Глава тридцать седьмая, или неожиданное знакомство

Кабинет директора был пуст. Конечно, его на месте не было, и я знал почему. Дезире догадывалась о чём-то, а вот Мадам Максим была просто в ярости. К счастью, ярость эту она выливала на гаргулью, которая отказывала нам во входе в кабинет. - Директора нет на месте, - в очередной раз прогудела каменная охранница. - Кес-кёсе? Так вызови его! - Не могу. Он занят важными делами. - Что может быть важнее разбирательства между двумя школами?! Гаргулья, кажется, закатила глаза, и лишь потом соизволила ответить: - Применение тёмной магии высшего порядка на территории школы. - Хогвагтс.... - устало выдохнула французская директриса. Кажется, всё происходящее, как и последние несколько месяцев проживания у чёрта на рогах в Шотландии, настолько выбесили её, что она снова начала по-французски картавить, хотя в спокойном состоянии её акцент был уже почти незаметен. Я подмигнул Дезире, которая вообще стояла, опираясь на стену, и изображала оскорблённую невинность. Француженка мне подмигнула в ответ, но, увы, была замечена директрисой: - Дезире де Сабле! - затараторила она по-французски, видимо надеясь на моё незнание языка, присущее всем варварам-англичанам, - Мало того, что с твоей репутацией и так всё очень и очень плохо, так ты ещё решила соблазнить золотого мальчика англичан и устроить международный скандал?! - Никто никого не соблазнял. Мы просто практиковались в чарах. - А полог тишины наложили, чтобы никто не слышал как вы практикуете Непростительные проклятия, да? - Нет, потому что Катрин, Франсуаза и Кларис не могли заткнуться о новом парне Камиллы, который, кстати, с пятого курса слизеринцев. Так что если кто и должен тут стоять, то это Камилла с её мальчиком, которые прямо нарушают ваш указ - не путаться с местной аристократией. - Путаться с золотым мальчиком ещё хуже! - почти что прошипела директриса, - Не говоря уже о том, что чужие проступки не оправдывают собственные. - Да не соблазняла я его! Или по-Вашему мы его с Дезире напополам делим? Или с той девчонкой воронов на троих? Мальчишка талантлив, и я жду не дождусь познакомить его с моей матерью. Он может вырасти великим магом, а таких людей надо держать при себе! - Я напомню, Дезире, что то, что ты его не соблазняла - не значит, что он не соблазнился. Или ты думаешь в его возрасте мальчишки думают чем-то в районе головы? Он силён, не спорю, но если бы думал - уже бы понял, для чего он тебе. - Да как знаете... - А вообще, ты подала хорошую идею! Давай действительно вызовем твою мать и познакомим их. Если мадам Максим и хотела вызвать этим обратный эффект, что-то в стиле "О нет, пожалуйста, не надо", то у неё это не вышло. Дезире отлично держала маску циничной оппортунистки. Думаю, если бы я не знал эту девушку, то поверил бы её словам о желании меня использовать для личных выгод. - Ну, я дала тебе шанс, - пожала плечами директриса, доставая из своей сумочки странный артефакт. Похож он был на половинку от гадательного шара, к плоской части которой прикрепили металлическую пластину, покрытую рунной вязью. Видимо, какой-то аналог сквозного зеркала или просто переговорный артефакт. - Сесиль, прости что отвлекаю, но мне срочно нужно вызвать Октавию де Сабле в Хогвартс. Нет-нет, её дочь жива и вроде бы здорова, но, по меньшей мере, очень неправильно себя повела. Да и к тому же им стоит переговорить. Нет, камин ещё не открыт, так что пусть подождёт у тебя. Как только я смогу, дам знать, что можно переходить. Да, спасибо. Минут десять, минимум. Да, давай. Похоже, полувеликанша решила удвоить ставку, и таки довести Дезире до хоть какого-то повиновения. Увы, но если всё то, что француженка рассказывала о своей матери - правда, то Октавия де Сабле поддержит любую ложь дочери, а все выговоры оставит на ситуацию тет-а-тет. "Вот и увидим..." - решил я. - Гарри, мальчик мой! Я так рад что ты цел! - загрохотал с дальнего конца коридора голос Дамблдора, - На тебя случайно не нападали? - К счастью, нет. А что произошло? Я был немного ошарашен: я привык видеть директора в образе хитрого политикана, или играющего роль доброго дедушки, но кажется на этот раз он был искренне рад, что я жив, цел и невредим. - Дамблёдогг! - с