шалфеем, которых Уэнсдей рассмотреть никак не могла. Ей в голову ударила новая мысль: а что, если она каким-то образом заснула, и это всего лишь обыкновенный сон, напичканный случайными местами и существами, не имеющими реальной значимости?       Дальше на пути Уэнсдей провалилась в неглубокую яму, образовавшуюся также необъяснимым образом резко у неё под ногами. Вязкая грязевая субстанция некоторое время стопорила её движение, но в итоге она смогла выбраться из ямы, перепачкав все свои туфли. Фигура в плаще практически не шевелилась. Можно было уловить взглядом только едва заметное приподнимание и опускание тела, видимо, от дыхания. Странным ещё казалось то, что Уэнсдей не попыталась завести разговор с этим незнакомцем, хотя бы задать пару вопросов. Вероятно, она бы не получила на них ответы, но всë же… Нет, она предпочла молчаливо идти ближе и ближе. Её разум начал вскипать от неудержимого, изводящего желания поскорее узнать, кто же скрывается за этим плащом. Ради этого она готова была рискнуть.       Когда больше половины пути было пройдено, на засушенной траве обнаружилось несколько крупных чëрных капель, напоминающих нефть… Взглянув на них, Уэнсдей снова испытала инородные для себя чувства, на этот раз гораздо сильнее — ужас, а потом волнение. Пусть и снаружи она по-прежнему оставалась безэмоциональной, но внутри всë болезненно трепетало от них. Этот абсурдный набор случайностей стал порядком раздражать шагающую. Пока застывшее существо становилось ещё ближе, и скоро до него можно было дотронуться, она решила поразмыслить, кто им может являться. В один миг в ней вспыхнула уверенная догадка: а если это смерть пришла за ней в таком обличии? В таком примитивном, может, ещё за спиной косу свою прячет. Однако Уэнсдей не знала, как сильно заблуждалась, не видя даже половины истины… Ей нужно было пройти всего пятнадцать шагов, чтобы разоблачить существо, но тут случилось самое неожиданное…       Фигура в плаще, почуяв её приближение, чуть пошатнулась, а затем подняла голову. В эту секунду Уэнсдей успела лишь захватить в память черноту с белыми, круглыми, пустыми глазами, полными неприятного отчуждëнного света, а после в мгновение покинула место и вернулась сознанием в гостиную дома. Как неудивительно, её путь прервался на самом интересном.       Как только голова Уэнсдей прекратила склоняться назад, она выпрямилась и почувствовала себя несколько потерянной. Она не понимала, что с ней только что произошло, куда она попала и что видела, но ей однозначно это понравилось, за исключением скверного послевкусия от рваной концовки, как от нарушенного сна. Но это точно был не сон, а что-то большее…       После возвращения в реальность, девушка смогла лишь три секунды ощущать одновременно и внутреннюю пустоту, и психическое насыщение, а затем её обрубил взбудораженный голос матери, которая пришла в гостиную, чтобы ещё раз позвать дочь на ужин.       — О, милая, неужто настал тот момент, когда тебя посетило первое видение, — с восторгом, пусть и весьма сдержанным, подходила к Уэнсдей Мортиша — высокая фигуристая женщина с длинными волосами цвета вороньего пера и карими, околдовывающими глазами, одетая в чёрное сатиновое облегающее платье с длинными широкими рукавами и глубоким вырезом в зоне декольте.       — Видение? Значит вот что это было, — Уэнсдей призадумчиво опустила взгляд куда-то вниз. — Даже не помню, когда я в последний раз испытывала столько чужеродных… чувств.       — Я поздравляю тебя, Уэнсдей, теперь ты стала полноценным экстрасенсом, — мягко проговаривала Мортиша, плавно коснувшись холодных ладоней дочери.       — Ага, — сухо выплюнула Уэнсдей, сделав шаг назад, тем самым разорвав тактильный контакт с матерью.       — Отныне этот день и, что важнее, эта ночь для тебя особенные. Это момент рождения твоего дара, который станет ценной частью твоей личности, — продолжала черноволосая женщина, смотря в глаза дочки, которые постоянно увиливали куда-то в сторону. — И думаю, наконец, настало время, когда тебе следует продолжить свой жизненный путь, поступив в академию Невермор. Только в нëм ты сможешь познать свой дар и себя, как изгоя, — излагала Мортиша, присаживаясь на деревянный стул с остроугольной спинкой.       