Глава 17: Вызов! Неожиданная дуэль

      Сакура проснулась полной сил и готовой к активному дню после того, как впервые за долгое время смогла выспаться. В один из самых редких случаев Цунаде дала ей два выходных подряд без каких-либо обязательств, и Сакура намеревалась использовать их по полной. Закончив привычные утренние процедуры, она поспешила на кухню, чтобы приготовить обед для пикника, и с досадой обнаружила, что наготовила гораздо больше, чем могла бы съесть. Подумав немного, она сложила остатки в отдельный контейнер на случай второго обеда и вышла на маленький балкон, готовая начать день. Погода обещала быть прекрасной, и Сакура твёрдо решила найти тихое уютное место — возможно, на вершине памятника Хокаге или на дереве возле одного из менее используемых тренировочных полигонов — чтобы провести день с хорошей книгой и приятным обедом на свежем воздухе.       Пока она стояла, любуясь видом, которым редко успевала насладиться, мир перевернулся — в буквальном смысле. Совершенно внезапно она оказалась перекинутой через плечо неизвестного похитителя, а её сумка с обедом была ловко выхвачена из руки. Не успела она опомниться, как её уже несли через крыши. После мгновения шока — прошло уже много времени с момента её последней попытки похищения — она начала слегка сопротивляться, проверяя силу незнакомца и пытаясь понять, куда же её тащат. Особого беспокойства она не испытывала: похититель казался не более чем дилетантом, пытавшимся утащить её из оживлённого района средь бела дня безо всяких предосторожностей. Сакуру больше занимало, кто осмелился на такое и зачем, чем то, что её похититель мог на самом деле добиться успеха.       — Спокойно, Сакура, — знакомый голос мгновенно прекратил её попытки вырваться.       Его голос буквально парализовал её мысли.       — К-Какаши? Какого… — выдохнула она, удивлённая личностью так называемого похитителя.       Он усмехнулся её замешательству, понимая, что несмотря на все свои старания не показывать эмоции, он получает удовольствие.       — Будем на месте через пару минут.       — А? Где? Куда ты меня тащишь? — её голос был полон растерянности. Она не могла представить, куда он её несёт и зачем прибегать к такому приёму — хотя это определённо было не в первый раз. Время от времени он, либо под давлением обстоятельств, либо ради собственного развлечения, хватал её и тащил куда-то — чаще всего ради тренировок.       Он хмыкнул и перекинул её через плечо поудобнее, решив проигнорировать вопрос.       Через мгновение молчаливого, но вдумчивого перемещения она вдруг поняла, куда он направляется, и начала бороться всерьёз.       — О нет! Нет, нет, НЕТ, НЕТ, НЕТ! — Она ударила кулаками ему по спине, не заботясь о том, что он может её уронить, хотя, честно говоря, она не могла представить, чтобы элитный джонин непреднамеренно выпустил её из рук. Отбросив все шутки и попытки фальшивого похищения, Сакура знала, что если она действительно не хочет идти туда, куда он её несёт, он, пусть и неохотно, опустит её на землю и отпустит.       Озадаченный и желая получше удержать борющуюся куноичи, он сделал паузу у хорошо знакомого красного моста. Остановившись, он переместил её вниз и развернул так, чтобы она оказалась у него на руках. Он посмотрел на её лицо и вопросительно поднял бровь.       Она фыркнула, скрестив руки на груди с возмущением.       — О нет, только не сегодня! — Обычно в тех редких случаях, когда ему взбредало в голову перенести её куда-нибудь, она давала ему шанс, но на этот раз она была совершенно свободна от работы и не в настроении иметь дело с тем, что он, как она полагала, задумал.       — А? — пробормотал он, стараясь сохранить нейтральный тон.       Она вздохнула, немного успокоившись.       — Я не дура, Какаши. Я уже вижу, куда мы направляемся. — Она уставилась на него с явным протестом. — И я не хочу иметь с этим ничего общего!       — О, правда? — он приподнял бровь с лёгкой насмешкой, наконец осознав, о чём она, должно быть, думает. Конечно, она ошибалась, но в этом суть была не в самом заблуждении. Она могла догадаться, куда они идут, но уж никак не могла предугадать зачем и что они будут делать, когда доберутся туда. Чтобы его план сработал, крайне важно было, чтобы она ничего не знала.       Она моргнула, отгоняя мысль о том, что он приподнял бровь как-то двусмысленно, а не вопросительно. Собравшись, она продолжила.       — Сегодня у меня первый полностью свободный день за… — она на миг задумалась, — даже не знаю, сколько времени. Я не собираюсь… повторяю, не собираюсь тренироваться с тобой. Я намерена провести день в покое и отдыхе. Ками знает, я это заслужила. Так что иди найди кого-нибудь другого для своих забав! — Она вновь с жаром принялась вырываться. Когда он, как и ожидалось, её не отпустил, она метнула в него злой взгляд.       Старший шиноби усмехнулся бывшей ученице.       — Так вот что тебя тревожит. Обещаю, тебе не придётся прикладывать никаких усилий, когда мы туда доберёмся, несмотря на то, как это может выглядеть. — Воспользовавшись тем, что ошарашенная куноичи на миг прекратила сопротивляться, он легко вернул её на плечо и продолжил путь.       После нескольких мгновений ошеломлённого молчания, в течение которых она пыталась понять, что же он имел в виду, наконец вернулся её голос.       — Какого чёрта это значит, Какаши? — Когда он не ответил, она вполсилы снова принялась колотить кулаками по спине, но быстро поняла, что это не приносит ни малейшего удовлетворения: мужчина упорно игнорировал её удары и продолжал бесить своим молчанием.       