возмущением выкрикнула мадам Максим, отчего по моим чувствительным ушам кто-то будто резанул. Надо будет ещё больше усилить приглушение звуков, ведь уши хищника, похоже, вовсе не предназначены для жизни в цивилизации. - Олимпия! Простите, но если это просто дружеский визит, то, боюсь, нужно отложить его на потом. - Ньет, это не дгужеский визит. И было бы хогошо обсудить это не в когидоге, а в более пгиватной обстаноуке. - Если только Вы не возражаете, что я буду немного занят. - старик щёлкнул пальцами, гаргулья почти моментально отодвинула свой постамент с дороги, и мы друг за другом начали подниматься в директорский кабинет. Точнее, полувеликанша жестом указала мне идти за Дамбдором, затем послала Дезире, и лишь потом, будто бы наш конвоир, пошла сама. Хотя, признаюсь честно, лучше так, чем идти за ней сзади, и наблюдать её ягодицы на уровне своего лица. В первые несколько мгновений, которые я успел увидеть, в кабинете царил некоторый хаос, довольно привычный для этого места. Однако же, пройдя на центр комнаты, Дамблдор выхватил свою волшебную палочку, и без единого слова начал колдовать с такой прытью, какой я не ожидал вообще ни от одного жителя волшебного мира. Возможно, если бы я постарался изо всех сил, отбросив всё смущение и попытки сдержать себя в рамках обычного, неподозрительного человека, то я смог бы двигаться так же быстро. Впрочем, я в этом несколько сомневался. Из кабинета исчезло мягкое золотистое свечение, сменившись более холодными тонами зажегшихся синим пламенем факелов. Безделушки и горы пергаментов, рассыпанные тут и там исчезли, или возвратились на свои места. В шкафчиках загудели прежде неработавшие приборы - артефакты, собранные для неизвестных мне целей. Несколько листов бумаги вылетели из одного из шкафов и легли на директорский стол, а три пера начали быстро выписывать на них какой-то текст - разный для каждого из писем, судя по движениям перьев. Всё директорское обиталище будто-бы ожило и перешло в боевой режим. - Итак, - развернулся к нам директор, выплетая одно за другим заклинания и накладывая их на свой камин, - что произошло? Привычное добродушие на лице старика сменилось вежливой заинтересованностью, которая казалась гораздо более естественной для этого интригана. Мадам Максим не медлила с ответом, но, кажется, времени ей хватило, чтобы снова взять себя в руки и убрать из речи акцент: - Дело в том, что мистер Поттер и мисс де Сабле занимались неизвестно чем за закрытыми дверями в карете Шармбаттона по меньшей мере час. - И чем же Вы занимались, мисс? - Практиковали различные чары. Как выяснилось, мсье Поттер, несмотря на свой юный возраст, уже владеет Телесным Патронусом. После этого я решила, что стоит произвести обмен знаниями и впечатлениями со столь талантливым юношей. А поскольку нам мешал громкий разговор других учениц за дверью, то я наложила на дверь полог тишины, который мсье Поттер, кстати, чуть позже повторил. Дамблдор единократно хлопнул ладонями, как если бы объявлял о своём готовом решении: - Вот и выяснили. Отличная инициатива. В конце концов, Турнир был создан как раз для сближения учеников разных школ и обмена знаниями. Если на этом всё, то... - Дамблдор! - снова возмущённо завопила мадам Максим. Чёрт подери, а ведь я не видел её столь экспрессивной даже во время Святочного Бала и всей той кутерьмы. - Да? - в том, как старик повернулся к полувеликанше была какая-та нотка стали, даже угрозы, но тщательно скрытая, почти неуловимая. - Подобные дела так не делаются. - Олимпия, будь любезна, проясни мне свои претензии. В чём ты подозреваешь этих молодых людей? - В лучшем случае, они практиковали что-то весьма сомнительное за теми дверями, а в худшем - прелюбодействовали. И не знаю как в Хогвартсе, но в Шармбаттоне ни одно из двух не приветствуется, мягко говоря. - Хорошо, - кивнул тот, - Я знаю как проверить оба подозрения. Я приглашу профессора Грюма, а он, как мракоборец с немалым опытом, проверит их тонкие тела, где такая вещь как недавний половой акт точно заметна, и проведёт исследование их последних заклинаний. Подходит? - А Вы будете вызывать Грюма сквозь камин? Если да, то откройте проход ещё и к моему камину в Шармбаттоне - хочу, чтобы Октавия де Сабле присутствовала при этом. - Вот как? - Дамблдор приподнял одну бровь, вопросительно глядя на свою коллегу, однако затем смягчился и кивнул, - Пусть так. *** Пять минут спустя, все были в сборе. Магический глаз Грюма крутился во все стороны почти безостановочно, и я старался не смотреть на него, ведь от такого зрелища начинало подташнивать даже с моим вестибулярным аппаратом. Старый мракоборец опирался на свой посох, и, кажется, немного подрагивал от нетерпения. Уже знал, что в школе применили Адское Пламя и не мог терпеть, чтобы пойти по следу предполагаемых тёмных магов? Выпил каких-то боевых стимулянтов, надеясь на скорое сражение, а ему пришлось разбираться в обычных школьных дрязгах? Вариантов было много, но объяснять, конечно, никто не спешил. С другой стороны, Октавия де Сабле... Старшая версия Дезире с чуть другими чертами лица, но с такой же безотказной красотой. Это не была красота вейлы - столь неземная, что даже отталкивающая. Нет, эта темноволосая женщина была столь же естественно прекрасна, сколь и уверена в себе. Если красоту вейлы можно было сравнить с изысканной вязью мастерских чар погружающих врага в дурман и бред, то эта француженка несла в себе красоту удара острым мечом - ничего излишнего, ничего неясного, лишь поразительный результат. Я не был уверен, что достаточно быстро оторвал взгляд от этой фигуристой француженки, но взглянув на Дезире я увидел явную усмешку но без презрения - она, видимо, тоже знала, как её мать влияет на парней. - Парень, соберись, - закатывая свой человеческий глаз прошептал Грюм. Он знал, что я его услышу - я "спалил" перед ним свой острый слух, когда на одной из тренировок услышал едва слышный шелест режущего заклинания, летевшего ко мне со спины. Увы, но в моменте я выбрал увернуться, а не сохранить свою очередную тайну. - Доброго вечера, мадам де Сабле, - поздоровался Дамблдор входя в кабинет из, как я подозревал, спальни. Старик переоделся в менее вычурную мантию синего цвета, а из его бороды пропали все колокольчики. - Бонсуар, мсье директор, - низким, но очень приятным голосом ответила Октавия, - что случилось? Мадам Максим выставила руку, останавливая уже открывшего рот Дамблдора, и быстро затараторила по-французски, в очередной раз повторяя свою версию о наших непотребствах с Дезире. - Директор Максим, директор Дамблдор! - возмущённым тоном произнесла де Сабле - Весь этот фарс нужно заканчивать, и как можно быстрее. Проверьте палочки и ауры, раз так необходимо это сделать, и заканчивайте. Я уверена, что вы ничего там не найдёте. - Это ж почему? - удивлённый дерзким тоном, прохрипел Грюм. - Потому что на тёмной магии могут попасться лишь тёмные лорды, профаны и идиоты. На первых моя дочь и этот гарсон не тянут. Ну а профанами или идиотами их считать... Себе же дороже. - Не стоит отбрасывать версию с половым актом... - чуть неуверенно заявила полувеликанша. - Опять же, профаны или идиоты? Грюм покачал головой, пробухтел что-то матерное, но затем достал палочку и наколдовал по одному искристому облачку над нашими головами. Искорки, точно неспешные снежинки, начали медленно опускаться на нас. На уровне головы Дезире её искры поменяли цвет и стали насыщенно-синими. Падая, отдельные искры меняли изредка цвета на красный, зелёный, розовый, белый, но основная масса сохраняла свою синеву. Моё же облачко окрасилось в кроваво-красный, но, опустившись до уровня сердца, полыхнуло в разные стороны бледно-розовым и пламенно-оранжевым, чтобы тут же возвратить себе изначальную расцветку. Оно прошло меня насквозь, оставляя после себя лёгкую щекотку на коже, но даже опустившись до уровня пола и растаяв, больше никак не менялось и не вспыхивало. - Дела сердечные, но никак не телесные! - со слов француженки яд разве что не капал. - Проверка палочек..? - на растерянную и смущённую мадам Максим смотреть было даже немного больно, ибо слишком большой диссонанс был от её огромных размеров и одновременной попытки сжаться и исчезнуть. - Сияние, звёзды, завязывание шнурков. Кхех. Тренируешь точность, как я советовал, Поттер? - спросил Грюм, комментируя заклинания, которые он "вытаскивал" из моей палочки. - Да на этом уже наловчился, как