Голову Уэнсдей вмиг ослепила вспышка, подарившая осознание.       — Невермор. Похоже, именно его я увидела в этом видении, — она поправила чуть взлохмаченную чëлку, теперь понимая, откуда она ранее знала про этот величественный замок: из фотографий в фойе, галерее и комнате родителей.       — Правда? Милая, это точно знак. Сама судьба тебе говорит продолжить учëбу именно там, — Мортиша ласково улыбнулась.       А Уэнсдей закатила глаза от одного только слова «судьба». Ах да, ещё и «милая» раздражало.       Впрочем, она и без советов матери сама решила, что ей определëнно стоит отправиться в Невермор. Она всë больше убеждалась в том, что хочет разобраться в этом захватывающем, прелюбопытном видении, а академия, как подсказка того, где она сможет это сделать.       — Расскажи подробнее, что ещё в нëм было, — попросила Мортиша.       Уэнсдей немного помолчала, то ли вспоминая обилие деталей видения, то ли думая, что сказать из основного, а что пока утаить.       — Помимо академии, какая-то фигура у еë входа, полностью скрытая за тëмным одеянием, — пояснила девушка, спокойно и уверенно взирая на сидящую. Слова про тьму, которые кто-то произнëс ей шëпотом, она предпочла оставить при себе, предполагая, что мать может воспринять их нежеланным ей образом, впадая во всякие подозрения, опасения и ненужные тревоги.       — Оу. Ты смогла понять, кто это был? От неё исходила опасность? Что она делала в твоëм видении? — Мортиша закидывала вопросами, пытаясь разузнать, является ли эта загадочная фигура враждебно настроенной.       Уэнсдей тягостно повела голову вбок. Она могла только догадываться, какое количество вопросов мать бы ей задала, если бы услышала ту интригующую фразу.       — Нет, я не поняла, потому что, по-видимому, мне только предстоит это сделать. Нет, от неë не исходила опасность, я сама хотела к ней подойти. Нет, она просто стояла, не пытаясь меня умертвить. Нет, я не имею понятия, что она от меня хотела. И нет, она не забиралась ко мне в голову с целью сломить меня, поработить мою чëрную душу, стереть мою личность и использовать моë тело в качестве необходимого сосуда для своих гнусных, но масштабных замыслов, — с лихвой обвалила отрицательными ответами Уэнсдей, желая, чтобы допрос поскорее кончился.       Мортиша повела голову в сторону, сходясь в убедительности тона дочери. К тому же, она кое-что вспомнила.       — Вообще, если подумать, то, как правило, видения не несут вредящего характера для своего владельца, поэтому, возможно, суть в том, что эта фигура как-то изменит твою жизнь.       — Ага, сменю место проживания, — холодно бросила Уэнсдей, хотя, конечно, сама прекрасно понимала, что вся важность далеко не только в этом.       — Что ж, мне не терпится оповестить остальных. Мы тебя ждëм, — после этих слов, Мортиша с сияющей улыбкой удалилась.       Уэнсдей наконец осталась одна. Еë первое видение произвело очень сильное впечатление. Оно было похоже на многослойную загадку с разбросанными деталями, являющимися неотъемлемыми кусочками данного пазла, что только распаляло интерес. Конечно, Уэнсдей могла бы не придавать видению большого значения или вовсе проигнорировать его, продолжая учиться в заурядной старшей школе с убийственно наскучившими невзрачными днями. Однако внутри неё что-то упорно твердило о том, что нужно прислушаться к первому подарку своих изгойских сил. Он явно таит в себе что-то очень серьёзное и знаменательное.       И, пожалуй, если бы видения не было, а родителям в какой-то момент взбрело бы в голову перевести её в академию Невермор, где как раз они и учились, она бы вряд ли осталась там надолго, отдав предпочтение побегу. Но сейчас у неё в приоритете там задержаться, по крайней мере, пока она не разберëтся с этой тайной.       Из всех элементов видения больше всего Уэнсдей привлекал этот шëпот. Слова, которые он ей принëс, безостановочно продолжали гулким эхом отражаться внутри неё. Как бы она ни старалась его заглушить, она вновь и вновь слышала эту всë прочнее прилипавшую фразу: Следуй во тьму…