глава первая.

      Что такое смерть?       Смерть — это остатки наших биологический и физических процессов в организме? Когда сердце не бьётся, прекращая качать кровь по венам, а лёгкие не дышат, обогащая органы кислородом? Может это прекращение сознания? Понимания хрупкости человеческой жизни? Осознание несбыточных мечт и желаний? Не способность увидеть семью, родной дом, позавтракать тёплыми оладьями с кофе с молоком под голос радостной мамы, невозможность вновь встретить свой день рождения на свет, не имея возможность почувствовать запах наступающей весны, запечатлеть очередной летний закат солнца, встретиться с одногруппниками в колледже с наступлением осени, ощутить лёгкое касание первого снега на своём лице…       Или же это наказание за все проступки, за все грехи? А может это освобождение от земных страданий, второй шанс?       Понедельник двадцатого декабря выдался по-особенному холодным. Несмотря на грядущий праздник, я не чувствовала предвкушение, как примерно десять лет назад, когда праздники имели хоть какое-то волшебство. Наоборот, с самого утра меня преследует странное чувство тревоги и веса чужих глаз за спиной. Как бы не старалась откинуть это странное предчувствие хотя бы на минуту - не получалось.       Даже запланированная встреча не внушала заветного успокоения, хотя нахождение с подругами зачастую притупляло беспокойство. Так было раньше.       Сейчас, попивая горячий латте в одиночестве дожидаясь девчонок я надеялась, что с их приходом тревога пропадет. На самом деле я хотела отписаться подругам, что не сможет прийти из-за плохого самочувствия, однако эту встречу они планировали уже месяц, именно по этой причине не могла написать девочкам со словами «Мне жаль, сегодня плохо себя чувствую» или что-то из этого рода. Спустя еще несколько минут в кафе зашли еще посетители. Этому свидетельствовал колокольчик над дверью и активные разговоры знакомых голосов. Похоже они договорились встретиться отдельно. Собственно, как и раньше. Странно понимать, что я возможно буду чувствовать себя лишней. Прошло, как-никак два года с момента моего переезда, многое изменилось. Чудо, что они вообще прознали о моем прибытии.        Возможно, я лишь во очередной раз себя накручиваю и всё будет в порядке. «Будет душно.» — и сделала глоток горячего напитка, обжигая язык.       Ай!       Компания из трех девушек, заприметив белую копну моих волос, притихли.. Впервые я осознала, что не видела подруг настолько давно, что не помнила их лица. По крайней мере я не ожидала, что проблема с памятью не коснется когда-то близких и родных людей.       Когда трио наконец сели на свои места и заказали себе напитки, разговор начался с банальных расспросов о том, как я поживала в другом городе. По крайней мере, это единственная тема разговора, в котором я сейчас могла участвовать, потому что девушки начали медленно уходить в свой круг, словно позабыв о том, что их здесь больше, чем три. Неприятненько. «Зачем тогда предлагали встретиться, после того как узнали, что приезжаю?»       К счастью, оставшийся вечер пролетел быстро. После кафе, мы дружно решили прогуляться по нашим памятным местам, где, будучи детьми и в более подростковом возрасте провели достаточно много времени, что больше всего радовало меня. Благодаря этому даже смогла присоединиться к веселью девушек. Всё же, я немного скучала.  — Тогда, значит, придем завтра? Ко скольки? — Спрашивает Моника, вроде. Я решила не запоминать их имена повторно. После завтрашнего дня я планирую окончательно вычеркнуть их из своей жизни, а значит имена и нет смысла запоминать. — К трем, давайте. — Я в прощальном жесте махнула удаляющейся компании, уходя в противоположную сторону.       Посмотрев на наручные часы, удивленно ахнула. Время близилось к полуночи, я уже значительно нарушила комендантский час. Странно ещё, что мама не позвонила. Хотя, возможно, она готовится к празднику, могла сама забыться во времени.        До дома идти добрых двадцать минут, все общественные транспорты давно перестали ходить. Странное чувство вновь напомнило о себе, стоило мне остаться с собой наедине.       Стоит отдать должное, подруги в очередной раз помогли мне избавиться от беспокойства. На время. Ускорив шаг, на ходу начала завязывать белоснежные волосы в высокий хвост, чтобы те не мешали глазам. Ветер становился сильнее.       