Часть 23

Приятного чтения💋 _____________________________________ Утро встретило Изабеллу, ну не очень. Она встала со стоном, покрутила головой, похмелье не щадит. — Ох ё, убейте меня, — простонала она. Зачем только она это делала. Полежав ещё пару минут в надежде, что мир перестанет плыть, она наконец встала. Голова болела, состояние вообще ужас. Докатилась. Она кое как, разлив всё мимо, налила в кружку воды из кувшина. Чтоб не выглядеть как алкашка, она отыскала в ларчике сушёную мяту и имбирь, надеясь, что хоть немного облегчит состояние. Заваривая чай, она невольно покосилась на дверь. — Лела… — пробормотала она. Вероятно, подруга тоже отходила. Изабелла слабо улыбнулась: — Ну хоть не одна я страдаю. Чай подействовал не сразу, но спустя пол часа она почувствовала, что мир перестал крутиться, а в голове прояснилось настолько, чтобы начать день. Утренние ритуалы никто не отменял, умылась холодной водой, расчесала волос, привела более менее себя в приличный вид, проверка лекарств. Всё это время её не отпускало ощущение, будто она упускает что‑то важное. Сон. Она замерла, держа гребень в руке. Вчерашний сон, тревожный, с образами, которые она не могла забыть . — Опять чтоли?, — она резко опустила гребень. Потом достала платье, неудобное, с тесным лифом. Натянула его, застёгивая крючки. —Нафиг это всё. Тут деваться некуда, голой же не пойдёт. Иногда ей так хотелось надеть джинсы, и просто почувствовать тот самый кайф от них. Но её бы никто не понял. — Если надену штаны, то подумают, что я кукуляля. Ладно, — она глубоко вдохнула, поправила складки ткани. Всё таки иногда она скучала по штанам. Распустив волосы в и чуть подколов их, она вышла в коридор. Впереди ждал очередной осмотр Болдуина. И она решила, что сегодня не будет страдать, а будет думать, что и как делать.

***

Болдуин был окружённый всякими разными документами. При её появлении поднял глаза и сразу улыбнулся, но в этой улыбке сквозила едва уловимая насмешка. — А, моя непобедимая шахматистка. Доброе утро, Изабелла. — Доброе, ваше величество, — она поставила лекарства на столик, стараясь не смотреть ему прямо в глаза. — Как себя чувствуешь? — Вполне нормально. А вот ты… — он сделал паузу, склонив голову, — выглядишь… задумчиво. Изабелла замерла, потом медленно повернулась к нему: — Задумчиво? И с чего ты так решил? — Именно. — Он отложил перо, откинулся в кресле. — И немного бледнее обычного. Не скажешь, что вчера одержала великую победу. Она сжала губы, пытаясь сохранить серьёзность, но уголки рта дрогнули. — Намекаешь на что‑то? — Ни в коем случае. — Он поднял руки в притворной капитуляции. — Просто заметил, что ты сегодня… менее бодра, чем вчера за шахматной доской. Может, шахматы всё же отомстили? Изабелла рассмеялась, хотя тут же поморщилась от пульсации в висках. — Ага, если бы. Но нет, ваше величество, шахматы тут ни при чём. Просто… ночь была не самой спокойной. — О, понимаю. — Он прищурился, явно наслаждаясь моментом. — Иногда победа требует жертв. Например, спокойного сна. — Или трезвости, — добавила она тихо, но тут же спохватилась. — Это прям лишнее. Болдуин рассмеялся: — Ничего лишнего. Я ведь и сам не святой. Иногда даже королям нужно… отвлечься. Ей было приятно, что он просто принимал её такой. Даже с утренним похмельем, да и с неидеальной причёской. — Спасибо, за понимание — сказала она просто. — Не стоит. — Он кивнул на ларчик. — Но если ты готова, давай начнём осмотр. А то я начинаю подозревать, что ты пытаешься избежать своей работы, прикрываясь шахматной победой. — Неа, — Она с преувеличенной серьёзностью открыла ларчик, достала мази и инструменты. — Я здесь исключительно твоего вашего здоровья, ваше величество. И ни за что другое. — Конечно, конечно. — Он закатил глаза, но послушно вытянул руку для обработки. — Хотя я бы не отказался от ещё одной партии. Когда ты будешь… в лучшей форме. — Болдуин!!!!, — сказала Изабелла, нанося мазь. Они обменялись улыбками, и вдруг стало легче, не только в голове, да и в душе.

