Часть 20

Вдруг за их спинами раздался удивлённый голос: — Изабелла? Леди Лела? Что вы делаете в этих кустах? Девушки вздрогнули и резко обернулись. За ними стоял Болдуин, в своей серебряной маске.  Лела пискнула и попыталась зарыться в листву, но Изабелла не испугалась, она уже придумала четкую отмазку, но получилось это: — Ваше величество, мы… эээ… собирали лекарственные травы — В этих кустах? — Болдуин оглядел густые заросли. — Любопытное место для сбора трав. Обычно их ищут на открытых полянах. — Эти… эти особенные — нашлась Изабелла. — Редкий вид садового жасмина. Очень целебный. Нужно собирать именно в тени, чтобы сохранить свойства. Лела издала ещё один сдавленный звук, но промолчала, боясь поднять глаза. Болдуин медленно кивнул, будто принимая объяснение, но в глазах играла улыбка. — Понимаю. Целебный тенелюбивый жасмин. Весьма редкая разновидность. — Он сделал паузу, затем добавил. — Я как раз шёл к Тиберию и Гарету. Увидел, что в кустах кто‑то прячется, и решил проверить. Изабелла уже чувствовала, что щас сгорит от стыда. — Мы не прятались, ваше величество. Просто… собирали. — Конечно, — кивнул он с серьёзным видом. — И насколько успешен сбор? — Эээ… почти закончили, — проплела Изабелла. — Тогда не буду мешать вашему важному делу. — Болдуин слегка поклонился. — Но позвольте дать совет, если вам вдруг понадобится место для наблюдения за редким видом садового жасмина, могу предложить балкон восточной галереи. Оттуда открывается прекрасный вид на сад, и никто не заподозрит вас в сборе трав. Не дожидаясь ответа, направился к беседке. Когда его фигура скрылась за поворотом, Лела наконец выбралась из кустов: — О…он всё понял — Понял, но не стал нас позорить, — поправила Изабелла, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. — Это главное. — И даже предложил помощь — Лела всё ещё не могла поверить. — Изабелла, ты представляешь? — Представляю, — Изабелла посмотрела в ту сторону, куда ушёл Болдуин, она чувствовала благодарность, что не стал позорить их. — Пойдём, пока никто ещё не заметил наше странное поведение. Девушки, всё ещё перешёптываясь и смеясь, выбрались из зарослей и направились к дворцу.       

***

Вечер в королевских покоях окутывал теплом. Огонь в камине отбрасывал блики, а за окном сумерки. Изабелла вошла с новой мазью, тихо прикрыв за собой дверь.

Болдуин отложил документы и внимательно посмотрел на неё. — Здравствуй. Что на этот раз? — Я принесла новую мазь. Она действует эффективнее прежней, но… предупреждаю — будет щипать. — Щипать? — он усмехнулся. — Но я готов. Изабелла осторожно нанесла средство. Болдуин сдержанно поморщился, но промолчал. — Через пару минут пройдёт, — успокоила она. Он кивнул, откинулся в кресле: — Знаешь, сейчас вспомнил один любопытный момент в саду. Изабелла поняла, к чему идёт речь. —Я шёл к Тиберию и Гарету и вдруг заметил в кустах жасмина две пары любопытных глаз. Признавайся, вы ведь следили за сэром Гаретом? Изабелла сделала невозмутимое лицо: — Мы… собирали лекарственные травы. — Конечно, — он не скрывал улыбки. — Особенно редкий вид тенелюбивого жасмина, который растёт исключительно в густых зарослях, где удобно наблюдать за рыцарями. Она не выдержала и рассмеялась: — Ладно, ты нас раскусил. Но это было ради Лелы. Она так хотела увидеть его поближе… — И как, удалось? — Более чем, — Изабелла вздохнула. — Особенно когда ты нас окликнул. Болдуин рассмеялся, потом вдруг посерьёзнел: — Скажи, между Лелой и Гаретом что‑то есть? Изабелла задумалась: — Пока ничего определённого. Но взаимный интерес, кажется, присутствует. Лела вся в мыслях о нём, а сегодня я заметила, как Гарет несколько раз оглядывался в ту сторону сада, где мы прятались. — Понимаю, — он задумчиво провёл рукой по лицу. — Молодость… Всё кажется таким ярким, важным, волнующим. — А тебе разве не знакомо это чувство? — осторожно спросила Изабелла. Болдуин помолчал, глядя в огонь. — Знакомо. Но всё иначе. — Из‑за короны? — Отчасти. — Он перевёл взгляд на неё. — Но знай, я вижу в тебе человека. И лекаря видит пациента, которому нужна помощь. В комнате повисла тёплая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров. — Кстати, о помощи, — Болдуин слегка потёр переносицу. — Последнее время я плохо сплю. Сны обрывочные, тревожные. Просыпаюсь и не могу уснуть до рассвета. — Это может быть из‑за переутомления, — предположила Изабелла. — Сильно много времени отдаёшь королевским делам, постоянно думаешь о проблемах. — Возможно, — кивнул он. — Но ощущение, что дело не только в этом. Будто что‑то важное ускользает. — Я приготовлю настойку, — сказала она. — Выпьешь перед сном, и сон тебе обеспечен. — Было бы прекрасно, — он с благодарностью посмотрел на неё. — Когда сможешь принести? — Сегодня, — ответила Изабелла. — Чуть позже. — Спасибо, Изабелла. — В его голосе прозвучала искренняя теплота. Болдуин задержал на ней взгляд дольше обычного. — Для меня это много значит. Изабелла чуть поплыла от таких слов, но взяла себя в руки: — Я вернусь через час с настойкой. Постарайся пока не засиживаться с документами. — Постараюсь, — он улыбнулся. — Хотя бы ради того, чтобы снова увидеть тебя сегодня. Она кивнула с улыбкой и направилась к выходу.