Уже через минут десять, когда до дома осталось меньше половины пути, завибрировал телефон. Не стоило даже гадать кто это мог быть. — Алло? — по ту сторону трубки послышался взволнованных женский голос, — Прости, пожалуйста, с подругами загулялась. Я уже близко.        Я сказала ещё несколько слов, а затем быстро завершила разговор. На улицах родного города пусто. Одинокий перекресток мерцал в свете светофоров. Я осмотрелась, прежде чем перейти дорогу. До дома оставалось буквально пара поворотов, и буду на месте. Дома. В кругу семьи. С самого детства у меня имелась плохая привычка неосознанно ночью смотреть в чужие окна. Так и сейчас, в одном из окон я увидела вальсирующую пару. На губах расплылась предательская улыбка. Когда-нибудь и я встречу человека, с которым буду так же проводить время после сложного дня.        Было бы хорошо.        В темноте, с боку, неожиданно с характерным в тишине щелчком загорелась зажигалка, подпалившая сигарету. В двух шагах стоял мужчина в кожаной куртке, выпускающий в кромешную мглу дым. Клянусь самой себе, что я не слышала его шагов. Сердце неожиданно остановилось и забарабанило с новой силой, почти оглушая. Дыхание прерывистое. Лоб покрылся бисеринками пота, а глаза опущены в асфальт. Наконец светофор загорелся зеленым, и я сорвалась с места. Шаг не сбавлялся, скорее наоборот. Страх, что до этого меня преследовал со вчерашнего вечера начал душись, ломать кости в груди.  «Спокойно, это всего лишь прохожий. А может и новый сосед.»       И сколько бы не причитал разум внутри черепной коробки, что-то вновь подсказывало о неизбежности. Возможно, это просто преувеличение, паранойя, но заметив движение в ее сторону перед тем, как они поравнялись, девушка ускорилась. Вдали она заметила знакомый родной дом. Она молила о том, что это вновь навязчивые мысли, излишнее беспокойство. — Кошелек или жизнь? — Хриплый шепот прозвучал прямо над ухом, так мерзко и скользко, что по спине прошлись мурашки.       Впервые я задумалась, что смерть — это конец моего пути, но как оказалось, это было лишь началом.       Кто ж знал, что тот вечер станет для меня последний. Что та прогулка с давними подругами, объятья с семьей, станут моим концом. Что я так и не встречу свой двадцатый день рождения. Никогда не заведу семью с любимым человеком.       Боль, парализовавшая меня несколько секунд назад, уже не волновала. Единственное, что запомнили глаза перед тем, как навсегда закрыться — это свет прекрасной сияющей в окружении далекий звёзд Луны, привкус металла на языке и падающий первый снег.       Горячие слезы обжигали окоченевшее тело. Я всегда боялась смерти.       Четко помню, как так же в глаза ударил свет телефона, а на нем глаза сами остановились на часах: 23:55.  До дня рождения оставалось пять минут.  

***

 

      С того дня и попадания в этот мир, мне продолжали сниться каждую ночь кошмары о дне смерти. Этот раз был не исключение. Всё то время, что мы ехали я благополучно проспала и проснулась только тогда, тогда почувствовала прикосновение на плече. Юи. — Мы прибыли, Рикки. — Мутный из-за сна голос подруги медленно вывел из объятий прошлого. Меньше всего на свете мне хотелось вспоминать тот день, меньше всего на свете хотелось вспоминать ту боль. — Но мы же ещё едем. — моргнула как лягушка, а затем зевнула. Когда за окном автомобиля быстро, до головокружения, мелькали деревья непроглядного, манящего в свою мрачность, леса. Подобный дискомфорт из-за обычной природы я ещё не испытывала.  — Ну… Э-э… Да. Прости, что обманула. — В привычной манере извиняется Юи, а я уже жалею, что вообще рот раскрыла. И вот надо быть такой милой? — Я просто подумала, что так будет правильнее, потому что ты довольно долго просыпаешься. Не хотелось бы доставлять проблем водителю.       На это я лишь беззлобно фыркнула, выпрямляясь на заднем сидении и почувствовала, как плачут мои мышцы и кости. В неудобной позе уснула. Да и как я вообще умудрилась уснуть в чужой машине с незнакомым человеком? Идиотка,дала всё же слабину и могла подвергнуть нас опасности. Возможно, я бы так не терзала себя ненужными мыслями и переживаниями, если бы не тот факт, что едем мы далеко в не самое безопасное место.  — Всё в порядке. — Повела затекшим плечом в круговом вращении, о чем почти сразу пожалела. «Господи, какое же слабое тело ты мне дал!»        