***

Изабелла аккуратно завершила процедуру, убрала всё по местам и лишь тогда, помедлив, спросила: — Как обстоят дела с Саладином? Есть новости? Болдуин замер, потом медленно повернул к ней голову: — Ты уже спрашивала об этом несколько дней назад. Что вдруг случилось? Почему второй раз спрашиваешь? В его голосе не было раздражения, лишь искреннее любопытство и лёгкая настороженность. Изабелла сжала пальцы. Она заранее продумала ответ, но сейчас слова будто застряли в горле. — Да просто… интересно — она поймала его взгляд и решила говорить полуправду, — слухи ходят разные. А я… беспокоюсь. О вас. И о королевстве. Болдуин долго смотрел на неё, будто пытался понять к чему она клонит . Потом тихо произнёс: — Ты всегда так прямо говоришь о беспокойстве. Даже когда оно лишнее. — А скрывать та зачем? — она чуть приподняла подбородок. — Просто забочусь о твоём состоянии, оно же не только от лекарств зависит, но и от того, что происходит вокруг. Он усмехнулся: — Логично. Но отвечу честно, пока ничего определённого. Переговоры идут трудно. Саладин не спешит идти на уступки. Всё балансирует на грани. Изабелла кивнула, стараясь не выдать облегчения. Значит, пока худшее не случилось. — Будешь же осторожен? А то, я всё таки переживаю, — спросила она тише, чем собиралась. — Всегда, — он положил руку поверх её пальцев, — Особенно когда знаю, что кто‑то так сильно переживает. Она слабо улыбнулась: — Тогда я хотя бы буду уверена, что не зря трачу на тебя время. И лекарства. — Ооооо, конечно, — он отпустил её руку, возвращаясь к привычному лёгкому тону. — Я же твой самый ценный пациент. — И самый упрямый, — поправила она, собирая вещи. — Но это тоже имеет значение. Они обменялись взглядами, полными невысказанных слов, и Изабелла наконец шагнула к двери. Сон пока не стал реальностью. А значит, она ещё может что‑то изменить.

***

Изабелла открыла дверь своих покоев и замерла напороге. На её кровати, раскинув руки и ноги, лежала Лела. Волосы разметались поподушке, одеяло сбилось в ногах, а лицо подруги выражало мучительное страдание. Изабелла не смогла сдержать ухмылки. Закрыла дверь и скрестив руки нагруди, подошла ближе. — Всё таки ты жива, — протянула она с наигранной но кой, — И кто у нас занял мою постель? Лела приоткрыла один глаз, поморщилась от светаи простонала: — Убей меня… — С удовольствием, — Изабелла села на край кровати, взяла подушку и начала её слегка душить, следом слегка потрясла подругу за плечо. — Хоть помнишь сколько ты вчера выпила? — Не помню… — Лела перевернулась на бок,прикрыла лицо рукой. — Молодец, ты конечно, — театрально сказала она, — Вспоминай, что ещё помнишь. — Помню только, что было вкусно. А теперь… теперь я умираю. Изабелла рассмеялась: — Ага, умирать она собралась, подъём подруга. Лела простонала — А я‑то думала, что одна страдаю после вчерашнего. — Ты… тоже? — Лела с трудом приподняла голову. — Значит, это не только мне так плохо… — А я бы куда делась от похмелья? Так, а ну ка вставай, а то смотрю, решила устроить себе выходной. — Я не решила… — простонала Лела, снова падая наподушку. — Я просто не могу встать. Всё кружится.И во рту будто кошки ночевали. — Ладно, помогу тебе всё таки, а то что то, как то. Лела с подозрением посмотрела на кружку: — Что это? — Выпей и как раз поймешь. С видимым усилием Лела приподнялась, взяла кружку и сделала маленький глоток. Потом ещё один. На лице отразилось что‑то вроде облегчения. — Ооооо, легче. — Вот и хорошо, а теперь, вставай моя тигрица. — Изабелла уселась в кресло напротив. —Смотрю, ты решила, что моя кровать, это твоя кровать. — Нууууу. Изабелла запрыгнула к ней. — Слушай… а ты как‑то слишком бодро выглядишь для человека, который пил столько же, сколько я. — Опыт, Лела, опыт. Они обменялись улыбками.

