Часть 27(2 сюжетная линия)

ГЛАВА 27 Тишину больничной палаты, где царило хрупкое спокойствие, нарушили резкие, уверенные шаги в коридоре. Елена Петровна, только что видевшая, как Настя снова уснула — на этот раз здоровым, восстановительным сном, — мгновенно насторожилась. Она узнала эту походку. Властную, бесцеремонную. Дверь распахнулась без стука. Фрагмент 1: Визит «королевы» На пороге стояла женщина. Высокая, ухоженная, в дорогом пальто, с лицом, на котором застыла маска холодного презрения. За ней, словно тени, вырисовывались еще две фигуры — мужчина в деловом костюме и сам директор школы, Виктор Сергеевич, выглядевший бледным и крайне неловко. — Вы кто? — встала Елена Петровна, преграждая путь к кровати дочери. Ее голос прозвучал тихо, но стально. — Светлана Игоревна, мама Арины, — отчеканила женщина, скользнув беглым, оценивающим взглядом по палате и по спящей Насте. В ее глазах не было ни капли сожаления. — А это — наш адвокат, Артем Владимирович. Мы здесь, чтобы положить конец этому... недоразумению. Фрагмент 2: Ультиматум Адвокат шагнул вперед, с деловым видом открывая кожаную папку. —Елена Петровна, мы глубоко сожалеем о болезни вашей дочери, — начал он гладким, бездушным голосом. — Однако вы позволяете себе безосновательные обвинения в адрес нашей клиентки и ее дочери, которые наносят ущерб их репутации. Распространение клеветы в соцсетях, угрозы в адрес директора... Это попадает под статьи... — Выйдем, — перебила его Елена Петровна. Ее не интересовали его статьи. Она не собиралась устраивать разборки у постели больного ребенка. В коридоре она плотно закрыла за собой дверу. — Говорите быстро, — сказала она, скрестив руки на груди. — У меня нет времени на ваши спектакли. Светлана Игоревна усмехнулась. —Вы наивны, если думаете, что можете что-то доказать. Ваши жалобы уже нигде не рассматриваются. У вас есть скриншоты злых комментариев? Дети всегда ссорятся. Записка? Не доказано, кто ее написал. Ваша дочь с неустойчивой психикой, что подтверждает ее нахождение здесь. Вся эта история — плод ее больного воображения и вашей... гиперопеки. Адвокат кивнул. —Мы готовы закрыть этот инцидент без лишнего шума. Подпишите бумагу об отсутствии претензий, и мы даже проявим гуманность — оплатим лечение в хорошей частной клинике. Елена Петровна смотрела на них, и ее не покидало ощущение, что она смотрит инопланетян. Они существовали в другой системе координат, где не было места состраданию, а были только сделки и репутация. Фрагмент 3: Ответ Она медленно покачала головой. —Вы действительно думаете, что все можно купить? — ее голос был полон не ярости, а ледяного изумления. — Вы предлагаете мне деньги за здоровье моей дочери? За украденные у нее покой, память и веру в людей? — Мы предлагаем решение, — парировала Светлана Игоревна. — Альтернатива — долгая, грязная и бесперспективная для вас тяжба. Вы останетесь ни с чем, с подорванными нервами и испорченной репутацией дочери. «Дочь психологически неуравновешенной матери». Это клеймо на всю жизнь. Елена Петровна выдержала паузу, глядя им прямо в глаза. —У вас есть сутки, — сказала она тем же тоном, что и директору. — Но не чтобы я подписала ваши бумаги. Чтобы ваша дочь пришла сюда и лично, публично, при всех, извинилась перед Настей. Признала все. И тогда, возможно, я не буду требовать ее исключения из школы. Лицо Светланы Игоревны исказилось гримасой брезгливости. —Это исключено. — Тогда у нас не о чем говорить, — Елена Петровна развернулась, чтобы уйти. — Подумайте! — резко сказал адвокат. — После нашего разговора с руководством больницы, вашу дочь могут перевести в... другое отделение. Психиатрическое. Для ее же блага. И провести полное обследование. Вы же не хотите, чтобы у нее в карточке появился соответствующий диагноз? Это была прямая угроза. Угроза сломать Насте жизнь окончательно. Елена Петровна остановилась, но не обернулась. —Попробуйте, — тихо сказала она. — И вы узнаете, на что действительно способна мать, защищающая своего ребенка. Я уже связалась с прессой. И первое, что я им скажу, если с Настей что-то случится — это ваши имена. Всех вас. Она вошла в палату и закрыла дверь, оставив их в коридоре. Ее руки дрожали, но внутри было странное спокойствие. Линии были окончательно drawn. Компромисса не будет. Это была война на уничтожение. Она подошла к окну и набрала номер Дмитрия, журналиста. —Дмитрий, они здесь. Только что угрожали мне и моей дочери. У нас есть эксклюзив. Приезжайте. И возьмите оператора.