Когда машина остановилась перед массивными железными воротами, водитель в весьма грубой форме попросил выйти. Сколько бы я не сверлила быстро удаляющийся транспорт, не могла винить мужчину. Тот явно больше нас знал куда привез горе-гостей. Вязкое чувство тревоги, вперемешку с маниакальным интересом смешались в один коктейль, создавая сумасшедший вкус, непередаваемый словами. Мне хотелось бежать назад, при этом не зная дороги, и так же хотелось войти внутрь, ведомой знанием и осознанием того, что становлюсь частью этой истории.        В мгновение меня словно ударило хлыстом, возвращая в реальность. В конце концов, я сюда приехала ради подруги, так как я смею думать о том, что оказалась втянута в эту вселенскую игру?        Глаза сами поймали тупо смотрящую вперед блондинку. Что твориться в её голове? Почему она, с момента отъезда машины, не произнесла ни слова? Я посмотрела ровно в то место, в которое смотрит Комори.        Особняк.        Строение, в котором обитают шесть кровососущих паразитов, так и желающих сломить.       А Юи их главное блюдо на столе.        Я вздохнула, беря под руку подругу, застывшую на месте. Та едва дернулась, а затем посмотрела мне в глаза. Губы растянулись ей той улыбкой, из-за которой каждый раз щемит в сердце. Одним своим видом она вселяла уверенность и чувство защищенности.       Знала ли Юи, что по ту сторону ворот её ждет сущий ад на земле?        Нет, даже предположить не может. Новость о поездке к неизвестным родственникам наверняка червем пожирало изнутри, копошась в подкорке мозга. Она не верила отцу до конца, как и не может поверить, что она уже приехала сюда.Смешно. Возможно, она сейчас гадает какими будут её родственники? Быстро ли она разочаруется? Она так же была удивлена тому, что мне не удалось уговорить её отца остаться, но взамен смогла уговорить поехать с ней. Возможно поэтому блондинка чувствует себя немного спокойнее.        Знает ли Юи, как будет хотеть вернуться назад, лишь бы не быть скованной цепями этих мрачных викторианских стен?        Конечно, нет. Но пока с ней её главная радость, как она меня всегда называет, которая всегда оказывалась рядом в трудный момент, девушку это не волновало. Как бы ей ни было страшно, я всегда окажусь той, кто вновь вернет улыбку.  — Помни, что я здесь ради тебя, Юи. Возможно, не смогу защитить, но хотя бы подам руку помощи. — Все та же моя улыбка, из-за которой сердце Комори бьётся быстро-быстро, а потом останавливается, и начинает свой прежний темп. Я знаю наверняка, потому что дружим с самого детства.       Наконец спустя тысячу лет, открываются ворота, пропуская нас внутрь. Переступив невидимую черту, которая теперь разделяла нашу жизнь на «до» и «после», пошел дождь. Сначала одна капля, затем другая, быстро усиливаясь. Уже через мгновение начался ливень, и одежда грозила промокнуть о нитки. — Юи, не стой столбом, побежали под крышу! — Крикнула я, злясь что одежда вся промокла.       Комори с тем же настроем последовала быстрым шагом, везя за собой чемодан.       Огромная территория особняка, несмотря на свою мрачность, пестрила ландшафтом, который в данный момент что шел, что ехал, если честно. Мы здесь надолго, пейзажи еще успеют наскучить, однако мы обе проклинали огромную территорию, ведь бежали до дверей долго.        Погода кошмарила, рвала и метала: ветер значительно усилился, наровясь сбить нас с ног, а небо чаще стали освещать молнии, после которых воздух разрывал гром.       Оказавшись возле двери, обе тяжело дышали, держась за бока, тем не менее радостные, что смогли частично спрятаться под нешироким навесом. Толком не раздумывая, Юи ударила по огромной деревянной двери кнокером, звук которого будто эхом разнесся по округе. Только глухой не услышит его.   — Простите? — зовет она, приложив руку к груди то ли успокаивая волнение, то ли восстанавливая дыхание.       Как бы то ни было, дверь нам никто приветливо не открыл.Я, без сомнений, знала, что так будет. Дверь открылась сама, приглашая внутрь. По спине пробежал холодок. Хотя возможно это и из-за ветра. — Пошли внутрь. — предложила я, не желая мокнуть дальше, чтобы пролежать две недели с простудой. Не дожидаясь ответа, прошла первая, а Юи за мной.       Как только мы оказались внутри, дверь закрылась, выполнив свою, казалось бы, главную задачу в этот день. — Простите. — Вновь извинилась блондинка, — Есть здесь кто? — Юи, если бы здесь никого не было, дверь бы нам точно никто не открыл. — Отчеканила я, хмурясь. — Или их не предупредили, что к ним прибудут гости.       Младшая лишь пожала плечами, по-хозяйски направляясь вперед. Фига как может.