The Sinner

      — Ты как, пап? — с волнением в голосе спросила Шарлотта, присев на край кровати отца, и поджала губы, еле сдерживая слёзы. Наблюдать за тем, как Люцифер прилепил последний пластырь с изображением уточек на рану на груди, которую оставили провода смертоносного орудия Вокса, а после с каким болезненным видом он просунул одну за другой руки в пижамную рубашку, было невыносимо для сердца дочери.       — Ха-ха-ха, да что со мной будет? Просто царапины, кхе-кхе, — с напускной бравадой на лице Люцифер отмахнулся, увидев, как Чарли переживает за него. Он не хотел, чтобы она была несчастна из-за него, но он действительно чувствовал себя неважно. Эта извращённая камера пыток слишком сильно вымотала его. Он был словно высушенная виноградинка на палящем солнце.       — Пап… пап, прости меня за то что накричала на тебя. Я не должна была.., — жалобно проскулила Шарлотта, шмыгая носом и заливаясь слезами. Она видела, как он храбрился, скрывая боль. Она знала эту его особенность с малых лет. Вечно с натянутой улыбкой и глубокой синей печалью в глазах.       — Ох, яблочко моё, всё хорошо. Не плачь, — сочувствующе протянул Люцифер, заботливо смахивая слезинки с румяных яблочек на щеках дочери, а после заключил её в свои нежные объятия. — Я хотел помочь тебе, родная, но… я никогда не был силён в этом, — он снова грустно усмехнулся, а после прикрыл глаза, чувствуя тёплые ладошки дочери на своей спине. — Ты была такая красивая там, такая невероятная… Я горжусь тобой, Чар-Чар.       Помирившись с отцом и удостоверившись, что он в более-менее нормальном состоянии, насколько он вообще мог быть в нормальном хоть когда-нибудь, Шарлотта покинула его покои с облегчением. Застывшая улыбка на её губах и задумчивость в глазах сопровождали принцессу, пока она неторопливо шла по длинному коридору. Столько событий произошло за долгий вечер и ещё более долгую ночь, что они никак не укладывались в голове и трудно было сосредоточиться хоть на чём-то, чтобы оценить как следует полноту случившегося. В свете последних инцидентов было особенно неясно, что будет дальше. И что с Аластором? Вернётся ли он в отель? Вернётся ли он к ушкотерапии?       Утопая в этих мучительных мыслях, Чарли внезапно обнаружила себя стоящей возле двери комнаты радио-демона. Перед мысленным взором пронеслись самые обидные, самые унизительные и самые горькие события вечера. Удушливое равнодушие Аластора, его злорадный смех и предательское требование исполнения сделки. Был момент, когда она допустила мысль, что он хочет спасти её, но, как оказалось, он всё делал лишь для себя самого. Возможно, как раз именно эгоцентризма в нём она и не замечала ранее. Хотя все окружающие прямо говорили об этом. Что же скрывало эту сторону личности Аластора от её глаз? Неужели с момента встречи с ним она сразу прониклась к нему иными чувствами? Влюбилась?!       «Нет-нет», — она покачала головой из стороны в сторону, отмахиваясь от подобных мыслей, так как боялась признать правду. Точнее, не хотела, ведь если это так, то она обречена. Такой как Аластор ни за что не ответил бы ей взаимностью. Слишком самовлюблённый. Слишком противоположен ей самой. Принцесса по привычке занесла руку над дверью радио-демона с намерением постучать, но после осеклась, решив, что хозяин номера так и не вернулся. Поэтому она повернула ручку и приоткрыла дверь.