раз надо будет у Вас взять что-то более сложное, - пожал плечами я. - Зайдёшь... Итак, едем дальше. Левитация, левитация, левитация, какая-то пелена... - От звука. Перенял знание у Дезире как раз. - Угу, так и последнее, - Грюм поднатужился, а я едва удержался, чтобы не вздохнуть с облегчением, ведь я вообще рассчитывал лишь на 5 прочитанных следов чар, - Патронус? Да, Патронус. Кажется даже телесный, но облика не разберу. Кто там у тебя? - В форме оленя, как и у отца, насколько я знаю. - Да, у него был такой, - чуть нахмурился Грюм, видимо не до конца узнавая в остатках заклинания оленя. Но хотя бы вслух ничего не сказал. Зато высказалась мадам де Сабле: - Телесный Патронус? В таком возрасте? Что же, похоже мистер Поттер совсем не так прост в столь юном возрасте. - Приму за комплимент. Октавия де Сабле безмолвно уставилась на мадам Максим, но никакого диалога между ними не произошло - Грюм ткнул мне в руки мою волшебную палочку и протянул руку за палочкой Дезире: - Прошу. Устроим проверку и закончим этот фарс. У нас там... другие гости. Более неприятные, - осклабился он, и стало предельно ясно, кому старый мракоборец устроит неприятности, если встреча состоится. На палочке Дезире ничего предосудительного и быть не могло. Лишь удивило двукратное использование Высшего исцеления светом, но даже тут лишних вопросов не прозвучало. - Дамы и господа, - взгляд Дамблдора был тяжёл, а тон едва ли предвещал что-то хорошее. - Я верю в ваше благоразумие, и что Вы не станете распространять панику. Однако у нас появились весомые доказательства того, что либо человек, именующий себя лордом Волдемортом жив, либо кто-то действует методами этого человека и от его имени. Наступают тяжёлые времена, и если я могу что-то посоветовать с высоты прожитых лет, то не стоит враждовать. Наоборот, самое время заключать и усиливать союзы, обмениваться знаниями и лучшими умениями. Лучше позволить силам дружбы и взаимовыручки расцвести и окрепнуть прежде, чем это сделают силы тьмы и жажда крови и власти. - Насколько Вы уверены, директор Дамблдор? - спросила Октавия, - Мне стоит... сообщить... Вы знаете каким моим знакомым во Франции? - Боюсь, что уверен полностью, и стоит информировать хотя бы самых важных людей о возможной опасности. - Так эта тварь... жива? - я сам не узнал своего голоса, который стал ниже и самую малость охрип. - Боюсь да, мой мальчик. Быть может он ещё слаб, а может лишь хочет, чтобы мы так считали, и по глупости недооценили его. Не вздумай самостоятельно совершать какие-либо шаги по его поиску - возможно именно этого он и жаждет. - Я ждал, как оказалось, тринадцать лет, директор. - внутри меня всё клокотало от ярости и ненависти, хотя я и не думал, что Волдеморт способен вызывать у меня такие эмоции, - Я подожду ещё немного. Доверюсь Вам. Я надеюсь, что и Вы доверитесь мне, и позволите возвратиться в... уединение. Где я смогу сам подготовиться ко встрече, и сделать это гораздо быстрее школьной программы. Несколько мгновений Дамблдор медлил с ответом: представлял себе возможные варианты развития событий или уже знал свой ответ и подбирал слова, что позволят мне не сорваться? - Увы, но нет. Прости, не могу позволить этого тебе. Как оказалось, мало кто безопасен в одиночестве сейчас. Если прежде твой график и наши договорённости по твоему поведению были ценны для поддержания порядка, то сейчас они прежде всего ценны для твоей безопасности. - Я... вас услышал. Директор. Могу идти? - слова приходилось сдерживать раз за разом, чтобы не вырвалось лишнего. Дамблдор, приподняв одну бровь, перевёл взгляд на мадам Максим. Его действие повторил и я. Уж не знаю, то ли директор надавил своей силой, то ли женщина ощутила мою жажду убийства, но она как-то странно дёрнулась, будто стряхивая с себя что-то и кивнула, добавив: - Да, конечно, извиняюсь за все неудобства в такой сложный момент. Едва она успела договорить, как я уже открывал двери на винтовую лестницу, прочь из кабинета Дамблдора. Бежать так быстро, как бы мне хотелось я не стал - используй я всю силу, и не было бы гарантий, что на меня не доложит кто-то из учеников или преподавателей; или и того хуже - что я не превращусь в мантикору, только чтобы заглушить