The Dodger

      Вся мотивация, которую Шарлотта получила на брифинге в кругу своих друзей, которая была вдохновлена внезапным появлением Эмили и помощью Рая, улетучилась мгновенно, стоило ей вспомнить предательство Аластора. Стоя перед зеркалом в пол в своей комнате, она смотрела на себя и видела лишь пустоту. Вэгги постаралась, и изысканный наряд принцессы соответствовал её статусу. Красный корсет, который подчёркивал грудь и тонкие ключицы Шарлотты с её узкими плечами, придавая её образу хрупкость. Пышная юбка от корсета с ассиметричным широким вырезом делала наряд женственным, а белоснежные брюки под юбкой — официально-деловым. Её пшеничного цвета волосы были убраны в эстетичный хвост, вьющаяся чёлка на бок завершала образ воздушностью. Знак королевской власти в виде чёрной изящной короны венчала макушку принцессы. Но вот радости в её глазах и улыбки на губах не было и тени.       Хлёсткие слова Аластора в её адрес в студии канала новостей до сих пор прокручивались в её голове словно заезженная пластинка. С того момента каких только изощрённых теорий по поводу такого поведения радио-демона ни приходило в мысли принцессы. Все они были озвучены Вэгги, и та отвечала на них одной лишь фразой — “Даже не стоит тратить силы и нервы, чтобы понять мотив этого расчётливого сукина сына”. Несмотря на невыносимую боль в груди, Чарли продолжала верить в благие намерения Аластора. Она лишь надеялась, что ему не причиняют боль и не истязают его в башне “Ви”. Надеялась, что подобный поступок действительно оправдан чем-то более серьёзным и значимым.       Шарлотта переживала, что из-за её нежных чувств к радио-демону весь план по борьбе с Воксом пойдёт в тартарары. Она пыталась настроить себя на то, что в первую очередь ей нужно было утереть нос зазнавшемуся медиамагнату, настроив связь с Раем, и тем самым доказать всему своему народу, что искупление работает в виде реального доказательства живого Сэра Пентиуса. И только после этого, когда все грешники поймут, что Вокс обманул их, она могла попытаться вновь поговорить с Аластором.       На центральной площади Пентаграмм Сити собралось огромное количество грешников. Все были в предвкушении нового выступления Вокса и исполнения сделанного им объявления войны Раю. Со стороны мероприятие выглядело так, будто был назначен обычный концерт поп-дивы, но вот транспаранты и броские лозунги на огромных экранах, что украшали главную сцену в центре площади открыто кричали о безумии тройки “Ви”.       Вокс с наигранным гостеприимством встретил Шарлотту и Вэгги, едва они успели шагнуть на площадь. Он словно надоедливый комар закружил вокруг принцессы, провожая к столу у сцены и велеречиво жужжа над её ухом. Подходя к столу, Шарлотта увидела сидящего за столом радио-демона, и её сердце дрогнуло. Тело моментально среагировало. Ноги понесли Чарли к Аластору, руки устремились в его направлении, желая ощутить его присутствие. Голос принцессы с надрывом выкрикнул имя радио-демона. Но, едва она успела пробежать пару-тройку шагов, её сковали металлические щупальца Вокса и усадили на совершенно другое место за столом. Шарлотта, скаля от негодования зубы, попыталась вырваться из оков и продолжить свой бег к желанной цели, но Вокс не позволил этого ей, как и Вэгги. Подруга напомнила, что они должны следовать задуманному плану. Принцесса с застывшими слезами в глазах и бешено колотящимся сердцем в груди лишь с досадой взглянула на радио-демона. Он находился через несколько приглашённых на мероприятие гостей и даже не подал вида, не дёрнул ушком, не посмотрел в её сторону. Он по-прежнему был привязан к креслу проводами, но уже без маски, что ранее скрывала его широкую улыбку. Вэгги была права. Видимо, ему всё равно.       