***

      Ночка выдалась жаркая даже по меркам Ада. Аластор осматривал свои новые кровоточащие раны на теле в зеркале, стоя в своей ванной комнате, что находилась параллельно в карманном измерении вместе с его номером отеля. Он был вне себя от произошедшего на мероприятии Вокса. Всё прошло в точности как он и предполагал, но также была куча нюансов, которые категорически подпортили общую картину. Опрокинув очередной снифтер виски, радио-демон затянулся сигаретой и облегчённо вдохнул болотистый воздух своего измерения. Мерное стрекотание сверчков действовало успокаивающе и расслабляло, вызывая в воспоминаниях отрывки из человеческой жизни в деревянном домишке на болоте. От того человека практически ничего не осталось в зеркале. Разве что жилистое тело без рубашки напоминало о его человечности, но вид портили, или наоборот украшали, обугленного цвета конечности, красные хищные когти на руках да оленьи копыта на ногах. А ещё эти чёртовы уши оленя и рога! Его бесило, что именно из-за этих атрибутов он скоропостижно и попал в Преисподнюю. Но больше всего злило то, что эти ушки были его эрогенной зоной. Ему и вовсе не нужны были подобные зоны! Охотник, убийца, психопат-социопат априори не должен иметь такого на своём теле, чтобы не отвлекаться по пустякам и жить в своё удовольствие. По обыкновению, когда Рози в шутливо-пристыженной манере теребила его ушки, а Вокс грубо с целью морально и физически унизить дёргал за них, это было более-менее терпимо. Такое можно было с огромным комом в горле проглотить и забыть как страшный сон. Но вот когда ушек касались пальцы Шарлотты… это было совсем невыносимо. Нежное тепло её рук немыслимым образом вытягивало из потаённых и напрочь забытых уголков чёрного сердца невообразимые чувства. Чуждые эмоции, противоречащие его гадкой натуре.       Аластор затянулся сигаретой и устало рухнул в кресло перед зеркалом. Облокотив голову на спинку кресла, он задрал подбородок и, прикрыв глаза, медленно выдавил горький табачный дым из лёгких. Что ж, план Аластора сработал точно швейцарские часы. Впервые за бесконечно долгое тягучее время он был свободен и волен делать всё что угодно. Но почему-то более всего ему хотелось, чтобы Лотти была сейчас с ним. Просто была рядом как в те хоть и немногие, но приятные вечера, что они проводили вместе до последних событий. Открытые хрупкие плечи, интригующее декольте и убранные в хвост волосы. Она была такая трогательная, такая изящная и упёртая на этом вечере. Но он сломил её, вынудил сдаться, заставил переступить через себя. Подло, но она простит его, он верил в это.       Какое же сладкое на вкус ощущение победы! Можно было смаковать его вечность. Все эти незначительные унижения в плену у тройки «Ви» стоили того злорадного, полного ликования момента неминуемого краха и безоговорочного поражения Вокса в весьма грандиозной и поистине легендарной битве. Этот чёртов мудак получил сполна. И, если бы не его питомец, — огромная техно-акула, — Аластор бы по винтикам разобрал этого чванливого грешника. Но то, как поступили с ним его же приспешники, было даже лучше.       Радио-демон бережно обхватил пальцами восстановленную трость-микрофон и на расстоянии вытянутой руки любовно осмотрел со всех сторон. Заставить Рози пойти баш на баш было вишенкой на торте. Эта старая грымза больше не имела над ним власти и изначальным её планам, которым беспрекословно следовал Аластор на протяжении многих долгих лет, было суждено принять совершенно другой оборот. Находясь в рабстве у главного каннибала Пентаграмм Сити долгое время, Аластор разработал собственный план по улучшению своей жизни в новой ипостаси. Скрупулёзно, чтобы никто не смог даже уловить намёков на что-то, он уже шаг за шагом претворял свой замысел с того момента, как переступил порог отеля принцессы. И Рози даже ничегошеньки не сказала. Возможно, не заметила, а возможно посчитала это эфемерностью. Она просто не знала, на что способен такой как Аластор.