Спустя несколько минут они без происшествий добрались до одного из самых редко используемых и уединённых тренировочных полигонов в лесу, окружавшем деревню. Это была широкая поляна с красивым, относительно ровным участком, поросшим травой, которую пощипывали дикие животные.       Какаши замедлил шаг и остановился ближе к центру поляны.       — Ах, значит, мой вечный соперник всё же решил явиться! А я-то думал, что ты сдашься по умолчанию. Следовало верить в моего достопочтенного противника!       Седовласый джонин едва сдержал смех, почувствовав, как дёрнулась куноичи, перекинутая через его плечо. Даже спустя столько лет один лишь вид зелёного обтягивающего костюма заставлял её стремглав искать пути отступления — ведь там, где появлялся один такой шиноби, второй никогда не заставлял себя долго ждать. К несчастью для Сакуры, младший из этой парочки продолжал её добиваться, несмотря на регулярные побои от Наруто и Саске, а также на то, что она никогда не отвечала на его чувства и не подавала ни малейшей надежды. Рока Ли ничто не могло остановить, если он уже что-то решил — факт, от которого Сакура бегала с тех самых пор, как впервые встретила его на экзамене на чунина.       — Какаши! — раздался возмущённый голос. — Что вы делаете с Сакурой?! То, как вы обращаетесь с ней, крайне неподобающе. Я почтительно прошу вас поставить её на землю!       Он тяжело вздохнул и аккуратно опустил Сакуру, внутренне усмехнувшись тому, как она, словно ребёнок, попыталась зарыться руками и лицом в его жилет, тщетно надеясь исчезнуть от назойливого шиноби.       — Ты за это заплатишь, старик, — ядовито прошипела она ему на ухо, когда он поставил её на ноги. Метнув в него гневный взгляд, Сакура развернулась, чтобы встретить двух шиноби в зелёных обтягивающих костюмах.       — Доброе утро, — она ярко улыбнулась и продолжила. — Может, кто-нибудь из вас объяснит мне, что я здесь делаю? Седой наотрез отказался сказать, куда мы идём и зачем.       Какаши что-то пробурчал, что было удивительно похоже на «Никакого уважения…» — но внешне сохранил спокойствие. Ему меньше всего хотелось иметь хоть какое-то отношение к очередным выходкам Гая. Последние пару недель он упорно игнорировал и отказывался от всех вызовов, которые бросал ему человек в зелёном. К несчастью, прошлым вечером в баре Гай умудрился завести один из самых нелюбимых для Копирующего ниндзя разговоров: почему его бывшая ученица до сих пор упорно отвергает его клона в зелёном. По какой-то причине Гай воспринял как личное оскорбление то, что ученица Какаши не хотела иметь ничего общего с его влюблённым подопечным. В итоге, раззадоренный алкоголем, мастер тайдзюцу бросил очередной бессмысленный вызов, на который элитный джонин не собирался отвечать.       Или, вернее, он вовсе не собирался принимать вызов густобрового, пока по пути к квартире Сакуры, намереваясь сделать одну из своих особых, более личных доставок, не застал её дома. Вместо ожидаемого пустого жилья он увидел, что она явно собирается насладиться выходным. Какаши усмехнулся, понимая, что упускать такую возможность нельзя, и без лишних колебаний подхватил её, утащив прямо на встречу. Пустив в ход кое-какие хитроумные навыки шиноби, он даже умудрился сделать задуманное, опустив посылку в ящик из-под молока, так, чтобы она не заметила.       — Да, Гай-сенсей, почему мы здесь? Я пришёл, потому что вы попросили, но вы так и не сказали, что именно мы будем делать… — спросил Ли с искренним недоумением. Он-то ожидал тренировку, а не встречу с соперником своего наставника и девушкой, за которой он безуспешно ухаживал уже восемь лет.       Гай ослепительно улыбнулся и принял свою фирменную позу с поднятым вверх большим пальцем.       — Ах, превосходно, Какаши! Никогда бы не подумал, что ты способен справиться с первой частью нашего испытания!       Глаза Сакуры сверкнули.       — Испытания? Какого испытания?       — Прошу прощения, прекрасная вишня, — торжественно произнёс Гай. — Одним из условий состязания было убедить бывшего ученика прийти с нами на эту поляну ради главного испытания, не объясняя зачем. Урок доверия! Я и подумать не мог, что мой соперник окажется столь красноречивым — ведь ему наверняка пришлось изрядно помучиться, чтобы ты присоединилась к нам этим прекрасным утром.       Гай на мгновение покосился на Какаши, но Копирующий ниндзя не обратил на него ни малейшего внимания, уже уткнувшись носом в недавно приобретённую книгу в алой обложке. Свою часть он выполнил — Сакуру привёл. Правда, если бы Гай задумался о том, что он принёс её сюда, перекинув через плечо, то мог бы заподозрить, что Какаши не уговаривал, а попросту похитил. Как бы то ни было, он решил, что остальное — забота Гая. Тем более он слишком хорошо знал это злое выражение на лице куноичи и не хотел получать то, что обычно следовало за этим.       Сакура рассеянно потёрла висок, словно у неё начинала болеть голова, и решила подыграть бывшему наставнику, в каком бы глупом состязании он её ни втянул. Стыдно было признаваться даже самой себе, но ей и вправду бывало трудно отказать ему.       — Так в чём именно будет заключаться состязание? — спросила она, внутренне содрогнувшись от почти бесконечного списка возможных вариантов. Она уже видела, как эти двое соревновались в таких нелепых дисциплинах, как классики, игра в «резиночку», бесконечные раунды в «камень-ножницы-бумага» и — её личный «фаворит» — кросс в женских платьях. Картина Гая в вечернем платье из зелёного спандекса до сих пор преследовала её в кошмарах.       Вопрос она адресовала Гаю — всё-таки именно он всегда был зачинщиком этих дуэлей, — но тот на мгновение потерял дар речи, глупо улыбаясь и почесывая затылок. Вздохнув, Сакура перевела взгляд на Какаши.       — Ну?       Он взглянул на неё, закатил глаз, с сухим щелчком закрыл книгу и убрал её в подсумок, после чего посмотрел ей прямо в глаза с той же глупой ухмылкой на лице. Казалось, он с нетерпением ждал её реакции, ведь был почти уверен, что в этот раз не окажется объектом её гнева.       — Насколько я помню, речь шла о… синхронных отжиманиях. — Он умолк, явно наслаждаясь паузой и предвкушая её реакцию.       После нескольких секунд молчания она резко вдохнула, заставив трёх шиноби отпрянуть назад в ожидании неминуемой оглушительной словесной атаки. Неожиданно её взгляд вернулся к шиноби, который втянул её во всю эту нелепую ситуацию, и она заметила его хорошо скрытое веселье по этому поводу. Вместо того, чтобы справедливо устроить трём нелепым мужчинам разнос, она рассмеялась. Шиноби, несколько нервно, тоже поспешили присоединиться к её смеху. Это было, пожалуй, самое глупое состязание из всех, что она видела, но, вытирая выступившие от смеха слёзы, Сакура вдруг поняла: Какаши вполне мог и не шутить, когда обещал, что ей не придётся прикладывать никаких усилий — пусть даже Гай и Ли, скорее всего, будут с этим категорически не согласны.       Когда смех стих, она окинула взглядом двух шиноби в зелёных трико, невольно задаваясь вопросом, стоит ли вообще соглашаться помогать Какаши в этом соревновании. Она повернулась к бывшему учителю, приняв решение.       — Какаши, ты должен мне ужин в приличном месте, когда выиграешь.       Младший шиноби в спандексе открыл рот, чтобы возразить, но его поспешно оборвал его бывший сенсей.       — Ах, значит прекрасная вишня согласна участвовать в испытании? — недоверчиво уточнил старший. Он и не думал, что она когда-нибудь согласится на наказание за проигрыш. Это условие до сих пор не упоминалось, но решение было принято им с Какаши ещё накануне вечером. Скорее, Гай решил, а Какаши, в отчаянной попытке сбежать от навязчивого соперника, кивнул — абсолютно не собираясь потом участвовать. Гаю даже в голову не пришло, что поскольку одним из условий было не посвящать учеников в суть дела до самого прибытия на полигон, Сакура никак не могла знать о наказаниях — тем более согласиться на них.       — Пожалуй… не вижу причин отказаться. А кто у вас будет судьёй?       — Судьёй? — переспросил Гай так, словно мысль о том, что для состязания нужен кто-то, кто будет наблюдать и объявлять победителя, пришла ему в голову только сейчас.       Она громко вздохнула.       — Понятно. Ладно, пока вы это решаете, я пойду поищу себе уютное местечко, чтобы отдохнуть. В конце концов, у меня сегодня выходной. Дайте знать, как найдёте судью и будете готовы начать это нелепое состязание.       — Сакура! Позволь я… — младший, с пышными бровями, сделал пару шагов в её сторону, но его наставник резко одёрнул его назад.       — Пошли, Ли, найдём кого-нибудь, кто согласится быть судьёй! Чем скорее мы это сделаем, тем скорее начнём!       — Но… — начал было он, явно стремясь последовать за Сакурой.       — Никаких «но», Ли, идём. Нам нужно кое-что обсудить, — мужчина рассеянно потрепал его по волосам, втайне надеясь, что эта безумная затея принесёт его протеже шанс, о котором тот мечтал с первой встречи с розоволосой куноичи.       Пожалев бровастого парня, Сакура улыбнулась и весело помахала ему рукой, пока мужчины удалялись на поиски судьи. Ли и правда был хорошим человеком, и она прекрасно понимала, что его намерения были исключительно честными — что в нынешнее время среди мужчин встречалось не так уж часто. К сожалению, она знала, что никогда не сможет воспринимать его иначе как друга, а он, по какой-то причине, не мог смириться с этим фактом.       Она направилась к краю опустевшей тренировочной площадки, решив наконец-то отдохнуть в тени одного из деревьев. Она на ходу полезла в сумку за блеском для губ, почувствовав, что они немного пересохли, и нанесла новый слой. И вдруг, словно из ниоткуда, перед ней возникло знакомое и крайне нежеланное размытое пятно. Одна его рука обвила её талию, другая — зарылась в её волосы, запрокидывая её назад, и он прижался к её губам. На мгновение Сакура была слишком ошеломлена, чтобы пошевелиться.       То, что начиналось как относительно целомудренный поцелуй, неожиданно стало куда менее приличным, и это вернуло её в чувство. Она вложила чакру в кулак и врезала непрошеному шиноби прямо в челюсть, отправив его через половину поляны. Взбешённая, она провела тыльной стороной ладони по губам, будто пытаясь стереть с них ощущение чужого касания, и, поднявшись на ноги, метнула убийственный взгляд в сторону обидчика.       — Генма, какого чёрта?!       Он осторожно поднялся, потирая челюсть. Оказавшись на ногах, он встретился с ней взглядом и медленно облизнул губы.       — Хмм, корица… А я думал, что ты будешь на вкус как вишня. — Он пригнулся скорее инстинктивно, чем обдуманно, и с облегчением заметил, что не растерял сноровки — несколько кунаев просвистели в сантиметрах над его склонённой головой. Он не смог удержаться от добавления: — И покалывает…       Взбешённая, она ринулась к нему, но снова оказалась подхваченной и легко перекинутой через плечо — во второй раз за день.       — Какаши! — Она ударила его кулаками по спине, стараясь не ранить чакрой, ведь она не злилась на него. — Опусти меня, чтобы я могла ему навалять!!       — Полегче, Сакура, — седовласый джонин вопросительно посмотрел на владельца сенбона. — Что он на этот раз натворил? — Что-то тревожило его в этом похотливом типе, который всерьёз приставал к Сакуре, хотя он никак не мог понять что именно. Он пожал плечами, полагая, что со временем до него дойдёт.       