***

Изабелла решила, что пора развеяться, давно она не была на рынке. Она достала из несколько монет, пересчитала их, убедилась, что хватит на всё задуманное, накинула бордовый плащ с капюшоном и вышла из покоев. Воздух был свежим, с лёгкой запахом цветов. Путь до рыночную занял не так много времени, и уже скоро Изабелла оказалась в самом сердце городской суеты. Рынок жил своей бурной жизнью. Tорговцы громко зазывали покупателей, женщины оживлённо обсуждали цены, дети бегали между прилавками. Воздух наполняли ароматы специй, свежей выпечки и фруктов. Она остановилась возле прилавка с выпечкой. Румяные лепёшки, пышные булочки, пироги с ягодами, всё выглядело так аппетитно, что не купить было невозможно. — Две лепёшки, пожалуйста, — улыбнулась она торговцу. — И одну с мёдом, если есть. — Конечно, — бойко отозвался тот, заворачивая покупки в чистую ткань. — Свежайшие, только из печи! Изабелла взяла свёрток. «Лела точно оценит, — подумала она. — Не оставлять же одну в таком состоянии». Дальше она двинулась вдоль рядов, разглядывая товары. Остановилась у прилавка с тканями, она погладила мягкую шерсть, оценила яркие цвета. Потом заглянула к ювелиру, полюбовалась серебряными подвесками с камнями, но покупать не стала. Наконец она добралась до рядов с травами и специями. Здесь пахло сушёным тимьяном, мятой, лавандой и ещё десятком незнакомых ароматов. Она уже выбирала нужные сборы, когда рядом раздался вежливый голос: — Простите, госпожа, если вам нужны редкие травы, посмотрите вон там — у мастера Галена самый богатый выбор во всём городе. Изабелла обернулась. Рядом стоял молодой человек лет двадцати пяти, с открытым лицом и дружелюбной улыбкой. — Оооо, спасибо, — кивнула она. — А где именно? — Идёмте, я покажу, — он жестом пригласил её следовать за ним. Они прошли несколько прилавков, пока не остановились у заставленного пучками сушёных растений, мешочками с порошками и маленькими склянками. — Вот, — сказал мужчина. — Видите, тут есть и… — Действительно, выбор впечатляет, — Изабелла благодарно улыбнулась. — Спасибо вам. Вы очень помогли. — Всегда рад помочь, — он слегка поклонился. — Хорошего вам дня, госпожа. — И тебе. Она закупила всё необходимое, поблагодарила мастера Галена и ещё немного побродила по рынку, наслаждаясь шумом, красками и атмосферой. К тому времени, как Изабелла вернулась домой, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в тёплые оттенки оранжевого и розового. Она вошла в покои, довольная и чуть уставшая от долгой прогулки. Положив свёрток с лепёшками на стол, она открыла мешочек с травами, вдохнула их пряный аромат и улыбнулась. День получился на удивление хорошим — и даже полезным. «Надо будет почаще выбираться на рынок», — подумала она, устраиваясь в кресле у окна.

