Часть 18

      Я осторожно открыла дверь его спальни и медленно шагнула внутрь.Ролеты на окнах не были опущены, и с улицы, отражаясь от пушистого, нетронутого снега, проникал мягкий, светлый полумрак. Этот рассеянный свет делал комнату нежной и интимной, наполняя её мягкими, бархатными бликами.       Дейв сделал шаг мне навстречу:       —Минни...       Его голос был ниже обычного, тёплый, обволакивающий. В этом единственном слове не было вопроса, только глубокое принятие и обещание, что здесь мне ничего не угрожает. ​      Я замерла. Вся моя смелость и решимость, которые привели меня сюда, испарились, как вода. Я стояла в смущение, кутаясь в халат, чувствуя себя абсолютно обнаженной перед Дейвом. Я не знала, что сказать. Что говорят в такой момент? Что я здесь? Я готова? Кажется нам пора?.. Звучит как-то... механически. Любые слова казались неправильными, разрушающими этот хрупкий, волшебный момент. Я просто молчала.       Дейв, похоже, понял все без слов, понял то, что меня привело к нему полное безграничное доверие.       ​— Иди ко мне, малышка, — его голос был тихим, ровным, будто он боялся спугнуть меня резким движением.       Он нежно привлёк меня к себе, чуть придерживая за плечи.       — Ты хочешь этого?       — Да... — прошептала я. Моё тело дрожало от смеси волнения и осознания того, что назад пути не будет.       Дейв наклонился и накрыл мои губы мягким поцелуем. Это был не поцелуй страсти, а обещание безопасности. Он двигался медленно, не спеша, давая мне время почувствовать его. Его рука нежно зарылась в мои волосы, притягивая ближе, а другая рука легла на талию, прижимая к себе. Я ответила на поцелуй несмело, с волнением. Мои губы были почти неподвижны сначала, но затем, по мере того как тепло и надежность его поцелуя проникали сквозь мою броню контроля, я позволила себе едва заметно углубить ответ. Я делала это осторожно, проверяя, насколько безопасно отпустить себя.       Его губы были нежными и ласковыми, но одновременно настойчивыми. Это была приятная, заземляющая настойчивость, которая не требовала сопротивления, а предлагала капитуляцию в тепле. Я прижалась ближе, обнимая его за шею       — Дейв... — выдохнула я его имя, и этот звук утонул в его поцелуе.        Я чувствовала, как дрожу от этого приятного, сжигающего волнения. Его поцелуи спустились на мою шею. Я вздрогнула, но не от страха, а от новой, неизведанной до этого сенсорности.Всё роисходящее было как в тумане, как в прекрасном, замедленном сне. Я помню только, что Дейв не отпускал меня. Он поднял меня на руки, и я, как в полусне, оказалась на кровати. Дейв был рядом, его тело — единственная, осязаемая, теплая реальность в мире.       Он действовал плавно, освобождая меня от одежды, неспешно, даря мне ощущение полного обожания. Я чувствовала его пальцы на груди, затем на теле. Его прикосновения были размеренными и мягкими, ни одно движение не было резким или торопливо Он словно изучал меня, каждый участок моей кожи, каждый нерв.       Вскоре его губы последовали за его пальцами. Я расслабилась так, как никогда в жизни не позволяла себе. Мое тело отвечало вздрагиванием под его ласками, но это было приятное подчинение его надежной власти. Он приподнялся, и его глаза, горящие в полумраке, смотрели прямо в мои.       — Ты такая красивая, Минни, — его шепот был горячим и искренним.       — Невероятная...       Я не знала, это реальность или сон. Я не могла отличить, где заканчиваюсь я и начинается его тепло. Мой разум, который даже в такие моменты пытался держать контроль, наконец сдался перед его любовью и заботой.       Я чувствовала, как Дейв медленно касается моих бедер, сжимая их, а затем осторожно спускается ниже, ​Я замерла, на мгновение сжимаясь. Но его прикосновение было мягким, уверенным, и одновременно лишенным агрессии. Это не пугало, а, наоборот, было невероятно приятно, и я полностью отдалась ощущениям. Моё тело отвечало вздрагиванием под его ласками.       Когда я полностью расслабилась в его объятиях, Дейв осторожно накрыл меня собой. Я слышала его голос, низкий и хриплый от возбуждения, но это звучало так, словно я в полусне.       — Люблю тебя... — прошептал он, и это признание опустилось меня приятной тяжестью, которая несла только защиту.       Я ощутила давление его тела. Это было не больно, а немного непривычно сначала, но мгновенно правильно. Я подалась ему навстречу, когда он вошел в меня. Он двигался с заземляющей силой, медленно, как прилив, который успокаивает, а не разрушает. Мой разум отключился, уступив место доверию.       Я сильнее обняла Дейва в ответ, чувствуя себя защищенной и принятой. В этот момент, когда его тепло наполнило меня, я перестала быть само собой, я была его.       Я полностью расслабилась, позволяя своему телу, а не разуму, управлять моими реакциями, чувствуя приятное тепло, которое нарастало и распространялось от нашего слияния. Мои стоны, которые я теперь даже не пыталась сдержать, прорывались наружу, давая Дэйву отклик и разрешение.       Он наклонился, и я чувствовала его губы у своего уха. Его движения стали чуть быстрее, но по-прежнему контролируемыми, ориентированными на меня. Напряжение росло. Оно не было неприятным; это было волнение пеперед неизбежностью, перед тем, что должно было запечатлеть нас навсегда вместе.       Я чувствовала, как мое тело, которые, казалось, было зажато годами, начинало просить разрешения на свободу. Дейв вел меня к этой точке неторопливо и уверенно, зная, что я должна полностью ему довериться, чтобы достичь её. ​И когда пришло окончатеное, оглушающее освобождение, я ощутила словно все молекулы в моем теле идеально выстроились в одну, правильную, ослепительную линию. Я задохнулась, обнимая Дейва в ответ изо всех сил, и почувствовала, как все границы рушатся. Это было чистое, яркое, всепоглощающее слияние       Когда волна наслаждения схлынула, я лежала, успокоенная и потерянная одновременно , чувствуя Дейва в себе. Он замер, прижавшись ко мне, его дыхание было тяжелым и прерывистым.       Утром я проснулась, почувствовав незнакомую тяжесть и абсолютное тепло. Рука Дейва лежала у меня на талии, а дыхание касалось затылка. Я повернулась к нему. Дейв уже не спал, но не хотел тревожить мой сон и смотрел на меня с безмятежностью и глубоким удовлетворением.       — Доброе утро, — прошептала я, чувствуя, как смущение накрывает меня.       Он нежно поцеловал меня в лоб.       — Это лучшее утро, которое я могу вспомнить, — сказал он, его голос был глухим и счастливым. Он провел большим пальцем по моей щеке.        — Ты в порядке?       — Да... — кивнула я, чувствуя себя совершенно новой. А рядом с этим монументальным, волшебным ощущением счастья стояло упорное смущение, даже после того, как все самое сокровенное между нами уже произошло.       Дейв улыбнулся, словно читая мои мысли. Мы пролежали так еще долго, просто наслаждаясь тишиной и общностью, которая теперь казалась такой естественной.