Слишком разъярённая, чтобы говорить, она обнаружила, что временно потеряла способность выразить свой гнев.       Генма почувствовал это и с радостью воспользовался второй возможностью, которую она невольно предоставила ему этим утром.       — Ничего серьёзного, Какаши, клянусь. Просто… кое-что, что я давно хотел сделать. — Он снова облизнул губы, словно ища остатки лёгкого привкуса корицы.       Сакура смогла обрести голос, но тут же умолкла, почувствовав, как рука, удерживавшая её на месте, сжалась — она могла лишь предполагать, защитно или собственнически, в его не слишком явном раздражении. Озадаченная, она вновь замолчала. Она никак не могла понять, что нашло на её бывшего сенсея — не то чтобы она жаловалась; по какой-то странной причине ей даже нравилась эта сторона Какаши. То, что он сейчас вёл себя очень похоже на Наруто и Саске, её не особо беспокоило.       — Довольно, Генма. На этом всё, — улыбка, едва заметная под маской, говорила обидчику, что они по-прежнему друзья, но отсутствие этой улыбки в его взгляде ясно давало понять: если он продолжит всерьёз добиваться Сакуру против её воли — друзьями они быть перестанут.       — Эй-эй, Какаши! Ты всё не так понял! — воскликнул Генма, отступая быстрее, чем когда-либо прежде. Он был совершенно ошеломлён тем, насколько серьёзно его друг воспринял последнюю попытку подкатить к розоволосой девушке — особенно учитывая, что это была далеко не первая и уж точно не самая настойчивая из его выходок.       Седовласый мужчина прищурился.       — Тот факт, что она отправила тебя в полёт через всю поляну и явно хочет устроить физическую расплату, говорит о том, что что бы ты там ни сделал — это было, мягко говоря, нежелательным. — Он на секунду замолчал, пока неясная мысль наконец оформилась. — Разве ты не спишь с Ино? Думаю, если уж ты был настолько глуп, чтобы ей изменять, то по крайней мере хватило бы ума не делать этого с её лучшей подругой…       — Да ну, Какаши! Ты же знаешь, я не настолько тупой! — воскликнул Генма с выражением чистого ужаса на лице. — Ино… снова… спит… — пробормотал он невнятно.       — Что-то не расслышал, можешь повторить?       — Ино… я… другой… — пробормотал он чуть громче, явно не желая, чтобы его слова на самом деле дошли до собеседника.       — Прости, кажется, я начинаю глохнуть на одно ухо. Повтори-ка ещё раз?       Генма выдохнул, уже явно злясь на друга.       — Ладно. Ино снова меня бросила, ушла к другому. Доволен? — он раздражённо взмахнул руками. — Как ты думаешь, почему я не рассказал тебе о ней в первый раз? Чёрт возьми, не могу же я хвастаться теми, кто меня бросает — пусть даже они горячие и в постели хороши…       Какаши посмотрел на него и тоже выдохнул. Сакура перестала вырываться, хотя он подозревал, что злиться вовсе не перестала. Его рука непроизвольно сильнее прижала её к себе; отпускать он пока не собирался — для безопасности Генмы, конечно. По крайней мере именно так его изворотливый ум оправдывал желание удержать её ещё немного. А когда он заметил, что взгляд брюнета прилип вовсе не к его лицу, а к сердцевидным формам задней части тела его бывшей ученицы, он слегка поменял позу, перекрывая обзор.       — Какаши? — донёсся голос старшего шиноби в зелёном спандексе, за секунду до того как в поляну вышел его ученик Ли.       — Сакура, с тобой всё в порядке? Мы услышали, как ты кричала на Генму… — он с неодобрением скользнул взглядом по хватке Какаши, но предпочёл промолчать.       Копирующий ниндзя скорее почувствовал, чем услышал её тихий вздох, — явно она старалась успокоиться, — и только после этого Сакура ответила.       — Да, Ли, всё в порядке, — ответила она. Увидев, как он смотрит на того, кто держит её через плечо, она чуть не закатила глаза, но вовремя сдержалась. — Если хочешь кого-то осуждать взглядом — осуждай Генму; Какаши — единственное, что мешает мне прибить его…       Глаза юного шиноби в зелёном сразу же сузились и устремились на мужчину с сенбонами.       — Что ты сделал, чтобы её разозлить?!       Кареглазый мужчина невольно зашагал назад и поднял руки в оборонительном жесте. Он и не думал, что Какаши окажется рядом, да ещё и давний поклонник Сакуры тоже тут. Если бы знал, возможно, дважды подумал, прежде чем приставать к ней. Хотя, если честно, он не жалел о своём поступке, какой бы ни была расплата.       — Ничего, ничего… — он задумался, а потом поспешно исправился, увидев сомнительный взгляд Какаши. — Ладно, ничего такого, что бы не сделал любой нормальный и здравомыслящий мужчина, увидя одну из самых желанных куноичи Листа с ослабленной защитой…       — Ах вот как, Генма! — Сакура вновь яростно пыталась вырваться из рук бывшего сенсея. — Как только Какаши опустит меня, я… — пропищала она и замолчала, чувствуя, как рука на её талии снова сжимается, почти болезненно, отвлекая её внимание. — Какаши! Отпусти меня! Он заслуживает боли! — Не получив реакции, она изменила угрозу: — Ладно, я не буду делать ему слишком больно, только чуть-чуть… ну хорошо, сильно… — Она снова ударила его по спине и почти заныла. — Ну же, Какаши, опусти меня!!       Он отрицательно покачал головой.       — Не отпущу, пока ты не успокоишься. Он, может, и идиот, и, вероятно, заслуживает всего, что ты хочешь с ним сделать, но… — он помолчал, ища вескую причину, чтобы отговорить её от избиения.       Она продолжала бороться, хотя пыл уже начал угасать и она поняла, что, вероятно, перегибает палку.       — Помни, Сакура, что бы ты с ним ни сделала, тебе потом придётся его лечить… Это как-то лишает удовольствия от избиения, не так ли?       Она притихла, глубоко вздохнула и окончательно прекратила сопротивление — буря эмоций улеглась.       — Чёрт, Какаши, зачем ты испортил всё веселье?       Он усмехнулся, почувствовав, что Генма пока в относительной безопасности от её расправы.       — Просто указал на то, что ты могла упустить в слепой ярости.       Она снова громко вздохнула и смиренно расслабилась.       — Ладно, ты победил… хотя это ужасно несправедливо. Ему всё-таки нужна какая-то кара за то, что он сделал… Нельзя поощрять такие попытки.       Он усмехнулся.       — Полагаю, у меня есть для него подходящее наказание — мы только что нашли судью для этого испытания.       — А! Отлично, значит, мы можем наконец приступить? — с надеждой спросила она. Чем раньше они начнут, тем быстрее всё закончится, и она сможет насладиться тем, что осталось от её выходного дня — желательно где-нибудь далеко-далеко от этих глупых мужчин.       Генма перевёл взгляд с седовласого мужчины на девушку, всё ещё висевшую у него на плече, а затем на юного шиноби в зелёном, который время от времени продолжал бросать на него подозрительные тёмные взгляды.       — Судья? Испытание? — переспросил он, поневоле заинтересовавшись.

***

      — Уф, Какаши… — протянула она жалобно ему прямо в ухо. — Мне скучно.       Как обычно, она раскинулась у него на спине, пока он делал отжимания в рамках соревнования. И Ли, и Гай яростно возмущались, когда она непринуждённо устроилась на Какаши как раз перед началом состязания, но были вынуждены признать это честной тактикой: сам Какаши заранее позаботился, чтобы условия, на которые он согласился, позволяли ему выполнять всю работу самому — на случай, если он вообще соизволит явиться на вызов.       Он безразлично хмыкнул, продолжая подниматься и опускаться, и начал подозревать, что просчитался насчёт способности своего вечного соперника сохранять синхронность со своей миниатюрной копией.       — Я немного занят, Сакура. Уверен, ты можешь найти что-нибудь, чтобы себя развлечь.       Она фыркнула, не заметив едва слышного, сдавленного звука, сорвавшегося у него при её выдохе прямо в ухо, и снова изменила позу, краем глаза отмечая, что и судья этого глупого состязания, и их младший соперник наблюдали за ней с одинаковым вниманием, хотя и с совершенно разными мыслями. Она усмехнулась про себя — в голову пришла идея, как ускорить ход испытания: так или иначе кто-то из них не выдержит и положит этому конец.       Она снова устроилась поудобнее, приподнявшись на локтях, позволив вырезу футболки сместиться ровно настолько, чтобы случайно промелькнула её грудь и кружевное бельё. К счастью, сегодня она надела один из своих игривых комплектов. Убедившись, что оба мужчины обратили на неё внимание, Сакура переключилась на шею и плечи Какаши, легко проводя по ним руками, словно любуясь игрой мышц и наслаждаясь их движением под собой, при этом стараясь не мешать ему отжиматься. Притворяться, впрочем, ей почти не приходилось: наблюдать, как под тонкой тканью его майки напрягаются и расслабляются мышцы, ей и правда нравилось… но признаться в этом, а уж тем более действовать в открытую, она бы себе никогда не позволила.       Через минуту или около того она решила, что её публика полностью увлеклась её действиями, и привела свой план в действие.       — Хм-м, Какаши, ты такой напряжённый, — пробормотала она, но достаточно громко, чтобы другие услышали. Она не стала ждать его реакции, не будучи уверенной, подыграет ли он ей или нет, хотя почувствовала, что он немного сбавил темп, а тело напряглось при её словах. — Ты должен был сказать мне. Меня учили снимать такого рода напряжение, знаешь ли. — Почти незаметно она почувствовала, как Какаши постепенно увеличивает темп, двигаясь чуть быстрее, чем изначально, и его тело стало ещё более напряжённым.       Краем глаза она заметила, как лицо Ли побелело, а затем быстро приобрело ещё более интересный красный оттенок. Другой член её небольшой аудитории казался более собранным, хотя мужчина с сенбонами не смог скрыть мгновенного проблеска зависти, промелькнувшего на его лице. Куноичи редко предлагают свои услуги, какими бы они ни были, за исключением миссий или ситуаций жизни и смерти без определённого повода или обещания вознаграждения. Разумеется, если только они не находятся в каком-либо виде отношений, будь то дружба или что-то большее. В любом случае, брюнет был слегка удивлён, увидев, что его друг входит в такую категорию со своей бывшей ученицей.       Ухмыляясь про себя, она продолжала дразнить двух мужчин, стараясь игнорировать едва заметные, но всё же ощутимые реакции Какаши.       — Это одна из моих специализаций, и мне говорили, что я в этом довольно хороша. — Она непринуждённо провела руками по его плечам и вниз по рукам, насколько могла, прижимаясь грудью к его плечам. — Ты, как никто другой, должен это знать, сенсей, — прошептала она прямо ему в ухо, хотя достаточно громко, чтобы её услышали, после чего медленно вернула руки к шее и плечам.       Она изо всех сил сдерживала смех, наблюдая за реакцией Генмы и Ли, хотя на мгновение почувствовала себя немного виноватой за то, что устроила это маленькое представление перед Какаши, поскольку чувствовала, что у него возникли некоторые трудности с её действиями. Однако она не думала, что он будет слишком раздражён, если это поможет быстрее закончить, казавшиеся бесконечными, раунды отжиманий. К тому же, рассудила она, этот человек читает порно на публике без малейшего намёка на смущение. По её меркам то, что она делает сейчас, было довольно незначительным по сравнению с этим, а его реакции, какими бы они ни были, скорее исходили из неодобрения её бесчестной тактики, чем из чего-либо другого.       