Часть 39

Возвращение в город после ночи в аду «Вихря» было похоже на выход из чёрно-белого фильма ужасов в слишком яркий, слишком шумный мир. Звуки машин, голоса людей, запах выпечки из пекарни — всё казалось неестественным, бутафорским. Они ехали в микроавтобусе Рантаро в гробовом молчании. Каждый был погружён в свои мысли, переваривая увиденное. Настя сжимала в руках папку с потускневшей надписью «ИСПЫТУЕМАЯ 07». Каждый мускул в её теле ныл от усталости, но мозг лихорадочно работал, складывая кусочки мозаики. Её настоящая мать… учёная… отдавшая её в проект… Елена Петровна — хранительница… Арина — жертва-орудие… Тени за проектом, которые всё ещё активны. Она посмотрела на «Призрака Вихря», лежащего рядом на сиденье. Его янтарный свет погас, он был просто сложным куском металла. Но она чувствовала его тихое, спящее эхо в своей груди. Теперь она знала его истинное назначение. Не для битвы. Для исцеления. Для стабилизации безумия, порождённого проектом «Радуга». И это знание было одновременно ужасным и освобождающим. Сцена 1: Возвращение в убежище На заброшенном складе их ждала еда и запасная одежда от Рантаро. Они молча поели. Физическая усталость начала брать верх над шоком. — Что в папке? — наконец спросил Вальт, указывая подбородком на свёрток у Насти. Она медленно развязала верёвку, открыла папку. Всем хватило одного взгляда на фотографию — женщины и девочки с бейблейдом. Сходство между той девочкой и Настей было поразительным. — Боже… — прошептал Вальт. Шу взял одну из бумаг,просмотрел её. — Это… личные записи. Протокол изоляции. Она добровольно отдала тебя, Настя. В надежде, что твоя врождённая способность к гармонии… твой «пассивный резонанс»… сможет помочь другим подопытным. Сдержать их боль. — Он поднял на неё взгляд. — Она называет это «даром спокойствия». — Дар, который стёрли мне память и превратили мою жизнь в ад, — с горечью сказала Настя. —Но который также позволил тебе выжить, — мягко добавил Шу. — И сегодня — освободить тех, кто был в ловушке. Ты выполнила её надежду. Только намного позже и намного страшнее, чем она предполагала. Это не было утешением. Но это была правда. Настя была не просто случайной жертвой. Она была частью плана. Провалившегося, чудовищного, но плана. — Мы должны найти её, — тихо сказала Настя. — Мою… настоящую мать. Она может знать, кто стоит за проектом сейчас. Где они. Как с ними бороться. — По этим записям, её звали Анна, — сказал Шу, перелистывая страницы. — Фамилия не указана. Но есть упоминание о «партнёре по исследованиях», коллеге, с которым они пытались саботировать проект изнутри. Его звали… Дмитрий Волков. Возможно, он тоже выжил. Дмитрий Волков. Имя ничего не говорило Насте. Но это была ниточка. — А что с… с Ариной? — спросил Вальт. — Теперь, когда источник её силы уничтожен… что с ней будет? Настя задумалась. Девочка в центре «Вихря» была первопричиной, генератором. Арина была лишь ретранслятором. С исчезновением источника её связь с этой силой должна была прерваться. Но что останется? Пустая оболочка? Или просто очень больная, травмированная девушка, которой промыли мозги и искалечили? — Ей нужна помощь, — наконец сказала Настя. — Настоящая помощь. А не та, что даст её мать, спрятав в клинике. Но сначала мы должны обезвредить тех, кто её создал. Иначе они найдут новый источник. Или сделают новую Арину. Сцена 2: Первые шаги к мести… или правосудию? План созревал сам собой, жестокий в своей простоте. 1. Найти Анну (настоящую мать Насти) и Дмитрия Волкова. Используя данные из папки и хакерские навыки Шу. 2. Собрать неопровержимые доказательства о проекте «Вихрь», его спонсорах, о том, что происходит сейчас. Папка и данные с жёстких дисков с базы — только начало. 3. Вывести их на свет. Не через полицию, которая, вероятно, куплена. Через независимую прессу, через интернет, через любые каналы, которые нельзя будет замять. 4. Обезвредить угрозу. Что это значит — они ещё не знали. Но сидеть сложа руки было нельзя. Настя понимала, что это путь, с которого не свернуть. Это была уже не защита. Это было наступление. И оно пугало её. Но страх перед тем, что эти тени сделают с другими, если их не остановить, был сильнее. Она посмотрела на Вальта и Шу. — Вам не обязательно идти со мной до конца. Это моя война. Вальт фыркнул.— Ты что, шутишь? После всего? Мы команда. Шу лишь кивнул,его взгляд был красноречивее любых слов. Сцена 3: Возвращение к «нормальной» жизни (ненадолго) Им нужно было на время вернуться к своим ролям. Настя — к Елене Петровне, к школе. Вальт и Шу — к своим семьям. Им нужно было время, чтобы обработать данные, составить план поиска, отдохнуть физически. Расставшись с Рантаро (тот поклялся молчать и быть на связи), они разошлись по домам разными маршрутами, убедившись, что за ними нет хвоста. Настя вошла в квартиру, когда уже смеркалось. Елена Петровна, услышав ключ, выскочила из кухни. Её лицо было измождённым от беспокойства. —Настенька! Боже, как я волновалась! Как сборы? Почему не звонила? Настя,глядя в глаза женщине, которая вырастила её, любила её, скрывала от неё страшную правду, почувствовала ком в горле. Она видела в этих глазах не ложь, а огромную, жертвенную любовь и груз ужасной тайны. —Всё хорошо, мама, — сказала она, и голос её дрогнул. — Просто… очень устала. Расскажу завтра. Она обняла Елену Петровну, прижалась к её плечу, вдыхая знакомый, успокаивающий запах. Это был её дом. Её мама. Независимо от крови. И эту правду она тоже должна была защитить. Позже, лёжа в своей постели, она снова открыла папку. Рассматривала фотографию женщины с печальными глазами — Анны. Кто ты? Где ты? Ты ещё жива? Ты жалеешь о своём выборе? И рядом, на тумбочке, лежал «Призрак Вихря». Молчаливый свидетель прошлого и орудие будущего. Настя протянула руку и коснулась холодного металла. Она не чувствовала сейчас ни страха, ни ярости. Только тихую, железную решимость. Она прошла через амнезию, через травлю, через физическое насилие, через встречу с самым чудовищным проявлением человеческой жестокости. И она выстояла. Теперь у неё была цель. Не просто выжить. Раскрыть правду. Защитить тех, кого можно защитить. И покарать тех, кто этого заслуживает. Не как мститель, а как тот самый «стабилизатор», каким её задумали. Только стабилизировать она собиралась не энергетические поля, а сам мир, изуродованный алчностью и безумием. Она закрыла глаза. Завтра начиналась настоящая охота. Но на этот раз охотниками были они. А тени, так долго прятавшиеся в закоулках власти и денег, даже не подозревали, что за ними уже вышли. С папкой доказательств в одной руке и древним, пробуждённым артефактом — в другой.