***

      Шарлотта зашла в номер Аластора и обеспокоенно осмотрелась кругом. Она вспомнила, как в прошлый раз была здесь во время отсутствия отельера. Пока радио-демон был в добровольном плену, принцесса с тоской в глазах прикасалась к его вещам на рабочем столе, бессовестно брала его рубашки и, прижимая к груди, ложилась на его кровать. Она зарывалась лицом в ткань его одежды, надеясь уловить неповторимый аромат владельца, и предавалась воспоминаниям о том времени, когда они были вместе.       Сейчас Чарли раздумывала над тем, стоит ли повторить подобное или оставить как есть и попытаться забыть об Аласторе. В комнате буквально всё застыло в молчании времени. Будто пространство замерло в ожидании чего-то. Шарлотта прошла к кровати и вздрогнула, увидев на полу перед дверью ванной окровавленный сюртук Аластора. А после её наполненный испугом взгляд уловил зелёное свечение, что струилось из-под дверной щели. Принцесса тревожно сглотнула и прижала ладони к груди, не веря, что радио-демон был тут. Машинально встав на цыпочки, она осторожно приблизилась к двери и толкнула её, распахивая настежь.       — Ты здесь?! — полушёпотом спросила Чарли, с нескрываемым изумлением уставившись на полуголого Аластора, который, оперевшись руками об умывальник, изучал своё отражение в зеркале.       Адское пламя вспыхнуло в глазах радио-демона от звука голоса принцессы за спиной. Ощетинившись как затравленный зверь, он бросил на неё дикий взгляд через плечо и утробно зарычал. Ярко-алые глаза потухли, став чернильного цвета, а рога в одно мгновение разрослись над его макушкой. Он совершенно не желал, чтобы хоть одна грешная душа видела его в подобном состоянии. Он коварный победитель, который всегда выглядел безупречно, идеально, лучше всех. И ничто не способно было смутить его, сломить и заставить пойти на попятную. Больше никогда. После освобождения он ни за что и никому больше не позволит пленить себя оковами сделок.       — Что забыла любопытная зефирка в моих покоях? — злобные нотки раздражения в каждом слове срывались с губ оверлорда. Он резко развернулся к ней, открывая вид на изувеченный торс и кровоточащую рану на предплечье, что получил в битве с питомцем Вокса. Его ухмылка растянулась ещё шире от вида неподдельного страха в глазах принцессы. Пальцы поднесли к губам очередную сигарету, и вскоре он задымил, изучая свою непрошенную гостью.       — …я… Я думала, ты не вернёшься после всего, что было, — нерешительно озвучила свои домыслы Шарлотта, находясь под жутким впечатлением от открывшегося перед ней зрелища. Она была в полной растерянности: невыносимо хотелось броситься к нему, крепко сжать в объятиях и тем самым дать понять как он нужен ей, но его тело было искалечено и кровоточило, и желание помочь кричало в каждой клеточке её организма. Все обиды, вся моральная боль мгновенно улетучились, не оставив даже тени сомнений в этом грешнике.       — Ха-ха-ха! Думала, что сможешь так легко избавиться от меня, принцесса? — саркастично прозвучали его слова, пока его злобно горящие глаза пожирали взглядом внешний облик Чарли. Халат цвета солнца не мог прикрыть нелепую пижаму с единорогами и радугой, вид которой вызывал ехидную усмешку. Аластор устало выдохнул и облизнул сухие губы. — Возвращайся к своим друзьям-победителям и празднуй свой триумф, дорогуша, — он едва слышно хмыкнул и, повернувшись к ней спиной, сел обратно в кресло, делая очередную затяжку.       Шарлотта с застывшим волнением и тревогой на лице топталась на месте, решая, как ей поступить. Затем она, не отрывая пристального взгляда от отражения Аластора в зеркале, бесшумно приблизилась к нему. Давясь горьким комом в горле, она занесла ладонь над головой оверлорда, стиснув зубы, а после, полная решимости, запустила пальцы в копну его волос на макушке. Чарли явно ощущала призрачную дрожь в чужом теле и то, как Аластор весь напрягся, пока она не подобралась к одному из его мохнатых ушек. Стоило начать массировать ушко, как радио-демон томно простонал, расслабляясь.       Буквально ощущая, как незримая преграда из недопониманий и обид между ними разрушилась, Чарли растянула губы в мягкой улыбке и подключила пальцы второй руки. По ванной комнате глухо разнеслись вздохи вперемешку со скрипом радиопомех. Аластор будто провалился в иное измерение, где удовольствие растворяло его всего в своей сладкой тягучей неге, не оставляя места для иных ощущений. Он забыл кто он, где он, для чего он. Существовали лишь тонкие прохладные пальчики принцессы, которые проворно ублажали и доводили до исступления. Кто бы мог подумать, что такого грозного жуткого монстра как Аластор можно укротить массированием и почёсыванием пушистых оленьих ушек.       Шарлотта, воспользовавшись моментом, плавно вытащила пальцы из алой шевелюры радио-демона, присела на подлокотник кресла лицом к оверлорду и, аккуратно подхватив его раненую руку, заботливо расположила её на своих бёдрах. Аластор заворчал и предупредительно рыкнул, устремив недовольный взгляд на принцессу. Та же, не взирая на него, внимательно осмотрела ранение и с учёным видом хмыкнула.       — Так любишь смотреть на разорванную кровоточащую плоть?! Тогда тебя стоит незамедлительно пригласить на настоящий ужин каннибалов. Ты явно оценишь такое по достоинству, — захлёбываясь слюной, Аластор раскрасил в ярких цветах пиршество каннибалов и в своей стандартной манере закатил глаза, ядовито ухмыляясь.       — Думаю, у меня получится это исправить, Бэмби, — непривычно серьёзно заявила принцесса, всё же съязвив, назвав его по кличке. Она приложила ладонь к рваной ране оверлорда, и в мгновение ока под её пальцами вспыхнуло яркое тёплое свечение, принося заживление и скорое выздоровление.       