Помедлив мгновение в ожидании реакции аудитории, она решила зайти немного дальше, чтобы кто-нибудь сорвался и положил конец этой нелепой затее.       — Как только ты закончишь здесь, мы устроим пикник, а потом я сниму всё напряжение и скованность. — Она слегка склонила голову, как будто только сейчас заметила, что за ней наблюдают. Её взгляд уловил на лице Генмы выражение ревности, смешанное с завистью и лёгким недоверием, и она мило улыбнулась ему. — Можешь смотреть, если хочешь, Генма. — Она мысленно ухмыльнулась, когда его лицо слегка побледнело, хотя и сделала вид, что не заметила, и продолжила: — А если ты тоже весь скованный и напряжённый, пожалуй, следующим могу заняться тобой.       Она ещё мгновение разглядывала мужчину, но он никак не отреагировал на её предложение. Она усмехнулась про себя: ей удалось заставить этого отъявленного бабника потерять дар речи, что её вполне устраивало на данный момент.       Её взгляд скользнул на Ли, и ей с трудом удалось сохранить невозмутимое лицо. Лицо юного толстобрового шиноби почти посинело, а глаза горели чем-то, что она могла принять лишь за праведный гнев. Маленькая часть её ненавидела саму себя за то, что она собиралась сделать дальше. Бедняга совсем не заслуживал этого, но Сакура отчаянно хотела завершить это испытание, и ещё меньшая часть надеялась, что, может быть, Ли поймёт намёк и перестанет добиваться её. В глубине души она знала, что он хороший человек и желает ей только добра, просто он не тот, кто ей нужен. Она открыла рот, чтобы обратиться к Ли, но его наставник опередил её.       — Довольно! Больше не могу. С сожалением вынужден признать поражение своему уважаемому сопернику, — Гай прекратил отжимания и поднялся на ноги. Он всё это время наблюдал за реакцией Ли на заигрывания Сакуры и не мог позволить, чтобы это продолжалось дальше. Как бы ему ни было неприятно это признавать, он понимал, что Сакура никогда не заинтересуется Ли. Его врождённый оптимизм не позволял ему терять надежду, но после её маленького представления даже эти слабые надежды окончательно угасли.       Удивлённые взгляды обратились к мужчине в зелёном спандексе, но тот лишь пожал плечами и протянул руку, чтобы помочь подняться своему ошеломлённому ученику.       Генма первым обрёл дар речи.       — Что? И всё? Состязание окончено?       Гай смущённо улыбнулся всё ещё молчаливому шиноби.       — Да, я уступаю Какаши. Но клянусь усерднее тренироваться и честно выиграть в следующий раз! — Широко улыбнувшись, он повернулся, чтобы уйти. — Пошли, Ли, нам ещё нужно закончить тренировку до заката.       — Ну что ж, думаю, на этом всё — победителем в испытании становится Какаши, — объявил всё ещё слегка озадаченный брюнет, испытывая запоздалое чувство облегчения, что это нелепое соревнование наконец закончилось.       С облегчённым вздохом Какаши прекратил отжимания, позволяя Сакуре соскользнуть с его спины, после чего медленно поднялся, вытягивая сведённые судорогой мышцы.       — Но… но… Гай-сенсей… — Ли переводил взгляд с бывшего наставника на Какаши и Сакуру и обратно, явно расстроенный поражением в состязании. — А наказание…       — Никаких «но», Ли, мы должны закончить начатое, мы и так уже потратили слишком много времени. Не могу же я снова позволить Какаши одержать надо мной верх, верно? — Он на мгновение замялся перед тем, как покинуть поляну, и повернулся к всё ещё ошарашенным шиноби. — Уверен, что увижу вас в баре, и в честь победы моего уважаемого соперника, первый раунд выпивки за мой счёт! Но в следующий раз я непременно выиграю! — Гай принял одну из своих фирменных поз, вытянув руку и подняв большой палец вверх, после чего направился к выходу с поляны.       Ли двинулся к краю поляны, выглядя совершенно подавленным, но всё же решительно продолжая путь. Он махнул рукой и, словно собравшись с силами, выкрикнул:       — Сакура! Я клянусь работать ещё усерднее, и через три месяца докажу тебе, что именно я тот мужчина, которого ты должна выбрать вместо Какаши… — он запнулся и бросил мрачный взгляд на мужчину с сенбонами, — или Генмы!       — Подожди, Ли! — воскликнула Сакура, сделав пару шагов в сторону, где он только что исчез, с нарастающей паникой от мысли, что её давний поклонник мог неправильно понять её действия. — Это не то, что… — она замолчала, поняв, что он уже ушёл. — Чёрт… — пробормотала она и тяжело опустилась под раскидистое дерево в тени, с чуть ошеломлённым выражением лица. Её план сработал, но одновременно обернулся совершенно неожиданным побочным эффектом. — Ну, это было неожиданно… — нахмурилась она, размышляя, какую же ошибку совершила, позволив Ли поверить, что её на самом деле интересует кто-то из двух джонинов, оставшихся на поляне.       Генма метнул в неё взгляд, заметив её рассеянное состояние, и решил, что лёгкая подколка будет безопасна.       — А я-то думал, что сломаюсь первым…       — Ой, заткнись, Генма, я пытаюсь думать…       Он рассмеялся.       — Немного перестаралась, да?       Розоволосая девушка злобно сверкнула глазами на брюнетa и предпочла проигнорировать его замечание, слишком занятая неожиданным последствием своей хитрости, задуманной лишь для того, чтобы досрочно закончить нелепое состязание. Она злилась на себя за то, что невольно толкнула Ли на какую-то личную «миссию», и тем самым только ещё больше осложнила себе жизнь, вынужденная теперь иметь дело с местным ловеласом. Поэтому она сосредоточила внимание на своём бывшем сенсее.       — Какаши?       — Хм? — отозвался Копирующий ниндзя, медленно пытаясь размять затёкшую спину, уводя мысли как можно дальше от того, что она только что с ним проделывала. Он прекрасно понимал, что она не имела в виду ничего серьёзного, но это не мешало ему желать обратного.       