К счастью, Вокс не дал Чарли скучать и, охотно присев рядом, приступил к глумлению над семейством Морнингстар. Пока он листал планшет с неудачными фото Шарлотты и Люцифера,транслируя это на большие экраны по всей площади, она лишь прислушивалась к наушнику, что был в её ухе. Она с нетерпением ждала, когда ей дадут сигнал и она сможет наконец-то утереть нос этому чванливому и несносному грешнику с телевизором на плечах вместо головы.       Торжественный момент настал. Только в то мгновение, когда Шарлотта с присущей ей артистичностью начала презентовать своё доказательство искупления с помощью установленной связи с Раем, Аластор позволил себе слегка повернуть голову в сторону сцены и бегло оценить наряд принцессы и её одухотворённое лицо. Всё складывалось весьма неплохо. Он надеялся, что эта команда из отеля попытается предпринять что-то подобное. Его пальцы сжались в кулаки, радио-демон сдерживал себя, свои чувства, что вызывала у него эта глупая, наивная девчонка на сцене. Он желал развернуться на кресле и любоваться вдоволь этой красотой, что из кожи лезла вон, чтобы доказать свою правоту. В который уже раз. Но Аластор прекрасно знал, что и теперь у неё ничего не получится. По крайней мере, не сейчас.       Вокс всячески пытался помешать Шарлотте выступать на сцене, пока она запускала соединение связи с Раем. А вскоре у него получилось с помощью своих преданных Валентино и Вельвет расстроить все планы шайки из отеля. Собравшиеся грешники на площади вновь внимали Воксу и были готовы пойти за ним куда угодно. Эксцентричный медиамагнат распалялся на сцене, ощущая неподдельную власть над всеми вокруг. Он потребовал от принцессы признания его как самого могущественного оверлорда в Преисподней, но та категорически отказывалась. И в этот момент в игру вступил радио-демон.       — Ха-ха-ха, какая драма! — скрипучим от радиопомех голосом прохрипел Аластор, резко развернувшись на кресле к сцене и с нескрываемым интересом уставился на Шарлотту. — Советую всё же послушать его. Потешь самолюбие моего друга. Ну же, Чарли, скажи, что Вокс самый сильный грешник в Аду, — злорадно ухмыляясь, он закинул ногу на ногу и склонил голову на бок, выжидая исполнения своей просьбы.       — Что?! Аластор, но почему? — Шарлотта, не менее удивлённая внезапной просьбой радио-демона, чем Вокс, уставилась на него. Её глаза, полные слёз от обиды, скользили взглядом по его ухмыляющемуся лицу. Она до сих пор не могла принять то, что он лишь играл с ней. То, что она чувствовала, находясь наедине с ним, не могло быть просто игрой. То, как он смотрел, как дрожал от её прикосновений, как мурлыкал, наслаждаясь ушко-терапией, не было притворством. Так почему сейчас он так жесток? Почему сейчас так безжалостен?       — Ну же, Чарли, сделай мне одолжение... Это же просто, — голос стал более низким и дребезжащим, переходящим на шипение. Он опустил лицо, впиваясь помрачневшим взглядом в Шарлотту, требуя исполнения её части сделки, которую они когда-то заключили. Таинственное, колдовское зелёное свечение витиеватой нитью вырвалось изо рта демона и прямиком направилось к принцессе.       — Нет! Не заставляй меня! Нет! — жалобно воскликнула Чарли, когда увидела, как это жуткое свечение оплело её руку и после проникло под кожу. Она ощутила, как это нечто начало подчинять её волю и вынуждать исполнить просьбу радио-демона.       — Давай, скажи всем, что он самый-самый сильный, — Аластор забавлялся и одновременно наслаждался видом принцессы, которая пыталась сопротивляться чарам сделки, но и тут её ждал крах. Что-то в этом было для него приятным, вызывало в теле необычное возбуждение. Чувство власти и победы над той, кто была непреклонна. Это незабываемое ощущение. Дикое и первобытное.       