***

            От лица Джонатана       Я заметил их, когда они вышли к кофейному автомату, который стоял на межэтажной площадке, возле лестницы. Это была идеальная точка обзора. Я не планировал наблюдать за ними; я случайно заметил их, когда спускался с одного из этажей. Они не могли меня видеть.       Минни и Блэквуд.       Мрачность, которая всегда была частью моей натуры, сейчас сгустилась, превратившись в физическую, давящую тяжесть.Первое, что резануло по глазам, было расстояние. Они стояли слишком близко. Слишком естественно, слишком непринужденно. Нарушение дистанции, которое было незначительным, но для меня оно было оглушительным.       Я не мог слышать их слов. Но мне это было не нужно. Я считывал не слова, а энергию между ними, и то, что я видел, было новым, тёплым это было отображение близости.       Блэквуд что-то говорил, и Минни слушала его, не перебивая. Затем она улыбнулась. Её глаза, которые я так люблю. Я знал их: всегда сосредоточенные, всегда анализирующие. Сейчас в них был свет — счастливый, мягкий. Это был взгляд женщины, которая отдала свой контроль мужчине и не жалела об этом.       Затем Дейв, совершенно естественно, очень быстро коснулся её локтя, чуть привлекая к себе. Это было секундное, интимное касание, и Минни едва заметно прислонилась к нему в ответ.       Я безошибочно считал все до последней детали. Это произошло. Они спали вместе. И я знал это с такой же уверенностью, с какой знал, что два плюс два — четыре.       Ревность накрыла меня холодной, свинцовой волной. Это не была ярость, а спокойная, методичная ненависть. Я не мог признать, что проиграл Минни мужчине, которого я считал слишком простым, слишком земным. Похоже, он дал ей то, что я, в своем стремлении к власти, не мог дать: безопасность. Я ненавидел Дейва за его простоту, которая являлась одновременно его силой. И я должен был ненавидеть Минни за её выбор. Но не мог. Я любил её. Странно, одержимо, собственнически .       Я медленно, очень медленно улыбнулся — это была самая опасная улыбка, которую я когда-либо себе позволял, обещающая долгую, тщательно спланированную боль. Я наклонился вперед, опираясь локтями на парапет балкона.       Что ж, Блэквуд. Ты думаешь, ты её защитил. Что всё, что я могу сделать, это засыпать Минни необоснованными претензиями? Посмотрим, как тебе понравится то, что я задумал...