Часть 28(2 сюжетная линия)

Пока на арене разворачивалась тревожная аномалия вместо привычной битвы, в другом конце города события набирали свой, не менее опасный оборот. Машина, тёмный внедорожник, стояла в переулке в двух кварталах от больницы. Внутри, на заднем сиденье, сидел мужчина в строгом костюме — адвокат Артем Владимирович. Рядом с ним, нервно постукивая ногтями по крышке планшета, была Светлана Игоревна, мать Арины. На переднем пассажирском сиденье — директор школы Виктор Сергеевич, лицо которого выражало желание провалиться сквозь землю.

Фрагмент 1: Командный центр

Планшет на коленях Светланы Игоревны показывал живое видео с арены. Качество было средним — съёмка велась с телефона одного из «нейтральных» зевак, подкупленного адвокатом. Но происходящее было видно достаточно чётко: неестественно медленный, угрожающий бей Арины и явно теряющая силу «Валькирия» Вальта.

— Смотрите, — без эмоций констатировал адвокат. — Ваша дочь контролирует ситуацию. Её… инструмент… демонстрирует превосходство. После такой демонстрации любые жалобы Бей выглядят смехотворно. Мы можем представить это как увлечение экстремальным спортом, в котором её оппонент не выдержал конкуренции.

— Это не просто спортивный инвентарь, Артем Владимирович, — брезгливо поморщился Виктор Сергеевич. — Это выглядит… нездорово. Если кто-то из родителей…

— Кого именно? — холодно перебила Светлана Игоревна, не отрывая взгляда от экрана. — Бей? Она лежит в больнице с нервным срывом. Аой? Он будет опозорен. Куренай? Он всегда был странным. Остальные будут рады, что всё обошлось без драк и вандализма. А мы… — она наконец посмотрела на директора, — …мы обеспечим школе положительную репутацию благодаря победе нашей ученицы на неофициальных соревнованиях. Всё в рамках внеучебной деятельности.

Её логика была железной и циничной. Она строила новую реальность прямо здесь, в салоне автомобиля, где факты не имели значения, важна была лишь трактовка.

— А что с… с самим предметом? — тихо спросил директор, кивая на тёмный бей Арины. — Откуда он? Он безопасен?

— Он абсолютно легален, — отрезал адвокат, доставая из портфеля распечатку с логотипом малоизвестной зарубежной фирмы, производящей «экспериментальное спортивное оборудование для продвинутых энтузиастов». — Все сертификаты в порядке. Это просто более продвинутая модель. Нетипичный дизайн — вопрос вкуса.

Фрагмент 2: Звонок по цепочке

На планшете завибрировал значок входящего вызова. Лера. Светлана Игоревна с лёгким раздражением приняла его, переключив на громкую связь.

— Что? — её тон не оставлял сомнений в ценности времени.

— Светлана Игоревна, я… я волнуюсь, — голос Леры дрожал. — Здесь что-то не так. Бой… он не похож на бой. И люди шепчутся. Говорят, что у Арины… нечестное преимущество.

— Преимущество в соревнованиях называется талантом и подготовкой, — сухо парировала женщина. — Твоя задача — не «волноваться», а следить за настроением. И направлять его. Пиши в группу. О восхитительной технике, о нестандартном подходе. О слабости старой школы перед инновациями.

— Но… я видела её глаза. Они светились. Буквально.

Наступила короткая пауза. Светлана Игоревна обменялась взглядом с адвокатом.

— Оптический эффект от нового покрытия бейблейда, — немедленно нашёл объяснение Артем Владимирович. — Игра света на глянцевых поверхностях. Распространённое явление.

— Ты слышала? — сказала Светлана Игоревна в трубку. — Не выдумывай глупостей и делай свою работу. Иначе твои собственные «творческие» посты о твоей личной жизни могут стать достоянием общественности. Понятно?

Тишина в ответе была красноречивее любого «да».

— Хорошо, — сдавленно прошептала Лера и сбросила вызов.