***

Изабелла решила сходить к Болдуину чуть раньше обычного, отчасти потому, что не знала чем себя занять. В коридорах было непривычно тихо,слуги уже разошлись по делам, стражники стояли на постах, а редкие придворные спешили по своим поручениям, почти не обращая на неё внимания. Изабелла остановилась перед массивной дверью и постучала. — Войдите, — раздался изнутри голос Болдуина. Изабелла аккуратно наносила мазь на кожу Болдуина, стараясь двигаться плавно и сосредоточенно. Но веки вдруг стали такими тяжёлыми… Она моргнула раз, другой перед глазами всё слегка расплывалось. — Ты в порядке? — голос Болдуина прозвучал будто издалека. Изабелла вздрогнула, очнувшись, и поспешно выпрямилась. — Да, — она провела рукой по лицу, пытаясь прогнать сонливость. — Просто… засыпается, спать хочется. Болдуин повернул голову, внимательно посмотрел на неё: — Не выспалась? Из‑за чего? Она замялась на мгновение, потом честно призналась: — Не знаю, просто не спалось— В общем, не спала почти до рассвета. Да и сны, странные. — Понимаю, — он слегка расслабился. — Иногда и мне снятся такие сны. Будто весь мир висит на волоске, и только ты можешь его удержать. Изабелла замерла с мазью в руке, поражённая тем, насколько точно он описал её ощущения. — Именно так, — тихо подтвердила она. — Будто если моргнёшь — что‑то важное ускользнёт. Она продолжила обработку, но теперь старалась двигаться энергичнее, потирала время от времени виски, чтобы не задремать снова. — Может, прервёмся? — предложил Болдуин. — Ты выглядишь так, будто вот‑вот уснёшь стоя. — Ты чего, нет, думаю не засну, — Изабелла покачала головой. — Осталось совсем немного. Закончив с мазью, она аккуратно убрала остатки, промокнула кожу мягкой тканью. Движения стали более чёткими, сосредоточенными. — Знаешь, — сказала она, собирая инструменты, — иногда мне кажется, что мы оба слишком много думаем о будущем. Слишком боимся того, что может случиться. И из‑за этого теряем покой. Болдуин помолчал, потом тихо ответил: — Возможно, ты права. Но есть вещи, о которых нельзя не думать. Особенно когда от твоих решений зависят жизни других. — Да, понимаю, — Изабелла сложила всё, но не торопилась уходить. — Но иногда… можно просто остановиться. Расслабится. Просто прзволь себе это. Хотя бы ради того, чтобы я могла нормально тебя лечить, а не засыпать над твоей спиной. Он рассмеялся: — Хорошо, уговорила. Сегодня я постараюсь не думать о переговорах и всех прочих «важных делах» хотя бы до ужина. — И ещё, — добавила она с улыбкой, — пр обвешай, что если я вдруг снова начну засыпать на ходу, ты сразу меня остановишь. И отправите отдыхать. — Обещаю, — серьёзно кивнул Болдуин. —Поймала на слове, — она перебила его. Он улыбнулся: — А ты пообещай то же самое для меня. Договорились? — Договорились, — Изабелла наконец улыбнулась по‑настоящему. — Тогда я пойду. — И… спасибо, что заботишься не только обо мне, но и о себе. Это важно. Изабелла чуть склонила голову, взяла всё и направилась к двери. В груди стало теплее а от понимания, что они оба готовы поддерживать друг друга. Даже в мелочах. Изабелла вернулась в свои покои, едва держась на ногах от усталости. Она разделась и упала на кровать, почти мгновенно провалившись в сон, но не в глубокий и спокойный, а тревожный, прерывистый. Снова и снова перед глазами разворачивалась одна и та же картина. Она просыпалась резко, с учащённым дыханием, не могла понять, где находится. Изабелла переворачивалась на другой бок, пыталась снова уснуть, но сон был уже не тот. В очередной раз очнувшись, она поняла, что больше не сможет заснуть. «Нафиг всё», — решила она, и вышла в коридор. Холодный камень под босыми ступнями отрезвлял. Изабелла медленно пошла вдоль, разглядывая тени от факелов на стенах, слушая далёкие звуки замка. Ей стало чуть легче. Неосознанно она пошла к комнатке Лелы. Та жила в небольшом помещении ближе к кухне, скромнее и теснее, чем покои Изабеллы, но зато рядом еда. Изабелла тихо приоткрыла дверь. Лела спала, свернувшись клубочком под одеялом. Изабелла улыбнулась и на цыпочках вошла внутрь. Она не стала будить подругу, просто присела на край кровати, потом осторожно прилегла рядом, подоткнула одеяло и невольно расслабилась. Рядом с Лелой всегда становилось спокойнее. Дыхание полруги тихое, знакомый запах лаванды от подушки. Тревожные образы отступили, напряжение ушло. Глаза сами собой закрылись. Изабелла глубоко вздохнула, повернулась на бок, лицом к Леле, и наконец заснула, крепко и без снов, впервые за эту долгую ночь. Когда первые лучи рассвета пробились сквозь окна, они всё равно спали, прижавшись друг к другу, а замок медленно пробуждался к новому дню.