бессильную ярость. Пришлось аккуратно спуститься по ступеням, удержать свой кулак от удара по ни в чём не повинной директорской горгулье и уже затем шагать прочь во всё ускоряющемся темпе. - Гарри, стой! Чтоб тебя, Дезире. Кажется я слишком хорошо играю роль хорошего парня, чтобы ты поняла, насколько я могу быть угрозой, когда мне плохо и когда я зол. - Гарри, подожди. Я развернулся и гораздо медленнее, чтобы успеть глубоко вдохнуть и выдохнуть хотя бы десяток раз, пошёл к француженке. - Гарри, моя maman хотела бы поговорить с тобой, но она здесь гостья и лучше бы ей не уходить далеко от... - Я понял. Пойдём. Мадам де Сабле стояла в пяти метрах от горгульи и смотрела будто бы в пустоту перед собой. Её лицо не выражало страха, какого можно было бы ожидать от человека, узнавшего о возвращении тёмного волшебника что десяток лет терроризировал магическую Британию; нет, скорее выражение лица Октавии де Сабле было озадаченным и немного уставшим, будто у неё только что появилась ещё одна гора обязательной бюрократии на работе. Быть может это и следовало из её необходимости оповестить каких-то "знакомых". Но мне в тот момент было плевать почти на всё, кроме собственных проблем и ярости. Когда мы подошли ближе, Октавия улыбнулась, а озадаченность исчезла с её лица как если бы кто-то щёлкнул выключателем. Она окинула меня взглядом с ног до головы, а улыбка стала ещё и немного лукавой: - Спасибо что вернулся. Знаю, что ты меня не знаешь. Знаю, что знаешь мою дочь. И я совсем не против, если бы слухи были не слухами. Я замер, не зная как реагировать - слишком контрастна была моя ярость к этому... сватанию? Зато Дезире вспыхнула: - Maman! - Это я так, к слову, если мсье Поттер всё же решится. - Рановато, мадам де Сабле, - ровным голосом ответил я. - А я и не спешу. Это время. Время, как видите, начинает поторапливать. Я промолчал, лишь позволил себе нахмуриться и коротко кивнуть. - Я позвала не за этим, конечно же. Мсье Поттер, ваша слава опережает Вас и уже давно. Слава давняя, не спорю, отчего Вас считают не самой лучшей партией и здесь и во Франции. Этот рейтинг опустится ещё ниже, когда последние новости станут известны всем, ведь мало кто захочет жить с мишенью на спинах своего семейства или даже клана. Однако Вы талантливы, и в сим таланте вам не откажет никто. Не забрасывайте развития, мсье Поттер. Хотя бы выживите на Турнире, закончите школу с отличными оценками. Покажите себя. И я смогу ввести Вас в... пускай будет круг талантливых волшебников. Там Вы сможете огранить себя, свой талант и получить намного больше власти и полезных знакомств, чем если, скажем, пойдёте дорогой честного мракоборца. Гоняться за мелкими аферистами и барыгами украденным добром, а поверьте, большего вам как новичку не позволят несколько лет - не то, чем мог бы заниматься после школы человек, освоивший к четырнадцати Телесного Патронуса. - Если Вы намекаете на патронаж или служение - я не пойду. При всём моём уважении к женщине, вырастившей столь замечательную дочь. - Это не сделка. И тем более ни о каком патронаже не может быть и речи ни здесь, ни тем более в кругу талантов. Поддержка, сотрудничество - не более. - В таком случае, мадам, сотрудничество? - я протянул ей руку для пожатия. - Oui, - она вложила свою тонкую ладонь с наманикюренными ногтями в мою ладонь и крепко сжала. Я ответил вполсилы, но кажется и этого было немного слишком. - Я пришлю письмо до... скажем следующего четверга, мсье Поттер. И мы обсудим перспективы. А на этом я вас оставлю. Она ушла обратно в кабинет Дамблдора. Я повернулся к Дезире, но не успел даже додумать до конца что я хочу сказать, как француженка впилась губами в мои губы. Страстно, яростно, огненно. Пламя моей ярости опало и исчезло. Да и куда ему мериться с этим огнём, что плясал на губах. - Ты всё сделал правильно, - тихо прошептала Дезире, пока я всё ещё пытался собрать разбежавшиеся мысли. Она убежала вслед за своей матерью, а я, глядя ей вслед, медленно осознавал целую прорву различных откровений. Будто этот поцелуй был последней деталью в картине грядущего. Сегодня загорелась первая искра. Из этой искры я создам пламя. И в пожаре сгорит вся школа и мои кандалы вместе с ней.