— Слабое звено, — констатировала Светлана Игоревна, откладывая планшет. — Её придётся отодвинуть после того, как всё устаканится. Слишком эмоциональна.

Фрагмент 3: Запасной план

— Всё же, — не унимался Виктор Сергеевич, — а если они… мальчишки… решат пойти ва-банк? Обратятся в прессу с этими видео? У них есть запись с подкладыванием записки, вы говорили.

Адвокат улыбнулся, и эта улыбка была холоднее, чем взгляд его клиентки.

— Виктор Сергеевич, у нас уже есть встречное заявление. О клевете, вымогательстве и попытке шантажа со стороны Елены Бей и её сообщников. Мы готовы предоставить «свидетелей», которые видели, как сама Настя писала те угрозы себе в шкафчик в состоянии нервного расстройства. А её мать использовала болезнь дочери для давления на школу. Что правдоподобнее: что успешная, популярная ученица с безупречной репутацией занимается травлей, или что психически неустойчивая девушка и её одержимая мать устраивают спектакль? Особенно когда наша «жертва» демонстрирует силу и талант на всеобщем обозрении, а их главный «защитник» вот-вот потерпит сокрушительное поражение?

Директор молчал, подавленный этой отлаженной машиной лжи. Он был мелкой шестерёнкой в ней и понимал это.

— А что с самой больной? — спросил адвокат, глядя на Светлану Игоревну. — Ваш визит не принёс результатов.

— Не принёс немедленной капитуляции, — поправила она. — Но посеял семя сомнения. Страх. Они знают, что мы можем ударить по самому больному. По репутации девочки, которой и так немного осталось. Сегодня, после победы Арины, я нанесу ещё один визит. Уже с предложением, от которого они не смогут отказаться. Перевод в другую школу. Официальное признание «нестабильности» с нашей стороны в обмен на их молчание. Или… — она сделал многозначительную паузу, — …продолжение лечения. Но уже в специализированном учреждении. Надеюсь, они проявят благоразумие.

Её слова висели в воздухе салона, тяжёлые и ядовитые. Это была не защита. Это была чистовая обработка поля боя, где противник должен был быть не просто побеждён, а стёрт с лица земли вместе с памятью о себе.

Фрагмент 4: Ожидание финала

Они снова уставились в экран планшета. На нём тёмный бей Арины, наконец, перешёл от пассивного давления к активным действиям. Он не нападал в классическом понимании. Он просто приблизился к замедленной «Валькирии» и начал вращаться вокруг неё с такой скоростью, что превратился в чёрно-фиолетовое кольцо. Из этого кольца били не удары, а какие-то короткие, импульсные разряды того же фиолетового света. Каждый разряд, касаясь корпуса бейблейда Вальта, оставлял на нём глубокую, дымящуюся отметину.

Вальт на видео стоял, сжав запускатель до хруста в костяшках, его лицо было искажено не столько злостью, сколько недоумением и нарастающим отчаянием. Он отдавал команды, но его бей почти не реагировал, будто оглушённый.

— Ещё несколько минут, — беззвучно произнесла Светлана Игоревна, и в уголке её рта дрогнул намёк на улыбку. — И всё закончится. Окончательно.

Она была уверена в победе. Не только в победе дочери на арене. В победе их системы, их правды, их силы над навязчивой совестью, сантиментами и теми, кто осмеливался им перечить.

Машина ждала в тени переулка, командный центр операции по уничтожению. А на другом конце города Рантаро уже сворачивал к больнице, везя в рюкзаке старый чёрный футляр. И никто из сидящих в салоне не мог знать, что в этот самый момент в больничной палате Настя, прислушиваясь к далёкому, уловимому только ей гулу битвы, разжала кулак и посмотрела на свою ладонь. На то, как под тонкой кожей, в такт её учащённому сердцебиению, на секунду вспыхнул и погас слабый, чистый, золотистый отсвет — ответный сигнал на фиолетовую ярость с арены.

Игра была далека от завершения. И на поле появлялся новый, непредсказуемый игрок — её собственная, просыпающаяся память.