Глаза Аластора увеличивались от изумления каждую секунду, не отставая от изогнувшихся в неистовом удивлении бровей. Его челюсть буквально отвисла от впечатляющих, скрытых способностей дочери Люцифера. Он несомненно чувствовал, как эта явно ангельская магия исцеляла его предплечье. Взгляд, полный благодарности, скользил по сосредоточенному, с зажмуренными глазами, лицу Шарлотты. Она вновь сумела вызвать неописуемый восторг, заставить испытать гордость за неё. Тут было и ещё какое-то дурацкое, не к месту чувство. Оно неприятно обволакивало всё чёрствое шёлковое сердце оверлорда и дурманящим осадком скапливалось на языке. Он не хотел признаваться себе, но это тепло, что растекалось по его телу от яркого света Шарлотты, кричало о влюблённости в эту глупую девчонку.       Губы Чарли растянулись в широкой радостной улыбке, а глаза распахнудись. Она любовалась проделанной ею работой. Смуглая кожа Аластора на предплечье выглядела как новая. Принцесса, не удержавшись от нахлынувших эмоций, прильнула губами к бывшему месту раны и оставила тёплый нежный поцелуй. Буквально искрясь от счастья, она взглянула на радио-демона, уверенная, что он сам в восторге от такого исхода, но тот с каким-то странным блеском в глазах пристально смотрел на неё. Пара мгновений, и он притянул её лицо пальцами, впиваясь в её губы и углубляя поцелуй с каждым движением. Шарлотта, обескураженная этой дерзостью оверлорда, не сразу ответила на поцелуй, но после поддалась заветному желанию и заботливо обвила руками шею Аластора. Упиваясь моментом, Аластор обхватил талию Чарли и плавно переместил её с подлокотника на свои колени, а затем крепко сжал в объятиях. Казалось, будто целая вечность прошла с того раза, когда он мог позволить себе так нежиться с этим очаровательным созданием.       Медленно отстранившись от тонких губ демона, Шарлотта поддела его носик своим и улыбнулась, всматриваясь в его рубиновые глаза. Тихо выдохнув остатки волнения, тревоги и напряжения, она прикрыла глаза и удобнее устроилась на его коленях, склонив голову на его плечо. В умиротворённом молчание Аластор уткнулся лицом в шелковистые локоны Чарли на макушке и наматывал один из них на пальцы, а принцесса в этот момент указательным едва касалась его глубокой раны на груди. Внимательно рассматривая, она пыталась представить, какую боль он испытывал каждый день и продолжает испытывать. Эти жалкие ядовито-зелёные нити никоим образом не помогали и даже не стягивали рану.       — Тебе очень больно? — с волнением в голосе поинтересовалась Шарлотта и задрала голову, всматриваясь в острые черты лица Аластора.       — Вначале было, а сейчас ведро виски в день хорошо притупляет эту боль, — отшутился в своей манере радио-демон и горько усмехнулся, скосив заинтересованный взгляд на принцессу. — Но ушкотерпия отлично заменила виски и притупила ощущения не хуже, даже помогла отвлечься и забыться. Благодаря тебе, Лотти, — он буквально выдохнул устало последние слова и, прикрыв глаза, мягко облокотился щекой на макушку принцессы.       — Думаю, на исцеление такой раны уйдёт несколько дней или недель терапии… — задумчиво протянула Шарлотта, вновь рассматривая рванные края зияющей дыры. Затем она прикусила нижнюю губу и нежно провела ладонью по груди демона.       — М-м-м, что может быть лучше?! Я полностью отдаюсь твоим рукам, дорогуша, — восторженно буркнул Аластор и крепче прижал за плечи к себе Шарлотту, которая уже одной ногой находилась в мире снов.       Услышав размеренное дыхание принцессы и едва различимое посапывание, Аластор с мечтательной улыбкой аккуратно подхватил её на руки и отнёс к своей постели. Разместив её на одной стороне кровати и накрыв тонким пледом, он устроился рядом и с изучающим взглядом рассматривал спящую красавицу. Тихо ухмыльнулся тому как всего несколько часов назад обидел её, заставил думать, что он её предал и не решался помочь с уничтожением орудия Вокса. А сейчас она мирно спала в его постели, вылечив его руку и ответив на поцелуй, что был сделан вопреки всему, что преследовал радио-демон.       — Ты самая добрая, самая нежная и самая красивая из всех созданий, которых я когда-либо видел, — едва уловимый шёпот сорвался с его тонких губ, пока глаза скользили по белоснежной коже принцессы и останавливались на наливных яблочках её румянца. — Я никогда ещё не встречал того, кто был бы так бескорыстно добр к окружающим как ты, — услышав нечленораздельную речь Чарли, ушки Аластора вздрогнули, а сам он затаил дыхание, смотря на её закрытые глаза. Затем он оставил нежный поцелуй на её щеке, чтобы она дальше спокойно спала рядом с ним. — Когда я впервые тебя увидел, со мной что-то произошло. Я никогда бы не признался тебе, но мне очень захотелось быть рядом с тобой в тот момент и крепко-крепко обнять, — грустная улыбка коснулась его губ, а кончики его пальцев осторожно убрали прядь волос Шарлотты со лба. Он тихо печально вздохнул, вновь рассматривая её светлое умиротворённое лицо. — …я тебя не достоин. Но если бы это было возможно, я любил бы тебя всю свою жизнь…       — …ты что-то сказал?.. — спросонья прошептала Чарли, приоткрыв глаза, но когда увидела рядом его лицо, то просияла улыбкой, и её веки вновь сомкнула сладкая дрёма.       — Спокойной ночи, Лотти, — мягко растянув губы в ухмылке, он спрятал руки под подушкой, придвинувшись к принцессе так, чтоб ощущать её тёплое дыхание на своём лице, и вскоре сам провалился в глубокий сон.

