Глава 16

Свет прожекторов. Это лотерея, в которую не хочешь выиграть. — Дамы и господа, все совершенно честно. Сегодня мы узнаем, кто отправится на войну с Эриданом из числа «запасников», — сказал мужчина в фиолетовом костюме и черной шляпе. — А в этом поможет моя коллега, Катенька. Катюша своими ручками достанет из барабана пять чисел, — показал ладонью на Екатерину ведущий. — Смотрите внимательнее! Счастливчики, которые причислены к номерам этих групп, отправятся защищать нашу родину. Война касается всех, мы за равенство и справедливость. — Номер тринадцать! — крикнула Катенька, встряхивая барабан. Дюлин, и без того бледный, стал совсем бесцветным. Все уже решили — он тут товар на витрине. — Оооо, так в их числе и Дюлин, герой Карбониных! — ведущий улыбнулся, будто поздравлял с днём рождения, пока Катенька вытаскивала следующие четыре номера. — Родина вас не забудет. Дюлин сжал кулаки. Он повернул голову вбок. Александр медленно пробирался меж рядов, в которых сидели люди, и продвигался к Дюлину. — Простите, — сказал он отставному военному ветерану, после того как наступил ему на ногу. Александр, тихо наклонясь: — Вид у вас, Дюлин Викторович, будто на эшафот ведут. Неужели так страшно послужить Родине? Или... страшнее того, что останется здесь? Например... тайны вашей покойной сестры? Дюлин вздрагивает, бросает на Александра безумный взгляд. Александр продолжает, еще тише, под шум объявляемых номеров и фальшивых аплодисментов: — Я копался в вашем кабинете на даче при обыске, и мне посчастливилось урвать кое-что, — неловко высказался парень. — Наткнулся на кое-что любопытное. Не стихи Алисы... Хотя и они были... дерзкими. Нет. Я говорю о переводах. Крупных. Через подставные фирмы в Коинли. На счета... литературных кружков. Очень специфических кружков. Где обсуждают не рифмы, а... скажем, практическое применение идей Виктора Лона. Ваша сестра была не просто его поклонницей, Дюлин Викторович. Она была спонсором его подпольной сети здесь, в Мартине. И вы... — Александр делает многозначительную паузу, — вы об этом знали. И покрывали. Помогали деньгами от семейных... предприятий. Дюлин, задыхаясь, шепотом, полным ненависти и страха: — Бред... Клевета... У тебя, Саша, нет доказательств! Александр легко: — Ошибаетесь. Квитанции. Выписки. Даже пару писем с благодарностями от самого "Поэта", — он делает ироничные кавычки пальцами, — подлинники. Спрятаны очень надежно. Не там, где ищут. А копии... — он неловко усмехается, — ну, копии я передам кому надо. После такого "героического" ухода вашего на фронт... информация может стать достоянием общественности. Или... определенных органов, — проговорил Александр, сам не веря в то, что говорит. Дюлин закрывает глаза. Ведущий орет что-то про "патриотический порыв". Катенька тянет очередной номер. Александр, наблюдая за Дюлиным с почти научным интересом: — Впрочем, есть нюанс. Эти бумаги... они указывают не только на Алису и вас. Они ведут выше. К источникам финансирования из самого Эридана. К людям Лона в нашем Генштабе, — легкий кивок в сторону, где сидят Рычетыны, — к настоящему масштабу заговора. Виктор Лон – не миф, Дюлин. Дюлин открывает глаза. В них – не только страх, но и странное облегчение, смешанное с отчаянием: — Это уже не имеет значения, в любом случае, ничто не вернет мне Алису, меня... ...Владислав. У Линевича. Не стихи... Все... все документы. В сейфе. За фальшивой стенкой в кабинете. За шкафом с его дурацкими флагами... Там... там все. Контакты. Шифры. Планы Лона на первые месяцы после... после смены власти. — Он хрипло кашляет. — Возьми. Сожги. Или используй... как знаешь. Только... ради всего святого... пусть это умрет со мной. Или…, Сашка, сделай так, чтобы это убило их. — Мужчина потрепал Сашу по щеке и выдавил мимолетную улыбку. Александр медленно кивает. Его лицо непроницаемо. — "Вот оно как"... — произносит он почти беззвучно, вставая. — Удачи вам на фронте, Дюлин Викторович. Постарайтесь... задержаться там подольше, — тихо проговорил Саша. Дюлин поник окончательно. Он растворяется в толпе, оставляя Дюлина одного под ослепительными лучами прожекторов и под радостный крик ведущего, объявляющего последний "счастливый" номер.