Часть 3

Я не знал, сколько времени провёл, привязанный к этому дереву. Сосны вокруг медленно чернели, растворяясь в ночи, и только слабый отблеск фонарика, оставшийся в памяти, продолжал бить мне в глаза, будто резал их изнутри. Маньяк ушёл, растворился в лесу так же бесшумно, как и появился. Оставил меня, как выброшенный мусор, будто я ему больше не интересен. Или… будто он хотел, чтобы я выбрался сам. Я дёрнул руки — верёвка больно впилась в запястья, но подалась. Похоже, он торопился, завязывал кое-как. Минуты через четыре я вырвался, упал в мокрую траву и несколько секунд просто лежал, пытаясь вдохнуть. В голове кружило, желудок подступал к горлу. Женщина… её уже не спасти. Он убил её прямо передо мной. А я ничего не сделал. Не потому что не успел. А потому что снова стал тем же пятнадцатилетним мальчишкой, которого парализовал страх. Я поднялся, шатаясь, и побрел к дороге. В тишине ночного леса каждый шаг казался криком. Мне чудилось, что маньяк снова где-то рядом. Что он наблюдает. Что следит. Что ждёт. Когда я вышел на пустынную просёлочную дорогу и увидел фары, я подумал, что это он. Что он уже нашёл меня снова, что игра продолжается. Я, наверное, выглядел как призрак — весь в грязи, со следами верёвок на руках, с разбитой губой. Но это была не его машина. И, наверное, это единственное, что меня спасло от того, чтобы просто убежать обратно в лес. Полицейская мигалка вспыхнула, ослепив меня ещё сильнее, чем фонарик маньяка. Машина резко остановилась, и дверь хлопнула. — Эй! Том? ТОМ?! Голос, который я бы узнал даже через десять лет молчания. Джефф. Тот самый Джефф, который с Маргарет тогда спокойно уехали, оставив меня у заброшенной шахты. Тот самый, кто всегда был старше, увереннее, сильнее. Он бежал ко мне, а на лице — смесь шока и злости. — Чёрт, Том, что с тобой случилось?! — он схватил меня за плечи. — Ты в крови! Ты где был?! Я попытался ответить, но голос предательски дрогнул. — Женщина… на дороге… маньяк… шахтёр… он… Джефф сразу посерьёзнел. Полицейский режим включился на автомате. Тот Джефф, что был моим другом, исчез. Остался офицер. — Где? Покажешь? Я кивнул и повёл его обратно, туда, где это произошло. Там уже были следы борьбы, отпечатки, кровь, но самой женщины не было. Он забрал тело. Он забрал тело так же быстро, как убил её. Джефф выругался, прошёлся по месту преступления, потом повернулся ко мне. — Том… ты уверен, что не ударился? Ты уверен, что всё видел правильно? — его голос стал мягче, но от этого раздражал ещё сильнее. — Я НЕ сумасшедший, — сказал я сквозь зубы. — Ты думаешь, я всё это придумал? Джефф тяжело вдохнул. — Том… послушай. Тут и так уже месяцами творится хрень. Пропажи, слухи… Люди пугаются. Не хочу, чтобы ты стал ещё одним "очевидцем", который видел тень в кустах. — Это был НЕ мираж! — я сделал шаг вперёд. — Он был в форме шахтёра. В каске. С киркой. Всё, как тогда! Слово "тогда" повисло между нами, как наэлектризованный воздух. Джефф быстро отвёл взгляд, будто боялся, что я прочту в его глазах именно то, чего не хотел видел: он тоже помнит ту ночь. Он тоже боится. Просто скрывает. — Том, — наконец сказал он, — поехали со мной в участок. Надо оформить заявление. — А Маргарет знает, что ты здесь? — вырвалось у меня само собой. Джефф замер. Смотрел прямо в лобовое стекло машины, будто собирался увидеть там ответ. — Да, — наконец сказал он. — Мы женаты. Уже пять лет. Я услышал это как удар. Глухой, резкий, холодный. Маргарет. Та самая Маргарет, что сегодня смотрела на меня в магазине так, будто время вернулось назад. Та Маргарет, что когда-то смеялась рядом со мной ночами. Та Маргарет, что уехала тогда, оставив меня одного. — Понятно, — сказал я, хотя на самом деле ничего не было понятно. Джефф продолжил: — У нас дочь. Маленькая. Так что, Том… осторожнее. Не хочу, чтобы мою семью втягивали в… это. В это. Он даже не назвал это убийством. Маньяком. Нападением. Смертью. — И знаешь, — добавил он уже тише, — не все рады, что ты вернулся. Люди помнят твой… уход. Я усмехнулся. — Поверь, Джефф. Я это уже заметил. Некоторое время мы ехали молча. Только мотор гудел, пробираясь по неровной дороге, а в голове у меня звенело одно и то же: почему маньяк оставил меня живым? Когда мы подъехали к участку, Джефф сказал: — Том… если увидишь опять что-то такое — сразу звони мне. Не лезь туда сам. Я хотел ответить жестко, но вместо этого только кивнул. Потому что рядом со мной, будто всё это время сидел в тени заднего сиденья, эхом звучал другой голос: "Ты не должен был возвращаться." Эти слова будто висели в воздухе вокруг участка, вокруг города, вокруг всего Стоунбриджа. Когда я вышел из полицейского участка уже ближе к утру, город выглядел мёртвым. Никаких машин. Ни одного человека. Только узкие улицы, серые дома и старые фонари, освещающие тротуары жёлтым, болезненным светом. И я впервые почувствовал, что вернулся не домой. Я вернулся туда, откуда когда-то убежал. Вернулся в прошлое, которое всё ещё ждало, чтобы догнать меня. А где-то среди домов, в темноте, всё ещё ходил тот, кто десять лет назад начал свою игру. И теперь он начал её снова.