Сдавшись связывающим оковам сделки, Чарли заявила во всеуслышание, что Вокс самый сильный грешник в Аду. Признание этого факта королевской особой имело внушительный эффект. Это наделяло названного бóльшим могуществом, чем было у него до этого. Пока Вокс громогласно радовался своей победе, взмывая ввысь над сценой, а грешники гулко аплодировали ему, Шарлотта упала на колени, свесив голову вниз. Она была раздавлена. Её только что унизил и сломал тот, к кому она питала самые искренние, самые нежные и глубокие чувства. Да, она осознавала, что была должна Аластору, но он решил попросить её об этом в самый ответственный момент её жизни. Чарли посчитала этот поступок бесчестным, подлым. Хотя… чего ещё можно было ожидать от такого, как Аластор? Её все предостерегали, но она верила только своим чувствам, следовала своей интуиции. И вот к чему всё это привело.       Не только Вокс в данный момент был поглощён своим преимуществом и восхищался единоличной победой. Признав этого индюка самым сильным грешником в Аду, Шарлотта даже не догадывалась, что стала виновником окончания сделки между Аластором и Рози, которая длилась более десяти лет. Возможно, радио-демон даже поблагодарит её за это, но позже. Сейчас, когда стальные цепи сделки с Рози разлетелись на куски, освободив от ненавистных пут, Аластор горделиво и с независимостью в глазах приподнял подбородок и вдохнул полной грудью серный адский воздух.       Вокс, размяв свои косточки, вернулся к глумлению и принижению принцессы. Он с сарказмом лепетал, кружась вокруг неё, рассыпаясь в благодарностях за её тупость и наивность. В порыве ехидства, чтобы окончательно добить Чарли, Вокс опустил свои ладони на её плечи, едва сжав их пальцами в знак окончательной победы над Морнингстар. В этот миг радио-демон взорвался восторженным хохотом и моментально освободился от пут проводов, что держали его на кресле столько времени. Аластор в который раз сегодня заставил своим поведением исказиться лица Шарлотты и Вокса в диком изумлении. А он, в свою очередь, буквально разрывался на атомы от гордости за свою смекалистость и пронырливость. Два зайца практически одним выстрелом: сделка с Рози, что несправедливо, по его мнению, сдерживала силы Аластора, и сделка с Воксом, по которой он добровольно стал его пленником, но взамен потребовал, чтобы кичливый шоумен “и пальцем не тронул принцессу Морнингстар”. Но радио-демон умел с филигранной точностью читать людей, грешников, демонов и прочих созданий. Поэтому знал, на чём можно со стопроцентной точностью подловить Вокса.       Шарлотта с открытым ртом хлопала влажными ресницами и взирала на Аластора, что как по щелчку стал свободен и, словно танцуя, вскочил на сцену с неизменной широкой зубастой улыбкой. Крутя в пальцах свою трость-микрофон, он взял на себя очередь язвить и глумиться над своим противником — Воксом. Чарли вначале пыталась уловить суть их перепалки и хоть как-то обратить на себя внимание, но эти двое оверлордов были так увлечены унижением друг друга, что просто забыли о присутствующих. Шмыгая носом, принцесса смахнула слезинки со своих горящих яблочным румянцем щёк, пытаясь вспомнить и определить, что вообще ей сейчас делать. В какой-то момент она заметила, как радио-демон косится на неё и едва заметно кивает головой куда-то в сторону. Вслед за этим принцесса ощутила, как что-то тянет подол её платья. Она обернулась и увидела одного из миньонов Аластора, который вцепился маленькими ручками в красную ткань и, упираясь ножками, тянул в сторону. Сжимая ледяные пальцы в кулаки, Шарлотта бросила взволнованный взгляд на радио-демона, который светился изнутри ядовито-зелёным, его теневые щупальца из спины извивались, а всё тело было украшено швами, будто его по частям сшивали колдовской нитью. Чарли, видя накалённую добела обстановку между оверлордами, мгновенно подорвалась с места и убежала помогать своим друзьям. Она лишь раз бегло обернулась, чтобы убедиться, что Аластору не требуется её помощь. Радио-демон никогда ещё не чувствовал себя таким непобедимый, как сейчас. Теперь его ничто не сдерживало, и он мог веселиться на полную катушку, мог испытать себя до предела своих возможностей.