***

      Непривычное утро, которое обычно радио-демон встречал в одиночестве, заставило его встрепенуться и даже ощутить испуг, когда чужие тёплые руки обхватили его плечи и горячее дыхание обдало смуглую кожу на его шее. Он не сразу сообразил, что вчера с ним уснула принцесса, но, почувствовав её пленительную близость сзади, мгновенно расплылся в довольной улыбке и мягко прижал её ладонь к своей груди, стиснув пальцами. Она с ним. Не сбежала, не испугалась, а просто молча и ласково обнимала в сумраке его спальни, окна которой по привычке были зашторены круглосуточно.       — Кажется, я вчера уснула на твоих руках… — неуверенно произнесла Чарли, прижимаясь к спине радио-демона и щекотливо потираясь кончиком носа о его шею.       — Ха-ха-ха, ты уснула у меня на коленях как маленькая девочка, — усмехнулся Аластор и резко развернулся к ней лицом, чтобы запечатлеть её смущённость. Она была ещё прекрасней утром, вся помятая после сна, с лохматыми волосами и в мятой одежде, но вот её глаза были со странным блеском, которого он раньше в ней не замечал.

***

      Чуть позже, когда Шарлотта уже успела привести себя в порядок в своей комнате, она быстро спустилась в вестибюль, который потихоньку заполнялся новыми постояльцами, что решили после вчерашних событий всё же рискнуть и испробовать искупление. Шарлотта с навернувшимися слезами радости на глазах поджимала губы, сцепив пальцы в замочек. Её мечта претворялась в жизнь с помощью её друзей и особенно одного демона, в которого она, кажется, теперь безоговорочно влюбилась.       — С нетерпением буду ждать окончания этого адского проклятого дня, чтобы приступить к очередному сеансу ушкотерапии, дорогая моя, — проскрипел с радиопомехами у самого уха Чарли голос Аластора, который внезапно возник у неё за спиной из тени. Его пальцы подхватили локон её волос и накрутили прядь на палец, пока взгляд скользил по её фигуре в ожидании.       Шарлотта повернула к нему голову с искренней радостной улыбкой и счастливым восторженным взглядом, а затем без стеснения подарила ему нежный чувственный поцелуй в щёку в знак согласия. В этом моменте он завис, смотря ей в глаза, словно она околдовала его, а после его тонкие губы растянулись до ушей. Чарли удушливо рассмеялась такому причудливому выражению лица радио-демона, а после направилась к друзьям за новостями.       Аластор, выйдя из оцепенения, проводил Шарлотту задумчивым взглядом, а затем встрепенулся и покрутил своей новой тростью в воздухе как жонглёр. Правая рука работала превосходно, словно и не было никакого ранения. Мурлыкая себе под нос старомодную джазовую мелодию, он наблюдал за всеми присутствующими в вестибюле. Если у Шарлотты получится залатать дыру, что оставило ангельское оружие Адама на его теле, то Аластор действительно станет самым сильным грешником в Аду. Свободный, могущественный, имеющий огромное влияние на дочь короля Ада. Аластор прикрыл глаза, представляя как сменяет коротышку Люцифера у руля и берёт бразды правления в свои когтистые захапистые руки. Он был уверен, что принцесса поддержит его в этом, ведь она сама жаждала перемен в Преисподней. А с ним, с Аластором, из них выйдет отличный тандем.       Хоть Аластор и был самоуверен после всех событий прошлого вечера, но он не учёл нового факта, который весьма серьёзно повлияет на все его грандиозные задумки, ведь он сам, не желая того, искренне влюбился в радужную девчонку с наливными яблочками на щеках.