Она слегка покраснела.       — Эм… извини за это, я вовсе не собиралась…       Мужчина поспешно перебил её, не желая слишком углубляться в это, ему и без того было тяжело справляться с собственными мыслями, а её подробности сделали бы ситуацию ещё хуже.       — Не переживай, Сакура, я знаю, что ты не имела в виду ничего такого. Ли… эм, как ты знаешь, может быть немного более впечатлительным, чем Гай, что иногда делает его непредсказуемым…       С одной стороны, ему хотелось посмеяться над её затруднительным положением, он знал, что она ничего не имела в виду, в конце концов, он её бывший сенсей. И реакция Ли только доказала, что она, вероятно, слегка перестаралась, вот и всё. Хотя всё больше и больше ему хотелось, чтобы в её словах и действиях всё же была хоть капля правды, и, к своему крайнему отвращению, он даже не пытался это скрыть.       Сакура облегчённо вздохнула: она и подумать не могла, что кто-то воспримет её действия как серьёзное заигрывание с бывшим сенсеем. Всё, что она хотела — это отвлечь Ли, чтобы тот сбился с ритма с Гаем, или заставить Генму преждевременно закончить состязание в их пользу. Классические навыки куноичи, которыми она редко пользовалась, наконец-то нашли своё применение — по крайней мере, так ей самой казалось, пока она разыгрывала всю эту сцену.       Покачав головой, она попыталась отогнать тревожные мысли о том, как Ли теперь поступит, будучи уверенным, что Сакура положила глаз на Какаши или Генму. Сейчас она не могла ничего с этим поделать… оставалось лишь надеяться, что Гай, ставший свидетелем недоразумения, во время тренировки как-то вразумит бывшего ученика.       Помолчав с минуту, она вдруг задумалась.       — Какаши, а что имел в виду Ли, когда сказал… — она обернулась к нему, но вместо того, чтобы договорить, хихикнула. — Иди сюда. Я закончу начатое и приведу твою спину в порядок.       Мужчина посмотрел на неё с подозрением: вернуть своё обычное самообладание после её недавнего спектакля было непросто, и он не был уверен, стоит ли позволять ей продолжать. Но прежде чем он успел что-то ответить, Генма с шумом плюхнулся прямо перед Сакурой, уже снимая жилет и водолазку.       — Генма! — возмущённо воскликнула девушка.       — Да ладно тебе, Сакура! Ты же обещала! — заныл он, делая вид, будто смертельно обижен и разочарован.       Она скрестила руки на груди.       — Не помню, чтобы что-то обещала. Хотя, кажется, я говорила, что может быть, после Какаши займусь и тобой. — И, уперевшись в его спину ногой, толкнула его прочь. — А теперь двигайся!       Недовольно бурча себе под нос, мужчина неохотно освободил место прямо перед Сакурой. Но когда Какаши так и не сделал попытки сесть на освободившееся место, целительница нахмурилась.       — Какаши, я больше не буду предлагать — и если ты хоть немного заботишься о себе, то дашь мне вылечить твою спину, — она сердито посмотрела на него, ожидая, что упрямец сдастся.       — Кажется, я слышал что-то про обед? — протянул он почти жалобным тоном, надеясь выиграть немного времени, чтобы прийти в себя.       Она тихо усмехнулась, чувствуя, что и сама проголодалась.       — Я ещё утром собрала пару ланчей, перед тем как ты за мной зашёл. Где моя сумка?       — Так вот что здесь? — уточнил Генма, поднимая сумку Сакуры. Не дожидаясь ответа, он вытащил два контейнера. — Выглядит неплохо… — очаровательно улыбнулся он, явно рассчитывая урвать себе кусочек.       — Ага, именно они. Передай их Какаши, пожалуйста, — с той же сладкой улыбкой ответила она, вовсе не намереваясь поддаваться на его прозрачный намёк.       Недовольно буркнув, он нехотя протянул контейнеры Какаши, который лишь приподнял бровь, заметив, что их два.       Она чуть смутилась.       — Я… наверное, предчувствовала, что сегодня буду обедать не одна… — пробормотала она и тут же, встрепенувшись, вспомнила, зачем вообще заговорила. — Ладно, теперь у тебя есть еда. Садись. — Она решительно указала на траву прямо перед собой.       Спустя несколько долгих мгновений мужчина тяжело вздохнул, стянул майку, оставив на месте лишь маску, и сел перед ожидающей куноичи, протягивая ей один из контейнеров. Без колебаний она начала работать над его спиной, снимая зажимы, которые и правда нащупала, пока дразнила Генму и Ли. Двигая руками и чуть подключая лечение к массажу, её мысли ненадолго отвлеклись, но вскоре вернулась к вопросу, который собиралась задать Какаши раньше.       Генма наблюдал за ними с откровенной завистью, хотя и с надеждой, что останутся остатки еды — и что Сакура сдержит слово и займётся им следующим.       — Какаши? — позвала она снова, задумавшись, не вытащил ли он откуда-нибудь одну из своих книжек, чтобы скоротать время, ведь было видно, что он не ел.       — Ммм? — протянул он. Обед так и лежал на его коленях, забытый и нетронутый. Сосредоточиться было невозможно: её руки снова скользили по его плечам и спине с такой уверенностью и умением, а после её маленького спектакля ради Ли и Генмы ему стоило огромных усилий сдержать любую лишнюю реакцию. Теперь же, когда она продолжала и её движения больше не мешали ни его отжимания, ни ткань майки, он снова оказывался на опасно скользкой дорожке — ещё более шаткой, чем прежде.       — Что за наказание, о котором Ли спрашивал Гая? Он выглядел таким расстроенным… что же ты заставил Гая делать?       Собравшись как мог и стараясь уйти от прямого ответа, Какаши попытался отмахнуться, понимая, что ей вряд ли понравится правда.       — Да так, пустяки… ничего, о чём стоило бы волноваться. — Мужчина, который уже почти полностью расслабился, едва заметно напрягся под её руками.       