Глава 5: Свиток и Распределение

Годы, отделявшие Дафну от Хогвартса, текли подобно медленной, но неумолимой реке. Ее мир был четко поделен надвое. С одной стороны — бесконечные уроки: этикет, история магических родов, основы зельеварения и трансфигурации с частными репетиторами. С другой — ее тайная жизнь, ставшая теперь официальным, но от того не менее строгим изучением древней магии под надзором мэтра Элдриджа. Он был безжалостным учителем. Никаких восторгов от сияющих рун. Только бесконечные диктанты, грамматика древних языков и кропотливое копирование символов на пергамент, пока каждый штрих не становился идеальным. «Романтизируешь знание — получишь ожог, леди Гринграсс, — бубнил он, глядя, как ее рука дрожит от напряжения. — Ансуз может донести твою мысль, а может и спалить разум, если ты не контролируешь поток силы. Дисциплина. Всегда дисциплина.» Ей было двенадцать, когда он наконец положил перед ней не пергамент, а небольшой деревянный свиток, покрытый сложной резьбой. «Свиток Безмолвия, — пояснил мэтр. — Задача проста: начертить на нем руну Совило — солнце, победу, волю — так, чтобы она проявилась. Без чернил. Только чистая магическая воля. Это займет у вас... какое-то время.» Недели превратились в месяцы. Дафна проводила часы в своей комнате, вглядываясь в гладкую деревянную поверхность, пытаясь силой мысли, сосредоточенной в кончиках пальцев, заставить знак проявиться. У нее болела голова, она чувствовала опустошение. Это было самое сложное и самое одинокое испытание. Именно в один из таких вечеров, когда отчаяние почти накрыло ее с головой, в дверь постучали. На пороге стояла Астория, теперь девятилетняя, с синяком под глазом и пыталась казаться невозмутимой, но ее нижняя губа предательски подрагивала. «Опять?» — тихо спросила Дафна. С некоторых пор у Астории стали проявляться приступы странной слабости, а на коже — появляться синяки, которые целительные зелья убирали с трудом. Родители не обсуждали это вслух, но напряженная тишина в доме стала еще гуще. Астория кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Дафна отложила проклятый свиток и жестом пригласила сестру войти. Та прижалась к ней, как когда-то в библиотеке, и тихо плакала от боли, страха и непонимания. Дафна не знала слов утешения. Они не были приняты в их семье. Вместо этого она взяла руку сестры, положила ее на деревянный свиток и накрыла своей. «Дыши, — прошептала она. — И слушай. Представь... представь солнечный свет. Теплый, как летнее утро. Он живет у тебя внутри.» Она сама сосредоточилась, отбросив усталость, забыв о неудачах. Она думала не о победе, не о воле, а о тепле. О том, чтобы это тепло дошло до ее сестры, отогнало ее боль и страх. Ее пальцы сжали маленькую руку Астории, и она мысленно, из последних сил, вывела над свитком руну Совило. Под их ладонями дерево вдруг стало теплым. А затем, слабо, едва заметно, на его поверхности проступил золотистый контур сияющего символа. Он продержался всего мгновение и погас, но они обе его видели. Астория перестала плакать, уставившись на свиток широкими глазами. «Ты сделала это?» «Нет, — честно ответила Дафна, чувствуя странную легкость, а не истощение. — Это сделали мы.» Впервые ее магия была не для побега и не для учебы. Она была для кого-то. И это меняло все.

***

1 сентября на перроне Кингс-Кросс царил хаос. Дафна стояла рядом с родителями, безупречная в своей новой мантии. Леди Гринграсс поправила воротник дочери. «Помни, кто ты. Твое поведение — это отражение семьи. Слизерин ждет тебя. Не разочаруй нас.» Лорд Гринграсс лишь кивнул, его взгляд был тяжел и красноречив. В нем читалось все то же ожидание. Поезд тронулся. Дафна смотрела в окно, пока платформа не скрылась из виду. Затем она откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. В кармане ее мантии лежал маленький деревянный свиток. Он был молчалив, но он был с ней. «Ну, Гринграсс, — сказала она сама себе, глядя на мелькающие за окном поля. — Покажем им.» Ее голос был тихим, но в нем не было ни страха, ни неуверенности. Была холодная, выверенная решимость. Путь был пройден. Уроки усвоены. Маска отточена. Теперь начиналась настоящая игра. И она была готова играть по своим правилам.