***

Через тридцать минут снотворное была готова. Изабелла аккуратно перелила эту жижу в кубок, и вернулась к королевским покоям. Когда она постучала и вошла, Болдуин сидел у камина, задумчиво глядя на огонь. При виде Изабеллы он тут же поднялся. — Ты быстро. — Дело несложное, — она поставила кубок на столик. — Вот, всё готово. Он взял, повертел в руках, вглядываясь в жидкость. — Спасибо. Надеюсь, поможет. — Обязательно поможет, — сказала Изабелла. — Главное, не засиживаться допоздна. Болдуин кивнул, но взгляд его оставался задумчивым. Он сделал шаг ближе. — Тебе нужно научиться отдыхать. Не только телом, но и умом. — Возможно, ты права. — А знаешь, пока ты ходила, я тут подумал… Может, сыграем в шахматы? У меня как раз освободилось время, да и голова. Изабелла замерла на полпути, она не поняла ничего, а потом: — Ты только что жаловался, что плохо спишь, сны тревожные, а теперь в шахматы он хочет? Он развёл руками с самым невинным выражением лица. — Ну, я думал, это поможет отвлечься. Разгрузить голову. — Отвлечься, это не значит нагружать себя ещё сильнее. — Она шагнула ближе, — Ты сам сказал, что не можете уснуть. А шахматы, это размышления и напряжение. Сейчас тебе нужно не это. Болдуин попытался принять скорбный вид. — Но я же не могу просто лежать и смотреть в потолок. Это же… это же пытка. — Это терапия, — сказала Изабелла. — И я, как твой лекарь, приказываю. Пьешь и сразу спать. Возражения не принимаются. Он вздохнул, но в глазах был какой то озорной вид. — Ты всегда такая решительная. — Только когда дело касается здоровья, — парировала Изабелла. — Особенно твоего. А если будешь спорить, я позову тебе кого нибудь, и тебя уложат быстрее, чем ты скажешь «король», — она сложила руки на груди. Болдуин рассмеялся. — Ладно ладно, сдаюсь! Но завтра в шахматы. Обещай. — Если будешь спать как положено сегодня, то завтра сыграем. Но только одна партия. И не сильно поздно. Иначе я конфискую шахматную доску. — Конфискуешь? — он поднял брови. — Это уже звучит как угроза государственного переворота. — Это звучит как забота о здоровье монарха, — Изабелла направилась к двери. — Я загляну завтра утром. И если узнаю, что ты не спал до рассвета, разбирая документы, — заберу у тебя шахматы на неделю. И гулять будешь у меня каждый день. Болдуин театрально схватился за сердце: — Жестоко, но ладно. Обещаю, никаких дел. — Вот и отлично. — Она уже подошла к двери, но обернулась с улыбкой. — Спокойной ночи, Болдуин. — Спокойной ночи, Изабелла. И… спасибо. Хотя бы за то, что не привязала меня к кровати. Она рассмеялась, закрывая дверь. — Ещё не поздно это исправить. Оставшись один, Болдуин посмотрел на кубок. Потом улыбнулся, выпил снатворное и поставил её на столик, . В темноте, перед тем как закрыть глаза, подумал, что может и правда отдохнуть? Но если ради того, чтобы снова с ней сыграть. А в коридоре Изабелла шла к своим покоям, и уже думала, как завтра снова проиграет ему в шахматы.