Глава сороковая, междустрочная, или изменения политического ландшафта

- Генри, то, что Вы рассказываете... Если раньше это и была серая зона закона, то сейчас, не в последнюю очередь благодаря инициированным Вами реформам, это по меньшей мере противоправные действия. Быть может даже противозаконные. Вы уверенны, что это вообще стоит оглашать и публиковать? Я думаю, с Вашей публичностью и репутацией, Вам положены некоторые скидки и возможности скрыть или подкорректировать части истории. - Аная... Вы помните, с чего мы с Вами начали? - Да, конечно, но я не совсем понимаю при чём тут это... - С момента окончания моей мести прошло тридцать лет. С момента начала всей моей истории с зельем палача и обращением в анимага-Мантикору - и того больше. Если спустя столько лет кто-то помнит эту историю и имеет ко мне давние обиды - я готов встретиться с этим человеком и обсудить всё произошедшее. Если кто-то желает подать на меня в суд или же получить компенсацию другим путём - пусть поступает как считает должным. Я не обижусь и едва ли буду мстить. Я вырос и изменился. Моя сила и жажда мести росли и менялись вместе со мной. Я не тот человек, что был ещё год назад, не говоря уже о юноше, коим я был десятилетия назад. Правильно ли то, что я сделал? С моральной и этичной точек зрения - едва ли. Я не горжусь своим поступком. - Но... Ой, простите, Генри. Просто Вы так закончили, будто хотели добавить "но...". - Но быть может именно поэтому так часто звучит фраза "История нас рассудит" при оценке различных событий. Моё поведение, да даже сам факт того, что подобное "восстание" стало возможным - это симптом, а не причина. Годами, если не десятилетиями, в Хогвартсе трепетно взращивалась ксенофобия, сегрегация, вражда между факультетами и всё из неё вытекающее. Не будь этого, и я мог бы до посинения орать в гостиной о необходимости "показать их место", но не получил бы ни одного понимающего слушателя. - Правильно ли я предполагаю, что такая политика поведения и воспитания была заложена мистером Дамблдором? - И да, и нет. Предвидя этот разговор я пересматривал коллекцию его воспоминаний. Увы, если у него и был какой-то злодейский план по стравливанию всех со всеми, то напрямую он никогда в воспоминаниях об этом не говорит - ни сам с собой, ни с кем-либо посторонним. Однако, некоторые его указания профессорам о невмешательстве в разборки студентов действительно выглядят как нанесение вреда бездействием. Также, ни разу в его речах я не слышал о том, что ученики с разных факультетов - одинаково ценны как маги и как люди, что они должны уважать друг друга и не враждовать на одной лишь основе флагов с разными цветами и зверями. Если вдруг я найду воспоминание, опровергающее мои слова, то я покажу Вам его, Аная. - Договорились, Генри. Итак, продолжите Ваш рассказ? - Да, но в этом месте стоит сделать отступление от привычной хронологичности событий, если Вы не против. - Я не против. В конце концов, это - Ваша история. Но можете ли назвать мотивацию для такого отступления? - Конечно. Видите ли, в те примерно тридцать шесть часов, что прошли между допросом, и началом второго испытания Турнира в девять утра двадцать четвёртого февраля 1995го года, произошло сразу несколько событий, о которых я, в моменте, либо не знал, либо услышал краем уха и не придал никакого значения. - Но они важны для нашей истории? - догадалась Аная. - В точку. Так, ранним внеочередным заседанием Визенгамота двадцать третьего февраля, второй заместитель находящегося в заключении Корнелиуса Фаджа, Пий Толстоватый был назначен временно исполняющим обязанности Министра Магии. Личность известная в кулуарах Министерства, но незнакомая для девяноста пяти процентов жителей Магической Британии. А между прочим он был сочувствующим идеям Волдеморта. Возможно, он был под Империо, но это оправдание так часто применяли настоящие Пожиратели Смерти, что оно превратилось в глупую отмазку. Симпатии этого человека, на момент назначения, были неизвестны всем, кроме нескольких особенно приближённых к нему людей. - Почему же заседание и назначение проводились в такой спешке? До этого ведь Министерство тянуло с назначением несколько недель. - Отличный вопрос, Аная. Может у Вас есть и предположения? - Что-то произошло? Что-то важное? - Да. Но важно не только "что", но и "с