Генма не выдержал и расхохотался. Гай посвятил его и Ли в детали, и брюнету было трудно поверить, что Сакура действительно согласилась на такое наказание. Теперь он понял, что она ничего не знала.       — О, да это вовсе не пустяки! Бедному Ли придётся держаться от тебя подальше целых три месяца!       Удивлённая, она оторвала взгляд от Какаши и повернулась к старшему мужчине.       — Что? Правда?       — О да… но если бы вы проиграли… — начал было Генма, но осёкся, заметив тёмный взгляд и исходящие от Копирующего ниндзя волны чистой ярости. Поспешно он отступил на пару шагов и замотал головой: — Ладно-ладно, забудем. Главное, что вы выиграли, верно? Эм, пожалуй, пойду… Вспомнил, что у меня есть… дела на другом конце деревни…       Слегка удивлённая столь нетипичным для ловеласа бегством, Сакура на мгновение замолчала, оставив руки на плечах Какаши.       — Какаши, какое было наказание, если ты проиграешь? — её голос звучал обманчиво сладко, хотя она уже догадывалась, что ей совсем не понравится та ставка, которую он сделал от их имени. Не дожидаясь ответа, она чуть грубовато надавила на его плечи, давая понять, что хочет, чтобы он лёг на живот, чтобы она могла продолжить свои манипуляции. Он автоматически подчинился, а она придвинулась ближе, встав на колени рядом, и вновь принимаясь за лечебный массаж — на этот раз заметно жёстче, чем раньше.       — Ничего особенного, Сакура, правда. Генма был прав, главное — я не проиграл, и, честно говоря, я не собирался проигрывать. — Он тихо охнул, когда она с явным усердием надавила на особенно упрямый узел. Поспешно, чтобы отвлечь её от темы, он добавил: — Кажется, я всё ещё должен тебе ужин… где-нибудь «в приличном месте», как ты выразилась? Может, ты уже решила, куда именно?       Её руки на миг замерли — она не ожидала, что он так легко согласится выполнить её требование.       — Э… нет, у меня ничего на примете не было. Но хотелось бы пойти в ресторан, куда без брони не попадёшь, а стандартная форма шиноби запрещена дресс-кодом… — она снова задумалась. — У тебя вообще есть одежда, которая не выглядит как униформа или как прикид наёмника?       Он усмехнулся.       — Несмотря на то, что ты думаешь о моём гардеробе, он более чем подходит для любой светской ситуации.       Руки Сакуры снова задвигались как обычно.       — Да ну? Признаюсь, поверю только когда увижу…       Она продолжала ещё пару минут, тщательно работая над самыми неприятными зажимами, но вскоре поняла, что ей не хватает опоры. Она осторожно оседлала его поясницу, чтобы получить нужный рычаг.       — Тогда тебе придётся подождать и увидеть самой. У меня иммунитет от миссий до полуночи завтрашнего дня, всё благодаря недавным миссиям. Так что либо завтра вечером, либо… — он осёкся, заметив, что её колени прижимаются к его спине с обеих сторон.       Она рассмеялась и слегка стукнула его по голове.       — Либо никогда, да?       Он лишь хмыкнул, когда её руки вновь нажали на особенно болезненный участок, и с облегчением ухватился за возможность отвлечься, вернув разговор в привычное русло.       — Согласна или нет, Сакура.       — Согласна! — с улыбкой воскликнула она. — Если речь идёт о брони в ресторане, то тебе придётся прийти вовремя, а уж такое я никак не могу пропустить!       Он не удержался и тихо усмехнулся.       — Хорошо. Я забронирую столик на восемь и зайду за тобой в половине восьмого.       Сакура ещё несколько минут работала молча, полностью сосредоточившись на том, чтобы окончательно привести его спину в порядок. Все мысли о том, чтобы расспросить Какаши о наказании, напрочь исчезли: сама перспектива заставить известного своей бережливостью Копирующего Ниндзя не только угостить её дорогим ужином в гражданской одежде, но и вынудить его прийти вовремя, казалась слишком заманчивой. Однако после ещё пары минут раздумий её любопытство вновь взяло верх.       — Так куда же мы идём?       — Узнаешь, когда придём… — протянул он с лёгким вздохом, когда её руки наконец разгладили последний узел в его плечах.       Она снова игриво шлёпнула его по затылку.       — Так нечестно! Как я тогда узнаю, что надеть?       — Хм, и правда непростая задача, — пробормотал он и попробовал приподняться, но обнаружил, что она не двигается с места, прижимая его к земле.       — Какаши! Я серьёзно, мне нужно знать! — почти заныла она.       Непреднамеренно его мысли вернулись к дню рождения Сакуры и подарку Генмы.       — Я слышал, что маленькое чёрное платье — всегда беспроигрышный вариант, — рискнул он, отчасти надеясь, что она наденет именно то, что подарил ей Генма, несмотря на его просьбу этого не делать.       Пока она размышляла о плюсах его предложения, её желудок настойчиво напомнил, что обеденное время давно прошло. Не раздумывая, она устроилась поудобнее под деревом, подняла и открыла свой обед.       — Ладно, значит, ужин завтра, место выбираешь ты.       С облегчением он поднялся, потянулся и повернулся к ней с улыбкой.       — Спасибо, Сакура. Я чувствую себя лучше, чем когда мы начали.       Она слегка покраснела.       — Без проблем, Какаши, правда, в любое время.       — Надо будет это запомнить… — он подмигнул, или ей только показалось. — Тогда до завтра.       Он махнул рукой и отправился прочь, по дороге незаметно прихватив её нетронутый обед. Какаши планировал остаться и пообедать вместе с ней, но посчитал, что это принесёт лишние проблемы. Он быстро сообразил и сумел отвлечь её от расспросов о наказании за проигрыш, на который он согласился от их имени, а если бы он задержался, Сакура наверняка вспомнила бы и снова попыталась прижать его к стенке, требуя объяснений.