Глава 2: Ужин по правилам

Зеркало в золотой оправе показывало идеальную картинку. Платье цвета морской волны, гладкие волосы, собранные в строгую ленту. Лицо — чистое, бледное, как у фарфоровой куклы. Дафна смотрела на свое отражение и мысленно повторяла правила. «Не разговаривай первой. Отвечай четко. Не играй с приборами. Взгляд — на собеседника, но не пристальный.» «Дафна.» В отражении появилась мать. Леди Гринграсс одобрительно кивнула. «Прилично. Помни, лорд Огден — важный деловой партнер твоего отца. А Артур... его сын — ровесник. Будь любезна.» Слово «любезна» прозвучало как приказ. Быть любезна, но не искренней. Быть привлекательной, но не вызывающей. Это был сложнейший танец, и Дафна учила его шаги с пеленок. Столовая сияла. Хрустальные бокалы отбрасывали на скатерть радужные зайчики, а серебряные приборы лежали с геометрической точностью. Воздух был густым от запахов дорогой еды и скрытого напряжения. Лорд Огден оказался громким мужчиной с рыжими бакенбардами. Его сын, Артур, щурился на все с выражением скучающего превосходства. Он сразу попытался поймать взгляд Дафны, строя рожицу, когда взрослые начали обсуждать поставки зельеварческих ингредиентов. Дафна сделала вид, что не заметила. Она отломила крошечный кусочек булки, следя за тем, чтобы крошки не упали на скатерть. «И как поживают ваши юные наследницы, Сириус?» — обратился он к отцу Дафны, пережевывая ростбиф. — «Мой старший, Агасфер, вот уже обручен с одной из девиц Булстроуд — крепкий союз, что ни говори! А эта красавица,» — он кивнул на Дафну, — «на кого из знатных фамилий делает ставку?» Дафна почувствовала, как ее спина стала еще прямее. «Дафна демонстрирует большие успехи в учебе, — голос отца был ровным, как отточенный клинок. — Мы делаем ставку на ее образование и интеллект. Это всегда было отличительной чертой нашего Дома.» Мать мягко улыбнулась, поднимая бокал. «Конечно, мы верим, что она составит блестящую партию, когда придет время. Но всему свой час.» Игра началась. Ее выставили напоказ, как редкую породистую фею, но прикрыли это ширмой «образования». Это был их способ сохранить лицо, не давая конкретных обещаний. «Слышал, Артур, ты увлекается квиддичем?» — отец ловко сменил тему. Мальчик оживился и начал долгий и сбивчивый рассказ о последнем матче. Дафна смотрела на него, кивая в нужных местах, но не слыша ни слова. Ее мысли были там, в библиотеке, с той таинственной книгой. Она мысленно пыталась воспроизвести тот самый сияющий символ. Ансуз... «...а ты, Дафна? Любишь квиддич?» Вопрос Артура застал ее врасплох. Все взгляды были на ней. Правило гласило: отвечай вежливо и нейтрально. «Это очень динамичная игра, — сказала она своим тихим, четким голосом. — Но мне больше нравится наблюдать за стратегией капитанов, чем за самой гонкой.» Артур поморщился. «Стратегия? Это скучища! Главное — скорость!» «Для скорости нужна выносливость, а выносливость — это результат правильной подготовки и тактики, — парировала Дафна, прежде чем смогла остановиться. Она сказала слишком много. Мать бросила на нее быстрый, предупреждающий взгляд. Лорд Огден громко рассмеялся. «Остроумно! Слышишь, сынок? Тебя вот так легко раскритиковали! Настоящая леди должна быть не только красивой, но и с умом. Будешь знать!» Артур надулся. Разговор взрослых потек дальше, но Дафна почувствовала ледяную волну, исходящую от матери. Она переступила грань. Она привлекла к себе внимание, проявив собственное мнение. Когда ужин закончился и гости ушли, леди Гринграсс повернулась к дочери. Ее лицо было бесстрастным. «Проявить эрудицию — хорошо. Поставить в неловкое положение гостя — недопустимо, — произнесла она ледяным тоном. — Ты продемонстрировала неуважение. Твое замечание было уколом, а не светской беседой. Завтра твои занятия с репетитором по этикету продлятся на два часа дольше.» Никаких криков. Никаких эмоций. Только холодный, безжалостный факт и наказание. Дафна молча поднялась в свою комнату. Она сжала кулаки, чувствуя, как гнев и обида комком встают в горле. Она не плакала. Плакать — значит показать слабость. Плакать — против правил. Она подошла к окну и смотрела на темный сад. Внутри все горело. Тогда она вспомнила. Тот миг. Тепло. Свет. Она тихо прошептала в темноту: «Ансуз». И снова, лишь на долю секунды, на кончиках ее пальцев мелькнула та самая золотистая искорка. Слабая, как первый лучик солнца, но — настоящая. Она не улыбнулась. Она просто наблюдала, как свечение угасает. Это был не смех счастья. Это было молчаливое подтверждение. У них были свои правила. А у нее теперь был свой секрет. И ее секрет был сильнее.