кем". - С тем, кого все считали гарантированным следующим министром, или исполняющим обязанности, - догадалась она. - И снова в точку! Все, или почти все, представители Визенгамота собирались через неделю назначить новым Министром Руфуса Скримджера - Главу Аврората. Ему как раз выделили эти несколько недель на завершение дел и передачу столь важной руководящей должности в столь непростое и нестабильное время. Как думаете, кто должен был стать первым заместителем при человеке, что неуклонно чтит закон? Кто-то суровый, властный. Знакомый Вам из моего рассказа, Аная. - Амелия Боунс... - выдохнула она. - Да. И по Вашему тону я вижу, что Вы начинаете догадываться, что с ней тоже всё было не в порядке. Но я позволю себе небольшую вольность и продлю Ваши размышления ещё немного. Знаете, по результатам моего допроса следственной комиссией из Министерства Магии, недовольных было не слишком много. Буквально трое человек, одного из которых я уже упоминал. Мистер Макнейр - палач Министерства для казней особо опасных волшебных животных. После моего допроса, когда меня уже вели к дверям из кабинета двое авроров-охранников, он прошептал мадам Боунс: "Он слишком легко отделался. Я Вам это ещё припомню." Опять же - не слишком много значащая фраза в моменте, которую я бы и не услышал, не будь у меня столь хорошего слуха. - Чего только не услышишь в частном разговоре от политических противников, - поддержала Аная. - Именно. Картина начинает выглядеть по-другому, если знать что ночью на двадцать третье февраля того же года, на частный дом Амелии Боунс напали. Руфус Скримджер, вместе с ней и четырьмя другими чиновниками из ДМП и Аврората, работавший в ту ночь в том доме над очередным шагом для смены должностей - был украден неизвестными. Простые чиновники были убиты на месте, а вот над Амелией изрядно поиздевались, возможно пытали, а затем отравили медленнодействующим ядом и бросили умирать. Когда в шесть утра к её дому явились ещё пятеро волшебников, её подчинённых, они нашли её в критическом состоянии и доставили в лечебницу святого Мунго. Спустя месяц, не приходя в себя, Амелия Боунс умерла в своей палате. Наступила неловкая пауза. Журналистка, чуть помедлив, написала пару предложений в своём блокноте. - Хочу завершить этот паззл тем, что возможная пытка Амелии Боунс заключалась в том, что с трёх её пальцев на левой руке была снята кожа. Не заклинанием, но очень острым ножом. Необычно, как для мира магов, да? Знаете, кто в те годы был самым известным в Магической Британии любителем сафари и хозяином единственной таксидермической лавки? Обладатель острого ножа, множества шрамов, а также известный Пожиратель Смерти, причастный к возрождению своего господина? Да, тот самый Уолден Макнейр. Кстати, казнён мной при встрече через несколько лет после того самого допроса и нападения. - Мда-уж. Ну, спасибо что наперёд сообщили, что за свои преступления он поплатился. - Недостаточная вышла оплата, но тогда мне было важнее добраться до Волдеморта и не оставить за своей спиной никого отдалённо опасного. Так что вот так... - Давайте возвратимся на шаг назад, Генри. Если Вы не против. - Да, конечно. - Назначение Пия Толстоватого как в.и.о. Министра Магии. Оглядываясь назад, какие у этого были последствия для Вас и для Магической Британии в целом? - О, да, спасибо за напоминание. Для этого я как раз и начал всё это отступление от хронологии событий. По сути, Пий Толстоватый сделал всё возможное, чтобы власть в стране принадлежала Пожирателям Смерти уже в ближайший год. Коррупция, спустя буквально пару месяцев, насквозь проросла в Министерстве. Ну а самым явным последствием для меня и Хогвартса стало создание Комиссии по Вопросам Качества Образования и Личной Этики. Действие Комиссии было направлено непосредственно на Хогвартс, а её главой стала одиозная личность своего времени. До сих пор я не упоминал о ней, но многие всё ещё помнят её деятельность на посту Главной Проверяющей, или, как говорили школьники "Главного Карателя". Она также была на моём допросе и осталась крайне недовольна результатом. Комиссия под её началом прибыла в Хогвартс лишь первого марта, и всё это время мы с прочими учениками, как оказалось, жили в блаженном неведении о предстоящем диктате. Пожалуй, этого человека я до сих пор ненавижу. Мисс Долорес Джейн Амбридж.