Часть 21

Лицом к лицу с тенью Свет фар был ослепляющим и беспощадным, выхватывая их из объятий ночи и превращая в актеров на освещенной сцене, готовой к трагедии. Настя и Шу стояли спиной к спине, зажатые в кольце. Перед ними — Арина, Костя, Руслан и двое тех самых «неизвестных», чьи лица теперь казались знакомыми до тошноты. Сзади — двое других, перекрывающих путь к отступлению. Воздух звенел от напряжения, запах бензина, пота и агрессии смешивался с холодной ночной сыростью. Арина сделала шаг вперед. Ее лицо, обычно безупречное, было бледным и искаженным гримасой ярости, которая не поддавалась контролю. Никакой сладости, никакой притворной заботы. Только голая, хищная сущность. — Думала, убежишь, серость? — ее голос прозвучал хрипло и резко, как скрежет металла. — Думала, твой принц на серебряном блее спасет тебя? — Она бросила уничижительный взгляд на Шу. — Отстань, Арина, — холодно парировал Шу. Его stance был расслабленным, но готовым к взрыву. Он был центром спокойствия в эпицентре бури. — Игра кончилась. Все видят, кто ты на самом деле. — Видят? — она истерично рассмеялась, и звук этот был противен. — Кто видит? Ты и эта пустое место? Здесь никого нет. И никто не придет. Костя и Руслан, воодушевленные ее словами, сделали шаг, сжимая кулаки. Их тени, удлиненные фарами, поползли к Насте, как щупальца. — Ты испортила все, — Арина перевела взгляд на Настю, и ее глаза горели ненавистью. — Я создала для тебя идеальную жизнь! Тиxую, спокойную, безопасную! А ты... ты полезла в эту грязь, в эти свои опасные воспоминания! — Это не твоя жизнь! — выкрикнула Настя, и ее голос, впервые за долгие недели, прозвучал громко и уверенно, без тени дрожи. Внутри нее бушевала та самая фиолетовая буря, давая ей силы. — Ты украла ее! Ты украла мои воспоминания! Мою силу! — Силу? — Арина фыркнула, но в ее глазах мелькнула тень того самого страха, что Настя видела в комнате. — Какая сила может быть у такой как ты? Ты была никем! Я сделала тебя кем-то! Я дала тебя дружбу, популярность, парня! А ты взамен... — она снова сделала шаг, и теперь ее лицо было совсем близко, — ...воспользовалась своей грязной, опасной силой, чтобы все разрушить! В ее словах была своя, искривленная логика. Логика тюремщика, уверенного, что он спасает заключенного от него самого. — Хватит болтать, — бросил один из «неизвестных», тот, что был повыше. — Давно пора было заткнуть эту мямлю. Он резко двинулся к Насте, его рука потянулась, чтобы схватить ее за волосы. Но Шу среагировал быстрее. Молниеносным движением он перехватил его руку, провернул вокруг оси и, используя инерцию противника, отшвырнул его в сторону, прямо на Костю. Они грохнулись на асфальт с криком и руганью. Это стало сигналом к всеобщей схватке. Все смешалось. Руслан с диким воплем бросился на Шу. Тот парировал удар, уходя в глухую защиту, его движения были экономны и точны — сказывались годы тренировок не только в бейблейде, но и в боевых искусствах. Но противников было слишком много. Второй «неизвестный» и один из тех, что стояли сзади, присоединились к атаке на него. Арина же, не отрывая взгляда от Насти, медленно приближалась к ней, загоняя ее к стене гаражей. —Ну что, вспомнила, как надо бояться? — шипела она. — Сейчас я тебе напомню. Настя отступала, ее сердце бешено колотилось. Страх сжимал горло, но сквозь него пробивалась ярость. Ярость за все украденные недели, за боль, за унижение, за страх, который она испытывала все это время. — Я не боюсь тебя, — прошептала она. — Ошибаешься, — Арина выхватила из кармана куртки что-то маленькое и блестящее. Складной нож. Лезвие щелчком встало на место, отражая свет фар. — Ты должна бояться. Должна. И сейчас ты снова поймешь это. Навсегда. Она замахнулась. Время для Насти замедлилось. Она видела искаженное злобой лицо Арины, блеск стали, движение руки. И в этот миг внутри нее что-то щелкнуло. Не воспоминание. Инстинкт. Ее тело само среагировало. Она не стала уворачиваться. Она сделала резкий, короткий выпад вперед, внутрь атаки, как делала это сотни раз на арене, уходя от атаки соперника. Ее левая рука заблокировала вооруженную руку Арины в запястье, а правая, сжатая в кулак, со всей силы рванулась снизу вверх. Удар пришелся Арине точно в солнечное сплетение. Та издала странный, задыхающийся звук, глаза ее полезли на лоб от шока и боли. Нож с легким звоном упал на асфальт. Арина, сложившись пополам, откашлялась и отступила, смотря на Настю с немым непониманием. Она не ожидала такого. Она всегда считала ее слабой. Беззащитной. — Ты... — она хрипло дышала. — Ты... Но договорить она не успела. Внезапно с другой стороны улицы, откуда их никто не ждал, послышался оглушительный, яростный рев мотора. Еще одни фары, на этот раз одна фара была разбита, вырвались из темноты и на полной скорости направились прямо на их группу. Машина, скрипя тормозами, резко развернулась поперек дороги, отсекая Арину и ее людей от Насти и Шу. Дверь со скрежетом открылась, и из машины, с лицом, перекошенным от ярости, выскочил Вальт. В его руках он сжимал бейблейд — его собственный, старый, боевой запускатель. — Троньте ее — и вам конец! — закричал он, и в его голосе была такая дикая, первобытная мощь, что даже Костя и Руслан на секунду замерли. Он увидел. Он понял ее безмолвный крик о помощи. И он пришел. Положение изменилось в одно мгновение. Теперь они не были в абсолютном меньшинстве. Шу, воспользовавшись замешательством, отбросил от себя одного из нападавших. Настя, все еще дыша тяжело после удара, стояла напротив корчащейся от боли Арины. А Вальт, с его бейблейдом в руках, был живым щитом и угрозой. Арина, медленно выпрямляясь, с ненавистью посмотрела на Вальта, потом на Настю. Она понимала — силовой сценарий провалился. Ее люди были напуганы и дезориентированы. — Это не конец, — прошипела она, поднимая с асфальта свой нож и отступая к машине. Ее голос дрожал от бессильной злобы. — Это только начало. Ты вспомнила, кто ты? Прекрасно. Теперь ты вспомнишь и то, что с такими, как ты, всегда происходит. Их стирают. Она прыгнула в машину. Ее люди, бросив на них последние злобные взгляды, последовали за ней. Две машины с визгом шин развернулись и умчались в ночь, оставив после себя запах гари, тишину и троих стоящих посреди улицы подростков, тяжело дышащих в такт бешено колотящимся сердцам. Первый раунд был выигран. Но война, как и предупредила Арина, только начиналась. И все они это понимали.